Безумные. Право на убийство.

Первый урок- биология с мистером Гардиком, прошёл на удивление спокойно, без казусов и проблем. Преподаватель любезный, но с высокими требованиями. Смотря на него и слушая, невольно начинаю сравнивать с миссис Калгари. С женщиной строгой, консервативной и невероятно сильной духом. Той, которой не сломалась перед лицом ужаса и не поддалась страху, до конца сохраняя стальную выдержку. Именно такие люди, как она, заслуживают уважения и почёта. В итоге, жестокая реальность: её дети даже не приехали в город, объяснив это отсутствием тела. 'Нам нечего хоронить, а почтить память сможем и у себя дома, вместе с родными'. Зато вопрос с наследством разбирали долго, распределяя кому достанется квартира, ценные вещи и вклад на сберегательной книжке. Конечно, не всегда происходит именно так, но очень часто, особенно в последнее время, люди слишком быстро забывают своих почивших близких. Сначала образы растворяются в пучине мирских проблем, а затем и вовсе исчезают навсегда. Так, будто их никогда и не было. *** После информатики (где просто сидели и болтали, а учитель просматривал только вышедшую серию любимой мыльной оперы) настал черёд большой перемены для подкрепления ума пищей. Харлей не отходила от меня ни на шаг, по-видимому уже считая нас подругами, а отшить бескомплексную девчонку не позволяло воспитание. Ну какой чёрт дёрнул подойти в полном ребят автобусе именно к ней?! Нет, здесь определённо не обошлось без чёрного рока! Народа в столовой оказалось немного, но выбор неплохой, гораздо лучше, чем было у нас. Положив на поднос кусочек «Маргариты», расстраиваюсь, не обнаружив чая (только яблочный морс, какао и содовая). За неимением лучшего, беру колу, заплатив за набор 3 доллара. Разворачиваясь, врезаюсь в крепкую мужскую грудь, обтянутую чёрным свитером, а подняв глаза, замираю на месте. Передо мной стоял тот, кто ночами приходил во снах, утешал, подарил свою любовь, защиту и поддержку. Это ОН. *** Поднос с громким стуком падает на пол, привлекая посторонние взгляды и разом прекращая антимонию. Парень улыбается, показывая ямочки на щеках: — Девушка, вам следует быть более внимательной и осторожной. Русые волосы, зелёные глаза, бронзового оттенка кожа. До боли и потрясения знакомые черты. Невероятно! -Майкл, — еле слышно произношу я, но юноша улавливает, и выражение его лица сразу же меняется. -Откуда тебе о нём известно? — нахмурившись, со складкой на лбу, спрашивает парень. Внимательнее вглядываюсь в двойника и начинаю отмечать различия: выше ростом, более широкий лоб, чуть длиннее волосы, шире в плечах и взгляд более холодный, даже колкий. Меня осеняет: это Джейсон, тот самый блудный брат, сбежавший из дома. Не успеваю и слова вставить, как к нам подходит Харлей. Да отлипнешь ты, наконец, или нет?! Готова застонать от досады. -Между прочим, — шепчет в ухо.- Врезалась сейчас в самого горячего парня у нас в школе. Юноша неожиданно хватает меня за руку и выводит из столовой в неизвестном направлении. Последнее, что слышу перед выходом из общепита, это хохот Блумвуд: — Вы только посмотрите, новенькая понравилась. Наш мистер Неприступность пару нашёл! Вот стерва! *** В тишине дойдя до сейчас пустующей парковки, парень, наконец, отпускает мою многострадальную ладонь. Хватка у него железная! -Ты ведь та самая девушка, оставшаяся в живых после заварушки в школе Смолвуда! Хлоя Блэк.- Джейсон не спрашивал, скорее, констатировал факт. Смысла отрицать очевидное или лгать не вижу смысла, он как никто другой имеет право знать правду. Поэтому и получает в ответ согласный кивок. — Но как тебе это удалось? На стороне Майкла была отличная подготовка и ум, но даже у него не получилось выбраться из адского пекла, — на последних словах голос дрогнул, а на лице юноши была видна пусть и хорошо замаскированная, но скорбь. Говорить о Нём ему так же тяжело, как и мне. Нервно теребя край синей кофты, тихо шепчу: — Он дошёл почти до конца и погиб в последний, пятый день, — набравшись смелости, поднимаю на слушателя взгляд.- Один выстрел в живот от безумного перевернул все наши планы, — в отчаянии качаю головой.- Не хватило простой внимательности! В горле встал ком, парень, чутко уловив моё расшатанное психическое состояние, не стал расспрашивать подробности, но поинтересовался: — Почему я не видел тебя на похоронах? Да, мистер и миссис Барберри решили устроить своему сыну поминальную церемонию с пустым гробом, пригласив в церковь чуть ли не весь город. И их можно понять: каждый ищет утешение по-своему и находит его разными способами. — Слишком стыдно смотреть им в глаза. Ведь мы почти с самого начала там находились вместе, лишь на мгновение, потеряв друг друга из виду. Чувство вины гложет меня, потому как подобного цугцванга удалось бы избежать, будь я более хорошим напарником. — Поверь, никто из наших с братом близких не держит на тебя зла.- Джейсон явно уверен в этом, но мог ли он с точностью знать точку зрения каждого члена своей семьи, переживающих сейчас ужасное горе? Сомневаюсь. Мой скепсис не остаётся для него незамеченным, поэтому Барберри тактично решает сменить тему: — Как я понимаю, ты в Программе? — Да. Короткая ухмылка: — Для укрытия город выбран, верно, о здешнем захолустье мало кто знает. Вот только не понимаю, — на лбу юноши образуется складка.- Зачем прятаться? Ведь у тебя нет никакой информации о заказчиках, а исполнители уже сами вынесли себе смертный приговор. — Для них моя персона, незавершенное дело, — вспоминаю сравнение Дженнифер, — лакмусовая бумажка, которая не должна была сохраниться, — пожимаю плечами.- Хотя может, у меня просто началась паранойя. Вот только полиция, опасений не опровергает. Парень, задумчиво глядя подёрнутое тучами небо, неосознанно проводит пятернёй по волосам, окончательно взъерошивая их. Тут точно есть, над чем поразмышлять. Звенит звонок. Перерыв окончен, а поесть нормально, так и не удалось. — Пора идти на урок, — поворачиваюсь к недавнему собеседнику спиной, но не успеваю и шага сделать, как Джейсон обхватывает ладонью мой локоть, останавливая. — Скажи, что мы ещё увидимся. Не стоило особого труда догадаться, чего он хочет. Подробного пересказа событий в той школе. Его можно понять, вот только хватит ли у меня сил и выдержки на выполнение данной просьбы. Не знаю. Ещё раз заглядываю ему в глаза. Одновременно до щемящей боли в груди знакомые, а с другой стороны, совершенно чужие, другие. Но всё равно, несмотря на различия, отказать им не могу. Слишком большое воздействие они имеют. Практически гипнотическое. — Хорошо, — дальнейшая фраза 'вылетает' с языка сама собой, — словно ведомая потусторонними силами.- Давай встретимся здесь, на том же самом месте, после уроков? Видимо ранее боявшись отказа, Барберри теперь облегчённо выдыхает, кивая и отпуская. Я же чуть ли не бегом, и не оборачиваясь, устремляюсь внутрь серо — белого здания, надеясь хотя бы на время, отложить тяжёлый разговор о печальном прошлом.