Историчка

      Арина сидела на балконе, вдыхая аромат горячего кофе, только что сваренного ей Мишей. Под ногами был изрядно потрепанный годами коврик, на перилах лежал заметный слой пыли, но женщине все равно нравилось здесь сидеть. Было какое-то очарование в этом старом, неизменном с советских времен балконе. Внизу, несмотря на то что это был спальный район, кипела жизнь: водители автомобилей сигналили, кто-то кричал, смех детей было слышно ото всюду, да еще и в местной шашлычной снова жарили мясо на заднем дворе. Все это ужасно напоминало брюнетке ее поездку с мужем в Тбилиси прошлой весной. Жарко, шумно, всюду крики и запах шашлыка — это, пожалуй, были худшие две недели за время их совместной жизни. Хотя Михаил-таки был в восторге от местного колорита, гуляя с огромным удовольствием по Дезертирскому рынку, в то время как Арина, вцепившись в сумочку мертвой хваткой, мечтала вдохнуть свежего, не пахнущего пряностями и потом воздуха. Но были и хорошие моменты, о которых женщина вспоминала с легкой улыбкой. Вот Миша покупает ей кольцо для венчания. На нем разноцветные домики, голубое небо, и оно идеально сидит на ее тонком пальце. А вот они с Михаилом бегут под дождем до ближайшей остановки, ведь горный климат чертовски не предсказуем, а они не взяли зонт. Вот ее муж, ее мужчина, как любила в голове произносить Арина, толкает ее на огромную кровать в их снятой квартире почти в центре столицы. Он медленно стягивает с женщины трусики, даже не удосужившись снять с нее легкую летнюю юбку, а после, припав к тонким губам, ныряет пальцами под подол. Арина снова печально улыбается, делая глоток горячего напитка. Что с ними стало?       Дверь за ее спиной открывается с легким скрипом, и на балкон, придерживая стеклянную кружку с плавающей в ней заваркой, заходит Михаил. На нем домашние штаны, а голый торс уже успел покрыться легким загаром. Он молча ставит кружку на балконные перила и садиться рядом с женой. Он не смотрит на нее, она — на него. Теплый весенний ветерок гуляет в его светлый волосах, когда он подходит к краю, доставая из пачки сигарету. Щелчок зажигалки, и вот вверх уже устремляется струйка сизого дыма. Кофе давно остыл, тишина гнетет, но оба продолжают молчать каждый о своем.       — Как на работе, Риш?       — Нормально.       Тишина, от которой блевать охота.       — А у тебя?       — Все в порядке.       Кофе плещется о керамические стенки, и несколько капель летят на белую майку.       — Блять!       Майка в порыве злости летит на пол, кружка отставлена на подоконник. Окурок падает на дно банки из-под маринованных огурчиков.       — Аришш...? — В ответ лишь всхлип.       — Хэй, Лисичка, иди ко мне. — Сколько он не называл ее так?       В объятиях мужчины так спокойно, хорошо. Он теплый, большой, пахнет мылом и Кентом. Арина всхлипывает, цепляясь за него, впиваясь ногтями в нежную кожу спины.       — Ми-и-иша! — Тянет брюнетка, размазывая потекшую тушь по его плечу.       — Я тут, Риш, я тут.       Она плачет навзрыд, а он гладит ее по волосам, прижимая к себе. Они сломаны, они нуждаются друг в друге, но их уже не спасти.

