Безумные. Право на убийство.

- В 14 у меня начались проблемы со сверстниками. Ты скажешь, у кого их нет в среднем звене, но ведь и не каждый конфликт перерастает в драку. А у нас так и произошло. Общество, как известно, не жалует отщепенцов, а именно ими мы и стали. Не позерствующие достатком, но обладающие огромным домом и знаменитым отцом, не участвовавшие в уличных играх и не особо разговорчивые, Барберри быстро получили звание высокомерных мажоров с высокими баллами. Одноклассники терпеть нас не могли, завидуя и негодуя. А я в тайне мечтал поменяться с ними местами, до исступления желая нормальной, обычной жизни, без постоянных тренировок и деспотичного контроля. Наверное, хотел слишком многого, потому что стало лишь хуже. Новый поворот. Мы проезжаем мимо кукурузного поля и на некоторое время юноша замолкает, вглядываясь в ряды тёмных, едва колыхающихся от ветра колосьев. - Это произошло в раздевалке после матча по баскетболу среди юниоров. - голос тихий, словно шепот листьев, и тусклый, лишенный всяких нот, подобно фильму без музыки. - В тот день мы играли в одной команде против приезжих гостей. На последней минуте мне посчастливилось закинуть мяч в сетку, принося победу школе. Трибуны аплодировали, чирлидерши хлопали помпонами, мать улыбалась, Майкл улюлюкал, а отец лишь приподнял уголок рта и вышел из зала. Переходящий кубок по праву снова остался у нас на год. Кругом люди веселились, а противники подали нам руки, признавая поражение и выражая благодарность за игру. Ничто не предвещало беды. Кроме одного: выражение лица Дика, капитана команды, отнюдь нельзя было назвать счастливым. Обернувшись в сторону скандирующей моё имя толпы, он сжав кулаки, покинул поле, а вслед за ним бросились и остальные игроки. Наш тренер, мистер Хаксли, подошёл ко мне и похлопав по плечу, заявил: - Отличная работа, Джейсон. Продолжишь в том же духе и того гляди займешь место Вернера. Подобный прогноз могло бы обрадовать любого, однако недоброе предчувствие не давало покоя, выкрикивая о том, что успех ещё ой как аукнется. И не ошибся. - блуждающий по початкам кукурузы и дороге взгляд мечется, точно стремится спрятаться от кого - то. Или точнее чего - то. А именно, призраков прошлого. Войдя в душное помещение, наткнулся на стоящих полукругом ребят, в центре которых стоял обиженный кэп. - Понравилось греться в лучах славы? - с едва сдерживаемой злостью спросил он, делая обманчиво неторопливые шаги навстречу. - Слышал, тебе даже повышение пророчат. - краем глаза замечаю одного парня, потупившего взор. - Не рановато брать на себя подобную ответственность? - Кто - то же должен. Мои слова послужили спусковым механизмом для выхода его ярости. В следующую секунду я уже лежал на холодном и грязном кафельном полу, сражённый хуком справа. Изображение плыло, зато звуки различались лучше. Бесформенные массы обступили со всех сторон. Повеяло запахом дешевого пива (и когда только успели?). - Возомнившие себя хозяевами города выскочки. Ставите себя выше других. Привыкли иметь всё и сразу. Так вот, здесь тебе ничего не достанется. - Ты, - пинок в живот. - Меня, - грудь. - Понял!? - завершающий удар носком в лицо. Пытаюсь ответить, но чувствую только боль и неподвижность - челюсть онемела. Фоном доносится пьяный смех (много ли подросткам надо). На грани сознания и небытия отчётливо различаю аромат моих будущих кошмаров. В воздухе висит густой, почти осязаемый амбре, смешанный из пота, крови, алкоголя и витающего в нём одного единственного слова: Слабак.