Закон жизни

      Стайлз еле различимый звук закрывшейся входной двери особняка, что могло значить лишь одно: Дерек направился на смертельную встречу со стаей Альф. Стилински был уверен, что беты Хейла присоединяться к тому по пути, однако это совершенно не успокаивало парня, а заставляло всё его нутро сжаться в леденящем страхе. Он был обязан помочь, сделать хоть что-нибудь, чтобы не позволить чужакам навредить его друзьям.       Если у него не останется выбора, он готов был принять на себя необузданную злобу Альф и их желание отомстить за своих собратьев. Лишь бы защитить глупых, самонадеянных и слишком уж отважных оборотней, по которым он так сильно скучал на протяжении долгих двух лет, к которым отчаянно желал вернуться. К ним и отцу. К Дереку.       Последняя мысль точно гром среди ясного неба поразила Стилински, и он широко распахнул глаза. Стайлз никогда раньше всерьёз не задумывался о своём отношении к Хейлу. Он знал, что всё в нём бесило ликана, да и тот не уставал демонстрировать своё раздражение и неприязнь, которые появлялись у мужчины всегда, стоило только Стайлзу оказаться в зоне его видимости. Возможно, именно по этой причине Стилински никогда не позволял себе даже мимолётных мыслей о Дереке, что уж говорить о чём-то большем.       Да, с момента их знакомства они неоднократно спасали друг другу жизнь, но ни один из них не говорил другому простого «спасибо». Как выяснил однажды Стайлз, Хейл считал, что тот помогал ему лишь для собственного выживания, ведь Дерек сильный и опасный хищник, и у простого и слабого человека такого, как сам Стилински, шансы выжить вместе с мужчиной утраивались, нежели если бы он был один. Это было настоящим бредом, но Стайлз не собирался переубеждать оборотня.       Сам же он был уверен, что Хейл воспринимал его лишь как довесок к МакКолу, банный лист, без которого тот не согласился бы стать частью стаи мужчины. Не больше, не меньше. Именно поэтому было глупо надеяться, что за действиями или словами Хейла могло скрываться что-то большее, чем вынужденное принятие и раздражение.       Однако даже понимание этого не могло вразумить глупое сердце парня, которое изо всех сил стремилось к хмурому оборотню, цепляясь за него, как за спасительный круг. А последние дни, как назло, усугубили ситуацию, давая несчастному органу надежду на ответные чувства со стороны мужчины. После возвращения Стилински в родной город отношение к нему оборотня постепенно стало меняться: всё реже Стайлз слышал от Хейла «заткнись, Стилински!», всё чаще улавливая в голосе брюнета волнение. Дерек поддержал его, когда он рассказал ему о своём шраме, уроках Дитона, не отвернулся от Стайлза и даже рьяно отрицал его вину в смерти охотника-друида.       А сейчас Хейл, не готовый позволить чужакам забрать парня, шёл на встречу к стае Альф, которая непременно должна была закончиться неравной схваткой. Вспомнив об этом, Стилински сильно встряхнул головой, выбрасывая все ненужные мысли, и внимательно осмотрел оковы, которые не позволяли парню отойти от одной из стен подвала дальше, чем на полметра. Быстро достав свободной рукой из заднего кармана своих джинсов довольно большую скрепку, которую по привычке всегда носил с собой – неизвестно, когда что-то подобное могло пригодиться, - и беглым взглядом осмотрел помещение.       С учётом сдерживавших его оков в досягаемости Стайлза не было ничего полезного: лишь надёжно прикреплённые к бетону несколько цепей, которые предназначались для удержания потерявших контроль в полнолуние волков, да и всё. От досады Стилински проехался спиной по холодной стене, оседая на пол. С одной лишь скрепкой освободиться было невозможно. Если бы Дерек приковал его простыми наручниками, тогда парень справился бы с ними даже с закрытыми глазами – спасибо папе-шерифу и Дитону, который считал, что хороший охотник должен уметь выбираться из любой ситуации.       Однако стальные оковы, которые с помощью чёртового Хейла теперь оттягивали руку Стилински, требовали нечто большего, чем одной скрепки. Сокрушённо опустив голову и больно врезавшись подбородком в грудь, парень хотел было громко выдохнуть, но воздух так и застрял в лёгких, а Стайлз, не веря своим глазам, уставился на небольшой предмет, лежавший у самых его ног.       Не теряя больше ни секунды, Стилински порывисто поднял с пола тонкий гвоздь и, направляя им частично раскрученную скрепку, принялся освобождать себя от оков. Когда замок с характерным звуком щёлкнул, Стайлз вылетел из подвала, на бегу продумывая свои дальнейшие действия. Он примерно представлял, где должна была проходить встреча двух стай, и знал, что главным его козырем должен был стать эффект неожиданности. А для этого ему нужно было подбираться к оборотням с подветренной стороны, да и неплохо было бы скрыть свой запах хвойной смолой. Хоть Стайлз и ненавидел то, через что заставил его пройти Дитон, но за этот вечер Стилински уже дважды мысленно поблагодарил мужчину: сначала за своё умение вскрывать любые замки, а теперь ещё и за способность контролировать своё дыхание и сердцебиение, которые должны были помочь ему в его сумасшедшей затее.

