Гарри Поттер и Волшебная Универсиада

      На бренную землю парочка вернулась лишь тогда, когда до них донёсся громогласный рёв торжествующих зрителей. Это означало, что Ватанабэ успешно справилась со своим драконом и очень скоро Поттеру придётся встретиться со своим. Но никакой тревоги по этому поводу ни Гарри, ни Гермиона уже не ощущали. Уж слишком большим было их совместное счастье.       Впрочем, это не означает, что парочка отнеслась к предстоящему легкомысленно. Нет, ещё раз коротко поцеловавшись, гриффиндорцы стали деловито проверять, всё ли готово для осуществления их плана: куртка из драконьей кожи, доставшаяся от отца, была и так на нём (как надел утром, отправляясь на свидание, так и не снимал); палочка, конечно же, тоже была на месте; а вот самого главного элемента плана как раз и не было — световой меч остался в башне Гриффиндора. Гарри вызвал Добби, чтобы тот срочно принес ему его.       Домовик быстро принес артефакт, и Поттер на всякий случай проверил наличие и исправность в нем квириона. Этот кристалл был самым важным элементом их плана, так как должен был запитать рунную схему, которую Гарри собрался нарисовать мечом. Для этого парочка несколько дней сбрасывала в него всю имеющуюся у них магическую энергию. Они очень надеялись, что собранного хватит для осуществления задуманного.       — Удачи тебе! — пожелала любимому Гермиона, взяв световой меч и собираясь уходить. Ей пора было возвращаться на трибуны, к родителям. Во время боя с драконом она должна была поднять артефакт высоко в воздух, чтобы парень мог притянуть его заклинанием. Гарри ещё раз напоследок её обнял, и ответил:       — Спасибо! Передавай привет маме с папой, и успокой их там. Со мной всё будет хорошо, обещаю! — Миона лишь кивнула. Поцеловав его напоследок, она нехотя направилась к выходу из палатки. — Я люблю тебя! — произнёс Поттер, когда она обернулась у порога.       — Я люблю тебя сильнее! — заявила девушка в ответ. Ослепительно улыбнувшись ему на прощание, она оставила его одного…       Гарри ожидал, что его вот-вот позовут на Арену, но этого не произошло. Чертыхнувшись, гриффиндорец сел обратно на скамейку. Свисток, сообщавший о том, что следующему Чемпиону пора на выход, прозвенел только через пять минут, показавшиеся парню целой вечностью. Под звуки еще одного торжествующего рёва зрителей, которым объявили оценки японки, Гарри твердым шагом направился к выходу, чувствуя непоколебимую решимость. Он не имел права проиграть!       Выйдя из палатки, Поттер прошелся по небольшой тенистой аллее и вскоре очутился на Арене. Зрители тут же приветствовали его восторженными криками, отчего у парня чуть полегчало на душе. В кои-то веки остальные ученики школы полностью его поддерживали.       Парень только сейчас осознал, что подсознательно ожидал мёртвой тишины и осуждающих взглядов. Как будто он вернулся в тот вечер, накануне распределения на факультеты, когда ему казалось, что кто-то ошибся, что он вовсе не волшебник и шляпа отправит его домой… или как тогда, когда стало известно о его способности говорить со змеями…       «Мерлин! О чём я сейчас думаю?! Мне нужна предельная сосредоточенность! Без неё я пропаду…» — сердито напомнил себе гриффиндорец, оглядываясь в поисках дракона.       Тот, как Гарри и ожидал, нашелся рядом с гнездом и сейчас очень напоминал разъярённую кошку: голова наклонена к земле, крылья растопырены, спина выгнута, усеявшие её шипы стоят дыбом, а длинный кривой рог на голове — потрескивает и искрится. Кроме того, следует добавить громкое рычание, напоминающее раскаты грома и пронзительный взгляд ярко-синих глаз с круглым (!) зрачком.       Последнее больше всего поразило гриффиндорца. Еле отвернувшись от этого завораживающего взора, Гарри принялся осматривать трибуны. Он довольно быстро обнаружил там Миону, которая сидела в окружении родителей и друзей. В своей руке она уже держала его световой меч. Пора было действовать.       — Акцио «лайтсейбер»! — сказал Поттер, направив палочку в сторону Гермионы. В ту же секунду артефакт слетел с рук девушки и полетел к вершине барьера, чтобы оттуда проникнуть внутрь Арены. Через несколько длинных секунд рукоять неактивированного меча влетела в отдушину и понеслась дальше, к ожидающему его гриффиндорцу. Тот с легкостью поймал артефакт, при этом выйдя из безопасной зоны.       — Теперь порисуем, — пробормотал Гарри, активировав меч и резким движением руки вытряхнув волшебную палочку из кобуры на предплечье. Теперь он был во всеоружии, что придало ему еще чуточку уверенности.       Ускорив и усилив свое тело магией, Поттер тут же ринулся к одному из удачно расположенных валунов. Он был достаточно далеко от дракона, и Гарри наделся, что тот не бросится в атаку. Но, увы, едва гриффиндорец сдвинулся всего на шаг вперёд, как ящер яростно взревел своим громоподобным голосом и швырнул в наглеца… Молнию?       — Воу! — не удержался от восклицания Бэгмен. — Это было близко! Молния американского дракона чуть не поджарила нашего Чемпиона. К счастью, Поттеру удалось уклониться. Потрясающая скорость!       Приземлившись в десяти метрах от взорванного на куски камня, гриффиндорец тут же перекатился вбок, избегая столкновения с еще одной молнией дракона. Вскочив, наконец, на ноги, он увидел, что ящер готовится к ещё одному залпу, концентрируя электричество на кончике своего длинного рога.       Гарри чертыхнулся. Он никак не ожидал, что дракон умеет бить молнией. А всё из-за того, что прослушал его название во время жеребьёвки!       Американский Ловец Молний был очень редким видом. Обитал он ныне только в горах Аляски и промышлял охотой на китов. С последним ему помогала способность аккумулировать и высвобождать огромные количества электрической энергии, собираемой им во время штормов. Попадающие в дракона молнии просто «впитывались» в его шипастую кожу, которая почти полностью состояла из материала с просто чудовищной электроёмкостью.       Ящер не дал Поттеру даже полминутки, чтобы перевести дух и подумать над своим незавидным положением. Новая молния сорвалась с рога американца так же неожиданно и стремительно, как и предыдущие две. Гарри еле успел уклониться, но следующая молния застала его прямо в воздухе…       Гриффиндорец заслонился световым мечом, но его всё равно отбросило назад и протащило несколько метров по твердой земле. А вслед ему летел еще один разряд электричества…       Не обращая внимание на жжение от множества ссадин и мелких царапин, Гарри жестом руки отлевитировал большой камень, который был удачно расположен прямо на траектории полета молнии. Тот мгновенно взорвался, раскидав во все стороны волну каменной шрапнели. Последние только добавили Поттеру еще больше царапин.       «Черт! Надо было щит выставить!» — запоздало подумал он. В ту же секунду гриффиндорец окружил себя последней разработкой Гермионы — кинетическим щитом. От молнии он, может, и не защитит, но против механических опасностей точно поможет.       Ведь он и разрабатывался-то именно для защиты от быстро летящих объектов, вроде пуль. Грейнджер отлично помнила тот разговор о магловском оружии, который состоялся на следующее утро после Чемпионата мира. Ей вовсе не хотелось когда-нибудь стать жертвой случайной пули… или неслучайной…       Щит Гермионы создавал невидимое поле, которое обнуляло вектор движения предметов, перемещающихся со скоростью пули. Последние просто застывали в воздухе, после чего падали на землю. Заклинание действовало ровно час, после чего его необходимо было обновить.       Конечно, можно было бы использовать обычное Эбублио. Но оно было создано еще в далекое Средневековье и было рассчитано на гораздо более медленные предметы, вроде копий, стрел и арбалетных болтов, максимум — старое огнестрельное оружие и артиллерия.       