Под парусами "Аметиста"

      Команда Аметиста и все, кто состоит со мной в более менее длительном знакомстве знают обо мне одну важную, непомерно раздражающую меня вещь: я ленивая. Поэтому, по прибытии на гостеприимные американские берега я прогуливалась по незнакомым улочкам и отдыхала вместо того, чтобы заняться делом. Кому-то такое времяпрепровождение покажется вздорным, но побродив немного по городу, я отнюдь не теряла время зря, узнала множество тёмных переулков, где можно спрятаться от стражи, несколько таверн, и даже нашла пару баз ассасинов. В шумном порту отвратительно воняло гнилью, вода в заливе была мутной от мусора, к берегу пристала тина. В переплетениях зеленых водорослей, тянувших ленты к поверхности запуталась рыбья требуха, доски, бочки и поломанные ящики. В дали порта зловоние уменьшилось, но хватало и своих "красот". Широкие, но захламленные улицы, толпы бедняков в рваных одеждах и босоногие озорники, норовившие сорвать худенький кошелек с чьего-нибудь пояса, не привлекательные грязные шлюхи с размалеванными, тронутыми пороком, лицами. Над всем этим гомоном клубилось густое облако дыма, испускаемого сотнями труб.       К моему собственному разочарованию вынуждена признать, что мне не понравилось, в каком состоянии находится Нью-Йорк в руках этих ребят. Некоторые здания были нерабочими, полуразрушенными, церкви изрисованы скабрезными надписями и рисунками (по отрывать бы руки таким художникам!), а некогда красивые оконные проёмы заколочены. И это - один из самых большим городов на побережье, что же тогда происходит в провинции? Холодок пробегал по спине при виде мусора и грязи на улицах, и затравленного и озлобленного выражения, притаившегося в глазах иных горожан. Мне стало больно, так тревожно за людей, вынужденных выживать в таком неприветливом месте. Одни сидели у домов, прося милостыню, другие торопились куда-то с сумками и коробками, третьи не спеша прогуливались, раздражая взгляд яркими богатыми одеждами. Чёртовых богачей и здесь хватало, разумеется. И тем не уместнее были их блистательные одежды в этом сером и убогом месте. Не то чтобы я считала себя завзятой альтруисткой, но смотреть на это безобразие и не чувствовать сострадания было выше моих сил. Кто и как допустил подобное?       Не в силах более смотреть на эту в высшей степени печальную ситуацию, я быстрым шагом направилась обратно в порт, чтобы вернуться на родной "Аметист". Вот уж не думала, что так быстро соскучусь по обстановке, которую беспрерывно наблюдала последние месяцы, но унылый городишко, чем-то отчетливо напоминающий насекомое на последнем издыхании, словно давил на душу, отнимая силы. Словом, задерживаться в нем не было никакого желания. М-да, не так я себе представляла "таинственный и прекрасный" Новый свет. У нас в Империи тоже не все гладко с крестьянами и крепостным правом, которое многим отравляло жизнь, но таков был порядок вещей. На улицах Москвы хватало бродяг и проходимцев, но нигде, даже в самом темном и отвратительном уголке Российской столицы я не видела людей с такими вот глазами: потухшими и.. мертвыми. В Нью-Йорке было что-то чудовищно-неправильным, это ощущалось кожей. Казалось, сам воздух был пропитан ядом.       - Франц, если что, я у себя, - сказала молодому юнге, быстрым шагом проходя мимо. Он в ответ приветливо улыбнулся и кивнул, смотря большими, преданными глазами щенка. Этот юный представитель французского общества оказался на моём корабле совершенно неожиданно. Как-то раз "Аметисту" довелось побывать у южных берегов Франции, мы причалили в большом и оживленном порту Марселя, жемчужины Средиземноморья. Я не прочь была полюбоваться красотами приморского городка, а экипажу неплохо было отдохнуть после долгих недель плавания по неспокойному морю. Во время путешествия по Средиземному морю на нас дважды нападали берберы, с которыми европейские державы до сих пор вели безуспешную войну, так что отдых был вполне заслуженным.       