Гарри Поттер и Волшебная Универсиада

      – Профессор Дамблдор, Профессор Дамблдор, это явное жульничество! – сказал Сириус, подбежав к столу судей в Большом зале Хогвартса.       При этом ему пришлось перекричать беснующихся от ярости и обиды студентов. Им совсем не понравилось, что Поттера и Грейнджер так быстро и нагло выбили из игры.       – Эти трое быстро собрались и нашли базу Гарри! Кто-то из организаторов им помог! – продолжил Блэк, смотря на Каркарова с явным подозрением. – Сами видели. Они двигались так, будто заранее знали, куда идти и что делать!       – Чего ты так на меня уставился? – возмутился директор Дурмстранга, вскочив на ноги. – Я не имею к этому никакого отношения!       – Ха! Так я тебе и поверил! – ответил Сириус, достав палочку. – Виктор – твой подопечный. Ты помог ему с драконами и не стеснялся выставлять ему явно завышенные баллы. И стабильно принижал результаты остальных чемпионов! У меня есть все основания полагать, что ты ведешь нечестную игру!       – Но я не мог знать, кому какая база достанется! – возразил Каркаров, тоже достав палочку. Его взгляд метался между судьями и сидящими рядом служащими Министерства, оценивая количество потенциальных противников. Однако только Блэк проявлял открытую агрессию. – Они распределялись с помощью лотереи! И заведовал этим ваш Барти Крауч! Именно он отводил чемпионов в лес! Почему бы вам не допросить его?!!!       Половина собравшихся тут же заозиралась в поисках главы отдела международных отношений, но его нигде не было видно.       – С чего бы ему помогать твоему Виктору? – спросил Сириус ядовитым тоном. – Я скорее поверю, что ты подчинил его империусом, чем в то, что он сознательно помешал Гарри победить!       – Я не пользовался непростительными! И готов предоставить свою палочку для проверки! – тут же отозвался Каркаров, заметив как несколько авроров кивнули, соглашаясь с коллегой. – И ваше поведение возмутительно, мистер Блэк. Я директор Дурмстранга и законный представитель нескольких европейских государств на этом соревновании. Поумерьте свой тон и перестаньте обвинять меня в том, что я не совершал! Или мне придется потребовать извинений от вашего Министерства! Это скандал!!!       – Сириус, мальчик мой, не мог бы ты оставить это дело нам? – сказал Дамблдор с мягкой успокаивающей улыбкой. – Мы во всем разберемся, обещаю.       – Хорошо, Альбус, – неохотно согласился Блэк, убирая палочку. – Пойду приведу Барти. Кажется, ему есть что объяснить.       С этими словами Сириус резко развернулся и сделал пару шагов к выходу из Большого Зала. Но тут же остановился, увидев что происходит на экране Гарри. Он и Гермиона только что вывалились из портключа, и они оказались явно не в Хогвартсе.       Лохматая парочка стояла посреди тёмного, густо заросшего кладбища. Справа, за огромным тисом, чернел силуэт небольшой церкви. Слева – холм, на склоне которого виднелся старый красивый особняк.       – Мы явно не в Хогвартсе, – констатировала Гермиона, озираясь. Камера на ее голове показала еще больше надгробий и какое-то селение вдалеке. – Мы должны были приземлиться в Большом Зале. Кто-то поработал над нашим портключом.       – Я думал только портключи Дамблдора могут функционировать на территории замка, – сказал Гарри, оставаясь за кадром.       – Это так, – подтвердила Грейнджер, повернувшись к нему. Камера показала Поттера, вглядывающегося куда-то во тьму. – Но я читала, что можно добавить промежуточные координаты. И это мог сделать кто угодно.       – Значит нам достаточно просто активировать его снова? – спросил Гарри, продолжая смотреть вглубь кладбища. Будто кто-то приближался, но невидимый. Или просто интуитивно чувствовал исходящую оттуда угрозу, и враг пока еще слишком далеко.       – Давай попробуем, – предложила Гермиона, взяв висящий на шее портключ в руку. Но "Портус" не принес никакого результата. – Или это тупик, или здесь выставлена защита от побега с помощью портключей.       – Ловушка, значит… – спокойно констатировал Гарри, крепче сжав палочку. – Сможем сбежать, если выйдем за пределы барьера?       – Не знаю, периметр может быть защищен, – ответила Грейнджер, повернувшись к надгробьям. – Лучше попытаться найти рунные камни и разрушить эту защиту. Но они могут быть в могилах…       Тут камера, наконец, заметила того, кого так напряженно высматривал Гарри. Это был невысокого роста человек. Лицо скрыто капюшоном, в руках какой-то сверток, который он нес с большой осторожностью. Когда он подошел поближе, стало ясно, что это младенец...       "Или что-то очень похожее", – подумал Сириус, вспомнив "сон" крестника. Последний неожиданно схватился за шрам, явно испытывая дискомфорт от присутствия свертка. Он и Гермиона встали рядом, готовые защищаться до последнего. – "Неужто Волдеморт собственной персоной?"       – Гарри Поттер, мы снова встретились, – сказал Темный Лорд, оставаясь укутанным в ткань. Студенты дружно ахнули, услышав этот холодный, пропитанный злобой, пронзительный голос. – Рад, что ты и мисс Грейнджер присоединились к нам. Я очень долго ждал этого момента...       – Что бы ты ни задумал, тебе не добиться своего! – крикнул Гарри, наставив на сверток палочку. Он скастовал несколько шаровых молний, но "младенец" каким-то непонятным путем сумел погасить их все ещё на подлёте. Будто отлично знал, что такое молния, и как ей противостоять.       – Как невежливо, Поттер! – издевательским тоном сказал Волдеморт, сверкнув ярко-красными глазами из свертка… и скастовал точно такие же шаровые скопления плазмы. – Разве так гости встречают радушного хозяина. Оставь свои молнии для ничтожеств, что не могут понять принцип их создания!       – К-как?! – пораженно спросил Гарри, не веря своим глазам.       – О, ты думал, что один такой умный? Что никто и никогда не сможет повторить твой успех? – спросил "младенец", не скрывая ядовитого ехидства. – Впрочем, должен признать, это не так просто, как кажется… Пришлось отказаться от некоторых предрассудков о маглах… Признать... что Гриндевальд был прав!!!       – Что? – недоуменно спросила Гермиона. Она, наверное, в последнюю очередь ждала таких высказываний от Волдеморта. Ведь его идеология, хоть и призывала к тому же, что и Гриндевальд когда-то, в корне отличалась.       Геллерт признавал изобретательность маглов, и боялся, что она же в конце концов приведет к гибели человечества. Именно поэтому он хотел отмены Статуса и главенства магов над маглами: чтобы первые своим консерватизмом ограничили бездумный прогресс вторых; чтобы истинные пророки вели людей в будущее, без войн и прочих страданий.       "Благородная цель", как говорили в газетах нынче. Но они же не забывали напомнить: попытки подчинить маглов приведут лишь к агрессии последних. Так было в середине века, так будет и в будущем. И разрыв в силе со временем будет только увеличиваться.       Волдеморт призывал к тому же. Но не из страха к маглам, а из презрения. Уйдя на фронт в 1943г, он сумел преодолеть страх, внушенный бомбардировками Лондона. Сражаясь с маглами, солдатами Аненербе, он убедился в неуязвимости магов к обычному оружию. И начал активно пропагандировать это мнение среди своих чистокровных друзей, призывая захватить власть над "ничтожествами".       Это предубеждение к магловским технологиям Волдеморт, скорее всего, перенес и на достижения их науки. Только этим можно объяснить, почему, будучи бывшим воспитанником лондонского приюта, он не воспользовался своими знаниями об электричестве…       – Оружие и наука маглов отнюдь не так бесполезны, как мне всегда казалось. Они сделали массу открытий о строении нашего мира, – пояснил "младенец", создав палочкой иллюзию миниатюрного ядерного взрыва. – Нам, магам, стоит воспользоваться плодами их исследований. Преумножить! И создать оружие! Настолько мощное, что маглам и не снилось! Чтобы даже водородная бомба рядом с ним казалась детской игрушкой!!!       Тут Волдеморт сделал паузу, давая возможность осознать сказанное. Гарри и Гермиона тоже почему-то молчали. Можно было лишь предположить, что они не менее шокированы, чем все зрители в Большом Зале.       – Только представьте себе! Ежегодно от болезней и природных катастроф помирают миллионы маглов! Мы можем изучить и использовать это к своей выгоде! Подчинить маглов эффективными лекарствами! И наказывать за неповиновение с помощью землетрясений и ураганов!!!       На этом Волдеморт прекратил свой монолог и маниакально засмеялся. И несмотря на младенческое тело, выглядело это не нелепо и комично, а ужасающе. Ведь он, наконец, показал свое лицо, и слишком уж гротескно уродливым была внешность темного лорда, чтобы воспринимать его не всерьез: приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щёлками.       – Ты безумен, Том! – громко сказал Гарри, прервав смех "младенца".       – НЕ СМЕЙ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ! – тут же взъярился последний. – Я Наследник Слизерина, Лорд Волдеморт, самый ужасный темный маг этого столетия!!!       – Это будешь говорить своим чистокровным подпевалам, – ответил Поттер, усмехнувшись. – Интересно, они в курсе, что ты полукровка? Сын нищей ведьмы и магла, совращенного ею с помощью приворотных. Живое доказательство, что чистота крови ничего не значит!       