Кроме того, водяной пузырь был слишком заметен и поэтому его нельзя было использовать в обычном мире. А кинетический щит Гермионы был совершенно невидим и неощущаем для «медленных» предметов. Удобно, не правда ли?       К большому сожалению Гарри, против молнии кинетический щит был совершенно бесполезен. Уж слишком много потребуется сил, чтобы остановить разогнанные до чудовищных скоростей электроны. Удивительно, что Поттер вообще успевал хотя бы уклоняться. Просто в тот момент, когда она только готовилась слететь с рога дракона, парень как будто-то чувствовал, куда она полетит, и заранее уклонялся.       Используя щит и создание больших гранитных валунов, гриффиндорец какое-то время успешно защищал себя от молний североамериканского дракона и разлетающейся шрапнели. Это позволило ему, наконец, нарисовать нужную ему рунную схему. Активировав ее ударом рукояти светового меча, в которой находился квирион, Гарри поспешил переместиться на тридцать метров вправо, чтобы нарисовать еще одну.       Но дракону, видимо, надоело стоять на месте и безрезультатно осыпать человека молниями. Взяв резкий старт, ящер понесся Поттеру наперерез. Гарри еле избежал удара когтями, сделав быстрый перекат прямо между лапами американца, и выскочил сбоку от него. При этом он сумел самым кончиком светового меча случайно полоснуть дракона по ладони, перерезав в ней все мышцы и сухожилия и царапнув по кости.       Вой ящера, полный боли и ярости, вдохновил гриффиндорца продолжить ближний бой. Вскочив на ноги после переката, он тут же бросил в дракона свои собственные заклинания-молнии. Но они не оказали никакого эффекта, и лишь немного подзарядили электроемкую шкуру ящера — в месте попадания разрядов наблюдались только светящиеся голубые пятна, которые быстро темнели.       Тогда Поттер бросил в монстра несколько Бомбард и Конфринго, которые американский дракон все так же не заметил, благодаря уже волшебным свойствам своей чёрной чешуи, непроницаемой для любой чужеродной магии.       Разозлившись из-за неудачи, Гарри сам бросился на ящера, намереваясь проткнуть его чешуйчатый бок. Но американец быстро остудил его боевой азарт, наэлектризовав свою эбонитово-чёрную шкуру. Световой меч тут же словил довольно сильный разряд электричества…       Гарри поспешил разорвать дистанцию, от греха подальше, и получил несколько секунд, чтобы перевести дух, так как ящер больше не рвался в ближний бой. Поттер предположил, что тот опасается новых ран от светового меча, который без особого труда прорубил даже его супертвёрдую шкуру.       Стараясь не слушать громкие комментарии Бэгмена и Джордана, Гарри пытался решить, что делать дальше. С одной стороны, можно было продолжить выполнение первоначального плана и приступить к рисованию второй рунной схемы. Дракон, скорее всего, не будет ему препятствовать или просто продолжит обстреливать его молниями. Либо можно было рискнуть, и броситься к гнезду, надеясь, что рана задержит ящера.       Если бы не молнии, что будут лететь ему вслед, Поттер наверняка бы рискнул не думая. А так приходилось гадать, кто быстрее: дракон на трёх лапах, или петляющий, как заяц, подросток.       Решив-таки не рисковать, Гарри осторожно переместился к нужной точке Арены и принялся выжигать на камне нужные руны, ежесекундно поглядывая на злобно рычащего ящера, который снова встал над гнездом. Под его правой лапой постепенно образовывалась кровавая лужа.       «Почему он не швыряет свои молнии?» — гадал Поттер, заканчивая свою вторую рунную схему. «Может, он просто устал? Или ему требуется подзарядка? Или же он просто ждет, когда я совершу ошибку? Пора переходить к следующей точке… Не спровоцирует ли его моё перемещение?» — думал он, нервно поглядывая на американца…       На всякий случай Гарри не пошёл напрямик, а обошёл ящера по большой дуге. И это, судя по всему, оказалось верным решением — Ловец молний в ответ лишь грозно зарычал, но накапливать электричество в своем роге не стал…       Таким образом Поттер без проблем начертил все восемь необходимых ему рунных схем (печатей) и теперь готовился их активировать. Для этого он трансфигурировал один камень в не очень большой диск и нанес на него еще одну печать, которая должна была послужить этаким спусковым крючком.       Вырезав всё нужное специальным заклинанием, Поттер отлевитировал диск к самой вершине барьера, чтобы он не нервировал ящера и не спровоцировал бы его раньше времени. Но дракон всё равно заметно напрягся, наблюдая за действиями гриффиндорца. И это было совершенно понятно, если учитывать любимую тактику этих монстров — стремительный захват жертвы атакой с воздуха.       Когда камень застыл ровно посередине Арены, на высоте в сотню метров, Гарри запустил в него специальным заклинанием-триггером. Тот тут же ответил волной магии, которая активировала все печати на Арене…       Засветившись, они стали формировать вокруг дракона мощный барьер, который спустя минуту начал быстро наполняться водой. Напор был столь сильным, что ящера буквально мотало по всему объему шарообразной камеры барьера, будто кота в стиральной машине.       По мере наполнения водой шар постепенно приподнимался над каменистой поверхностью Арены, снова открывая взору гриффиндорца заветную кладку с яйцами. Поттер, не теряя времени, тут же бросился к ней. Тридцать метров! Двадцать! Десять! Пять! Один! Сердце парня гулко отбивало каждые десять метров, постепенно ускоряясь. Он уже почти схватил вожделенное яйцо, когда…       Дракону явно не понравилось болтаться как «нечто» в засорённом унитазе. Несколько раз безрезультатно попытавшись покинуть барьер (настроенного таким образом, чтобы не выпускать никакие живые объекты), он вновь применил свой главный калибр. Только в этот раз он выделил столько энергии, что через всё пространство барьера, а затем и Арены, пронесся настоящий электрический шторм!       Гарри чудом избежал столкновения с одним из тысяч высоковольтных разрядов, резко отпрыгнув в сторону. Но несколько печатей все же были уничтожены, что серьезно нарушило стабильность создаваемого ими барьера. В результате немного сбоку от центра образовалось большое отверстие, через которое хлынула наэлектризованная вода.       Напор был столь сильным, что гриффиндорца мгновенно смыло к противоположному краю Арены, в то время как кладка с яйцами почему-то осталась на месте. Рядом с ней из барьера выпал весьма потрепанный дракон. Видимо, даже ему не поздоровилось от такого мощного электрического разряда в воде.       — Похоже, что план мистера Поттера потерпел полное фиаско! — прокомментировал произошедшее Бэгмен, отдавая знак драконологам и колдомедикам, чтобы они поскорее забрали с Арены лежащего на ней гриффиндорца. Его тело иногда дергалось от остаточных электрических разрядов, и кроме этого он не подавал каких-либо признаков жизни. — Он сейчас, скорее всего, без сознания, поэтому я с большим прискорбием вынужден объявить…       — Сэр! — попытался перебить начальника Ли Джордан, но Людо был слишком занят своим трагическим спичем…       «Я. НЕ. ПРОИГРАЮ!!!» — стучало в мозгу у Поттера, когда он, превозмогая последствия сильного электроудара, поднимался на ноги. Будь на его месте кто-либо другой, то его сердце бы не выдержало такого мощного разряда, сравнимого с подключением ванны, полной воды, к домашней электрической сети. А так его защитила магия, которая, подчиняясь подсознанию, отклонила все электрические потоки от жизненно важных органов. Без ежедневных тренировок в овладении стихии молнии это было бы невозможно…       Кроме того, ему повезло, что вода из рунных печатей была практически дистиллированной, и потому плохо проводила электричество. Если бы не кровь, что все ещё сочилась из раны у дракона на ладони, и грязь с его чешуи, то Гарри бы и вовсе не почувствовал электроудара.       — Чего тебе, Ли? — спросил своего помощника Бэгмен. Тот вместо ответа лишь указал на хогвартского чемпиона, что пошатывался на нетвердых ногах посреди Арены. — Оу! Кажется, я немного поспешил с выводами. Судя по всему, мистер Поттер хочет продолжить своё выступление. Может, у него припрятан какой-то козырь? Я много раз слышал, что он способен очень сильно удивить в самый неожиданный момент…       Людо продолжал говорить без умолку, но Гарри его уже не слушал. Чувствуя, что силы потихоньку возвращаются, он лихорадочно думал над планом Б. К сожалению, о варианте с метлой можно было забыть — парень не был уверен, что в таком состоянии сможет летать. Придётся и дальше подчиняться закону гравитации… «ТОЧНО!!!» — мысленно воскликнул Гарри, в голову которого пришла неплохая идея плана В. Честно говоря, она предлагалась и раньше, и принадлежала Гермионе, как и используемое в нём заклинание, но парочка ранее посчитала этот способ пройти Первый тур очень ненадежным и опасным, как для самого Поттера, так и для дракона…       Окончательно решившись и собравшись с силами, гриффиндорец приманил открытой ладонью свой световой меч и тут же активировал его. Ящер воспринял это крайне негативно и угрожающе зарычал. Не обращая на это внимание, Гарри снова принялся рисовать вокруг себя, на земле, рунную печать…       Наученный горьким опытом, в этот раз Ловец молний не собирался дожидаться, пока Поттер закончит свои приготовления. Запустив в парня слабенькую молнию, ящер бросился вперёд, через всю Арену, имея вполне очевидные намерения.       Гриффиндорец в ответ лишь привычно подставил под электрический разряд крупный камень, размером с человеческую голову, и продолжил чертить. Закончил он, когда Ловец молний был уже в пяти метрах от него. Гарри тут же отпрыгнул назад, предварительно активировав печать.       Но… чего он не ожидал, так это того, что американский дракон все же умеет дышать огнем. Короткая струя желтого пламени, хоть и не была такой горячей, как у остальных драконов, но все равно могла запросто сжечь его дотла…       Гарри резко вскинул руки, выставляя самый мощный щит «Протего», вложив почти весь свой магический резерв. Но увы, это лишь ненадолго сдержало силы драконьего пламени, хоть и позволило избежать самого пика его мощи. Когда защита рухнула, гриффиндорец быстро развернулся и согнулся, подставляя огню спину и плечи, защищенные отцовской курткой из драконьей кожи…       Пламя охотно лизнуло самым кончиком красную поверхность кожаной куртки и кончики растрепанных волос Поттера. Последний тут же взвыл от боли, ведь защита от огня не означала защиту от самого жара. Поэтому Гарри пришлось, стиснув зубы, перетерпеть обжигающую боль, растекшуюся по его спине и плечам…       Дракон же успешно попал в ловушку хогвартского чемпиона, застряв в наспех нарисованной гравитационной ловушке. Впрочем, было неизвестно, насколько она его задержит (из-за этой неизвестности лохматая парочка и отмела сей способ обойти дракона). Поэтому Поттер поспешил, шипя от боли, обойти ящера и забрать, наконец, золотое яйцо из кладки.       К счастью, печать оказалась намного надежнее, чем казалось ранее, и Американскому Ловцу Молний оставалось лишь яростно реветь, в полной мере ощущая свое бессилие. Гарри предусмотрительно настроил печать именно на центр тяжести ящера, и потому тот был надежно придавлен к зачарованной земле и не давал ему приподнять брюхо и грудь даже на миллиметр.       Силы заклинания хватило ровно настолько, чтобы хогвартский чемпион смог беспрепятственно доковылять до гнезда, схватить сияющую золотом в свете зажженных софитов добычу, и спокойно покинуть Арену под громогласные поздравления зрителей и комментаторов…