***

      Хейл крепко сжимал руки в кулаках, всеми силами стараясь унять внутреннего зверя и не броситься на оборотня перед собой раньше времени. Этот расфуфыренный и зазнавшийся альфа немногим старше самого Дерека, с голубыми, почти серыми глазами и надменным взглядом, провозгласивший себя ещё при их первой встрече вожаком пришедшей стаи, неимоверно раздражал альфу и его внутреннего волка.       Он, как нехотя заметил Хейл, безумно любил театральность во всех своих действиях и словах, чем сильно напоминал мужчине его дядю, который также питал слабость к долгим и ехидным монологам и театральным жестам. Сам же Питер в этот момент, находясь чуть позади своего альфы, крепко держал одной когтистой рукой всё больше приходившую в себя после снотворного охотницу за горло, второй обхватив её плечи в стальной хватке. Волчата распределились по парам и встали по обе стороны от обоих Хейлов, готовые в любой момент последовать приказу вожака и ринуться в бой.       - Рад вновь с тобой встретиться, Дерек, - с обманчиво доброжелательной улыбкой, больше похожей на оскал, поприветствовал Эрик – вожак стаи Альф, а потом лениво обвёл взглядом небольшую поляну. – Ты и своих маленьких щеночков привёл, я польщён.       Хейл ничего на это не ответил, не желала вестись на явную провокацию, лишь в упор смотрел на чужаков, которых было пять. Как раньше и говорил Питер, все они были взрослыми и, очевидно, весьма опытными хищниками. Дерек не мог сказать, были ли все они рождёнными оборотнями или укушенными, но то, как они держались, выдавало в них отличных бойцов, превосходящих любого из волчат Хейла. На их стороне была мощь Альф и навыки, когда его стая могла похвастаться лишь ловкостью, нескончаемым юношеским максимализмом и желанием защитить дорогого каждому из них человека.       Силы были неравны, да и их еле ощутимое превосходство в численности не улучшало ситуацию, но о том, чтобы сдаться и пойти на условия Альф, ни у кого не было ни единой мысли. Если только у Питера…       - Вижу вести беседы ты не настроен, - опечалено выдохнул Эрик, отлично изображая театр одного актёра. – Дерек, ты невероятен: такой смурной! И всё-таки не хочешь присоединиться к нам? – волчата на это утробно зарычали и мужчина, посмеиваясь, поднял руки в примирительном жесте. – Да ладно вам, детишки, вполне логичный вопрос!       - Спасибо за предложение, но я предпочту отказаться, - без всякого интереса и других эмоций ответил Хейл, разжимая кулаки.       - Твоё право, - пожал плечами альфа, совершенно не расстроенный из-за отрицательного ответа.       - Если мы закончили с любезностями, то перейдём к делу, - Хейл еле заметно кивнул головой дяде, и тот, отлично поняв жест племянника, сделал несколько шагов вперёд, тем самым представляя чужакам мисс Морелл.       Как бы не пыталась охотница вырваться из рук старшего Хейла, острые когти, до крови впившиеся в её горло, не давали той ни единого шанса. Другая же рука Питера мёртвой хваткой прижимала предплечья женщины к её телу, полностью обездвиживая брюнетку. Эрика и Айзек всё также стояли по обе стороны от старшего оборотня, готовые в любой момент помочь ему, если пленница всё-таки вырвется из-под контроля.       Получив возможность без лишних препятствий рассмотреть ненавистную охотницу, все члены стаи Альф, не сговариваясь, повели чутким носом, принюхиваясь и стараясь уловить знакомый и люто ненавистный ими запах убийцы их собратьев. Почувствовав в воздухе нотки металла, крови и сандалового дерева, исходившие от женщины, оборотни, не сдержавшись, зарычали, оскалившись и выпустив когти.       