Живи так, как хочешь ты.

В этой главе присутствуют сцены 18+

      Взошедшее над островом Олух солнце прошлось своими лучами по всей его территории, мягко освещая и заполняя открывшиеся пространство. Его лучи оповестили её жителей об очередной смене правителя на ближайший день, они старались прокрасться в самые тёмные уголки этого поселения. Закрытые на ночь окна помогали скрыться далеко не всем жителям. Уставшие за ночь патрули радостно приветствовали окончание своей смены, смотря на поднимающийся из-за горизонта светящийся тёплый диск. Скоро придут их сменщики, и они со спокойной душой пойдут домой отсыпаться за эту смену.       Кивнув своему товарищу, Ужасное Чудовище начал медленный подъем на одну из башен. Проходя мимо постов, он с улыбкой на лице легко попинывал посапывавших викингов. Полудраконы, что были разбужены подобным образом, в благодарности склоняли головы, стараясь привести в порядок не только себя, но и свой пост. Их собратья по оружию аккуратно тушили факелы по всей длине их монолитных каменных стен, что опоясывали и защищали Олух со всех сторон. Все обходили свои участки, сонно продирая глаза, а кто-то и вовсе довольно резво, и готовили свои рабочие места к новому дню.       Проходя по стенам, он задумчиво посматривал на водную гладь, что была необычайно спокойна, несмотря на страшную непогоду. За свою жизнь полудракон видел и штормы, и лютые дожди, и снегопады с сильным морозным ветром, пробирающим до костей. Но недавняя непогода, привычная для места их жизни, заставили задуматься командира сегодняшний смены. Он никогда не видел такого сильного дождя, а молнии и вовсе были им впервые увидены. Когда все это началось, Ужасное чудовище подумал об очередной шторме, что решил испытать их остров, но спокойная и гладкая вода даже не начала свое движение, всё так же ударяясь о берега. Всё это вызвало сильное удивление на лице командира, но он только приказал опустить штормовые ставни, продолжая недоумённо смотреть на небо, в котором скакали молнии. Это было не в его обязанностях – наблюдение за погодой, так что полудракон спокойно закрыл свои глаза на это явление и продолжил заниматься своими обязанностями.        Дойдя до высокой башни, что служила маяком на острове, Ужасное Чудовище кивнул стоящему рядом змеевику, который, не отрывая глаз, смотрел на горизонт. Толкнув дверь, он вошёл внутрь большого маяка, что стоит здесь уже не одно десятилетие. Посмотрев на лестницу, полудракон раздражённо передёрнул плечами, не забыв помянуть добрым словом всех тех, кто ввёл эту глупую, по его мнению, обязанность: будить население острова только в присутствии дежурного командира. Его красные глаза сонно осматривали каменную кладку, пока тело поднималось по лестнице. В голове смутно пролетали мысли о долгожданном отдыхе и ненужных обязанностях, что ждут его наверху. Поднявшись наверх, он махнул дежурному громобою, который тушил сигнальный огонь. Закончив, сине-голубой полудракон вышел на небольшую площадку сбоку от маяка и, вдохнув как можно громче, резко рявкнул в сторону городка, поднимая оставшуюся часть населения.        В одном из домов после такого подъёма проснулась обладательница синих глаз, Халльдис Хофферсон. Помассировав глаза, юный регент рода поднялась с постели и, глубоко вздохнув, опустила ноги на прохладный пол. Утро встретило девушку в прекрасном расположении духа, что показывала лёгкая полуулыбка. Мягкая и всё ещё тёплая кровать явно не желала отпускать из своих владений, но она поднялась на ноги и, проморгавшись, пошла приводить себя в порядок. Стоящий рядом шкаф имел при себе несколько тканевых полотенец и обычную для них одежду, в которой передвигаются по деревне. Взяв полотенце, Халльдис отправилась в другую комнату, в которой стаяла бадья, уже наполненная горячей водой, по её распоряжению. Выйдя из комнаты регента рода, Хофферсон поёжилась от холода, который прошёлся по её босым ногам. Старшая сестра быстрым ходом направилась в нужную комнату. Повернув направо по коридору, она прошла мимо трёх дверей и остановилась возле четвертой, услышав знакомое копошение. Постучав в дверь, она покачалась с пяток на носочки, пытаясь прогнать холод.       В комнате воцарилась тишина. Сестра, к которой она пришла, явно не рассчитывала на это, надеялась улизнуть в деревню как можно быстрее. Халльдис хмыкнула на такую наивность и ещё раз ударила по двери. Приподняв бровь на вылетевшее из комнаты «уже иду!», она, не дожидаясь, пока там закончится явный погром, отворила дверь и зашла в комнату. Астрид, как и предполагала Хофферсон, бегала по комнате, одеваясь. Усмешка, отразившаяся на лице старшей сестры, быстро привела остановившуюся от такой наглости младшую в растерянность и небольшой шок. Они хоть и были сестрами, но всегда чтили личное пространство друг друга и не врывались в личные комнаты.       — Куда собралась? — вывела она Астрид из недоумённого состояния.       — В деревню, на завтрак! — возмущенно воскликнула младшая, шокировано проводя глазами по старшей.       — Нет. Сегодня ты остаёшься дома на весь день, — ответила ухмыльнувшаяся Халльдис, сложив руки на груди. Поежившись под пронзительным взглядом старшей, Астрид гордо приосанилась и, также сложив руки на груди, вскинула подбородок и взглянула на сестру.       — Даже не думай спорить! — прошипела Хофферсон, увидев изменения в сестре. Передёрнув плечами, юная воительница расслабилась, понимая, что спорить бесполезно.       — Твои приключения уже заставили меня поволноваться, так что, пока ты не придёшь в себя, будешь сидеть в доме, — благосклонно проговорила Халльдис, увидев, как расслабляется сестра, вздрогнувшая от её слов. С решениями старшей было бесполезно спорить, что, впрочем, осознавали обе. Убедившись, что младшая поняла сказанные слова, Хофферсон развернулась и пошла на выход из комнаты, покачивая обнаженными бедрами.       — Что, пошла собирать любовников на ночь? — прошипела ей в спину недовольная Астрид, надеясь отыграться за сегодняшний проигрыш.       — Мыться я пошла, — насмешливо ответила Халльдис, не поддаваясь на провокацию, и вышла из комнаты.       Добравшись до нужной комнаты, старшая Хофферсон бросила на стул полотенце и залезла в бадью. Привычка спать без одежды могла когда-нибудь поставить её в неудобную ситуацию, но сейчас это не имело никакого значения. Горячая вода обволакивала молодое тело, заставляя расслабиться. Халльдис опустила голову на бортик, полностью погружаясь в воду. Ей сейчас хотелось просто полежать в горячей воде, а потом помыться и уже пойти творить историю. Полностью проснувшись от такого маленького удовольствия, как утренняя ванная, она прикрыла глаза. Мысленный поток бушевал в голове, заставляя заняться полезной мозговой деятельностью и забыть про дополнительный отдых в бадье.       Вчерашний анализ ситуации дал ей хорошую почву для действий. Сестра, которую надо было сегодня оставить дома, подставилась вчера, что развязывало руки и позволяло действовать. Халльдис уже не раз размышляла над открытием их тайны, что, с одной стороны, приносило пользу, а с другой, привлекло бы слишком большое количество ненужного внимания. Оно в данной ситуации совершенно не нужно. Слишком многих Хофферсоны интересуют как пешки, но не как новые игроки, которые могут спутать все карты. Придется ждать нужного момента, чтоб наконец выйти из тени. Вождь и Старейшина Готти всё ещё живы, а недавние события могут принести им слишком много хлопот. Своим любопытством Астрид повлекла проблемы и совсем немного пользы. Новости об Иккинге, несомненно, помогут им в будущем, но возможная плата за эти знания явно того не стоят. Он является большой пешкой, на которого кто-то сделал слишком большую ставку. Новая игра уже началась. Новый шторм только начал набирать силу, но уже затрагивал слишком многих. В эпицентре – странный парнишка с зелёными глазами. Сколько будет зависеть от его и чужих разумных действий – предположить фактически невозможно. Много переменных и факторов участвуют в этом действии и слишком много скрыто от чужих глаз, что рано или поздно выйдут на арену.        Халльдис недовольно нахмурилась, понимая новую игру, но не понимая новых правил её видения. Парнишка был перспективный и из него вышел бы прекрасный союзник, а, возможно, и прекрасное пополнее для их дома в качестве её мужа или, возможно, мужа сестрички. Она гордилась своим талантом выбирать правильных союзников и не упускала возможность завести новые полезные знакомства. Всё это Хофферсон использовала очень часто, и это помогло ей выжить вдали от острова Олух, а также доброта и бескорыстность людей, которых ей повезло встретить во время своей другой жизни.       Имеющиеся уже сейчас таланты прекрасны: тактическое мышление и полноценный анализ, способность исчезать в любых ситуациях тоже прекрасно подходило, но умений, к сожалению, Иккинг пока нашёл немного: изобретательство и изготовление прекрасного оружия. Открытых талантов и умений было немного, но для парня семнадцати лет прекрасный перечень. Как жаль, что на этом острове ценят только силу и тактический талант. Иккинг стал бы прекрасным пополнением для этого образа, людей с такими навыками надо холить и лелеять, а не выпускать на них свору. Нужно было отдать его на индивидуальное обучение к толковому мастеру и оказывать всяческую поддержку, но не перегибать палку. Второй самовлюбленный полудракон на острове был бы бесполезен. Второй Сморкала с его талантами принёс бы слишком много проблем, а возможно, и смерть для их родины.       