Безумные. Право на убийство.

С облегчением выдыхаю. Пусть главный герой истории и сидит передо мной, живой и здоровой, но волнение и тревога за него, отпустили только сейчас. - Выполнив задание, рухнул во мрак, потеряв сознание. Но удара о землю не последовало. Наоборот, создалось впечатление, будто опустился на облако. Мягкое, нежное, укутывающее. Скорее всего это ЕГО заслуга. Успел подхватить. Хоть где - то милосердие проявил! - Отключка мне понравилась: никакой усталости, боязни и главное: покой, лёгкость. На миг моему юному воображению пришла мысль, что Рай раскрывает свои сияющие ворота, выводя из тёмного тоннеля.- Джейсон усмехнулся. - На деле 'вратами' оказался карманный фонарик, свет которого вкупе со шлейфом аромата нашатырного спирта и похлопыванием по щекам, привели обратно в этот бренный мир. - Вставай, нечего тут разлёживаться, я с тобой ещё не закончил. - вставая, приказывает отец. Не получалось. Голова кружилась, как после карусели. Вместе с сознанием, нарастала агония, 'воспламеняющая' всего целиком. Без остатка. Наполняя каждую клетку кипящей лавой. Я замер, 'вкушая' настоящую боль. Проигрывая ей. Наклонившись, он дёргает меня за шкирку: - Сказал, поднимайся, слабак! - затем отталкивает, сжимая губы в презрении и отвернувшись. Будто не сына тронул, а блохастого пса или прикоснулся к чему - то омерзительному. Данная реакция вызвала в душе бурю злости, активизируя дополнительные резервы. Пробуждая ранее неизвестные источники питания. Позволяя продолжить борьбу. В тот момент я искренне восхищаюсь напарником и всё больше ненавижу Барберри - старшего. - Поднявшись, стараюсь сохранить равновесие, попутно пытаясь справиться с нахлынувшим приступом тошноты. Делая частые вдохи ртом, отмечаю наличие сквозняка, дарующего блаженные глотки свежего воздуха. Все окна (каждое с решеткой) были распахнуты. Мелкими шажками, спотыкаясь на ровном месте, дохожу до него. - Следующее по списку - пробежка по залу. 'Отучит уходить с уроков и покидать дом без спроса'. Стартовая точка - красная полоса, на которой я стою. Она же по истечению положенных 5 кругов будет и финишным рубежом. Правила ясны? - строго и довольно громко спрашивает отец. Утвердительно киваю, отчего взгляд 'плавает' ещё больше. - Не расслышал! - заорал командир, требуя словесного ответа. - Есть, сэр! - и не дожидаясь дополнительных издёвок и оскорблений, вплотную приближаюсь к алой линии. Дыхание прерывистое, нечёткое. Сердце стучит как отбойный молоток. Кости будто жарятся на гриле. Рвотные спазмы не отступают. Окружающее выглядит мутным, перемешанным в одну кучу. Лишь заветная черта ярко выделяется на общем фоне, словно на неё навели фокус. Сосредоточься! Соберись! Не сдавайся! Борись! И я пересекаю прямую, используя максимальную скорость, на которую способен в подобном состоянии. Поначалу искушение прерваться и прекратить вовсе так велико, что почти готов поддаться ему. Как ни странно звучит, но положение спасают фразы, брошенные ИМ в мой адрес перед оглашением следующего вида физической нагрузки. Ему нужен мой провал в испытании. Он хочет капитуляции. Полной и безоговорочной. Без оговорок и спорных моментов. Отцу необходима власть. Но дух противоречия и неповиновения клокочущие внутри, не дают этому произойти. Направив гнев задетой гордыни в русло сопротивления, мне удаётся изменить позицию чаши весов, уравновешивая шансы на итоги состязания. Добиваясь справедливости. Так прохожу три круга. По ощущениям, время точно остановилось, превращая незатейливый, но изматывающий процесс, в вечное противостояние между имеющимися возможностями и достижением требуемых результатов. Четвёртый заход 'выжимает' почти всю мощность, позволяя страху перед провалом набирать обороты. Стараясь не думать об истощении, абстрагируюсь от мрачных мыслей, фиксируя внимание на преодолении оставшихся метров. Ещё чуть - чуть! Совсем немного! - твердил словно мантру самому себе. Близость конца пугала и воодушевляла одновременно. Ноги подкашивались как у студента перед экзаменом. Дышал словно паровоз. И всё равно, глотая кислород, чувствовал удушье. Парень, сам того не замечая, оттягивает ворот синего свитера. Лицо, ранее отличающееся бронзовым оттенком кожи, сменило тон, облачившись в белое. Слишком глубокое погружение в мрачное прошлое. Может, пора прекратить экскурс и попросить остановиться? Но будет ли это правильным верным решением? Какие последствия понесёт за собой? Не хотелось бы разрушать установленные между нами партнёрские отношения. - Хлоя, - неожиданно окликает юноша. - Со мной всё в порядке. - мягкая, но печальная улыбка очерчивает губы. - Пожалуйста, позволь довести историю до логического завершения. Никто не знает о тех событиях кроме тебя. Ты первая. Он преподнёс мне то, что скрывал от остальных. Бутон, состоящий из лепестков горьких воспоминаний. 'Раскрыв' его, позволил дотронуться до сердцевины - истерзанной души, испещрённой жуткими ранами. Сейчас на их месте рубцы, но страдания приносят до сих пор. И я не собираюсь наносить новые порезы, пустив свежую кровь. Нет, ни в коем случае. Ему следует выпустить наружу весь скопившийся за годы мучений гной. - Да, конечно. Продолжай.