Эрик чуть приподнял руку ладонью вверх, призывая свою стаю умерить пыл, и те ему молниеносно повиновались. Альфа тем временем испепелял охотницу взглядом человеческих серо-голубых глаз, полных призрения и ненависти, отчего Дерек непроизвольно вспомнил Кейт Арджент, в один день лишившую его почти всей семьи. Хейл по собственному опыту знал, какого это – терять родных, а для оборотней стая – это самые дорогие и близкие люди, их семья. Поэтому он хорошо понимал чувства Эрика, видел в ледяных глазах огонь жажды мести и даже в какой-то степени сочувствовал ему, однако внешне Дерек оставался хладнокровен и по-привычному хмур. Он был готов стоять до конца, чтобы защитить всех членов его стаи, его семьи.       - Вот мы и встретились, Марин, - не изменяя своему обманчиво радушному тону, обратился к мисс Морелл вожак стаи Альф, лишь его глаза продолжали искрить ненавистью, давая увидеть истинный настрой блондина.       - Долго же тебе пришлось побегать за обычным человеком. А ещё считаешь себя самым сильным оборотнем… - ядовито и высокомерно начала было охотница, но была быстро прервана острыми когтями Питера, ещё глубже вошедшими в кожу на горле мулатки.       - Можешь хорохориться, моя дорогая, но твоя жалкая жизнь закончится сегодня на этой холодной земле, залитой твоей же кровью. Ты умрёшь как животное, которым в действительности и являешься, - не остался в долгу мужчина, слова которого тут же поддержало приглушённое, протяжное рычание всех членов его стаи.       - Что ж, тогда вот вам наш подарочек на прощание, - в излюбленной саркастичной манере изрёк Питер, делая ещё один шаг вперёд вместе с безрезультатно пытавшейся освободиться охотницей.       Прежде чем продолжить свой путь старший Хейл мимолётно взглянул на своего альфу, получая от того немое одобрение своим действиям. После чего он передал брыкавшуюся и сыпавшую яркими ругательствами и презрительными словами мисс Морелл в руки Эрика, который одним резким ударом кулака в солнечное сплетение заставил женщину перестать дёргаться и сменить громкие крики на хриплый кашель.       Произведя своеобразный обмен, Питер отступил назад, встав плечом к плечу с племянником, и с лёгкой брезгливостью вытер кровь охотницы кристально белым платком со своих пальцев, на которые уже вернулись обычные человеческие ногти. Старшему Хейлу, как и Дереку, мисс Морелл напоминала ненавистную Арджент, поэтому перспектива воочию лицезреть расправу над бездушной убийцей было тому только в радость.       По обе стороны от старших оборотней замерли остальные волчата. Однако в отличие от Питера разворачивавшаяся перед ними картина заставляла их то и дело отводить глаза и нервно поджимать губы. Кровавая месть даже такому ужасному и бездушному человеку, как их бывший школьный психолог, всё ещё оставалась для них убийством: чем-то жестоким и неправильным.       Чувствуя состояние своих бет, Дерек мысленно выдохнул с облегчением. Он был рад, что его волчата не считали происходившее на поляне чем-то обыденным и нормальным, если бы у него была возможность, он бы с удовольствием оставил бет дома, подальше от Альф и всех этих ужасов, но исходившая от чужаков угроза вынуждала Хейла переступить через свои желания.       Тем временем альфы, встав полукругом перед своим вожаком, с голодными улыбками смотрели на всё ещё хрипло покашливавшую охотницу, крепко удерживаемую Эриком.       - Друзья мои, наконец-то настал момент, которого мы так долго ждали, - обратился к стае блондин. – Сегодня мы отомстим на за наших брата и сестру, - мужчина бегло взглянул на хрипящую брюнетку в своих руках. – Дадим этому животному смерть, которую оно заслуживает!       Услышав последние слова альфы, Дерек внутренне сжался от плохого предчувствия, а Эрик в тот момент медленно кивнул одному из членов своей стаи, стоявшему к нему ближе остальных. Хейл хотел бы ошибаться, однако он был полностью уверен в том, что знал, какие действия совсем скоро предстанут перед ним и его бетами.       