Разговаривать с ним всегда было интересно и даже в некотором роде поучительно, так как он выдавал такие прекрасные мысли, что даже Халльдис в образе Астрид задумывалась. Попытки сбежать с острова поражали своим разнообразием, но иногда казалось, что парень глупее, чем казалось ранее. Замеченный интеллект в ходе их разговоров ясно намекал, что это всего лишь попытка скрыться и раствориться среди обычных полудраконов. Вчерашние мысли на эту тему были занимательны и сейчас, в нормальном состоянии; она видит истину в своих вчерашних умозаключениях. Наивность, присущая людям его возраста, была, но уже не в том виде, как у других подростков. Всему этому способствовала травля, организованная на острове. В отличии от Астрид, Хэддок понимал, что не существует добра и зла, что все имеют свои цели, и никому не был предан. Верность он хранил только себе, что уже похвально, учитывая место проживания, но когда-то Иккинг хранил верность не только себе, но и своему отцу. К сожалению, для последнего это не продлилось долго, так как мальчик явно ценил свою свободу и не собрался ею делиться.       При недавнем разговоре с Астрид пришлось делать вид, что она не знает, о ком та говорит, и спокойно выслушивать новую информацию. Замечание, сделанное Астрид, по его полудракону очень интересно. Иккинг явно имеет больше, чем одну, тайн, и всё это – лишь незначительные и незаметные попытки показать себя, а возможно, и по-настоящему сбежать с острова. Правда, что он решил делать с патрулями и дозорными, оставалось неизвестным. Может, подкуп, а может, и банальное оглушение – неизвестно. И все же, если её догадки в прошлый раз оказались правильными и парнишка на самом деле не имеет внутреннего дракона, то проблемы, которые придут позже, могут стать фатальными для всех. Все эти выводы хороши, но вот без доступа к Хэддоку и проверке являются лишь предположениями.       Закончив с размышлениями, старшая Хофферсон начала мыться. Опустив руку за бортик бадьи, она взяла мыло и как следует намылила мочалку. Халльдис тщательно прошлась по своей шее, очищая. Мыльные струйки спускались вниз по стройному телу, а волосы, касающиеся спины, впитывали в себя эту небольшую влагу. Смыв с шеи мыльную пену, она переключилась на само тело. Медленно проводя мочалкой по каждому участку, начиная с высокой и упругой груди и заканчивая тонкой талией. Легкое возбуждение коснулось Хофферсон, но, проигнорировав его, она продолжила намыливать своё сверкающее маленькими стальными чешуйками тело. Смыв со стройного живота и спины пену, Халльдис переключилась на ноги. Медленно намыливая бедра, а потом и сами ягодицы, что притягивали мужской взгляд, когда их обладательница не носила шипованную юбку. Взяв ковшик, стоящий на одном из бортиков, она медленно поливала эти части тела, смывая с них белоснежную мыльную пену. Поставив его на место, Халльдис переключилась на свою промежность. Она намыливала вульву, от каждого движения пульсирующую с новой силой, и, раздражённо дёрнув головой, попыталась прогнать наваждение. Её рука проходила между половых губ, оставляя пенные дорожки. Возбуждение захлестнуло девушку с головой и Халльдис, пересилив своё желание пробраться пальчиками внутрь лона, смыла с себя мыло. Поддавшись своим мыслям, она с довольной улыбкой медленно провела влажными руками по своей мягкой груди и сжала возбужденные соски, что давно уже просят ласки. Руки продолжили свой путь на бока, а следом и на талию. Ягодицы оказались последними, к чему прикоснулись руки их хозяйки, но не менее прекрасными. Капли воды стекали по гладкому телу, а проходившие здесь руки вызвали волну возбуждения и некоторого недовольства. Тело подсказывало хозяйке, что сейчас оно хочет, и Халльдис в который раз раздраженно цокнула. Олух был наиболее консервативным островом, и здесь постельные утехи до свадьбы не привечали, а ей так хотелось чтоб кто-нибудь втрахал её в одно из кресел или в стену. Чтоб кто-нибудь мужественный заставил её простонать на весь остров от удовольствия. Убрав руки, она дотронулась до лона, что явно жаждало и молило хозяйку о новом хозяине. Помассировав свою наиболее женскую часть, Халльдис с раздражением убрала руки, так как до завтрака, на котором ей необходимо было присутствовать, оставалось мало времени. Да и ублажение самой себя было лишь временной мерой, так как никогда в полной мере не могло заменить настоящего секса. Неудержимого и страстного секса. Смывая грязь с длинных стройных ног, её воображение опять подкинуло старые воспоминания, как полгода назад этим ногам уделялось восхитительное внимание и нежность. Недовольство росло, а разум, словно и не собираясь останавливаться, подкинул новую картину. Как обнимала этими ногами мужчину за талию, что яростно вколачивался в неё и выбивал громкие и томные стоны. Закончив с ногами, Халльдис раздраженно сверкнула изумрудно-жёлтыми глазами и начала мыть голову, с которой спускались каскадом вниз стального цвета локоны. Наклонившись в центр бадьи, она медленно запустила руки в шелковистые нежные волосы перебирая и намыливая их. Опустив голову в бадью она смыла с волос мыло.       — В-Вот ваша одежда, Госпожа, — заплетающимся языком произнесла эти слова слуга, смотря на неё расширившимися от удивления глазами.       — Хорошо, а теперь пошла вон! — прошипела возбуждённо Халльдис, развернувшись к ней лицом и злобно сверкнув изумрудно-жёлтыми глазами. Её настроение было испорчено не нужным на данный момент возбуждением, на утоление которого нет ни времени ни возможностей.        Взяв полотенце со стула, Хофферсон начала вытирать насухо своё тело. Закончив, она приступила к волосам, высушить быстро которые не представлялось возможным. Раздражённо дёрнув головой, Халльдис подошла к стулу, на котором лежала уже приевшаяся одежда. Она ненавидела этот стиль одежды, который предпочитала носить сестра, но выбора не было. Зелёная безрукавка была одета на голое тело, что всё ещё просило своё. Возбужденные соски стояли колом, показывая, что так просто они сдаваться не собираются. Зашипев от раздражения, Хофферсон взяла плотные обтягивающие штаны чёрного цвета. Надев их, она потянулась к той самой шипастой красной юбке. Надевая на себя одежду, Халльдис вспоминала свою сестричку, чей стиль одежды приходилось носить и ей. Раньше и в голову бы не пришло одеваться столь безвкусно. Она предпочитала носить кофты с небольшим разрезом на груди и обтягивающие штаны. Платья и юбки тоже были в её вкусе, но только те, что подчеркивали фигуру и не делали похожей на распутную девку. Во всем этом маскараде Хофферсон устраивали лишь штаны, и то она бы ещё добавила вариации с несколькими цветами. Впрочем, её раздражал весь этот маскарад, но пока они недостаточно сильны, чтобы показаться полностью. Можно было бы решить все эти проблемы, наняв парочку отрядов наемников где-то на других островах или вовсе на континенте, но денег было мало. Их хватило бы только чтобы доплыть до какого-нибудь острова, да и оставлять сестру ей не хотелось. Все эти коршуны с радостью снова вопьются в неё, своими когтями, и весь прогресс, которого Халльдис смогла добиться, будет радостно погребён. Просунув ноги в неудобные ботинки, которые носила Астрид, только размером поменьше, она расправила стальные крылья за спиной и радостно потянулась, несмотря на всю сегодняшнюю ситуацию. Взяв резинку, Халльдис затянула волосы в один большой хвост на затылке, как ей всегда нравилось. Ещё больше ей нравилось ходить с полностью распущенными волосами, но такое удовольствие получается не часто в последнее время реализовать.       — И как только она в них ходит, — недовольно протянула Хофферсон, поморщившись от боли в ногах.       Взмахнув рукой, она привычным делом наложила на себя мощную иллюзию, подстраивающую её облик под Астрид, и направилась к выходу из комнаты. Они были сёстрами, и все это знали. Проблема была в том, что Халльдис была на три года старше и уже прошла становление дракона. Их драконы отличались, что мог разобрать даже слепой викинг, так как все полудраконы пахнут по-разному. Это тоже приходилось маскировать различными методами. Начиная от одежды, в которой заранее целый день ходила сестрица и заканчивая банальными духами подобранными точно под её запах. Астрид пахла лесом с нотками ядовитой опасности. Её запах отличался очень сильно – расплавленная сталь и зелёная трава. Впрочем, сложности со всей этой маскировкой настолько прочно вписались в жизнь Хофферсон, что она уже не замечала этой рутины.       Взглянув на себя в зеркало, Хофферсон увидела свою сестру. Пшеничного цвета волосы. Красивое лицо, на котором светились глубоким синим цветом глаза с украшающими их изящными бровями. Маленький аккуратный носик и бледно-красные губы. Привычные Чешуйки стального-серого цвета раскрасились в бирюзовый и жёлтый цвет. Крылья за спиной изменили свой цвет и форму и теперь выглядели точной копией сестринских. Хвост, который она практически всегда прятала, исчез совсем, показывая всем желающим, что превращение ещё не завершено. К большой радости Халльдис, ей не придется проходить через это ещё раз, а вот младшую в следующем году, в её восемнадцатилетие, ждут не очень приятные ощущения. Проверив, что иллюзия держится как всегда хорошо, Хофферсон вышла из комнаты и пошла в Большой зал.       