Оборотень. Часть третья. Сезон охоты

Москва. 2022 год. Сильный морозный ветер, разбушевавшийся в это утро и принесший в столицу метель, парализовал практически все улицы, заставляя жителей по несколько часов стоять в пробке с надеждой на то, что вскоре большинству из них все-таки удастся добраться до торговых центров чтобы купить новогодние подарки друзьям и родным. Но мужчине, сидящему в черной Инфинити было не до новогодней суеты и в мыслях он желал лишь доехать до первого поворота, за которым стояло серое неприглядное здание, в котором он бывал несколько раз в неделю. Поэтому он не переставал смотреть на часы и крутить головой по сторонам в попытке объехать пробку, образовавшуюся на дороге. И только спустя двадцать минут Инфинити смогла припарковаться у тротуара, а ее хозяин, наконец, покинуть салон. Подняв воротник черного пальто, пытаясь укрыться от метели, и натянув на голову с коротко стриженными волосами шапку, мужчина чеканным шагом направился в сторону здания, огороженного высоким забором. Пройдя по знакомому пути и попав в здание, на дверях которого красовалась табличка с надписью «Психиатрическая клиническая больница», он по своему обыкновению раскрыл удостоверение перед охраной, одарив их тяжелым взглядом исподлобья, и направился к кабинету главврача. Крики, разносившиеся по коридорам, уже давно не привлекали его внимания. Поэтому быстро достигнув цели, мужчина, постучав в дверь, вошел в кабинет, тут же уловив на себе уставший взгляд пожилого врача. - Добрый день, - поздоровался врач. – Вы как всегда пунктуальны, даже несмотря на сегодняшнюю погоду. Прошу вас, присаживайтесь, - предложил он, глядя на странного мужчину, который уже несколько лет был частым гостем его кабинета. - Как она? – без лишних предисловий спросил мужчина, расстегивая пальто и присаживаясь на стул. На его вопрос врач странно передернул плечами и, помедлив, неуверенно произнес, словно боясь реакции человека, сидящего перед ним. - Исходя из последних результатов, могу сказать только одно. Вы зря тратите такие большие деньги. Столько лет лечения и все напрасно. Сделать мы уже ничего не можем. Мне очень жаль. - О чем вы? – напрягся мужчина, и в его глазах полыхнула ярость. - Сейчас сами все увидите… - только произнес врач и, поднявшись со стула, быстро скрылся за дверью. Мужчина откинулся на спинку стула и устало прикрыл глаза. Уже много лет подряд, несколько раз в неделю он точно так же сидел на этом стуле в ожидании того, что вот-вот откроется дверь и его надежда оправдается. Но каждый раз становилось только хуже. Вот и сегодня слова главврача насторожили его. И он продолжал сидеть в ожидании, пока трели мобильного телефона не вывели его из собственных мыслей. Взглянув на экран, прочитав на нем имя звонившего, мужчина нажал на кнопку, принимая вызов. - Привет! – послышался в динамике веселый голос. – Ты где? - Я сейчас занят. Не могу говорить. Во сколько ты освободишься? - Уже освободилась. - Хорошо. Никуда не уходи, жди меня. Я приеду за тобой. И только он убрал мобильный в карман пальто, как тут же открылась дверь кабинета, и мужчина понял, о чем же несколько минут назад говорил ему врач. На пороге, под конвоем, закутанная в смирительную белую рубашку стояла женщина, возраст которой было сложно определить по внешнему виду. Ее стеклянные глаза смотрели в никуда. Длинные волосы на голове были закручены в колтуны, а местами вырваны клочками, оставив лишь коротенькие «кустики». Ее лицо серого землистого оттенка было обезображено глубокими царапинами, которые, как понял опытный взгляд мужчины, женщина нанесла сама себе. И весь ее образ был словно из фильма ужасов. Но только мужчина знал, что пришлось пережить этой женщине, превратившейся в то, что сейчас стояло перед ним. Медленно поднявшись со стула, мужчина приблизился к ней, внимательно глядя в ее обезображенное лицо, и осторожно коснулся холодной щеки, убирая свисавшую на лицо прядь волос. Реакция последовала незамедлительно. Подняв стеклянный взгляд, женщина с трудом сосредоточилась на своем посетителе. А когда его черты стали вырисовываться перед глазами, на ее лице