По Большому Залу прошелся ропот. Многие слизеринцы были поражены и рассержены словами Гарри. Они хором утверждали, что не может такого быть. Что Темный Лорд не может быть сыном магла.       – За это оскорбление я буду убивать тебя медленно, Поттер, – прошипел Волдеморт, наставив палочку на лохматую парочку. Учитывая размер младенца, это выглядело довольно комично. Но никто не спешил смеяться. – А ведь хотел подарить легкую смерть, как и твоим родителям.       – С чего ты взял, что тебе удастся победить нас? – спросил Гарри, скептично смотря на тщедушное тело Волдеморта. – Может ты и раскрыл секрет электричества. Но это далеко не последний козырь в наших рукавах! И мы не сдадимся без боя!!!       – Именно так вы и сделаете, Поттер, – процедил Волдеморт, гневно сверкнув своими красными глазами. – Хвост! Покажи ему колдографию!       Услышав приказ хозяина, Питер резко вздрогнул и чуть не уронил его. Трясущейся рукой он бросил лохматой парочке заранее приготовленный кусочек бумаги. На ней была изображена та самая первокурсница, из-за которой Гарри стал участником Универсиады. Она сидела истуканчиком на диване и совершенно не обращала внимания на фигуру в капюшоне, что стояла у нее за спиной с палочкой наготове.       – Если вы не сложите палочки и попытаетесь сопротивляться, то девочка будет ликвидирована, – сказал Волдеморт мерзко самодовольным тоном. От одного лишь вида плененной девочки, лохматая парочка растеряла всю свою уверенность.       Оба понимали, что сдаваться ради жизни незнакомого им человека – глупо. Но брать на себя ответственность за ее смерть никто не хотел. И если Гермиона еще согласна была пожертвовать девочкой, то Гарри просто не мог пересилить себя.       – Я сдамся, если Гермионе будет позволено уйти, – сказал Поттер, решившись. Грейнджер тут же схватила его за руку и потянула назад.       Пару минут они без слов спорили друг с другом. Просто смотрели в глаза, передавая мысли так, как могут только хорошо знающие друг друга люди…       – Я не могу иначе, Миона, – прошептал он ей на ухо, обнявшись на прощание. – Просто не смогу жить с мыслью, что мог ее спасти, пожертвовав собой... и не сделал этого... Я… Я постараюсь продержаться, как можно дольше... А ты беги в деревню, узнай где мы, и позови на помощь!       Гермиона лишь кивнула, еле сдерживая слезы. Но уйти ей не дали…       – А-а-а! Так не пойдет, Поттер! – сказал Волдеморт, помахивая палочкой из стороны в сторону. Он явно издевался, и потому не стал нападать, пока подростки спорили. – Либо вы оба сдаетесь, либо девочка умрет!       – Зачем тебе она? – спросил Гарри, прикрыв Гермиону своим телом.       – Только полный идиот, имея возможность убить, оставит такого врага в живых, – серьезно ответил Реддл, наставив на них палочку. – Сегодня я верну себе полноценное тело, и мне бы не хотелось потом долго и упорно сражаться с мстительницей!       – Тогда не жди, что мы сдадимся! – тут же ответил Гарри, наставляя на темного лорда палочку.       – Хмм, придется передать приказ убить девочку, – обыденным тоном сказал Волдеморт, приставив палочку к предплечью Хвоста. Он тут же скривился от боли, вызванной активацией черной метки.       Спустя пять секунд, казавшихся вечностью, в окне особняка на холме сверкнула зеленая вспышка Авады Кедавры... В Большом зале многие девушки и некоторые преподавательницы зарыдали. Какая-то девочка отчаянно кричала, протягивая руки к экрану.       – Вот и все, Поттер, – самодовольно сказал Волдеморт, прожигая лохматую парочку взглядом. – Чувствуешь, каково это? Девочка умерла из-за тебя. Хоть и косвенно, но ты теперь убийца!       – Мерзавец! – выдавил из себя Гарри, трясясь от гнева.       – Да-да. А еще безумец и много чего еще… Я об этом еще пожалею, и бла-бла-бла… – отмахнулся темный лорд с гадкой усмешкой. – Но факт остается фактом. Ты теперь не чистенький и невинный "золотой мальчик"! Это будет преследовать тебя всю жизнь… и ты должен меня благодарить! Ведь я постараюсь оборвать ее пораньше!       – Я убью тебя! – крикнул Гарри, не скрывая переполняющего его бешенства.       – Это вряд ли, – ответил Волдеморт, взмахнув палочкой.       Едва он это сделал, как ближайшие к Поттеру надгробия вдруг выстрелили в него и Гермиону по лучу какого-то заклинания. Попав в опешившую лохматую парочку, они заставили их корчиться на земле от боли, как от круциатуса.       – Вы с самого начала были в полной моей власти. И весь этот диалог нужен был лишь для одного – передать сообщение нашему дорогому волшебному обществу. Сегодня я верну себе тело... Завтра – отберу у Министерства власть!!!