Все чаще её посещали мысли о полётах, так как это было любимым занятием почти всех полудраконов острова. Даже спорт, который придумали здесь на острове, был связан с полётами. Конечно, были и другие виды спорта наподобие бега на перегонки и многих других, что практиковали не только викинги их острова. С континента до архипелага дошла новость о создании своих игр на соревнование с различными призами. Сначала идею не приняли благосклонно. Для самих викингов идея играть в игры с врагами была омерзительна, но время шло, и идея начала набирать популярность. Чуть позже был выбран остров, стоящий в центре архипелага, на котором раз в четыре года проходили Полудраконьи игры*. Этот остров обложили правом безопасности, который гарантировал его защиту от набегов как самих викингов, так и пришедших врагов с архипелага. Это была своеобразная серая территория, где никто не имел права воевать друг с другом, либо нападать на этот остров с целью обогащения.       Кто бы что не говорил, но полудраконы не были мирным народом. Они охотно воевали друг с другом, а ещё более охотно проводили набеги за пределами архипелага. Угоняли людей в рабство так же часто, как и заключали мирные договоры сроком на один год. Племён было превеликое множество и периодически образовывались новые, когда кто-то организовывал новое или старое распадалось на два. Оставшиеся полудраконы без племени чаще всего подавались на континент, либо в отшельничество, а самые бешеные шли к изгоям, либо к каннибалам, если на то располагал их дракон и они смогли избежать смертной казни. По мнению Халльдис, всё это было детским ребячеством – разбитие на племена и война с полудраконами архипелага. На Олухе давно уже пора было устроить чистку и выбрать нового лидера, что сможет повести этот народ в будущее. Почти все дома этого острова это заслужили, но были и те, что не устраивали интриги против своих же соотечественников. Они предпочитали быть нейтральными и просто жить, несмотря на этот бардак. В такие времена ей в голову приходили мысли о старых временах под предводительством Анлафа Хэддока или ещё более древних, когда народ был един не только во времена войны или набегов. Приходилось с раздражением качать головой и ждать удобного момента, чтоб наконец-то увезти свой дом с Олуха куда подальше. Только вот всё это детские мечты, а реальность полна разочарований, и без боя из этого супа точно не вырваться.       Прогнав эти отвратительные мысли, Хофферсон вышла из дома. По улицам ходили обычные полудраконы, весело переговариваясь друг с другом. Кто-то шёл в Большой зал, кто-то на работу, а некоторые были заняты своими персональными делами. Все они радостно общались, периодически приветствуя друг друга, что было прекрасным зрелищем, заставляющим забыть, где она, и вновь почувствовать себя как когда-то в прошлом. Где не было этих утомляющих забот, где не приходилось ради выживания устраивать маскарад и плести интриги, надеясь выбраться живой. Чувствовалась атмосфера обычного маленького городка. Прищурив от ностальгии глаза, Халльдис пошла в сторону Большого зала.        По дороге к ней присоединялись другие подростки. Первым подошёл Рыбьеног Ингерман. Кто-то кивал им при встрече, приветствуя. Кто-то просто говорил банальное «привет» и брёл по своим делам. Дорога, по которой они шли, была хорошо уложена и по ней медленно, а некоторые и с явной неохотой шли в Большой зал, пытаясь разлепить сонные глаза. Рыбьеног явно хотел о чём-то с ней поговорить, но в нерешительных попытках открывал и закрывал рот. Решив не торопить мальчика, она спокойно шла рядом, ожидая прихода других. Сморкала Йоргенсон прибился следующим. Он попытался пофлиртовать и поприставать, но получил лишь по челюсти и раздражённое шипение в ответ. Его неумелый флирт вообще не интересовал Халльдис, а попытка обнять за талию была воспринята в штыки, отчего тот и получил заслуженное.       — Нет, я умнее, сестрица! — возбуждённо воскликнул парень, вывалившись из-за угла.       — Сам же говорил, что я здесь голова, так что заткнись! — ответил ему другой женский голос и оттуда же вывалилась Забияка Торстон и стукнула его кулаком в плечо.       — Ха, кто придумал последний наш план? — задал, по всей видимости, риторический вопрос Задирака и, не дав ответить, сказал: — Естественно, я. Единственное, что можешь придумать ты – смазывать волосы рыбьим жиром, отчего потом воняешь похлеще Сморкалы.       — Ребят, может уже хватит? — раздался голос Рыбьенога, прерывая очередную драку.       — Ладно, — прошипели они ему в унисон и, посмотрев на друг друга, сказали: — Продолжим в другой раз и тогда ты точно проиграешь. — Всё это забавляло Халльдис, а выражение собственных мыслей одинаковыми словами только подливало масло в огонь. Стукнув друг друга кулаками по плечам, Торстоны раздражённо уставились на друг друга.       — Хватит повторять за мной! — прошипели они и, не разбираясь, кто за кем повторяет, начали драку.       Ударившись головами с сестрой, Задирака нанёс первый удар кулаком по корпусу. Он ухмыльнулся, когда близняшка скривилась от боли. Занеся кулак для нового удара, Торстон получил по лицу от сестры, которая, раздражённо рыкнув, бросилась на него с кулаками. Их обязательно разняли бы, если бы не счастливые улыбки, которые мелькали на лицах. Драка же набирала обороты, чему они оба не возражали, и продолжали бить друг друга. Она могла смотреть на их перепалки весь день, так как это по-настоящему веселило. У Хофферсон на сегодня были ещё планы, так что выбора не оставалось, кроме прерывания этого действия.       — Хватит, — рыкнула на них «Астрид», заканчивая драку. Остановившись после этого, Торстоны взглянули недовольно на подругу и, стукнувшись головами, присоединились к компании.       — А ты чего такой недовольный, Сморкала? — спросил Задирака, забывая про раздражающую его сестру.       — Ты не видишь, что ли? — ответила за него Забияка и, не дав сказать ни слова, продолжила: — Этот горе-любовник уже попробовал полесть к Астрид, за что и получил по голове!       Задирака засмеялся, смотря на недовольного Йоргенсона, который чуть ли не загорелся от гнева. Забияка недоумённо посмотрела на братца, который заливался смехом и, переведя взгляд на Сморкалу, тоже подхватила его настрой. Ситуация вовсе не была смешной, а для Ужасного чудовища и вовсе постыдной, но это никак им не мешало. На то они и близнецы Торстоны, что всегда находят что-то смешное даже в таких несмешных моментах. Посмотрев на них, Халльдис слегка ухмыльнулась и продолжила идти в Большой зал. Шторморез встретил их возле входа. Он посмотрел на них странным взглядом оранжевых узких глаз и зашёл внутрь. Не придавая его взгляду особое значение, Халльдис последовала его примеру.       Большой зал встретил компанию рутинной суетой и шумом различных голосов, что обсуждали разнообразные темы. Взяв еду, они сели у своего места. За соседним столом сидел Шторморез и делал вид, что читает книгу. Его взгляды на них раскрывали его настоящие действия, но глубокий капюшон мешал остальным в зале увидеть это. Мотивы его поступка не остались безызвестными, так как Халльдис знала, что он хочет вырвать Иккинга из этого болота. Астрид очень долго возмущалась, когда пришла домой и сказала, что он не будет её учить. История забавляла с самого начала. Младшая Хофферсон долго решалась подойти к нему, замечая, что полудраконов, которых хотел видеть в его обучении вождь, не принимали. Когда же время пришло: она пришла к нему, в библиотеку. Шторморез неохотно отвечал на её вопросы, но позже картина изменилась и беседа перестала быть допросом. Разговор закончился единственным вопросом, на который Астрид хотела знать ответ. Прозвучавшее решительное «нет» очень сильно разозлило девушку, но она гордо кивнула и ушла, оставив полудракона в недоумении. Сопоставить имеющиеся факты не составило труда. Шторморез хотел взять в ученики кого-то конкретного, и другие ему были не нужны. Медленно пережевывая завтрак, Халльдис усердно думала над сложившейся ситуацией. Многие полудраконы были отвергнуты, а один мальчик даже не пытался, как будто ему не было это интересно. Картина сложилась, и губы тронула лёгкая улыбка. Вчерашний разговор с Астрид и принесённые ею известия стали иметь цену. Осталось только договориться.        Они спокойно ели. Каждый прибывал в своих мыслях и не хотел нарушать уже установлённую тишину. Шторморез, на которого она незаметно поглядывала, лениво перелистывал книгу. Он бросал на них заинтересованные взгляды. Не на всех, а только на Рыбьенога и на саму «Астрид». На протяжении всего завтрака его взгляд всё больше перетекал на Ингермана. Халльдис поняла, что полудракон попробует выяснить всё через него. Ситуация всё ухудшалась, и её надо было брать под свой контроль. Иначе никаких новых союзников не видать. Опустив ложку в уже пустую тарелку, Хофферсон начала подниматься, но просьба Сморкалы заставила остановиться и сесть обратно. Скептицизм так и читался на её лице. Она не верила, что он может принести хоть мало мальски полезную информацию. Старшая сестра вообще считала, что тот может только бахвалиться и делать бесполезные попытки флирта.       — Друзья, у меня для вас новости. Иккинга изгнали из рода и из племени, — тихо сказал Йоренсон. Информация оказалась полезной для неё, но никак не радостной. От этих новостей хотелось рвать и метать. Реакция близнецов на эту новость удивила. Халльдис даже и не подозревала, что они будут так странно реагировать.       — Кто тебе это сказал? — задал вопрос Рыбьеног. Сморкала лишь ухмыльнулся и тихо, но радостно ответил. Вопрос друга сестры, заставил хмыкнуть. Он очень был похож на своего отца, хоть и не в плане телосложения.       — Отец. Он давно мне говорит, что я будущий вождь. — Близнецы заулыбались непонятно почему, но не это интересовало её сейчас.       Побледнев от перспектив ближайшего будущего, она взглянула вперед, увидев, что Шторморез, делающий вид, что читает книгу, замер. В источнике можно было не сомневаться, так как, чтобы не делали Йоргенсоны, но своим они никогда не врали. Под предводительством младшего Йоргенсона на острове можно было бы ставить со спокойной душой крест. Однако это дело будущего, сейчас надо заняться настоящем и уделить ещё больше внимания своим целям. Сморкала собирался сказать что-то ещё. Слушать его очередное бахвальство и выпирающие из всех щелей самолюбие не было никакого желания. Собираясь встать, её взгляд упал на Плеваку, который шёл к читающему полудракону. Замерев на месте, она с удивлением увидела смотрящего на них недоумённо Штормореза. Его непонимание нарисовало на её лице еле заметную улыбку – видимо, он очень хорошо уже познакомился с этим домом. Быстрые и резкие действия полудракона изменили её настроение.       Она с большим удивлением и восторгом смотрела на его действия. «Настоящий полудракон», – промелькнула мысль в её голове, но эту мысль пока что можно причислить к очередным предположениям. Её учитель был настоящим полудраконом ранга Магистр и помог ей с раскрытием потенциала. К сожалению, Халльдис не успела закончить обучение в полной мере: её единственным достижением на данный момент были неплохая связь с внутренним зверем и средняя степень в познании магии. Учитель был убит какими-то охотниками, что целенаправленно преследовали их с острова на остров. Он пожертвовал собой, чтобы она смогла спастись и закончить своё обучение. Ярость, гнев, ненависть горели в глазах Хофферсон, когда она смогла отчалить с острова. Ещё один долг, а должникам надо возвращать долги, и рано или поздно Халльдис отомстит за смерть этого доброго полудракона. Именно тогда она взяла курс на Олух, зная, что сможет там скрываться у всех на виду.       — Что... тебе... нужно... Плевака? — буквально по словам выплюнул Шторморез, придав своему голосу неживой оттенок. Её интерес к нему увеличился её больше, так как мало кто мог полностью контролировать свои эмоции. Конечно, этому учили в самом начале, но значительных успехов можно было достичь только к званию Мастера.       — Узнать, что ты тут делаешь? — На это он лишь хмыкнул, пытаясь найти закладку. Его действия показывали, что он умеет сохранять свою маску даже после такой ситуации. Забыв о ней, Шторморез пробурчал что-то, и книга сама открылась на нужной странице. Когда он делал это, вокруг его руки вспыхнули коричневым руны.       Он тоже обучался магическому искусству, но на совершенно другом уровне, о чём свидетельствовали его действия, на которые полудракон не обращал внимания. Её же навыки были гораздо слабее в этой области. Ранг его развития был установлен с точностью, так как учитель учил, как распознавать своих. Халльдис учила только полезные заклинания и чары, что несомненно пригодятся ей в будущем. Этот же полудракон нашел время и на такие простые. Он может привести её к себе подобным, а если не сможет, то хотя бы укажет, где искать так нужного учителя. Этот собрат ранга Мастера сможет ей помочь. Нужно только договориться о незаметной встрече и реализовать свой план.        К сожалению, Шторморез уже сделал выбор, и это не она. Полудракон написал что-то на бумаге и отдал её Ингерману. Бросив свой взгляд на листок, она успела увидеть лишь два слова: «встретимся» и «библиотека». Листок сгорел, но Халльдис уже было всё равно, а хлопнувшая второй раз входная дверь оповестила о том, что он покинул зал. Полудракон не будет выдавать себя, а значит, они заключат договор на оказание друг другу услуг. Она это знала, так как сама заключала такой со своим учителем, но он был расторгнут в момент смерти последнего. Возможно, это будет другой вид договора, но Рыбьенога всегда манили знания, и он сделает всё, чтобы их получить, следовательно, второй вариант наиболее вероятен. Это поможет планам Хофферсон да и планам нового собрата. Как жаль, что она не сможет убедиться в этом лично, так как дела долго ждать не будут да и времени на них почти нет.       Попрощавшись с друзьями, она встала из-за стола. Сморкала попытался её остановить, схватив за локоть. Хофферсон вырвала его из хватки и, прошипев о своих делах, ушла от стола, удивив остальных. Йоргенсон не получил за приставания пару затрещин. Она врезала бы ему по ухмыляющейся роже, если бы не ограниченное время. Поставив грязную посуду на отведенное ей место, Халльдис вышла из зала. Старейшина Готти ещё долго пробудет на обеде, а потом пойдет по домам пострадавших и окажет им всевозможную помощь. У неё есть как минимум полтора часа времени, за которые нужно успеть сделать всё, что хочет. Быстрым шагом Хофферсон отправилась домой за другой одеждой и нужным снаряжением.       Халльдис пошла к своему дому и, толкнув дверь, вошла внутрь. На территории дома она побежала по коридору и, оказавшись в своей комнате, захлопнула дверь. Пробегая мимо дверей, она сняла с себя иллюзию, что уже отслужила на сегодня своё. Вытащив из шкафа нужную одежду, Хофферсон стала избавляться от своей, буквально сдирая её с себя. На место безрукавки пришла серая кофта с длинными рукавами и горлышком. Юбка отправилась на кровать небрежным броском. Презираемая ею обувь была кинута под спальное ложе, а на её место пришли удобные тёмно-синие ботинки. На руки были надеты перчатки такого же тона, что и штаны. Они обеспечат ей шанс остаться неизвестной и скроют всевозможные следы, которые могут остаться. Чёрный плащ с глубоким капюшоном был накинут сверху, а на лицо опустилась глухая обычная маска без всяких излишеств. Халльдис взглянула в зеркало и, убедившись, что сделала всё, что могла, дабы остаться незамеченной, натянула на голову капюшон.        В её планах стояла цель добраться до дома Старейшины Готти незамеченной. Нужное решение пришло быстро, и Халльдис выбралась через окно на втором этаже, ведущее в переулок. Путь пролегал по всем самым невзрачным местам и закоулкам, которые только можно было найти на Олухе. Используя свой слух и зрение, она тихими, но быстрыми шагами пробиралась всё дальше вглубь острова. Про них ходили разные слухи, но даже тут были работающие заведения, что хоть и не особо обращали внимания на то, что происходит на улице, но всё же могли доставить неудобства. Хофферсон использовала разные иллюзии, которые принимали каждый раз нового викинга. Она не была очень сильна магически, и эти чары забирали много сил, но гораздо меньше, чем утренние, так как были довольно простыми. Они не трогали внешний вид Халльдис, но изменяли её в глазах других. Старшая сестра, помня про свою слабость, быстро проскальзывала мимо работающих заведений, не обращая внимания на попытки привлечь нового клиента. Утренняя иллюзия забрала почти все силы. Она была статичной и проверена во многих ситуациях, что доказали её полезность. Главным её минусом были большие затраты в магическом плане, что изрядно съедали одну треть её резерва. В очередной раз сменив иллюзию, старшая сестра вышла на центральную улицу их городка и, не оглядываясь, направилась в следующий переулок. Она скрылась в тени домов и повернула направо, в очередной раз меняя иллюзию. Большая часть пути осталась позади, а обратный маршрут был куда проще. В этой части план был успешно реализован, и теперь осталось лишь подняться на гору, что было сложнее. Гору можно было обойти и потратить ещё больше ценного времени, которого оставалось всё меньше. Здравомыслие подсказывало, что наведаться ночью было куда проще, но старуха каждую ночь была дома. Встряхнув головой, чтобы очистить голову от совершенно ненужных мыслей, она подошла к ближайшему дому. Взбираться на крышу не было талантом Хофферсон, но другого выбора просто нет. Вскарабкавшись наверх, она сдернула с себя плащ. Халльдис расправила затёкшие крылья и взмахнула ими пару раз, разминая мышцы. Молниеносно взлетев с крыши, она облетела гору и мягко приземлилась на крышу нужного дома. Халльдис плавным движением накинула на себя плащ и капюшон, не забыв закрепить его двумя фибулами на ключицах. Ей пришлось пригнуться, так как по улицам ходили полудраконы и кто-нибудь мог заметить ненужную тень на одной из крыш. Пройдя вдоль своей импровизированной площадки, старшая сестра с удивлением посмотрела на солидную пропасть в ней.       — Её беспечность играет мне на руку, — прошептала она, радуясь этой мелочи.       