***

      Арина узнала случайно, как это часто бывает в дешевых российских сериалах. Неожиданно доехала без пробок, забыла зайти в соседний с домом супермаркет, поднялась на лифте, изменяя своей привычке топать на седьмой этаж пешком. Почему-то хотелось как можно быстрее оказаться дома, поговорить с кем-нибудь, перестать мять в руках злополучный стикер. Дверь оказалась незаперта, что довольно часто случалось с ее забывчивым мужем. Запах духов сестры она узнала сразу: сама же выбрала ей их в прошлом году и подарила на Новый год. Арина не помнила, чтобы Вика обещала заехать, но она так сильно была поглощена всей этой чепухой с ученицей, что даже и метеорит не заметила бы. Тишина ее насторожила, но совсем немного. Может, покурить вышли, подумала женщина.       На кухонном столе стояли две чашки с недопитым чаем, на тарелке красовался нарезанный вафельный торт, который Арина купила пару дней назад по акции и который был совершено отвратительный на вкус. На столе валялась пачка Мальборо, которыми баловалась сестра. Ну точно курят. Арина щелкнула чайник, достала кружку и услышала приглушенные голоса, доносящиеся из зала.       Обрадованная перспективой встретиться наконец с сестрой, которую не видела почти полгода, женщина направилась в сторону гостиной, но замерла, так и не дойдя. Стон. Одинокий, но явный женский стон. Руки у Арины похолодели, а воздух внезапно стал каким-то тяжелым и густым. Стон, еще один, какой-то шорох и тяжелое дыхание мужа: звуки смешались в какую-то адовую какофонию. Арина так и стояла в нескольких сантиметрах от дверного проема, зажимая на всякий случай рот рукой, хотя даже слез не было.       Верить во все это не хотелось, но теперь все вставало на свои места: и холод в их отношения, и странное поведение Миши. Вот так он с ней?! Да и еще с ее родной сестрой! Арину трясло от злости, негодования и обиды. Особенной громкий стон и последовавший за этим звон пряжки ремня вернули брюнетку в реальность. Она, еще не совсем понимая, что вообще ей делать, направилась на кухню. Чайник вскипел, и она залила кипяток в чашку, даже не удосужившись кинуть заварку. Так и стояла, глядя на прозрачную воду, от которой поднимался пар, оседая на ее очках.       — Арюсик, а ты уже дома?! — Удивленно-весело вскрикнула Вика, кидаясь к сестре на шею. Русые волосы были немного растрепаны на затылке, блузка застегнута лишь на две трети, и пахло от нее Мишей. Арина положила руку на талию женщины, прижимая ее к себе ближе. Михаил тем временем сел за стол, опрокидывая в себя остаток чая. Встретившись взглядом с женой, он отвел глаза.       — Милая, я так рада тебя видеть! Как работа? Ученики не надоели еще?— Хихикая, вещала сестра, садясь за стол. Брюнетка продолжала молча смотреть на нее.       — Арюсь, случилось что...? —Встервоженно начала Вика, но Арина ее перебила.       — Издеваетесь?       — Пиш, что...       — Я говорю, вы издеваетесь?! — Михаил вздрогнул и поднял, наконец, глаза. Арина стояла, сжимая в руках кружку с водой до побелевших костяшек и в упор смотрела на мужа.       — Я не...— Миша хотел что-то сказать, но замолчал. Слова были лишними. — Вик, иди домой.       Женщина не стала спорить. Схватив со стола пачку сигарет, она прошмыгнула в коридор, где через несколько мгновений раздался хлопок двери. Кружка полетела в раковину, а Арина пошла в спальню, даже не взглянув на Мишу. Сейчас она хотела лишь снять с себя этот проклятый рабочий костюм, на котором остался запах викиных духов.

***

      Эта затея изначально казалась женщине глупой, но сейчас, стоя возле кассы и разглядывая седую женщину за стойкой, Арина реально осознавала насколько все плохо. Кассирша неодобрительно глянула на брюнетку, которая теребила подол легкого платья, и покашляла, привлекая внимание.       — Девушка, вы билет брать будете?— голос хриплый, прокуренный.       — Я..., — Арина оглянулась на дверь за ее спиной. — Нет. Нет, простите.       Под недовольное сопение кассирши брюнетка последний раз окинула взглядом стенд с описанием выставки и временем работы. Наверное, это все к лучшему, подумала женщина, собираясь уйти, как сзади послышались торопливые шаги, а такой знакомый запыхавшийся голос произнес:       — Ар-арина Петровна?       Арина вздрогнула и обернулась. Зеленые глаза напротив были полны изумления и легкого испуга.       — Здравствуй, Лилия.

Рубикон пройден. Назад пути нет.