Поразительное на каждом шагу

      Февральским днем из-за теплого солнечного света дом казался светлым и прозрачным.       Я сидела за столом, листая стихи Су Дунпо о чае, в том числе «Следуя рифмам письма Цао Фу к Хэюаню о попытке обжарить новый чай» и «Заваривание чая в экзаменационном зале». Ютань сидела рядом со мной и вышивала на шелковом платке. Мы оба молча занимались своими делами. В комнате царила неторопливая и спокойная атмосфера.       Ютань отложила пяльцы, подошла к столу, поменяла чай мне и себе, посмотрела на меня и с улыбкой сказала:       — Люди, которые умеют читать и писать, отличаются от других.       Я читала со сладким привкусом во рту, не поднимая головы, и бездумно спросила:       — Чем отличаются?       Она встала рядом со мной и сказала:       — Старшая сестра всегда спокойна и уравновешена. Говорят, что сёстры Юньсян и другие вошли во дворец раньше тебя, они старше и из хороших семей. Но когда они стоят рядом с тобой, любой проницательный глаз сразу видит, кто лучше.       Я отложила книгу, отпила глоток чая, взглянула на неё и сказала:       — Не нужно красивых слов, если хочешь что-то спросить, говори. Ютань хихикнула и спросила:       — Кого на этот раз Император возьмёт с собой на гору Утайшань?       Я поджала губы и сказала:       — Значит, кто-то переживает, что её не возьмут развлечься!       Ютань, надув губы, и сказала:       — Император редко посещает гору Утайшань. Последний раз это было на сорок первом году правления. Если упустить эту возможность, кто знает, представится ли она ещё раз!       Я снова взяла книгу и с улыбкой сказала:       — Я не могу принять решение по этому вопросу, но если Ли Аньда спросит, я обязательно порекомендую тебя!       Ютань с улыбкой сказала:       — Дорогая старшая сестра, большое спасибо! — и вернулась обратно к кушетке.       Я читала, но в голове крутилась мысль: «На этот раз Канси отправился на гору Утайшань и приказал наследному принцу, третьему, восьмому, десятому, тринадцатому и четырнадцатому братьям сопровождать его. Если бы я могла не идти, я бы это сделала. И чем дольше я могла бы избегать этого, тем лучше».       Вне дворца шансы увидеть друг друга значительно возростали по сравнению с тем, если бы я оставалась в Запретном Городе. Хотя всё закончилось, я всё ещё не могла относиться к восьмому брату, как к чужаку. Мне нужно было время, чтобы всё это отпустить и дать утихнуть ряби прошлого.       Потом я подумал о четвёртом брате. Я беспокоилась о том, как он отнесётся к моему письму, но теперь, похоже, он вообще никак не отреагировал. Должно быть, он стал равнодушен ко мне. Я пробормотал про себя:       — Спасибо небу и земле!

***

      Наследный принц, четвертый, восьмой, девятый, десятый, тринадцатый и четырнадцатый братья — все они разговаривали и смеясь с Канси, вспоминая их последнюю поездку на гору Утайшань.       Я осторожно поставила чашку на стол. Канси взял её, приподнял крышку, сделал глоток, посмотрел на меня с улыбкой и сказал:       — Когда мы в прошлый раз были на горе Утайшань, Жоси ещё не вошла во дворец, верно?       Я поклонилась и улыбнулась:       — Верно! Я вступила во дворец в сорок втором году, на год позже.       Канси посмотрел на Ли Фуцюаня и спросил:       — На этот раз ты берёшь её с собой?       Ли Фуцюань взглянул на меня, и я быстро ответила:       — Поскольку я какое-то время плохо себя чувствовала, я была освобождена от работы. Хотя сейчас я могу свободно передвигаться, я боюсь, что не смогу как следует заботиться о важных людях, когда буду вдали от дома. Поэтому я хочу похлопатать о другой кандидатуре. Лучше позволить Ютань поехать.       Канси задумчиво посмотрел на меня и вздохнул:       —Ты так долго болела! Теперь ты выглядишь так, будто одежда с тебя вот-вот свалится!       Он повернулся к Ли Фуцюаню и приказал:       — Пусть она остаётся во дворце!       Я быстро опустился на колени и поклонился:       — Благодарю за вашу милость, Ваше Величество!       Канси улыбнулся и сказал:       — Береги себя! Я прикажу Ван Си, чтобы он придумал, как откормить тебя! Быстрее попровляйся! Иначе у тебя не хватит сил обслужить меня как следует! Раньше чай и выпечка всегда были изобретательными, а теперь, не говоря уже об этом, даже твои ежедневные разговоры не такие остроумные, как прежде. Видя, что ты подавлена, я не буду тебя наказывать!       Сказав это, он поднял руку и позволил мне встать.       Опустив голову я и вышла, неся чайный поднос. Дойдя до занавеси, унизанной жемчугом, я не сдержалась и бросила косой взгляд на восьмого брата. Он сидел молча, опустив глаза, его тело было исключительно худым. Несмотря на шум в комнате, он не мог скрыть своего одиночества! Сердце у меня сжалось, я повернулась и поспешно ушла.       Император уехал, и восьмой брат тоже. Мне больше не нужно было беспокоиться о том, что я случайно на него наткнусь, и не нужно было беспокоиться о жгучей боли и беспомощности, которые возникали при редких встречах с ним. Но, оказывается, его уход не мог заставить меня забыть восьмого брата. Каждый раз, когда я поднимала взгляд, в голове всплывал знакомый образ. И каждый раз, когда я усмехалась, на моём лице появлялась его улыбка. Хотя я стараюсь игнорировать это, не обращать внимания, моё сердце было омрачено. Разум мог контролировать мои поступки, но он не был властен над моими чувствами. Когда же я по-настоящему забуду восьмого брата? И стану спокойной, как бриз!       Мирные дни всегда пролетают так быстро. Я ещё не успела закончить вышивать платок, которым занималась на досуге, как Канси вернулся с горы Утайшань. Увидев Восьмого брата, я поняла, что он выглядит гораздо лучше, чем когда только покинул Пекин. Когда я поздоровалась с ним, он мягко улыбнулся, его взгляд потеплел, и он небрежно поднял руку, разрешая мне встать.       Я разочарованно подумала, что он всё отпустил, что у него больше не осталось чувств. Возможно, горный пейзаж помог ему легко забыть о мирских делах! Возможно, у него сейчас больше не было времени и сил на романтические отношения! Для него всё кончено! Разве это не то, чего я хотела? Почему же я разочарованна?