Хофферсон спрыгнула в имеющуюся дырку, оказываясь на кухне. Пройдясь взглядом по периметру комнаты, она осталась довольна. Комната была пустой. Традиции, практикуемые на острове, заставили прислушаться. Попытаться найти слугу Готти, которая несомненно знала многие тайны старейшины. К её большому сожалению, было слышно только завывания ветра на улице. Вторым пунктом плана шёл обыск всего жилища. Нужно собрать как можно больше ценной информации, но желание найти книги из своей библиотеки было так же важно для неё, как и дополнительная информация, которая несомненно прольёт свет на многие вещи. Осторожно ступая на крепкие с виду доски, она прошлась по кухне, обыскивая каждый стоящий здесь шкаф. От этой ненормальной, по мнению Халльдис, можно было ждать чего угодно, так что к концу обыска помещение превратилась из красивой и ухоженной кухни в разрушенное войной помещение. Дверцы шкафчиков срывались при помощи драконьей силы с петель и бережно ложились на пол. Некоторые переворачивались в попытках найти что-нибудь важное за ними. Висящие на стенах предметы были тщательно ею осмотрены и также брошены на пол в отдельную кучку. Тщательный осмотр не принёс ни капли полезных знаний. Бросив на дом купол тишины, Хофферсон начала искать тайники более внимательно. Стены и пол были тщательно изучены. В каких-то местах, которые, по её мнению, можно было использовать в качестве тайника, она пробивала новые щели и дыры. Разочаровано вздохнув после изготовления очередного нового окна, она зашипела от раздражения, кухня оказалась после проверки действительно кухней. Ничего важного или мало мальски ценного здесь не было. Закончив и удовлетворенно кивнув, она отправилась в зал.       Эта комната понравилась Халльдис, но ради поисков нужного придется превратить и её в очередное поле боя. Проходя мимо книжного шкафа, она услышала чье-то дыхание и, резко развернувшись, поймала прыгнувшую на неё Жуткую жуть с кинжалом. Бросив её на деревянный стол, Хофферсон вырвала из руки кинжал, который сегодня пригодится. Слуга застонала от боли, так как прекрасный стол оказался сломан её телом. Она не успела среагировать, как неизвестная подняла её и впечатала ударом в стену, выбивая из неё воздух. Жуткая жуть зашипела на неё, показывая свои маленькие клыки. Старшая хмыкнула и ударом кинжала прибила её ладонь к стене. Слуга пожалела о своей выходке и вскрикнула от боли, пронзившей руку. Отпустив жуть, Халльдис с удивлением смотрела, как та, выдернув кинжал из руки, попыталась снова бросится на неё. Ударом ноги в корпус, Хофферсон отправила её в полёт, пробив телом одну из стен. Из спальни послышался крик. Подобрав кинжал, она зашла в комнату и обнаружила лежащую на полу жуть, что постанывала от боли, охватившей тело. Из неё торчали маленькие кусочки дерева и щепки, что уже пропитывались кровью. Старшая не могла позволить умереть ей так быстро и не сказать всей нужной информации. Ей пришлось признаться, что она перестаралась. Опустившись рядом с Жуткой жутью, она выдернула все деревяшки и, оглядев раны, хмыкнула. Только одна из щепок вошла в бок и пробила печень. Это была почти ювелирная работа, но слуга уже отключилась. Выдернув деревяшку, Хофферсон заживила рану с помощью медицинских чар.       Воткнув кинжал в стену, она подошла к стулу. Самая неприятная часть работы впереди. В такие мгновения очень хотелось быть Разнокрылом с их замечательной способностью. Всё бы стало куда проще. Ей пришлось снять с этого полудракона одежду, зная, насколько преданными они являются. Поставив стул по центру комнаты, Халльдис посадила её. Стул был слишком хорошим для допроса, но выбора не было, так что, взяв веревку, она привязала ноги и руки к ножкам и подлокотникам. Проклянув такую слабую восприимчивость к боли, Халльдис пробормотала заклинание, и Жуткая жуть пришла в себя. Испуганный взгляд прошёлся по привязаному голому телу и, пару раз дёрнувшись, она подняла взгляд на своего обидчика. Руки и ноги были связаны крепко, так что любые мысли о побеге были обречены остаться не исполненными.       — Я предлагаю тебе выбор. Ты можешь добровольно рассказать, что мне нужно, а можно по-плохому варианту, — произнесла Хофферсон таким тоном словно разговаривала о погоде, смотря на её метания. Глаза в панике пытались найти неизвестно что. Возможно, спасителя, а возможно, и шанс на спасение.       — И Сморкале понятно, что ты хочешь узнать от меня тайны моей госпожи, — нервно сказала жуть, смотря в холодные изумрудно-жёлтые глаза. Несмотря на то, что слова не были вопросительными, пока ещё не состоявшийся мучитель кивнул. — Обойдешься, — лаконично прошипела будущая жертва, уверенная в себе.       — Ну, как хочешь. Я протянула тебе руку, а ты посмела её укусить, — произнесла Халльдис, вытаскивая шип серо-стального окраса. — Как жаль, ведь можно было избежать ненужных страданий, — с неподдельным сожалением заключила она, подходя к ней.       Хофферсон подошла к жути и, наклонившись, посмотрела в глаза. Она, схватила слугу за горло одной рукой, а второй провела острым шипом вдоль кожи на руке, не касаясь её. Дойдя им до предплечья, Халльдис медленно надавила на чешуйки. Шип, охваченный женскими пальчиками, протыкал чешую, словно не замечая её, и дошёл до нежной кожи, скрывающейся под ними. Старшая сестра убрала руку с горла и, схватив пленницу за волосы, дернула голову в сторону руки, заставляя смотреть на то, чего она добилась своим нежеланием говорить. Надавив сильнее, она прошла шипом и кожу, из которой начала сочится кровь. Жуть застонала от боли, которая в очередной раз охватила её руку и, дёрнувшись на стуле, болезненно зашипела на своего мучителя. Это действие не принесло пользы, а заставило её пожалеть о своём решении, так как по челюсти прилетел очередной мощный удар, заставивший дернуться головой. Во рту появился железный привкус. Жуть прокусила себе язык. Прозвучавшие вопросы были проигнорированы из-за сильной боли, полыхающей в разных частях тела. Шип, торчащий из руки, пришёл в движение и, вспарывая кожу и сдирая чешую на ней, медленно полз вниз до ладони. Невиданная боль пронзила тело, и жуть, уже сорвавшая голос, еле слышно стонала, смотря на получившийся порез. Почувствовав, как из руки вышло орудие для пытки, она перевела взгляд на женщину. Фигура, голос, всё указывало на это. Хофферсон вздохнула и повторила вопросы, но отрицательно дёрнувшаяся голова и упрямый взгляд оставили её неудовлетворенной. Забыв про руки, которые итак уже сильно пострадали, она переместилась к её бедрам. Нежная молочная кожа сверкала на свету чистотой, а бывшие на ней чешуйки в некоторых местах никак не портили красивую картину. Уперев своё оружие на бедро, Халльдис вопросительно посмотрела на жуть, но та дала тот же ответ. Шип резко проткнул кожу и, не задерживаясь на месте, быстро проехался по ней, оставляя очередной порез, из которого уже начала вытекать кровь. Повторив это действие пару раз, Хофферсон взглянула в глаза пленницы, в которых горела боль, ненависть к её мучителю и непоколебимое упрямство. Старшая сестра стёрла слезы с её щек и что-то тихо пробормотала о глупой невозможной преданности. Впрочем, если бы она оказалась в таком же положении и возможные ответы принесли бы вред её семье, то поведение их было бы одинаковым. Халльдис её понимала в какой-то мере, но не понимала её желания защищать тайны чужого отвратительного полудракона. Вспыхнув от ярости, она пробила шипом плечо и, не останавливаясь, нанесла два удара по лицу, один из которых разбил губу. Опыта в таких делах у неё не было совсем, но кое-что из слухов и различных книг она смогла узнать. Старшая сестра понимала, что её ярость не помощник в этом деле, да и, к большому сожалению, времени оставалось всё меньше. Ей пришлось ускориться, так что остальной процесс происходил на полудраконьей скорости. Хофферсон задавала вопросы и, не получая на них ответы, приступала дальше. За мгновение тело, сидящее в кресле, было испещрено ранами, а сама пленница почти потеряла сознание из-за выпущенной на волю крови. Задав те же самые вопросы в который раз и не получив на них ответа, она нанесла ещё пару ударов рукой, в которой был зажат серо-стальной шип. На когда-то милом лице Жуткой жути, помимо синяков, отеков и кровяных дорожек, теперь красовались два новых пореза. Времени оставалось всё меньше, так что Хофферсон пришлось закончить с этим. Она подошла к стене, из которой торчал кинжал и, крутанув его в руке, бросила в тело. Кинжал пробил чешую на груди, саму кожу и кости, вонзился в бешено бьющееся сердце. Дернувшаяся в последний раз слуга, перестала шевелиться и заснула вечным сном.       — Как жаль. Столько ненужных мучений из-за банального нежелания говорить, — прошипела она с сожалением, испытывая к себе презрение за то, что совершила. Хофферсон бросила заклинание огня в труп слуги и вышла из комнаты.        