Безумные. Право на убийство.

Дома тренировки стали длиннее, и намного интенсивнее. Я добился работы в букинистической лавке. И только там чувствовал благословенное ощущение покоя. Склеивая корешки со страницами, стирая пыль с ветхих изданий, расправляя согнутые концы листов, я чувствовал, как на пусть и крохотное мгновение, вновь становился целым, без душевных ран и страданий. Всё это отходило на второй план, даруя исцеление от ужасов детства и кошмарного будущего. Приближалась знаменательная дата: день рождения Майкла. Я уже знал, что собираюсь подарить, и накопив денег, приобрёл нужный товар. Мне даже сделали скидку. - Джейсон улыбнулся приятному воспоминанию. Одному из немногих. - Мама приготовила его любимый лимонный торт. Мы сели за стол. Без отца, он задерживался на работе. И это был лучший семейный вечер за всё наше детство. С улыбками, приятными пожеланиями и без капли виски. Я даже задумался над тем, правильно ли собираюсь поступить, но быстро отмел прочь сомнения, не дав им въестся в мозг. Иначе вновь дам слабину. А быть слабым больше не входило в мои планы. В тот миг я видел его по-настоящему счастливым. Тонкие пальцы как у матери со знанием дела перебирали струны, воспроизводя знакомую мелодию, часто раздающуюся из комнаты брата. Сначала была только музыка, но потом он запел, произнося вслух давно выученные строчки. После стольких лет После сотен поражений и побед Я буду продолжать верить в мир В тот каким он мог стать, и каким был. Мои крылья тебе так просто не оборвать Пора, вселенная, тебе это признать Ты скалясь, станешь требовать ответ: В тебе ещё жива надежда, поэт? И с улыбкой, как другу своему Честно, не боясь, как на духу Отвечу ей громко: Да. После стольких лет? Всегда. - Хлоя, мне была видна в тот момент его душа. Настолько чистая, светлая и добрая, что свет её мог заменить небесное светило. Он выглядел как живой идол. Был подобен богу. Воспоминания о Майкле проносятся в голове с космической скоростью: пронзительный взгляд зелёных глаз, ямочки на щеках, лёгкие прикосновения к коже. - Он действительно был таким. В кабине на время повисает уютная тишина. Каждый возвращается к своим воспоминаниям, в которых ОН был ещё жив. Картинки мелькают в голове, сопровождаясь вспышками как у фотокамер и полноценный образ, складывается из калейдоскопа событий, приносит с собой чувство тоски и горькой печали. - Единственное, что даёт мне силы принять его утрату это то, что брат не видит этого Ада и обрёл покой. И я впервые со смерти юноши смотрю на трагедию под другим углом. *** Майкл доигрывает последние аккорды, когда в гостиной появляется отец. - Снова занимаешься этой ерундой. - голос звучал строго и раздраженно. Последнее прикосновение к струнам выходит рваным, так что по комнате раздаётся резкий звук. Парень был застигнут врасплох и сбился. Даже в этот день ОН не может оставить нас в покое. Всё ещё сжимая в руке гитару, Майкл замечает: - Хотя бы сегодня я имею право заниматься тем чем хочу? Или нет? Неужели многого прошу? - С чего ты решил, что какой-то праздник может изменить правило. Что было сказано по поводу всей этой музыкальной дряни. Но ты всё равно поступил по своему. - Этой дрянью я собираюсь зарабатывать себе на жизнь. Старший Барберри засмеялся — Как? Стоя с собачьей миской у подземного перехода. Майкл поднялся, сжимая гитару в руке. - Ты никогда в меня не верил. - А ты его пока не заслужил. - Долгие годы я делал всё как ты хотел. Повиновался любому твоему приказу. Неужели хоть раз в жизни ты не можешь поддержать меня в ответ. Ситуация накалялась всё больше. - Тебе нужна моя поддержка. - голос его был тихим, вкрадчивым. Ох, чую не к добру это. - делает шаг навстречу. - Моё одобрение. - ещё шаг. - Разрешение. - последний шаг. - Тогда получай. - выдернув гитару из рук брата, отец ломает её пополам коленом и кидает обломки в камин. - Ну как, теперь доволен?! - Я тебя ненавижу! - оттолкнув родителя с дороги, Майкл убегает из дома, громко хлопнув дверью. Никогда я не видел его таким злым и подавленным одновременно. - Майкл, подожди. - мать в спешке бросается за ним. В гостиной остаётся двое. И именно в этот момент я окончательно принимаю решение. - Через полчаса в тренажерном зале. Только ты и я. Кулачный бой. - Ты ставишь мне условия, сопляк?! Дёргаю плечами - Можем устроить мордобой хоть здесь. Выбор за тобой. Папаша лишь улыбается. Он словно этого и ждал. - Не хочу запачкать твоей кровью персидский ковёр. - Хорошо. Значит в зале. Мы расходимся, и только зайдя в комнату понимаю, что собираюсь сделать. Меня ждёт сделка с дьяволом.