Давай расстанемся

Наконец-то я дома! Поставив чемодан у двери, я вижу конверт в двери. Что это? Кому? «Для Хесу». Для меня. Да, для меня… Я сжимаю серый конверт в руках, не решаясь его открыть. Понятия не имею, что внутри, но почему мне так тревожно? Интуиция редко меня подводила, поэтому сейчас мне хотелось вышвырнуть этот странный конверт в окно и не думать о том, что он скрывает. Набравшись смелости, я разорвала серую бумагу. Рука дрогнула, и на пол выпали фотографии. Небольшие глянцевые кусочки фотобумаги… Кто же знал, что такие маленькие вещи могут нести такие большие проблемы? Дрожащими руками я собираю дюжину фотографий и в какой-то момент мне становится тяжело дышать. Чанёль и Юна, его одногруппница. В ночном клубе, с бокалами вина. Не веря своим глазам, я вижу, что Чан обнимает и целует эту суку, его рука лежит у нее на груди. Я закрыла глаза на пару секунд, стараясь не заплакать. Такое впечатление, что меня огрели чем-то тяжелым по голове. Я медленно перебираю снимки: пьяные танцы, объятия, поцелуи и бутылки с алкоголем на фоне одногруппников моего жениха. Уверена, они отлично провели свой выпускной. Помолвочное кольцо на пальце внезапно стало очень тяжелым и обжигает палец. Ну ты и урод, Чанёль. Внутри поднимается волна обиды и злости, хочется разорвать мерзкие снимки на тысячи мелких кусочков и пустить по ветру, но я сдерживаю себя. Нащупав ключ в кармане, я пытаюсь попасть в замочную скважину, но руки сильно дрожат, и я со злостью бью ногой по двери. В кармане оживает телефон. Кёнсу, мой самый близкий друг и одноклассник. — Да! — я стараюсь отвечать спокойно, но голос предательски дрожит, еще пара секунд — и я разрыдаюсь. Не самое приятное чувство, когда тебя так унизили, вытерли ноги и растоптали женскую гордость. Стоит ли мне задавать себе вопрос: почему она? Не хочу. Мразь. Чанель, ты мразь. — Хесу, что с тобой? — глубокий голос Кёнсу словно эхом отдается в моих ушах, а меня начинает мутить. Все рухнуло в одночасье. Скоро свадьба… свадьба, которой уже не будет. Теперь можно об этом забыть. Где-то я услышала, что предательство подобно короткой смерти. И да, это привилегия близких людей. — Хесу? — голос Кёнсу звучит обеспокоенно. — Что он опять натворил? Кёнсу-я, ты как всегда, зришь в корень, вот поэтому ты мой близкий друг. — Кёнсу, это конец, — почему мой голос звучит словно мертвый? — он мне изменил. В трубке повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием парня. — Мне кто-то любезно прислал фото, — по щекам текут слезы, и я начинаю комкать эти ужасные снимки, которые в один момент разрушили мой, может, не совсем идеальный, но все же - любимый мирок… — Хесу… — Это конец, — я размазываю слезы по щекам и прижимаю телефон к плечу, попутно открывая дверь.  — Все кончено, Кёнсу. — Ты же знаешь, я улетаю сегодня вечером. Полетели со мной. Я сейчас куплю тебе билет, — спокойно говорит мой друг, а я не знаю, что ответить на такое внезапное предложение. — Кёнсу, у меня в голове хаос, — и это чистая правда. Сердце невыносимо болело при мысли, что Ёль целовал другую, ну, а думать о том, что было после тех горячих поцелуев — увольте. — Я куплю билет, а ты решай сама, — его глубокий и бархатный голос немного успокаивает меня. — Cамолет в десять вечера. Хесу, все будет хорошо. — Забудь, я сама разберусь. Ладно, я пойду, — я отключаю телефон и вместе с чемоданом захожу в нашу с Чанёлем квартиру. Место, куда мне теперь не хочется возвращаться.