Когда Дерек был ещё мальчишкой его тётя со стороны отца, горевшая особой страстью к истории и традициям оборотней, рассказала ему об одном ужасном обычаи, похожем на ритуал жертвоприношения. Он применялся ликанами лишь к тем, из-за кого стае пришлось пережить море страданий и боли, к самым настоящим врагам и предателям. Заключался ритуал в публичной казне виновника, однако вместо привычного разрывания трахеи когтями вожака в процессе принимали участие все члены стаи. И проходило всё это грязно, кроваво и безумно болезненно для обвинённого.       После этой истории, во всех красках рассказанной тётей, впечатлительный парнишка, коим Дерек был в детстве, долго не мог отойти от услышанного, а на тётю тем же вечером очень сильно накричал отец Хейла, который всегда был очень спокойным, добрым и рассудительным человеком. Возмужав, закрывшись от окружающих из-за болезненных событий в своей жизни и сам став альфой, Дерек был рад тому, что за все свои годы ему ещё ни разу не доводилось своими глазами видеть нечто подобное, история о чём прочно закрепилась в его памяти.       На этот раз удача отвернулась от оборотня, и сейчас он жалел лишь о том, что его волчатам тоже придётся стать свидетелями события, воспоминания о котором ещё не скоро поутихнут. Не собираясь мириться с подобным исходом, Дерек чуть слышно рыкнул на своих бет, приказывая этим опустить головы и не смотреть. Решение было не идеальным, но лучшим из возможных. Убедившись, что младшая часть его стаи повиновалась, Хейл вернул своё внимание чужакам, не имея такой роскоши, как потеря бдительности: невнимательность могла стоить им жизни.       В этот момент подозванный Эриком оборотень хищной поступью подошёл к шипевшей проклятия охотнице и, с ненавистью посмотрев ей в глаза, с рыком произнёс:       - За Марка и Эрин, тварь! – с этими словами широкоплечий мужчина с короткими чёрными волосами выпустил острые когти и невероятно медленно начал вгонять их в живот мисс Морелл, пока не погрузил по самую ладонь.       По лесу разошёлся протяжный крик боли, заставивший спящих до этого момента на ветвях деревьев птиц испуганно взлететь в воздух, уносясь проч. Нарочно медленные движения приносили адскую боль, давая охотнице каждой клеточкой своего тела прочувствовать, как острые когти миллиметр за миллиметром разрывали её живот, погружаясь всё глубже.       За первым оборотнем последовал второй, и такой же неспешный, как и прошлый, удар когтистой руки в этот раз пришёлся на правый бок. Воздух пропитался металлическим запахом крови, от которого стало тяжело дышать, а острый слух резали истошные вопли охотницы и её не прекращавшиеся ругательства, но волчата не смели поднять головы, понимая, что ничем помочь они не могли. Вступив в открытое сражение с Альфами, они бы только подписали себе и всем дорогим им людям смертный приговор.       Каждый новое истязание мисс Морелл сопровождалось едкими фразами, обращёнными к брюнетке, и к тому времени, когда последний, четвёртый альфа выразил свою скорбь по ушедшим собратьям глубокой раной на теле охотницы, та уже совершенно не стояла на ногах, удерживаемая от падения на пропитавшуюся её собственной кровью землю лишь крепкими руками вожака.       По обычаю последний, решающий удар был за Эриком – Альфой стаи. Перевернув брюнетку к себе лицом и заставив упасть перед ним на колени, мужчина занёс обращённую ладонь над головой:       - За семью.       В следующее мгновение его когти одним лёгким движением вспороли горло мисс Морелл, которая, хрипя и захлёбываясь собственной кровью, завалилась на бок, дёргаясь в предсмертных судорогах.       Когда последние капли жизни покинули тело охотницы, Эрик, улыбаясь точно хищник, впервые попробовавший свежее мясо, а не старые объедки, обернулся к младшему Хейлу.       - Прекрасное начало, - довольно протянул блондин. – Теперь можно переходить к десерту. Где мальчишка, Дерек?