Халльдис была здесь в облике Астрид и понимала, что обыск нужно начать с зала и кабинета, и, если останется время, проверить спальню. Она зашла обратно в зал и, как по мановению руки, уютный зал превратился в разрушенный. Добыча, в отличии от кухни, была. Старшая сестра нашла около десяти более-менее полезных книг и несколько рукописей. Остальные были по зельям самой старухи или историческими. Первые книги её не интересовали вовсе, так как к магии они не имели никакого отношения, а вторых и в их библиотеке осталось достаточно, хоть и порядочно разбавленных ложью. Желая хоть как-то отыграться за разграбление её дома, Халльдис уничтожала труды, которые создавала Старейшина: книги, рукописи, зелья и мази. Всё, к чему та приложила руку, и делала всё, чтобы в ближайшее время она не могла тут жить. Ломала мебель, уничтожала пол и стены. Кабинет был местом, где можно было узнать всё в большем объеме о самой Готти да и о ближайших планах. На столе лежали различные переписки и рукописи, которые были скопированы, а потом и уничтожены насовсем. Времени оставалось совсем мало. Обыскав всю комнату и почти разрушив её, Хофферсон нашла по-настоящему интересные вещи. Такими были только книжный шкаф и стол. От них шёл сильный магический фон. Защита на столе не поддавалась диагностике, а плетения, что она видела, были практически уникальными. Один из ящичков был зачарован странным образом, и её знаний не хватило для опознания и в этот раз. С раздражением ударив по столу, Халльдис оставила этот тайник и перешла к шкафу. На нём уже была знакомая защита, но настолько слабая, что могла защитить всё содержимое только от неодаренных магически полудраконов или тех, кто не изучал магию. Защита была простой, но не без подвоха. Чем лучше защита простыми чарами, тем проще её вскрыть необычным путём. Этот принцип работал и на более продвинутом уровне магии. Не только на варварским метод Готти. Она развернула шкаф и, вырвав его спинку, с удовольствием начала разглядывать книги. Часть этих книг были наверняка украдены из других библиотек, о чём явно намекали разные гербы на их кожаных обложках. Здесь Халльдис увидела несколько утерянных книг, но это была капля в море. Коллекция Готти пополнит их библиотеку, когда они смогут выйти из тени. К сожалению, в её сумке уже не было места для дополнительных книг, которые она и не надеялась найти. В них хоть и не было очень важной информации по полудраконам того или иного класса и вида, но в них были базовые знания по каждому полудракону и классу. Самое интересное можно было узнать только от учителя твоего вида, либо изучить самому. Существовал ещё третий вариант: найти очень редкие и практически исчезнувшие персональные трактаты, которые писали Магистры. Когда-то этих фолиантов было великое множество, но сейчас придётся сильно постараться, чтобы отыскать хоть одну. Да и сами книги содержат лишь знания, которые без учителя практически невозможно реализовать на практике. Хофферсон схватила кусок ткани и, расстелив его на полу, начала складывать в него все книги. Сложив всё, она завязала края сверху, создав таким образом примитивную сумку. Проверив, что взяла всё нужное, она закончила превращение этой комнаты и пошла на кухню. Выбравшись на крышу, Халльдис скинула плащ и расправила крылья. Взмахнув ими она поднялась в воздух и спустилась вниз, к основанию горы под домик Готти.       Старшей сестре осталось только добраться до дома. Последний пункт в исполнений был самым простым, так как большая часть пути проходила через лес. Первые два пунта были очень рискованными, но необходимыми. Сложив крылья и накинув на себя плащ, она проделала привычным жестом старое действие, закрепляя плащ и накидывая капюшон на голову. Взглянув на небо для определения времени, она вздрогнула от прошедшего по телу страха. По чёрному небу скакали молнии – синие и зеленные молнии. Такое Халльдис видит впервые. Всё это было странным и неизвестным явлением, которое наводило на неё не просто страх, а чистый ужас. Знания о погоде, что когда-либо были, никак не могли помочь и объяснить, что происходит. Отклонившаяся молния заставила вздрогнуть, а крики боли заставляли пожалеть, что у неё такой хороший слух. Перестав обращать внимание на крики, Хофферсон ступила в тень деревьев, скрываясь в лесу.

***

      Дремучий лес неохотно пропускал солнечные лучи, предпочитая оставаться во мраке. Ночные эльфы, ведомые свое госпожой Мэв, пробирались сквозь чащу леса. Они ступали аккуратно, смотря под ноги, ожидая увидеть возможные ловушки. Сама госпожа шла впереди, внимательно оглядывая своим взором открывающуюся картину. Тёмные и светлые стволы деревьев образовывали единый фронт и смотрели на неизвестных гостей в ожидании. Птицы, что ещё недавно весело перелетали с ветки на ветку и пели прекрасные песни, одновременно замолчали, чувствуя, что в их лесу появились новые гости. Ветер, пробирающийся сквозь стволы и ветки, изучал прибывших своими холодными прикосновениями. Встречающиеся животные исчезали с их пути, только услышав их осторожные шаги. Духи, что живут в каждом лесу, притаились, выжидая решения их дома. Лесная обитель и её жители замерли в ожидании. Они не знали, что принесут новые существа, неожиданным образом появившиеся из лесного озера. Ночные эльфы всегда жили в лесу, находясь с ним в гармонии. Они мирно сосуществовали тысячелетиями, защищая друг друга. Самим эльфам было всё равно, что это другой мир и другой лес. Смотрящие в ночь не нанесут ему вреда. Им нужно пройти через него, но они будут защищать его, если это не будет мешать поставленной цели.        Лес встречал их осторожно, ожидая подлости, на которую были способны местные жители. Эльфы шли мягко, осторожно, ничего не ломая и не разрушая. Животные, что были ими встречены, оставались нетронутыми. Время шло и не собиралось замедлять свой ход, а обитель, поняв, что новые посетители не будут ей вредить, начала заново просыпаться. Птицы снова начали летать и петь свои песни. Животные перестали убегать, а особо смелые даже подходили к неизвестным, разглядывая их. Духи самого леса занялись привычной для них работой, больше не обращая на них внимания. Чем дальше шли Смотрящие в ночь, тем больше они видели. Лес был старым и дремучим, но по непонятным причинам не стремился разрастаться. Эльфы не обращали внимания на причуды местного леса, забредая всё глубже. На любой шум они оборачивались и начинали прицеливаться из луков в направлении неизвестного звука, ожидая врага. Животные, что бродили по своему дому, видя всё это, срывались с места и исчезали в чаще. Ночные эльфы перестали реагировать на любые звуки, как раньше, и всё спокойнее шли своей дорогой.       Мэв забавляли действия её собратьев и сестёр, но она не собиралась их останавливать. Её голову занимали другие мысли. Госпожа пыталась вспомнить тех, кто живёт в этом мире. Совершенно странную и непонятную ей расу. Полудраконов. Встретившись впервые двести лет назад, два народа удивлённо друг друга разглядывали, наставив оружие как меру безопасности. Они были похожи на людей, но всё же отличались. Драконья чешуя, крылья, хвосты и пламя на людских телах были удивительным явлением. Когда-то она перепутала их с демонами из-за их странных особенностей, но после длительных разговоров и проживания стало понятно, что они абсолютно разные. Полудраконы были разными и, когда диалог был налажен, стало известно, что в их расе есть свои классы и виды. Удивительный народ тогда поразил Мэв своим разнообразием. У них было шесть различных классов и бесконечное множество видов. Этот мир могли населять и другие разумные расы, но, к её сожалению, их не смогли найти и встретить. Пять классов преобладали над шестым, как она тогда думала, самым слабым, но, встретившись в первый раз с представителем класса разящих, мнение Госпожи Ночных Эльфов изменилось. Чернобород Хэддок был Смертохватом, а его жена прекрасной Ночной фурией. Сын же полностью пошёл в отца, и даже его дракон был таким же. Имена, которые давали родители своим детям, вызывали непонимание и в какой-то мере раздражение, но влезать со своим уставом в их семьи они не стали. Их язык был другим. Он отличался от языка тех же людей у неё на родине. Он был более грубым. Скорее всего, из-за того, что они не полноценные люди, а нечто большее. В первый раз, когда они пришли в этот мир, все её собратья и она выучили новый язык. Им нужно было общаться с этими существами, но у каждого были свои причины. Друиды и колдуны пытались изучить новую расу, узнать, насколько сильными они были бы противниками. Понять их возможный потенциал. Полудраконы же стремились почти к тому же, но больше всего новая раса интересовала их, как возможные союзники. Они ими стали на какой-то период истории этого мира. Были построены несколько баз, в которых жили ночные эльфы, и одна темница, глубоко под землёй с множеством пленников. Почти все из них как-то провинились перед Азеротом или своей расой, но самым важным был Иллидан. Из-за него были построены три базы. Ночные эльфы не спешили открывать этим существам свои секреты, но охотно делились обычными знаниями с теми, кто стал их союзником. Они ускорили их развитие: сделали чуть сильнее и более цивилизованными. Остров Олух, на котором построили новое место заключения Иллидана, был выбран не просто так. На нём жили их самые надежные союзники, с которыми подписанный договор всё ещё действовал. Жители этого острова были самыми сильными и разумными из представителей своей расы. Именно этот фактор сыграл в тот раз и именно поэтому предатель был спрятан под ним. Они бы смогли задержать его и дождаться подкрепления в случае побега. Но если он сбежит с острова, то договор, соединяющий их, будет разрушен, и тогда они пожалеют о том, что не исполнили свои обязанности. Сначала от магии, а потом и от самих Ночных эльфов.       