* * *

      Гермиона очнулась со стоном. Все ее тело болело, будто по ней проехался грузовик. С трудом открыв глаза, она увидела все то же покрытое мглой кладбище… И Гарри, привязанного к статуе, живого и пока что относительно невредимого. Он был в сознании, и с беспокойством смотрел на нее.       Гермиона кивнула, сообщая, что с ней все в порядке. Сама она тоже была связана, с кляпом во рту, но валялась на земле. И путы были чрезвычайно прочными – даже усилив мышцы магией она не смогла их порвать. Не помог и беспалочковый телекинез: веревки каким-то образом рассеивали магию, не давали ей сформировать что-то полезное, вроде лезвия.       – А вот и мисс Грейнджер очнулась! – сказал вдруг Волдеморт. Гермионе пришлось слегка поёрзать, чтобы увидеть его.       Тот сидел на каменном троне, трансфигурированном из надгробия. Маленький, красноглазый, мерзкий, с кожей, как у трупа. Он внушал настоящий ужас, как какой-нибудь древний лич из легенд и сказок.       – Хвост! Поторопись! – рявкнул вдруг "младенец", запустив в анимага мощным жалящим заклинанием. – Маг ты, или магл?! Перенеси котел заклинанием!       Петтигрю заскулил от обжигающей боли в заду, но быстро выполнил приказ. И в процессе стало ясно, почему он сразу не воспользовался палочкой: его руки сильно дрожали, и огромный каменный котел, способный вместить в себя взрослого человека, мог упасть в любой момент. Учитывая, что внутри сосуда явно плескалась какая-то жидкость, Темный лорд этому точно не обрадовался бы…       Жидкость в котле нагрелась быстро. Не прошло и пяти минут, как она уже кипела вовсю, бросая вверх пунцовые искры, словно тоже воспламенилась. Пар становился всё гуще, и скоро фигура Хвоста у костра превратилась в расплывчатое пятно. И Гермиона снова услышала пронзительный, ледяной голос Волдеморта:       – Скорее!       Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами.       – Всё готово, хозяин, – отозвался из пара Петтигрю.       – Пора… – сказал темный лорд ледяным голосом       Хвост развернул свёрток, не поднимая с трона. И Гермиона закричала бы, если бы могла. Волдеморт был похож на скорчившегося младенца только очертаниями, во всём остальном его тело ни капли не походило на человеческого детёныша: чешуйчатое безволосое туловище цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки.       Он протянул свои конечности к Хвосту, и тот его поднял. При этом капюшон Петтигрю откинулся назад, и Гермиона увидела на его лице гримасу отвращения. Питер поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо Волдеморта.       Его опустили в котёл и Гермиона услышала, как тельце темного лорда мягко стукнулось о каменное дно котла.       И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнёс:       — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!       К ужасу Гермионы земля под ногами Гарри разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и из котла поднялся ядовито-голубой клубок пара.       Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом:       — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина!       Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. В следующий миг он с безумным воплем отрубил себе правую кисть. Она упала на землю, и ему пришлось, всхлипывая и подвывая от боли, поднять ее и бросить в котёл. Теперь пар от него был кроваво-красным…       А потом, к великому ужасу Гермионы, Хвост поковылял к Гарри. С капающим кровью кинжалом. И намерения у него были явно недобрые.       "НЕЕЕЕЕЕТ!!!" – крикнула бы Грейнджер, если бы могла. Но во рту был кляп, а тело сковывали путы зачарованные на рассеивание магии. Из-за этого она могла лишь бессильно смотреть, как предатель медленно подходит к ее жениху, занося нож.       – К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! – проблеял Петтигрю… и полоснул Гарри по плечу. А тот мог лишь бессильно искрить, как сломанный трансформатор, и прожигать Питера взглядом с явным желанием убить.       Хвост же старательно не смотрел ему в глаза. Убрав кинжал, он достал небольшой пузырек и набрал в него немного крови из раны Гарри. После чего вернулся к котлу и плеснул в него собранное. Пар мгновенно стал ослепительно белым, будто светящимся изнутри.       Покончив с приготовлением зелья, Питер без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал скорчившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал.       Котёл кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска всё вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило…       А потом в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, и у Гермионы перехватило дыхание от накатившего вдруг ужаса...       – Одень меня, — холодно и властно произнёс Волдеморт, плавно вылетев из котла. Без использования палочки он ненадолго завис в воздухе, а потом плавно приземлился на землю.       Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку, Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли чёрный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина.       Живой скелет ступил из котла на землю, не сводя глаз с Гарри. А тот не мог отвести взгляд от бледного как смерть лица с красными злобными глазами, тупым змеиным носом, узкими щёлками ноздрей.       Лорд Волан-де-Морт возродился…

* * *