На берегу я купила провиант, ядра для пушек, порох и ещё кое-какой скобяной товар, и, довольная, с радостью взялась выполнять прибыльный заказ. Но когда отправилась выполнять поручение, мне показалось, что я заметила тень юркнувшую в трюм "Аметиста". В тот момент мысли были заняты совершенно другими делами, но когда мы уже отплыли, я решила проверить помещение на нижней палубе, следуя старинной русской поговорке "береженого Бог бережет". И, естественно, нашла там пассажира - парнишку лет шестнадцати, сидящего в пустой бочке из под рыбы. Весь перепачканный, в рыбьей чешуе и еще Бог знает какой грязи, он смотрел с недоверием и страхом широко распахнутыми зелёными глазами. Тёмные, почти чёрные засаленные волосы были спутаны, а изношенная одежда порвана и давно пришла в негодность. Исхудавший парень напоминал обтянутый кожей скелет, и только лихорадочно блестящие глаза выдавали в нем жизнь. Почувствовав жалость к юноше, который не был похож на злоумышленника, я отвела его в свою каюту и позволила вымыться, подыскав хоть сколь-нибудь подходящую одежду: широкую рубашку, которая смотрелась на худощавом подростке, как балахон, кожаные штаны и сапоги. Умытый и причесанный он смотрелся, как обычный юноша, только заморенный голодом. Он умолял на ломанном английском не выбрасывать его за борт, что он может пригодиться на судне, что ради оставленной ему жизни может выполнять самую грязную работу. Я не могла безразлично слушать эти мольбы и оставила его на корабле, где парнишке очень понравилось. Мы плавали вместе больше года, и по прибытии в Нью-Йорк Франц вернул должный вес, возмужал и стал свободно говорить на английском. Выяснилось, что он сбежал от родителей, которые каждый день пили, не работали, тиранили молодого парня, который был единственным ребёнком в семье. К тому моменту вся команда сильно привязалась к сообразительному и ловкому юнге, а я тайком смахивала не прошенные слезы, слушая его невеселую историю. Франц старался со всеми быть приветливым, но порой в его глазах все еще мелькает призрак затаенной боли, а от чужих прикосновений он, бывает, вздрагивает. До сих пор, смотря на него, я не могу сдержать грустной улыбки, хотя, кажется, он доволен жизнью на борту и это радует.       Скрывшись в каюте, я подошла к рабочему столу, собираясь написать письмо. Зная, где примерно находится главная база ассасинов, я решила проверить догадку. Достав карту североамериканского побережья, оставленную отцом, лишь убедилась в своей правоте. В укромной долине к северу от шотландских равнин, скрытая скалами от мира, лежала база заклятых врагов тамплиеров. Разглядывая карту, я испытывала двойственные чувства: хотелось верить давнему другу отца, но увиденное в городе нисколько не способствовало радостному предвкушению встречи. Неужели ассасины - вовсе не такие, какими я их представляла из рассказов отца? Но, так или иначе, "Аметист" уже в новом свете. Глупо было бы просто повернуть назад, разочаровавшись первыми впечатлениями от Нью-Йорка.       Ухмыльнувшись своим мыслям, я приступила к написанию приветственного письма, оповещая Ахиллеса о прибытии дружественного судна. Меня внезапно посетило странное, тревожное предчувствие, будто что-то скоро случится, но я не прислушалась к внутреннему голосу. Закончив короткое послание, я поставила витиеватую роспись и запечатала письмо печатью с гербом своей семьи. Покончив с этим, решила выйти на палубу, чтобы еще раз взглянуть на город, будто второе впечатление могло быть менее удручающим.       - Франц, милый, подойди ко мне, - улыбнувшись, я подозвала юношу, отрывая от нехитрой работы. Малец наспех вытер перепачканные руки о штаны и выжидательно уставился на меня. Убедившись, что он внимательно слушает, я продолжила, протягивая ему бумаги:       - Отправляйся в Дэвенпорт. Путь найдёшь по этой карте, а письмо отдашь лично в руки хозяину тех мест. Очень важно не совершить ошибки, понимаешь? - Франц понятливо закивал, сразу становясь выше ростом от гордости. Наконец-то ему оказали доверие и поручили что-то действительно важное! - Это темнокожий мужчина лет сорока с тёмно-бежевом балахоне и хорошо вооружённый. Если кто спросит, что за письмо, не говори, отмахнись как-нибудь и потребуй хозяина поместья, - закончила я, пряча за улыбкой тревогу. Забавным был этот парнишка, не хотелось бы, чтобы в дороге с ним приключилось что-то неладное.       - А если его не будет дома? - задал логичный вопрос юнец, взлохматив пятерней шевелюру на затылке.       - Тогда возвращаешься ко мне, - пожала плечами я посмотрев на океан, - а если он будет, но не примет письмо, то скажешь: "Аметист всегда будет украшать знамя братства". Понял?       Тот кивнул, хмурясь и сосредоточенно запоминая слова. На его широком лбу появились небольшие морщинки, а на пухлых щеках появились небольшие ямочки. Он и не представлял, каким милым был в эту минуту.       - А теперь беги, - улыбнувшись, я потрепала его по волосам, - чем раньше мистер Дэвенпорт узнает о нас, тем лучше, - тихо выдохнув, я посмотрела вслед парнишке и запрокинула голову, засмотревшись на прекрасное голубое небо. Его глубокой синевы никогда не коснется земная грязь. Хорошо бы Ахиллесу подыскать объяснения по поводу печального состояния города, в котором верховодит его организация.       Солнце ласковыми лучами нежно касалось моего лица, а мягкий ветерок развивал выбившиеся из причёски волнистые тёмные пряди. Наслаждение с головой накрыло меня и мне захотелось пройтись по берегу, подальше от неугомонной возни порта. Просто прогуляться, задумавшись о своём, погрузившись в себя, осмыслить некоторые вещи. Может, природа этих краев развеет нехорошие предчувствия, возникшие после краткого знакомства с городом? Обнадеженная этой мыслью, я быстро переоделась к прогулке и отправилась дальше исследовать американские берега.

***

      Когда мисс Даника попросила меня отвести письмо, я немного смутился. Капитан не часто даёт мне важные поручения, а это, судя по всему, было очень важным. Я постарался запомнить каждое слово, произнесенное капитаном, а когда она потрепала меня по волосам, клянусь, у меня запылали кончики ушей. Не каждый день эта бессердечная на вид барышня соизволит приласкать и одарить искренней улыбкой кого-то из нас. Не смотря на юный возраст, она проницательна и очень умна, строга и требовательна, с ней не пройдут фокусы с обманом или воровством. Её строгий взор контролирует всё, что есть на корабле, а благодаря стальному характеру Даника держит команду в ежовых рукавицах. Когда у неё плохое настроение, её слова скупы на эмоции, а взгляд холоден и равнодушен, но стоит чужому оказаться на борту, как с губ девицы слетает яд и сарказм, а глаза мечут молнии. Но каждый из команды знает, что стоит кому-то влипнуть в непростую ситуацию, как она ринется на помощь. Тёплое, мягкое сердце заковано прочной броней и покрыто слоем льда, но она никогда не оставит в беде нуждающегося. Я смог убедиться в этом лично в первые дни пребывания на борту "Аметиста". Тогда она была милой и очаровательной девушкой, не способной на жестокость. Её мягкие, бархатные руки ласково держали моё лицо, тонкие губы растягивались в искренней улыбке, взгляд серо-голубых