Медленно и неумолимо, но лес начал редеть, обозначая свои границы. Они вышли на лесную поляну, что была менее густой. На ней всё так же росли деревья, но помимо них появилось множество кустов. На поляне игрались дети, что весело и шумно разговаривали и спокойно перебивали друг друга. Мэв подала знак рукой, и её отряд остался в лесу и притаился, ожидая прихода нового приказа. По траве бегали четыре мальчика и две девочки. Они весело играли друг с другом и смеялись, если кому-то удавалось догнать и повалить соперника на землю. Госпожа медленно подходила к ним, не отвлекая от игры. Дети в любом мире делают то, что делают обычные дети, наслаждаясь детством и этим прекрасным последним днём лета. Она уже позабыла, что рождаются они обычными людьми и свои особенности проявляют позже. По наблюдениям Мэв, к шестнадцати годам. На взгляд Госпожи, им было около восьми, а может и девяти лет. Они всё ещё не замечали её, пока один из них не налетел на неё. Поймав падающего ребенка, она выпрямилась в полный рост и аккуратно поставила мальчика на землю. После этого происшествия дети замерли на мгновение. Перед ними стояла неизвестная фигура, которую они никогда не видели в своей деревне. Дети подошли к ней и встали полукругом.       — Это Игрит, — выдвинул один из мальчишек своё предположение.       — Нет. Ты не видишь, что ли? У неё седые волосы, — опровергла это заявление девочка.       — Да, ты права, — сказал другой, сильно задумавшись. — А, знаю, знаю. Это Адела, — весело проговорил он.       — Во-первых, они не седые, а белые. Во-вторых, не надо делать вид, что меня здесь нет, — сказала Мэв тоном, не терпящим возражений, рассматривая детей, что совсем не испытывали страха. Они вздрогнули от резкого и твёрдого голоса, в котором ощутимо плескалась сталь. Она не часто общалась с детьми, предпочитая отдавать всю себя работе. Госпоже они казались мельтешащими и немного надоедливыми, но тратить лишнее время на поиски населенного пункта было непозволительной роскошью, так что оставалось стойко терпеть и пытаться не спугнуть.       — Ну вот, всю игру испортила, — печально сказал мальчик, сделавший предположение, что она какая-то Игрит.       — Тогда кто ты? — спросила девочка, выйдя к ней из общей компании.       — Я Мэв, — гордо представилась она, сняв с себя шлем.       Ребятня ошалело уставились на её лицо. Они много раз слышали истории о легендарной расе Эльфов, но не думали, что смогут когда-либо увидеть кого нибудь из их рода. Тёмно-фиолетового цвета кожа, сияющие зелёные глаза и длинные заостренные уши не оставляли никаких сомнений, что назвавшаяся Мэв была эльфом. Заострённые хищные черты лица, на котором играла хищная полуулыбка. Они видели много различных рисунков и картин с изображенными на них легендарной расой, но их художники не могли передать всю красоту и величественность Ночных эльфов. Дети пристально разглядывали её, приоткрыв свои рты, пытаясь как можно лучше запомнить. Их искреннее удивление и радость не действовали на неё, и Госпожа с напускной добротой рассматривала стоящих перед собой, боясь спугнуть возможных проводников.       — А ты красивая! — выдал один из мальчишек, прерывая затянувшуюся тишину. Ребятня, услышав комплимент, начали ходить по кругу и разглядывать её со всех сторон. Кто-то даже потрогал её плащ и с радостным криком «Настоящая!» отпрыгнул от неё, с удивлением смотря на руку. Мэв стойчески терпела их немного раздражающее поведение и наглость, думая только о поставленной задаче.       — Проводите меня до деревни? — задала она вопрос командным тоном, не терпящим возражений, заставив увлёкшихся детишек прервать своё занятие. Они весело рассмеялись и, оббежав Мэв, принялись радостно тараторить, перебивая друг друга. Любопытные малыши задавали множество вопросов. Их интересовало всё. Госпожа неохотно отвечала на простые вопросы, которые не могли принести вреда или не являлись запретными. Следуя за ними, она подала новый сигнал спрятавшимся в тенях сестрам. Их любопытство не раздражало так сильно, как бесконечное мельтешение перед глазами. Она предполагала, что они смогут рассказать что-нибудь нужное и по-настоящему полезное.       — Скажи, а куда исчезли эльфы? — задала вопрос девочка с тёмными волосами, любопытно сверкая глазами. Удивление, проступившее на лице Мэв, заставило её осечься, а ребят, что слушали их разговор, вопросительно переглянуться.       Оставив их без ответа, она погрузилась в раздумья. Она никак не ожидала такого вопроса, так как здесь осталось около тысячи эльфов. Встречи с ними должны были быть редкостью, но не настолько, чтоб считалось, что их раса исчезла. Случилось что-то поистине невозможное. Очередная загадка, на которую пока не было ответа. Ей придётся разделить свой отряд и отправить Ласлегедхела на разведку, чтобы он узнал, что произошло с их народом в этом мире. Раньше, чем планировала Мэв. Встреча с братьями и сестрами произошла бы в любом случае, но эта новость заставила изменить планы. Её отряд, состоящий из почти трёх сотен эльфов, будет разделён. Госпоже оставалось только надеяться, что Иллидан не исчез из темницы давным давно. Хоть они и были бессмертными существами, но тратить ещё пару лет на охоту за сумасшедшим предателем ей не хотелось. Охотничья сторона Мэв от этой мысли радостно оскалилась, предвкушая очередное приключение и утоление своей жажды.       — Как ты оказалась здесь? — спросил ребенок, гордо шагая впереди неё.       — Слишком долгая история, — задумчиво ответила она, не обращая внимания на детей.        Серп-фантом, висящий на поясе, никак не беспокоил их. Мальчики, что видели это оружие, хотели что-то спросить о нём, но никак не решались. Форма этого оружия будоражила их разум, заставляя задуматься. Они много раз видели мечи, топоры, секиры и кинжалы, но такое ещё не разу. Мэв чувствовала на себе множество взглядов. В спину были направлены взгляды отряда, что внимательно следили за ней, готовые в любой момент прийти на помощь. Любопытные детские взгляды сверлили со всех сторон, но был ещё один задумчивый, что смотрел откуда-то спереди. Прежде чем успела испугаться малышня, она резко дернула рукой и, схватив своё оружие с пояса, ударила перед собой быстрым и плавным взмахом. Отбитая стрела улетела куда-то в сторону, но сейчас не это волновало Госпожу. Она резким движением задвинула стоящего перед ней ребенка себе за спину. Лишние жертвы никогда не были частью ее планов и не приносили удовольствия. Потеря одного из детей могла сильно отразиться на их миссии и доброте местного населения, а также на их сотрудничестве.       — Выходи, трус! — прошипела эльфийка, вглядываясь вперёд и пытаясь отыскать непутевого лучника. Она слышала, как со стороны леса к ней бежали братья и сестры. Детвора, удивлённая её действиями, не стала спорить, лишь удалённо вскрикнула и упала на землю, закрывая головы руками.       Со стороны одного из деревьев прилетело ещё несколько стрел, от которых она отмахивалась словно от назойливых мух. Дети, лежавшие на земле, ограничивали маневренность, но не великолепный слух и зрение, что замечали летящие стрелы. Выпрыгнув из кольца лежащих, она резко уклонилась, пропуская двойной выстрел из лука. Стрелы с характерным звуком жестко вонзились в землю. Подбежавшие эльфы встали за своей Госпожой, целясь в сторону деревьев.       — Уведите детей и позаботьтесь о них. Я сама разберусь с противником, — отдала приказ Мэв, в очередной раз уклоняясь от выстрела. Хоть она и была прирождённым охотником и олицетворением возмездия, но лишние жертвы не помогут делу.        Она сорвалась с места и побежала к дереву, с которого летели стрелы. Пытаясь разглядеть в ветвистой кроне врага, она готовила несколько метательных ножей. Мелькнувшая тень, что прыгала с ветки на ветку, несомненно готовилась к новой атаке. Сверкнувшие на солнце стрелы вонзились в землю перед ней. Просчитав его дальнейший прыжок, она вскинула руку и два кинжала вылетели навстречу своей цели. Раздавшийся хруст веток показывал, что один из кинжалов попал в цель и та, не удержавшись на ветке, упала вниз. Противник был ловок и силён. Он успел скорректировать свое падение и приземлился на ветку ниже. Мэв успела подобраться к дереву, пока противник совершал свой маневр, и стояла внизу, прислонившись спиной к стволу. Она прислушалась, смотря на ветки и готовя два новых кинжала. Над головой раздалось шипение, и рядом с ней в землю вонзился один из её ножей. Она ушла перекатом в сторону, а на её место приземлился неизвестный, что злобно смотрел на неё сужеными оранжевыми глазами из-под покрывающего голову капюшона.        Это был мужчина, одетый в странного вида одежду. На тело был небрежно накинут меховой плащ, скрывающий наполовину своего хозяина, но из-за недавних скачек он позволял рассмотреть полудракона полностью. Из-за спины виднелся колчан со стрелами. На нём была кофта с длинными рукавами, поверх которой располагались металлические пластины. Вдоль всего тела были различные кармашки, в которых виднелись метательные ножи. На плечах были кожаные наплечники. На руки одеты странного вида наручи с неизвестным функционалом. Руки держали обычный деревянный лук, который не шёл в сравнение с луками её сестер. На ногах обычные чёрные штаны, на которых виднеются ножны и блестящие клинки с обеих сторон от своего хозяина. На голенях висят два коротких кинжала, а ботинки с острыми концами завершали эту картину.       — Я выпотрошу тебя и весь твой отряд! — прошипел он, злобно сверкая глазами. Его руки перекинули лук через корпус, что тетива стала разделять грудь по диагонали. Полудракон медленно вытащил свои клинки.        