Историчка

      — Миш, я дома, — прокричала Арина из коридора, стягивая серый пиджак с плеч. Все тело ныло из-за сорокаминутного стояния в автобусе. Кажется, все бабушки области собрались вместе и решили отправиться в путешествие по городу, заняв собой не только сидячие места, но и все пространство автобуса. Да еще и туфля натерла правую ногу. Арина тяжело вздохнула, так и не дождавшись ответа от мужа, и прошла на кухню.       Михаил сидел за столом и сосредоточенно разглядывал лежащие перед ним чертежи. Кофе уже давно остыл, а на поверхности появились молочные разводы. Он не обратил никакого внимания на возвращение жены. Арина тяжело вздохнула и включила чайник. Голова сегодня весь день гудела и требовала кофеина, как никогда. Арина предпочитала черный натуральный кофе, но в моменты, когда ее благоверный забывал купить по дороге с работы новую пачку, перебивалась и растворимым. Но сегодня удача обещала быть на ее стороне, и за стеклом кухонного шкафчика проглядывался силуэт зеленой кофейной упаковки. Миша все еще продолжал гипнотизировать лежащие перед ним бумаги. Арина вытащила из холодильника сковороду с гречневой кашей, скорее по привычке, нежели из-за голода. Нет, есть она точно не хотела, так что сковорода вернулась на полку. Чайник щелкнул, сообщая, что вскипел.       — Чай мне завари.       Женщина, успевшая уйти в свои мысли, вздрогнула и обернулась. Михаил все так же не шевелился, и Арина даже подумала, что ей послышалось, но мужчина поднял, наконец, голову и выжидающе уставился на нее.       Кофе все-таки кончился, и наскрести удалось лишь ложку. Кипяток залил коричневый порошок, мгновенно нагревая керамику. По кухне поплыл легкий горьковатый аромат, перебиваемый запахом фруктового чая. Две ложки сахара, звон стекла.       — Твой чай, милый.       Сев напротив мужа и отодвигая часть листов, чтобы освободить место для чашки, Арина вытянула ноги. Наконец-то. Левая уперлась в ногу Миши, и Арина игриво провела вверх от щиколотки до колена. Ноль реакции, как и ожидалось.       — Представляешь, цены на проезд подняли.       — Угум.       — А еще сегодня утром пришлось ехать в такой ужасной давке!       — Ага.       — А еще…       — Арин, может, потом поговорим? Я занят. Иди, займись там чем-нибудь.       Женщина замолчала, угрюмо уставившись в свою кружку. Они давно уже перестали разговаривать и лишь перекидывались незначащими фраза вроде «купи пакет картошки», «не забудь оплатить счет», «позвони маме». Быт, сплошной быт. А женщина так скучала по тем временам, когда они могли часами лежать рядом, лишь едва касаясь друг друга бедрами, и болтать несколько часов напролет. Ей не хватало его нежных поцелуев в плечо после страстной ночи. От мысли о поцелуях Арина вздрогнула. Перед глазами встало лицо Алексеевой. Злость поднялась из груди, обвила шею и начала нашептывать ей: «Мерзкая девчонка, да кем она себя возомнила! Да что это такое!» И женщина была согласна с этим шипящим голосом. Она резко, пожалуй даже слишком резко отодвинула стул и встала из-за стола. Такой желанный весь день напиток так и остался недопитым, а женщина уже была на полпути к ванной. Ей хотелось принять горячий душ и смыть, наконец, с себя грязь и пот. И вообще весь сегодняшний день, а лучше уж последние несколько лет. Вновь вернуться в те былые времена, когда она могла собрать волосы в хвост, а на носу еще не было тонкой оправы очков. На ум снова пришла Лиля. А ведь всего каких-то одиннадцать лет назад Арина была такой же. Такой же нежной, юной. «Но я была нормальной!» — тут же обрывает внутренний голос. Действительно, Арина даже и не представляла, что так может быть. Что так может быть с ней. Девушка, целующая девушку; пожалуй, подобные истории долетали до нее лишь с экранов западных каналов. Как-то тема однополой «любви» обошла ее. Да и любовью, если уж случалось заговорить о подобном, никто это не называл. Да и какая тут может быть любовь? Эксперименты по молодости, влияние моды может, но не более. «Любовь может быть лишь между мужчиной и женщиной», — уверенно рассуждала Арина, подставляя голову под напор теплой воды. Стало немного легче.       Она почистила зубы четыре раза. Десны болели, губы онемели, но она все не могла остановиться и продолжала активно двигать рукой с зажатой в ней желтой щеткой средней жесткости.       На часах было ровно одиннадцать часов. За окном шумел ветер, по подоконнику били тяжелые капли. Арина лежала в постели, не отводя глаз от размытой желтой полосы света под дверью. Миша и не думал идти в постель. Мысли невольно снова вернулись к сегодняшнему дню. «Мне вы нравитесь». Она же это не серьезно, так? А что, если все так, и в нее влюбилась ученица? Как бы плохо женщина ни относилась ко всему этому, но просто так послать девушку она не могла. «Подростки чертовски непредсказуемы! Никогда не знаешь: он обидится, разозлится или вскроет вены…» — однажды в сердцах бросила ее преподавательница. И Арина навсегда запомнила это. Нельзя, чтобы из-за нее девушка навредила себе. «Надо с ней поговорить», — решила Арина, только вот как это сделать она не знала. «Девочка ведь больна, не так ли? Что бы ни говорили, а гомосексуализм не зря причисляли к душевным заболеваниям», — размышляла женщина. Голова снова разболелась, так что Арина прикрыла глаза и легла на спину, утопая головой в мягкой подушке.       Она уже начала проваливаться в сон, когда услышала шорох возле комода, а после почувствовала, как прогибается матрац слева от нее. Михаил заполз под одеяло, задев аринину ногу своей ледяной, после чего повернулся к ней спиной и затих. Женщина тяжело вздохнула, а после сама подвинулась ближе к мужу, приобнимая его и кладя руку ему на намечающийся животик. Кажется, не одна она поправилась за последнее время. Михаил, даже не поворачивая к ней голову, прошипел:       — Мне жарко, отстань. — Но Арина и не думала его слушать. У них ничего не было уже очень долго. «Слишком долго», — вопило тело, однозначно реагируя на горячего мужчину рядом. Арина уже было полезла к мужу в трусы, но тот перехватил ее руку.       — Я устал, Риш. Давай спать.       — Но… — попыталась хоть что-нибудь возразить женщина, но пальцы, сдавившие ее ладонь, причиняли боль. — Отпусти.       Михаил разжал руку, после чего легко стряхнул с себя аринину, натягивая одеяло повыше. Он явно был не настроен на что-либо. Арина обиженно отодвинулась, утыкаясь взглядом в потолок, по которому плыли неясные силуэты. Почему-то было чертовски обидно, и по виску даже скатилась одна крошечная слезинка.       — А ты знаешь… Меня сегодня поцеловали, — прошептала женщина и невольно поднесла пальцы к губам.       — Ясно. — Отозвался муж. — Пожаришь завтра утром яичницу?       — Конечно, Миш. — Прохрипела Арина, прижимая раскрытую ладонь к мокрому от слез лицу.