      Глядя на то, как темный лорд рассматривает свое новое тело, Гарри молча проклинал Хвоста, Универсиаду, Дамблдора… и себя. Из-за его неосторожности они попались в эту ловушку. Из-за собственной слабости он не смог выбраться из этих пут и помешать Питеру доделать зелье...       И теперь их точно убьют! Эта мысль жгла душу Поттера, заставляя его раз за разом пытаться освободиться. Но зачарованные веревки исправно рассеивали все его попытки воспользоваться магией!       Только молния успешно формировалась, если очень постараться и создавать ее прямо на коже. Но сделать с помощью нее что-то полезное не получалось – мощность была слишком мала и путы не загорались.       От очередной тщетной попытки освободиться Гарри отвлекли всхлипы и стоны Хвоста и пронзительный, ледяной смех темного лорда. Последний, судя по всему, опробовал на Питере свое владение магией: перенес его мановением палочки к подножию статуи.       – Милорд… — задыхаясь, простонал он, зажимая мантией обрубок руки. Она была уже полностью пропитана кровью. — Милорд… вы обещали… вы же обещали…       – Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт, приближаясь к статуе.       – Хозяин… спасибо, хозяин… – проблеял Петтигрю, подползая навстречу. Он снял мантию со своего окровавленного обрубка, но Волан-де-Морт снова захохотал:       — Другую руку, Хвост.       — Хозяин, пожалуйста… пожалуйста…       Волдеморт наклонился над своим слугой, дёрнул вперёд его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Гарри увидел на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнал Чёрную Метку, такую же, как появилась в небе во время Чемпионата мира: череп с вылезающей изо рта змеёй.       Волдеморт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превращались в судорожные рыдания. Кровь предателя уже образовала приличную лужу, и ему всерьез грозила смерть.       Гарри, к собственному своему удивлению, почувствовал толику жалости к Пэттигрю: за свою жертву он получил лишь черную неблагодарность и презрение темного лорда. Но вместе с тем в его душе нарастало и мрачное удовлетворение: предатель наказал сам себя, и умрет именно так, как заслуживает.       – Она снова здесь, — тихо произнёс Волдеморт, склонившись над Меткой. – Они снова её заметят… и узнают, что я недоволен ими…       С этими словами он прижал свой длинный палец к руке Хвоста. Шрам на лбу Гарри снова обожгла боль, а от вопля Питера зазвенело в ушах. Темный лорд простоял так около минуты, передавая какое-то сообщение Пожирателям, после чего освободил своего слугу. И Гарри увидел, что Метка стала угольно-чёрной.       – Что, Поттер? Думаешь сюда сейчас соберутся мои старые подчиненные, и я устрою им показательную казнь? – насмешливо спросил Волдеморт, подойдя к парню вплотную.       Он протянул палец и с явным удовлетворением коснулся его щеки… И ничего не произошло. Не было ни боли, ни разложения, как у Квирелла. Будто защита матери просто взяла и испарилась, не оставив и следа.       И объяснение этому было только одно: кровь недруга, взятая насильно. Новое тело темного лорда имело то же ДНК, что и у Гарри, и это "путало" кровный барьер. Ему казалось, что Поттер касается сам себя.       – Ты ошибаешься! – продолжил Волдеморт, убрав палец. – Эти черви никогда не были верны мне! Их приходилось принуждать повиноваться моей воле… В отличие от других моих верных соратников, что сидят сейчас в Азкабане…       "Что?!" – не верил своим ушам Гарри. – "Он серьезно?! Отказался от всех Пожирателей, что избежали тюрьмы, и практически назвал их предателями?!"       – Так что сейчас они должны трястись от страха за свои жизни! – продолжал, между тем, Волдеморт. – Как только я освобожу своих истинных сторонников, они расплатятся за свое гнусное неверие!       "В чем подвох?" – продолжал гадать Поттер. Ему совсем не верилось, что Том убьет Малфоя-старшего и его клику в Министерстве. Слишком уж они богаты и влиятельны, чтобы так легко отказаться от них. – "Обманывает, чтобы отвести подозрение от своих союзников? Хмм… камера вроде все еще работает… Вон как поставили ее на надгробие, чтобы все засняла с лучшего ракурса…"       Гарри уже собрался сказать об этом вслух, как вдруг почувствовал, что путы перестали его удерживать. От неожиданности он свалился на землю, как мешок картошки, больно ударившись коленями о каменный пьедестал статуи.       – Вставай, Поттер! Как бы мне ни хотелось просто убить тебя… Но тогда ты станешь мучеником для моих врагов… Так что тебе повезло: я сейчас не в самой лучшей форме, и мы сразимся в честном поединке. Чтобы все видели – Лорда Волдеморта победить невозможно! Я бессмертен, и моя власть над миром предрешена судьбой! – пафосно сказал Волдеморт, встав над лежащим на боку Хвостом.       Он взмахнул палочкой над обрубком его руки. В воздухе остался след, похожий на расплавленную полосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кисти. Сияя в темноте, как луна, она тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Питера.       Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смотрел на серебряную кисть, так безупречно соединённую с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепительно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул серебряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растёр его в порошок.       – Милорд, – прошептал он, не веря собственному счастью. – Хозяин… она прекрасна… спасибо… спасибо…       Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцеловал край его мантии.       – И пусть твоя верность будет неколебима, Хвост, – сказал Волан-де-Морт.       – Конечно, милорд… навсегда, милорд… – говорил Питер, подобострастно кланяясь. Гарри, глядя на это, было донельзя противно. Очень хотелось сформировать в руке молнию и хорошенько поджарить предателя, чтобы хоть так наказать его за произошедшее.       