Я — Кровавый Художник

Я сидел на крыше какой-то многоэтажки. Ночь близилась к концу, но солнца ещё не было. Снег лежал, слегка поблескивая. Я сидел и ни о чем не думал. Моя голова была пустой. Осталась только боль. Боль, причинённая людьми. Как же я их ненавижу… Тут мне показалось, что я услышал чьё-то пение. Я оглянулся: никого не было. Но ту опять. Я не мог разобрать слова, но голос становился все громче и громче. …мои тонкие пальцы и руки, окрашенные моими слезами… Это пел мужчина. Но я его не видел. Встав, я ещё раз осмотрел улицы, но тщетно. Кругом только здания и снег. …у меня не было таких друзей, как вы, поскольку никто не видел ценность моей дружбы… Меня сначала испугали эти слова, но потом я расслышал их вновь и понял, что песня и обо мне тоже. У меня были идеальные друзья, но все оставляли меня, не ценя… …вы тоже должны быть моим другом… На этих словах голос стих. Он был совсем близко, совсем рядом. Я обернулся и чуть не упал назад себя. Передо мной стоял высокий человек, одетый во все чёрное: длинная лёгкая куртка, чёрные штаны, перчатки и шапка. Волосы тоже были чёрными и неровно подстриженными. Наверное, он тоже не сильно следит за ними. А его лицо… Глаза и рот были пусты и сияли золотым светом. Я снял маску. — Кто ты? — спросил я спустя пару минут, когда закончил рассматривать его. Всё это время он стоял и рассматривал меня. — Вопрос в том, кто ты? И почему позади тебя так много пролитой крови? — Меня зовут Хелен, — откуда он знает про кровь? — А тебя? — Я Долл. Но мне больше нравится, когда меня называют Кукловодом. — Кукловодом? — переспросил я, словно эхо. Меня это даже рассмешило. Я улыбнулся. Но всё же я был немного удивлен. Он точно не просто так сюда пришёл. Возможно, он пришёл за мной… Хотя, зачем ему я? — Да. Слушай, Хелен, я наблюдал за тобой всё это время, — говорил он, расхаживая по краю здания. — Могу сказать, что ты хорошо рисуешь. Кукловод сел на край крыши и стал раскачивать ногами. Его глаза красиво светились. Я сел рядом. Улицы под нами были всё так же белыми и пустыми. — Зачем ты следил за мной? — спросил я чуть неуверенно. — Понимаешь, я управляю марионетками. То есть людьми. И это похоже на маленький театр с одним актером и одним зрителем. Для меня одного. Я вкладываю в это всю душу, всю радость, боль и прочие чувства. Он замолчал. Я пытался понять смысл его слов. Он так и не ответил на мой вопрос… — Я делаю то же самое. С помощью кисти я избавляюсь от плохих мыслей. — Поэтому и следил, — он поправил шапку. На его перчатках действительно было немного золотистого цвета, как пелось в его песне. И тут я всё понял. У нас одинаковая проблема, но разные формы её решения. Я вкладываю чувства в рисунки, а он играет с людьми. — Кукловод, а тебе нравятся люди? — Только если они в моих руках. Когда играют по моим правилам, в моем мире, — он посмотрел на меня своими золотыми глазами. Я заглянул в них и замер, словно заворожённый. Словно под гипнозом. Мои мысли начали утекать куда-то далеко, приобретая золотистый цвет. Ещё пару минут, и меня здесь не будет… Но он отвернулся. — Слушай, художник, хочешь быть моим другом? Я испугался этого вопроса. Он был очень неожиданным и болезненным. Все мои друзья умирали… Я вспомнил портрет Берты и чуть вздрогнул. — А ты можешь умереть? Он странно посмотрел на меня. — А зачем? Ты хочешь меня убить? — он улыбнулся. Красиво и искренне. — Нет. Просто так спросил, — я подумал, раз этот Кукловод такое необычное «существо», значит в обиду себя не даст. Возможно, он очень сильный. И это радовало. — Ты можешь выбрать себе второе имя. Если хочешь. Он встал и, улыбнувшись мне, спрыгнул с крыши. Меня передернуло, но звука падения я так и не услышал. Подойдя к краю , я посмотрел вниз. Он уже зашагал по улице, словно всегда там был. Второе имя… Зачем оно? Но, наверное, стоит всё-таки послушать этого странного парня, предложившего мне свою дружбу. — Кукловод! — крикнул я. Он обернулся и посмотрел вверх. Я, посмотрев ему в глаза, громко крикнул: — Меня зовут Кровавый Художник! Эти слова эхом отдавались от домов и магазинов. Чувство дружбы. Кукловод улыбнулся. Ему явно нравилось. Как и мне. Он кивнул, затем быстро скрылся в ближайшем переулке. Чувство свободы. Стоя на самом краю крыши, я чувствовал, что свободен. Снег падал на мои плечи. Взошло солнце, осветившее улицы и крыши. Я стоял в центре его внимания, весь сияя. Чувство нового себя. Это чувство не описать словами. Я осознал, кто я такой и для чего я нужен. Теперь я был светом и светил только для себя. Я знал, что больше не повторю ошибку прошлого, что это останется глубоко внутри меня. Я надел маску и произнес это еще раз. Теперь я знаю, кто я. Я — Кровавый Художник.