***

      Увидев, кто приближается ко мне, я понял, что если попытается спярятаться, то он всё равно заметит, поэтому мне пришлось быстро отступить на обочину дороги, склонить голову и поприветствовать:       — Господин Бэйлэ, счастливого предзнаменования!       Восьмой брат мягко сказал:       — Встань!       Я поднялась, опустила голову и замерла. Он и не думал уходить. Я хотела попросить разрешения уйти, но не знала, как это сделать.       — Четырнадцатый брат больше не побеспокоит тебя! — медленно и мягко произнес он.       Я не могла понять, рада я или грустна, и не знала, как реагировать, поэтому просто стояла молча.       — Что ты имела в виду в прошлый раз? — спросил восьмой брат. — Я ещё смутно понимаю, почему ты упомянула Лункэдо, Нянь Гэнъяо и Ли Вэя. Но кто такие У Сыдао и Тянь Цзинвэнь.       Я задумался на мгновение, а затем осторожно спросил:       — Есть ли у Четвертого брата помощник по имени У Сыдао, у которого проблемы с ногой?       Он просто ответил:       — Нет!       Первой моей реакцией было то, что меня обманула «Династия Юнчжэн»! Я всё ещё была в раздумьях, когда он добавил:       — При дворе нет Тянь Цзинвэня, но естьТянь Вэньцзин».       Я поспешно сказала:       — Это Тянь Вэньцзин, я неправильно запомнила!       С недоумением в глазах и легкой улыбкой он спросил:       — Зачем ты вообще упомянула об этих не связанных между собой людях?       Я на мгновение остолбенела и сказала:       — В любом случае, просто будь внимательнее! Почему я упомянула их? Теперь я уже не знаю, почему! — сказав это я поспешно попросила разрешения уйти. Он помолчал немного, а затем тихо сказал:       — Иди!       Возвращаясь, я проклинала сериал за то, что создатели выдумали часть истории, и что они ведут себя безответственно! К тому же у меня была ужасная память, и я даже имена путала!

Заметки переводчика:

      我坐在桌前翻阅苏东坡写的《次韵曹辅寄壑源试焙新茶》、《试院煎茶》几首关于茶的诗文。       Я сидела за столом, листая стихи Су Дунпо о чае, в том числе «Следуя рифмам письма Цао Фу к Хэюаню о попытке обжарить новый чай» и «Заваривание чая в экзаменационном зале».       Су Дунпо (настоящее имя Су Ши) — один из самых знаменитых и любимых поэтов в истории Китая, живший в XI веке (эпоха династии Сун). Его называют настоящим гением-универсалом: он был не только выдающимся поэтом и прозаиком, но и художником, каллиграфом, государственным деятелем, инженером и даже гурманом. Но что особенно важно, он был большим знатоком и любителем чая.       «皇上难得去一次五台山，上次还是四十一年的事情，错过这次机会，还不知道有没有下次呢！»       — Император редко посещает гору Утайшань. Последний раз это было на сорок первом году правления. Если упустить эту возможность, кто знает, представится ли она ещё раз!       Ютань права. Судя по китайским источникам, император Канси пять раз посещал гору Утайшань. И этот раз будет последним. https://wapbaike.baidu.com/tashuo/browse/content?id=4a78326fd6a8f24f2e1086ea       我的第一反应就是，我被《雍正王朝》涮了       Первой моей реакцией было то, что меня обманула «Династия Юнчжэн»!       «Династия Юнчжэн » — исторический телесериал 1999 года, созданный Центральным телевидением Китая (ЦТВ). Эта экранизация романа Эр Юэхэ «Император Юнчжэн » рассказывает о правлении императора Юнчжэна династии Цин, Иньчжэня, до и во время его правления, представляя панорамный обзор его действий по проведению новой политики, добросовестному управлению страной и развитию личной и семейной жизни. Сериал удерживает рекорд по количеству зрителей среди прайм-таймовых драм телеканала CCTV-1 на сегодняшний день, получив широкое признание и внимание после показа.