Мэв бросилась вперёд и нанесла мощный удар, что был с лёгкостью парирован. Отпрыгнув от его контратаки, она вытащила длинный кинжал, что покоился до этого в набедренных ножнах. Полудракон стремительно приближался и, оказавшись перед ней, быстрыми движениями нанёс два удара. Заблокировав их, она крутанулась и перешла в атаку. Оружие схлестывалось в безудержном динамичном танце. Их навыки ничем не уступали друг другу, разве что полудракон был быстрее, чем Госпожа. Но у неё было то, чего не было у него. Тысячелетний опыт в такого рода дуэлях и непревзойденное мастерство. Хладнокровное спокойствие против обузданной ярости и ненависти. Он шипел, рычал и делал всё, чтобы достать её. Она отвечала молчаливым спокойствием и точными выверенными движениями. Они оба использовали подсечки, обманные маневры и точность исполнения любых приемов. В этой игре нет правил – битва на выживание, и сильнейший выйдет из неё победителем. Успешно уйдя от контратаки, полудракон вскинул руку, с которой сорвались несколько метательных ножей. Она легко уклонилась и прыгнула на него, целясь оружием по его корпусу. Он спарировал её атаку; они снова начали обмениваться ударами. Этот танец смерти расцветал в необыкновенных красках. Колющие и режущие удары сменяли друг друга с невероятной скоростью.       Выполнив обманный маневр, он пнул её ногой в корпус. Она отлетела на пару метров, чувствуя боль в животе. Этот удар несомненно не пройдёт просто так. Уйдя перекатом в сторону, Мэв метнула несколько кинжалов в полудракона, который чуть позже приземлился на месте, где должна была находится её голова. Монстр – а именно им она и считала его – не успел увернуться, и один из кинжалов ударил в предплечье, пробив чешую и кожу. Злобно зашипев, он небрежным движением выдернул кинжал и бросился в новую атаку. Увернувшись от удара, который предназначался её шее, эльфийка дёрнула плащом, и множество новых ножей устремились к своей цели. На полудраконьей скорости он вскинул мечи и со стальным звоном отбил некоторые из них, а от остальных чудовище просто увернулось. Мэв бросилась в атаку, вскидывая свой серп-фантом для очередного удара. Противник ответил мощным блоком и последующей контратакой. От мощи его ударов дрожали мечи, а серп-фантом всё сильнее вбивался в руку своей хозяйке. Кинжал, лежавший в руке, ждал своего часа. Уйдя из-под атаки, которая несомненно смогла бы пробить её защиту, она крутанулась и, оказавшись сбоку от него, нанесла точечный удар по незащищенной нижней части корпуса. Кровь пропитала бок, но его никак это не взволновало, и он точным ударом резанул её по груди вторым мечом, оставив на броне новую царапину. Удивление отразилось в его глазах и, уйдя от контрудара, он сократил дистанцию и нанёс новую серию мощных ударов.       Полудракон успешно парировал, блокировал и просто уклонялся от её ударов, не спеша переходить в атаку. Дождавшись удобного момента, он с легкостью выбил кинжал из второй руки. Потеряв своё оружие в траве, Мэв перекатом ушла из-под его мощной атаки. Скорость была на стороне соперника, но не многовековой опыт. Это и позволило ей мощным ударом ноги выбить один из мечей. Удивлённый таким поворотом событий полудракон крутанулся, уходя из-под очередной атаки. Оставшись с одни мечом, он движением руки активировал механизм наруча. Пять длинных лезвий сверкнули вокруг руки и монстр бросился в бой, стремясь отыграться за потерю оружия. Клинки схлестнулись в смертоносной битве. Полудракон всё больше ускорялся, заставляя перейти Госпожу в защиту и не предпринимать попыток на ответные удары. Он рычал и всё сильнее давил на клинок, сверкающий на солнце.       Мэв понимала, что её опыта и скорости может не хватить для победы в этой схватке. Использовав телепортацию, она оказалась за его спиной и нанесла мощный удар серпом по спине, срезав его плащ и разрубив лук. Она оставила новую кровоточащую рану от одной до другой лопатки. Это вывело из себя противника, и он резкой подсечкой отправил её на землю. Резкий удар не оставил бы шансов на выживание, но телепортировавшись ещё раз, она почувствовала боль в руке с зажатым в ней фантомом. Он смог пробить броню, что на руках естественно была слабее, и, почувствовав свой успех, поднялся в воздух. Усмехнувшись, она уклонилась от серии бросков кинжалов, но боль в руке давала о себе знать и тёплая кровь уже стекала по руке. Закончив свою атаку, он пролетел над ней и, резко развернувшись, ударил огненным залпом по ней. Взрывом её отбросило на один из камней. Удар выбил из неё весь воздух, и она, застонав от боли, вскинула руку и бросила в противника ядовитый клинок. Полудракон почувствовал боль в крыле и с сожалением приземлился возле Мэв.       — Пришла пора умирать, — яростно прошипел он и нанёс мощный удар в корпус.       Почувствовав опасность, она подпрыгнула в воздух, но один из ударов пришёлся на её ногу. Удар был настолько сильным, что бросил вскрикнувшую эльфийку на землю. Бросив быстрый взгляд на ногу, она увидела новую рану, что шла от бедра до лодыжки. Он прыгнул на неё, взмахнув крыльями, что придало его прыжку большую скорость. Приземлившись на землю рядом с ней, полудракон нанёс удар сбоку, целясь по шее. Госпожа вскинула ладонь и, перехватив его руку, впилась в локоть когтями, пробивая ими чешую и кожу. Она терзала ими его руку, но он всё продолжал давить, как будто нет никакой раны и полудракона не терзает невыносимая боль. Вскинув вторую руку, он снова активировал наручи и выскользнувшими клинками ударил по её не прикрытой шлемом голове. Громкий звук соприкосновения камня и стали разнёсся по округе, и Мэв, воспользовавшись его секундной задержкой, ударила ногой между ног. Скривившись от боли, он стал ещё сильнее давить на меч и, дёрнув второй рукой, прошёлся касательным движением по её щеке, оставив там несколько новых ран. Вскинув руку с зажатым серпом-фантомом, она активировала Сферу теней и нанесла мощный удар по его крылу, отсекая его. Монстр взревел от новой порции боли, а пришедшийся удар ногой по корпусу откинул его от неё. Серп-фантом, зажатый в руке, резанул по плечу, добавив ещё одну рану. Он, крича от невыносимой боли, поковылял от неё, держась руками за бок и потерянное крыло. Она услышала, как он прошипел что-то и побежал в сторону леса. Крики боли и ярости отдалялись всё дальше в лес, что скрыл нового гостя в своей тени.       Мэв откинулась на спину и расслабилась, услышав, что к ней кто-то бежит. Идеальный слух помог понять, что бегут около десяти существ. Неизвестный противник заставил её впервые после многих схваток с Иллиданом испытать страх. Он был быстрее и сильнее чем она, но это объяснялось его природой. Сплошь отрицательные эмоции в свою сторону Госпожа не получала уже давно, с окончания охоты. Он не обращал внимание на боль, словно она не волновала полудракона, пока он не лишился крыла. Это было странным и пока ещё неизвестным. Если бы не её опыт и некоторые трюки, то она бы уже много раз могла потерять какую-нибудь конечность или вовсе умереть. Полудракон был хорошо вооружен, даже слишком хорошо. Он несомненно ждал их здесь. Эльфийка вздрогнула от своего предположения. Она не могла представить, что было бы с её отрядом, если бы они не встретились или засада стояла бы на другой отряд. Она могла потерять много братьев и сестёр. Кто-то предупредил это существо и сказал, куда идти и кого ждать. Земля изменилась, и что это несёт для их миссии пока неизвестно. Мэв с болью в теле пошевелилась и, приподняв корпус, задумчиво осмотрела поле боя. Такого зрелища она не видела давно. На земле виднелись все их движения, все маневры, все подсечки. В каких-то местах трава и кусты были заляпаны кровью, а путь её противника и вовсе прослеживался по тонкому следу. Торчавшее из земли оружие принадлежало ей. Всё своё неизвестный, конечно же, забрал, не оставив ничего для хоть какого-нибудь изучения.       — Госпожа! Госпожа Мэв! — Услышала она выкрики одного из своих. Боль переполняла тело, но эльфийка пересилила себя и смогла встать на одну ногу. Оглянувшись назад, она увидела всех своих эльфов и неизвестного полудракона с красными крыльями.        Увидев её, отряд поспешил к ней. Подбежав, один из них схватил её за руку и, перекинув через себя, дал опереться. Взглянув на него, Мэв увидела старого собрата, что участвовал с ней в их погоне за Иллиданом. Они много раз спасали друг друга от смерти. Остальные эльфы выстроились в круг, защищая свою госпожу. Другой полудракон стоял в стороне, ожидая своего часа.       — Соберите моё снаряжение, — приказала она, а стоявший рядом полудракон вздрогнул от её голоса. Эльфийка указала на молодого эльфа: — Ты отправишься в лагерь и поможешь им добраться до деревни. Вы втроём пойдёте с ним как охрана. Эта тварь ещё на острове. Приведите мне лекаря. В одиночку не ходить, — выдала Госпожа приказы своему отряду. Поклонившись, эльфы отправились выполнять указания. — Ты должен довести нас до деревни? — спросила она полудракона, переведя на него взгляд. Тот, поежившись, кивнул. — Хорошо, тогда отправляемся, — сказала Мэв, видя, что её отряд закончил собирать снаряжение.       — Как скажете, Госпожа Эльфийка, — ответил полудракон хриплым голосом. Он развернулся и пошёл в нужном направлении, а за ним оставшаяся часть отряда и раненая Госпожа Смотрящих в ночь. *1 - очевидная отсылка на олимпийские игры, только здесь свой блэкджек и девушки распутного поведения.