Но не убить. Нет. Этого Питер не заслуживал. За все, что он натворил, эта крыса должна была расплатиться гораздо худшим, чем легкой смертью!       С этой мыслью Гарри, наконец, встал на ноги, и с беспокойством посмотрел на Гермиону. Та все так же лежала ничком на земле, связанная, беспомощная. И ее взгляд прям-таки кричал ему: "Беги! Спасайся! Забудь обо мне! Прошу!!!"       Но Поттер вместо этого лишь призвал свою палочку мановением руки и приготовился к бою, встав напротив темного лорда.       – Знаешь, Гарри… Я вас не понимаю… Как не понимал и твоих родителей, – сказал Волдеморт насмешливым тоном. Он так же встал в стойку и приготовился к бою. – Вы сильные маги. Но ограничиваете себя такими эфемерными и бесполезными вещами, как мораль и любовь... Я трижды предлагал твоим родителям свою милость… Говорил присоединиться ко мне и получить власть…       Это было новостью для Поттера. Он, конечно, слышал, что его родители трижды сражались с темным лордом. Но ему не говорили, что им предлагали переметнуться на сторону Пожирателей…       И он отлично понимал, почему они отказывались: несогласие с политическим курсом Волдеморта и… желание тихой и спокойной семейной жизни, без необходимости постоянно оглядываться через плечо… без боязни, что прихоть психопата "у руля" может стоить будущего им и их детям.       Именно этого хотели бы для себя Гарри и Гермиона. Они не раз говорили об этом, и строили планы о том, как этого достичь. И каждый перебранный вариант включал одно непременное условие – покончить с угрозой темного лорда...       – Но они каждый раз отказывались, – закончил Волдеморт. – Ответь мне, Поттер… Почему?! Что с вами не так?! Что вам надо предложить, чтобы вы хотя бы не стояли у меня на пути?!       – От тебя нам ничего не нужно, – тут же ответил Гарри, прикидывая стратегию предстоящего боя. – Я бы мог сказать, что нам нужно спокойствие… Что мы с радостью уйдем с твоего пути, если получим гарантию неприкосновенности… Но это было бы ложью! Мы не смогли бы остаться в стороне, глядя на страдания наших сограждан!       – Но какое тебе дело до всего этого плебса? – спросил темный лорд, рассматривая Поттера, как какое-то особенно странное насекомое. – За всю свою жизнь ты не получил от них ничего хорошего. Тебя игнорировали, когда помощь была нужна больше всего... Подозревали во всех грехах, когда пытался их спасти… Осуждали вашу с мисс Грейнджер помолвку, пока не открылись те занимательные детали ее биографии… Разве такой лицемерный народ достоин твоего внимания?       – Может и недостоин, – согласился Гарри. – Но тебе нас не понять, Том. Так что не буду даже пытаться объяснять. Давай уже сразимся и покончим с этим.       – Тебе не терпится отправиться на тот свет? – насмешливо спросил Волдеморт. – Ну хорошо, если так. Я смогу поскорее доказать, что все твои прошлые победы были причудой судьбы! Обычным везением, а не признаком великого мага! Сегодня, Гарри Поттер, ты умрешь! И вслед за тобой последуют и остальные мои враги!       – Ты слишком много болтаешь, – сказал Гарри, кастуя "Конфринго".       Волдеморт на это лишь расхохотался, заблокировал атаку и послал в Поттера что-то явно темномагическое. Он не решился отбить ее щитом и потому просто отпрыгнул в сторону. И тут же скастовал целую цепочку опасных боевых заклятий.       Том легко избежал их всех, аппарировав в другую часть поля боя, и тут же атаковал Гарри с левого бока. Его спасла лишь интуиция – тело на автопилоте упало и перекатилось, пропуская "Круцио" мимо. И тут же ответил заклинанием изменения ландшафта.       Подчиняясь воле гриффиндорца, земля начала вспучиваться и проваливаться, образуя затейливый лабиринт из крутых возвышенностей и глубоких оврагов с надгробиями вместо валунов. И все для того, чтобы можно было скрыться и попробовать напасть из засады…       Но сперва нужно было развязать Гермиону и отправить ее за подмогой. О побеге вдвоем, к сожалению, не могло быть и речи: Волдеморт заметил бы долгое отсутствие Гарри, и сделал бы самое разумное в данном случае – нашел бы беглецов с воздуха.       Так что Поттер решил остаться и отвлечь внимание темного лорда на себя. Призвав шапку с камерой, он наложил на себя маскирующее заклинание и подбежал к Гермионе с трансфигурированным из ветки ножом. Тот легко разрезал веревки, и Грейнджер тут же вскочила на ноги, готовая бежать: благодаря циркулирующей по телу магии она не чувствовала какого-либо онемения в конечностях.       – Беги в деревню и приведи подмогу, – сказал Гарри, накладывая на девушку маскировку. – Найди какое-нибудь достаточно уникальное место, чтобы можно было аппарировать по изображению. Вот камера. Удачи! Я люблю тебя!       С этими словами Поттер обнял Гермиону, поцеловал ее в щеку, и тут же отстранился, чтобы она не спохватилась и не попробовала уговорить бежать вместе. Когда она пришла в себя и осознала произошедшее, было уже слишком поздно – Гарри уже бежал на поиски Волдеморта, петляя между возвышенностями.       Темный Лорд нашелся довольно быстро. Он и не думал хоть как-то скрываться и просто летел на высоте нескольких метров, высматривая своего заклятого врага. Можно было атаковать его в любой момент, но Поттер решил проявить осторожность: вместо удара в лоб боевым заклинанием он предпочел схватить телекинезом крупный камень и запустить его в Тома с скоростью бладжера.       При этом он очень жалел, что не додумался до способа летать без метлы или других артефактов. Просто принял, как дурак, что это невозможно, и теперь не имел возможности достичь превосходства в воздухе. Это позволило бы ему атаковать сверху, откуда его точно не ждут.       