Безумные. Право на убийство.

Просыпаюсь в палате под писк приборов, и некоторое время нахожусь в дезориентации. Как я сюда попал? Что случилось? И где Хлоя? Последний вопрос волновал меня больше всего остальных. Но я быстро нашел на него ответ. Девушка сидела на стуле справа от моей кровати. Она спала, откинувшись на стуле и положив руки на подлокотники. Даже во сне она не чувствовала покоя. По тревожно залёгшей на лбу складке это было особенно заметно. Я не хотел её будить, и одновременно c тем желал дотронуться до неё, взять за руку, погладить по щеке. Убедится, что она действительно рядом, что она реальная, живая, а не плод моей фантазии или галлюцинации воспалённого мозга. Да, о мозге. Почему у меня адски болит затылок? Что же в конце концов произошло? Беспомощность начинает выводить из себя. Я словно пытаюсь ухватиться за верёвку или спасательный круг, а его у меня отбирают. Какое гадство! Но не успеваю я как следует разбушеваться, как в палату заходит медицинская сестра. С синими волосами. Так, стоп. Они у неё действительно зелёные или это у меня реально крыша едет? Надо будет уточнить. - Вы проснулись. - такая довольная, жизнерадостная, аж до тошноты. - Это замечательно. Вот доктор Циммер обрадуется. Я приложил палец к губам, потом показал на напарницу. Она улыбнулась. - Да, ей действительно стоит отдохнуть. В последние часы она от вашей кровати вообще не отходит. - не шёпотом, но тихо произносит Мальвина. - Последние часы. - голос мой мне самому кажется сейчас таким далёким, чужим, неродным. Странное чувство. - А сколько я был в отключке? - Больше суток. - Что? - я даже чуть приподнимаюсь в кровати. - Что вообще со мной произошло. - А что вы помните. Прокручиваю события в голове. Точнее пытаюсь это сделать. Получается, откровенно скажем, не ахти. Картинки последних дней сливаются вместе в единый калейдоскоп крутящийся по кругу. Меня начинает мутить. - Мало что. Всё сливается. - В вашем состоянии это нормально. - она вздыхает. - Учитывая такую мощную травму головы благодарите бога, что живы и хотя бы имя своё помните. Вы ведь помните как вас зовут? Кивнув, я перехожу сразу к главному: - Что со мной произошло? Как я сюда попал? - Нам позвонила девушка Вспышка. - Алло. Это 911? Нам нужна помощь. Пришлите скорую. - Сообщила о нападении. - Бар у дороги. Пригород Портленда. - Наши работники приехали и забрали вас в больницу - Дайте нам вас осмотреть. - Сначала скажите что с ним? - С тяжёлой черепно мозговой травмой. И тут я вспомнил. Неоновые огни. Дерево. Запах пива. - Здравствуйте, мне пожалуйста бутылку воды. - Конечно. - такая довольная улыбка А затем удар. Бутылкой. В затылок. - И следами побоев. Потом ноги. Много ног. - Мы давно не встречали здесь такой жестокости. А далее...темнота. - Но главное вы выкарабкались. А значит. - она смотрит на приборы. - - Полдела сделано. Кровь. Удары. Круг размыкается. Хлоя. - Джейсон!? Ты меня слышишь?! Джейсон! - А как она? - во рту сухо, в голове стоит гул. Но да, действительно могло быть хуже. - Когда мы приехали, она сама едва держалась на ногах, но ни на миг не упускала вас из виду. Ехала с вами в одной машине. В ней её и вырубило. Мы зафиксировали ЧМТ, ссадины и ушибы. Я прикрываю глаза. Хлои. - Но в остальном. - девушка пытается меня приободрить. - Всё хорошо. По крайней мере лучше, чем у вас. Это обнадёживает. Медицинская сестра улыбается. В этот раз стеснительно. - Ваша девушка прямо супергерой. Уложила пятерых в одиночку. - а вот тут уже звучит восхищение. - А они были крепкими орешками и никто не смел бросить им вызов. Это были отъявленные головорезы. Они долгое время терроризировали центр, пока не перебрались в пригород и не открыли там свой бар. Все о них знали, но заходили к ним обычно только путники. Даже полиция не совалась. - А тут мы заявились. - Плохо для вас и плохо для них. Но результат удовлетворительный. - Я бы так не сказал. А я да. - она отходит от меня, направляясь к двери. - Я должна сообщить о вашем пробуждении доктору Циммеру. Ему нужно вас осмотреть. Девушка оставляет нас, а я смотрю на Хлою, свою Чудо-женщину, и двинув рукой, касаюсь её колена. Она вздрагивает и открывает такие знакомые серые глаза. - Я дома.