начала появляться нервная улыбка, заставляя подрагивать губы и обнажая желтые зубы. - Ты пришел, - кое-как произнесла она, из-за сильных препаратов еле ворочая языком. – Я так ждала тебя. Мужчина тяжело выдохнул скопившийся в легких воздух и, сделав шаг вперед, обнял женщину. - Тихо, тихо. Я здесь. Я пришел, - прошептал он, осторожно гладя ее по голове и чувствуя, как она прижимается к его груди. - Забери меня отсюда, - прошептала женщина, неожиданно вскинув взгляд безумных глаз на него. – Забери меня, Стас! Стас! И она изо всех сил схватила его за грудки, начиная трясти мужчину и заходиться в истерике до тех пор, пока два прибежавших санитара не вкололи ей успокоительного и не увели прочь. - Вы все видели. Поэтому я вас еще раз прошу, - обратился к мужчине врач, с надеждой глядя в его лицо, полагая, что он, наконец, все поймет. - Не нужно сюда ходить, Александр Борисович. Вы только усугубляете ее положение своим приходом. Вы же прекрасно понимаете, что она видит не вас, а Вашего отца. Не мучайте ее. Прошу вас. Но он лишь кинул на врача тяжелый взгляд исподлобья и молча покинул стены больницы, помня о том обещании, которое когда-то дал на кладбище. Поеживаясь от холода, который преследовал его на улице, Туманов быстро забрался в салон Инфинити и, заведя мотор, отъехал от тротуара, попутно набирая номер в мобильном телефоне. - Машка, слушай, а ты подарки взяла? – поинтересовался он, бесцеремонно вклиниваясь в поток машин и не обращая внимания на возмущенные гудки. – Отлично. Ну все, жди тогда. Я еду. *** Квартира Глухарёвых по своему обыкновению в предновогодние дни наполнялась голосами и суматохой. Сновал по кухне Сергей, приводила себя в порядок Ирина. И лишь когда раздался звонок в дверь, все остановились. - Я открою! – крикнул Саша Зимин, быстрее родителей оказываясь у двери. - Здорова, тезка! Как жизнь? – с порога поинтересовался Туманов, когда вместе с Машей шагнул в квартиру. - Отлично, - пожимая протянутую руку, ответил Зимин, закрывая дверь за гостями. – Привет, Маш. - Привет, - улыбнулась Зотова, вручая молодому человеку пакет с продуктами. – Здравствуйте, теть Ир, - кивнула она Ирине, появившейся в коридоре, а затем поздоровалась с Глухарёвым. – Здравствуйте, дядь Сереж. Привет Денис, - махнула она рукой выплывшему из комнаты Антошину. - Здорова, пацан! – расплылся в улыбке Глухарёв, пожимая протянутую руку Туманова и дружественно хлопнув его по плечу. - Сереж, ну какой пацан? – возмутилась Ирина. – Ты его еще так при подчиненных назови. - Давайте без этого, - усмехнулся Туманов. – А то, боюсь, мой авторитет быстро скатится к нулю. - О-о-о, это да! – протянул Антошин. – Великий и ужасный зам начальника уголовного розыска. Это вам ни хухры-мухры! Здорова, Сань, - и Антошин в знак приветствия хлопнул мужчину по плечу. - Ну что, к столу? А то Саша опять сбежит после первого звонка, - сказала Ирина, приглашая всех в кухню. - Нет. У меня сегодня законный выходной. Я даже телефон отключил, - усмехнулся Туманов, пропуская вперед себя Машу. - О как! – вскинул брови Глухарёв, одобрительно закивав. - А мелкая где? – вдруг спросил Туманов. - Да у себя сидит. Надулась, - ответил Саша Зимин. - А чего надулась? – поинтересовалась Маша. - Телефон разбила. Мама ей новый покупать отказалась, - усмехнулся Зимин. - Какая строгая мама у нас, - улыбнулся Глухарёв, обняв Ирину и поцеловав ее в щеку. – Настя, иди за стол! – выкрикнул он. – А то Туманов сейчас все конфеты съест! - Да, да, Настюх! – в тон ему выкрикнул Саша. – Я такой. Мне конфет всегда мало! - Боже, - замотала головой Ирина. – И это без двух месяцев начальник оперов. И кухню огласил дружный смех, прекратившийся лишь тогда, когда на пороге появилась девочка лет десяти, обиженно шмыгающая носом и старающаяся не смотреть на взрослых. - Насть, садись ко мне, - улыбнулась Маша, выдвигая стул. Пройдя за стол, Настя быстро забралась на стул и, взглянув на Туманова, с подозрением спросила: - А конфетами поделишься? И тут же кухню снова огласил дружный смех, отгоняющий прочь все плохое и закрывая невидимую дверь, чтобы прошлое больше никогда не коснулось их.