Камень, тем временем, успешно настиг свою цель и сбил ее на землю. Но, увы, не нанес ощутимого вреда: Волдеморт поднялся вполне себе бодренько, без какой-либо боли в переломанных ребрах. Гарри, глядя на это, мог лишь предположить, что темный лорд защитил себя каким-то заклинанием.       – Мы тут не в прятки играем, Гарри, – холодный голос Тома звучал крайне раздраженным. Он снова взлетел… и быстро понесся на Поттера, будто ясно представлял, где он.       Гарри слегка опешил от такого, но быстро взял себя в руки и начал кастовать боевые заклинания. Волдеморт в ответ либо отбивал их, либо просто отлетал в сторону и контратаковал различными проклятиями.       Но приближение его явно замедлилось, и Поттер сражался с ним вполне на равных. Это явно бесило Тома: с каждой атакой он бил все резче, и все чаще прибегал к непростительным.       Гарри защищался от них с помощью надгробий и прочих крупных камней. И под воздействием заклятий они постепенно перемалывались в мелкое крошево. Последнее, конечно, тоже можно было использовать, но это требовало большего контроля. Он просто не мог, как Гермиона, управлять таким большим количеством мелких объектов.       – Твое владение беспалочковой магией впечатляет, Поттер, – сказал Волдеморт, зависнув в нескольких метрах от парня. – Но по сравнению со мной ты просто дилетант!       С этими словами темный лорд без использования палочки выдохнул огромный клубок адского пламени и сформировал из него гигантскую фигуру змеи. Она тут же бросилась в атаку, раскрыв пламенеющую пасть.       Гарри ничего не оставалось делать, как бежать со всех ног. И на ходу искать способ потушить самое опасное огненное заклинание в мире. И все под раздражающий, пронзительный хохот Волдеморта.       "Вода тут точно не поможет", – подумал Поттер, отметая идею использовать "Водяную тюрьму". Он уже несколько раз лишь чудом избежал поимки огненным змеем, и чувствовал себя очень уставшим. – "Зато земля и вакуум вполне могут справиться!"       С этой мыслью Гарри резко остановился и снова применил заклинание изменения ландшафта. Почва под ногами начала проваливаться, образуя огромный котлован. В него и провалился "змей". А потом Поттер еще раз взмахнул палочкой и края ямы начали быстро смыкаться, как крыша подземного ангара. Адское пламя оказалось в ловушке и постепенно выгорело, оставшись без доступа кислорода.       От увиденного лицо Волдеморта исказилось в жуткой гримасе полубезумной ярости. Он снова скастовал свою любимую "Аваду Кедавру", и в этот раз рядом не оказалось достаточно крупных камней, чтобы заблокировать.       Зеленый луч ударил парню прямо в грудь…

* * *

      Гермиона бежала со всех ног, обливаясь слезами. Впереди виднелись горящие окна двухэтажных домиков деревни, и сердце девушки с каждым шагом наполнялось надеждой.       "Он выживет… Он выживет… Он выживет…" – уверяла она себя, пробегая пастбищам. При этом она старалась отгонять мысли о том, что Волдеморт может оказаться слишком опытным и могущественным противником.       Влетев на всех парах в деревню, Грейнджер побежала в самый центр, где должна была находиться площадь или что-то похожее. Она надеялась, что там найдется какое-нибудь заведение с достаточно уникальным фасадом.       Тогда Дамблдор и остальные смогут аппарировать к нему, будто уже бывали в этих местах. Ведь для этого нужно лишь четко представить себе, куда хочешь попасть. И чувство "знакомства с местностью" заменялось большим количеством особенностей точки назначения. Благодаря этому шанс расщепления становился минимальным.       К счастью, на деревенской площади обнаружился памятник. Двое мужчин в военной форме времен второй мировой были увековечены в бронзе. Табличка на мемориале говорила, что они ушли на фронт злейшими врагами, а вернулись домой чуть ли не родными братьями.       "Не ищи себе врагов среди соседей. Только они всегда помогут вам в войне против настоящих монстров!" – цитировала табличка одного из героев.       На всякий случай Гермиона медленно обернулась на месте, запечатлевая на камеру фасады ближайших зданий: почта, банк, бар, продуктовый магазинчик парикмахерская и дом старосты.       Не успела она сделать полный круг, как услышала громкий хлопок – Дамблдор прибыл. И вместе с ним были авроры и три иностранных директора: доктор Спеллман из Салема, слепой пророк Меджа Огола из Уагаду… и госпожа Медногорьева из Колдостворца.       Гермиона тут же бросилась к Сириусу и крепко его обняла, борясь со слезами. Схватив его за руку, она без слов потянула его в сторону кладбища. Но ее быстро остановили.       – Мы взяли с собой метлы, – сказал Блэк, принимая оный артефакт от Дамблдора, что нес их в зачарованном мешке. – Запрыгивай ко мне за спину!       Грейнджер тут же послушалась и обняла Сириуса сзади чуть крепче, чем требовалось, выражая благодарность за их предусмотрительность.       "Нужно было так же подстраховаться!" – корила себя девушка во время полета. – "Вот же дура! Правила не запрещали мне нести на себе артефактов. Только пользоваться! Могла бы сохранить кучу времени, если бы летела сюда, а не бежала!"       Не прошло и минуты, как команда спасателей достигла кладбища. И тут же ахнула…       Среди перепаханной заклинаниями земли имелась ровная площадка… И на ней был лишь один живой маг – Волдеморт.       – ГАРРИ!!! ГАРРИ!!! НЕЕЕЕТ!!! – отчаянно закричала Гермиона, пытаясь вырваться из рук Блэка.       Но Сириус держал ее крепко, активно применяя усиление тела. За месяцы тренировок с лохматой парочкой ему и Тонкс пришлось научиться нескольким фокусам беспалочковой магии. Иначе им было сложновато угнаться за ними в спаррингах.       – Вы опоздали! – самодовольно сказал Волдеморт, поставив ногу на неподвижную грудь Поттера. – Ваш Избранный мертв, и вам не удастся меня задержать здесь!       С этими словами темный лорд показал портключ, зажатый в его руке, и холодно расхохотался, глядя Дамблдору прямо в глаза. А тот лишь внимательно разглядывал Гарри, будто тот мог вдруг очнуться и опровергнуть слова своего убийцы.       Гермиона тоже на это надеялась. Устав бороться с Сириусом, она рухнула на землю и просто смотрела на своего жениха, надеясь на чудо. Она отказывалась признавать, что он мертв.       – Тебе не удастся захватить Министерство, Том, – сказал, наконец, Директор. – МКМ сделает все возможное, чтобы ты не создал никакого оружия, способного угрожать Статуту! Не стоило тебе сообщать о своих планах на камеру…       – Будто мне стоит волноваться из-за вашей беззубой Конфедерации, – презрительно ответил Волдеморт, глянув в сторону глав иностранных школ. – Ни регулярной армии, ни возможности собрать толковое ополчение… Только небольшой отряд энтузиастов, как было во время войны с Гриндевальдом… Зато на моей стороне будут все темные существа Европы, если не мира! Они с радостью согласятся отомстить нынешним властям за целые века унижений!!!       – Ты ошибаешься, Том, – спокойно возразил Дамблдор. – Ради войны с твоей армией темных тварей МКМ договорится с магловскими правительствами. Они предоставят войска из бойцов специального назначения. А те отлично умеют справляться с трудными противниками… и держать язык за зубами. Любые боевые действия объяснят актами терроризма или природными катастрофами... Статут останется незыблем, а ты рано или поздно падешь!       – Альбус, Альбус, Альбус… Как же ты всё-таки наивен, – насмешливо ответил Волдеморт. – Ваш Статут держится на соплях! Мне достаточно захватить какой-нибудь телеканал и провести экстренный репортаж со сценами сражений с великанами и оборотнями, как весь мир будет в панике и требовать крови магов. Рано или мы придем к дилемме: выжить и поработить маглов, или оказаться истреблёнными...       – И какой в этом смысл? – вмешалась вдруг доктор Спеллман. – Тебе в любом случае не удастся добиться власти!       – Ооо, поверьте, я найду способ занять свое законное место во главе всего мира! – ответил темный лорд с усмешкой. – В отличие от вас, старых дураков, я бессмертен. Я буду приходить раз за разом, пока вся планета не покорится моей воле!       В этот момент Гарри вдруг подал признаки жизни, несказанно удивив и обрадовав всю команду спасателей. Он вдруг резко распахнул глаза и схватил опешившего Волдеморта за ногу.       – А я буду раз за разом тебя убивать, безносый ублюдок! – заявил Гарри, после чего поджарил темного лорда электрическим разрядом огромной мощности. Ток был так силен, что тело Реддла загорелось, подобно спичке, и взлетело на пару метров вверх… И тут же рухнуло на землю обожженым трупом...       – ГАРРИ! – крикнула Гермиона, бросившись вперед. Рыдая от облегчения и счастья, она сжала его в своих объятиях и крепко поцеловала.       – Ты... меня… сейчас... задушишь! – с трудом прохрипел Поттер, когда девушка оторвалась от его губ.       – Ты это заслужил! – тут же ответила Грейнджер, прожигая парня сердитым взглядом. – Еще раз сделаешь нечто подобное и я тебя лично убью! Все, хватит с тебя героизма! Пусть другие отдуваются! Я не хочу остаться вдовой! Никогда и ни за что! Тебе понятно!!!       – Да, мэм, – ответил Поттер с блаженной улыбкой, глядя ей прямо в глаза. Гермиона не выдержала и снова его поцеловала, обозвав дураком.       – Гарри, прости, что мешаю, – сказал вдруг Дамблдор, встав рядом с подростками с палочкой наготове. – Но мне срочно нужно провести кое-какую диагностику.       – Хорошо, сэр, – неохотно ответил Поттер, отпуская Гермиону из рук. Она села рядом, взяв его за руку, и начала с интересом рассматривать действия Директора.       – Профессор, а что вы проверяете? – спросила она через полминуты, не сдержав любопытства.       – Хочу понять, как он снова пережил убивающее проклятие, – ответил Директор, водя палочкой у шрама Гарри, который выглядел так, будто его порезали острым скальпелем. К счастью, рана была несерьезной. Она слегка кровоточила, но была неглубокой и почти не причиняла парню неудобств.       – И к каким выводам вы пришли? – встревоженно спросила Грейнджер. У нее уже появились подозрения на этот счет, и теперь она очень хотела подтверждения. Или наоборот, опровержения…       – Что мистер Поттер повидался с родителями, – спокойно ответил Дамблдор, глядя Гарри прямо в глаза. Тот на это лишь медленно кивнул. – И они сказали, что он может вернуться, так как Волдеморт использовал в ритуале воскрешения его кровь… Это создало между ними некую связь… Он просто не мог умереть, пока жив Том…       – И в шраме Гарри не было сами-знаете-чего? – недоверчиво спросила Гермиона. Директор от этого вопроса будто разом постарел на десятки лет. Он устало закрыл глаза и кивнул. – Его больше нет?       – Судя по всему, оно было уничтожено проклятьем Тома, – ответил Дамблдор с доброй улыбкой старика, избавившегося от очень тяжелой ноши на душе.       С этими словами Директор ушел к аврорам, что стояли вокруг тела темного лорда. Гермиона и Гарри просто обнялись и поцеловались, чувствуя не меньшее облегчение, чем Дамблдор.       – Расскажешь, о чем говорил с родителями? – спросила Грейнджер, оторвавшись от губ парня.       – Нууу... – начал Поттер с хитринкой в глазах. – Они очень рады, что я нашел такую замечательную, умную красивую и храбрую девушку… и дали свое благословение...