глаз смотрел с добротой и приязнью. В эти редкие моменты она все еще напоминает ребёнка, а не отважную воительницу, какой становится во время кровопролитных боёв. Каждого своего моряка она любит, словно мать своих детей, при этом стараясь не баловать лишней свободой. Как я уже говорил, с субординацией на "Аметисте" всегда было строго. Данике удалось даже перевоспитать некоторых работяг, а для этого нужно было иметь по истине ангельское терпение. Она может десятки раз повторять одно и тоже, показывать, объяснять и ни единый мускул не дрогнет на её лице, ничто не заставит ее сорваться и дать волю раздражению. Только квартирмейстер знает, сколь сложно ей это даётся и насколько сильно она отрывается на врагах во время абордажа. Наблюдая за ней со стороны, я достаточно изучил ее натуру и пришел к выводу, что мисс Динка просто не хочет выдавать настоящую себя. Я уверен, что за прочным панцирем железного самообладания спрятана юная милая девушка, мечтающая о любви и приключениях.       Когда Дан отпустила меня, я поспешил выполнить поручение, чувствуя неимоверную гордость! Теперь, главное не оплашать. Остановившись, я посмотрел на карту. Поместье Дэвенпорт находилось недалеко от Бостона - еще одного крупного города, расположенного севернее Нью-Йорка. В таком длинном путешествии не обойтись без припасов и лошади, а на дорогу уйдет несколько дней. Разыскав конюшни, я взял в прокат вороного, крепкого на вид скакуна и отправился в путь, предварительно закупив припасов.       Через несколько дней путешествия, весьма утомительного, надо признать, я оказался в предместьях Бостона. Еще пара ночей походной жизни - говорил себе я, проклиная москитов, ночной холод, воющих на луну волков и одинокие вечера у костра, затерянного в лесных дебрях. Американский фронтир был совершенно не похож на родной прованс, в котором я вырос. Рощи и леса старого света были родными, они хранили и оберегали, когда я убегал из дома, чтобы переждать еще одну семейную бурю. Здесь же я нутром чувствовал свою чуждость. В этом древнем царстве мха, вековых деревьев и непроходимых буреломов нечего было делать неподготовленному юнцу вроде меня. Казалось, древняя чаща следит за мной, наблюдает за каждым неосторожным шагом, а листва в кронах сердито перешептывается, обсуждая любое неверное движение. Спал я плохо, постоянно просыпаясь от шорохов леса и по долгу ворочаясь, с тревогой вслушиваясь в окружающую тьму: ухал филин, квакали лягушки, стрекотали сверчки. В добавок ко всему я заплутал, потратив не меньше суток на то, чтобы вернуться к правильному маршруту.       Мой вороной под конец изрядно выдохся: то ли ему передалось мое настроение, то ли он устал от столь неумелого седока. В добавок где-то потерялась подкова, так что он еще и прихрамывал. Мне казалось, что ленивая скотина делает это намерено, не желая идти под седлом. С непривычки я натер седалище о луку седла, и порой сам был рад пройтись пешком, ведя коня в поводу. Задницу жгло, как огнем, прости Дева Мария! И лишь когда дорога, на которой лишь дважды за все время пути мне повстречались путники, вывела нас из Блэк-крик, стало немного легче.       Зелёные холмы медленно сменялись скалистыми обрывами, мостами через речушки, водопады, деревнями поселенцев и тенистыми рощицами лиственных деревьев. Душистые луговые травы дразнили обоняние, терпкий запах костров и хвои бодрил. Все это великолепие не могло не впечатлять, но я в который раз убедился, что моя душа навеки отдана морю, и как бы ни был прекрасен мир суши, ничто не заменит мне бескрайних океанских просторов. Я всё детство мечтал, что когда-нибудь стану моряком, а может и капитаном, и мечта начала сбываться. Меня приняли на "Аметисте" и сделали помощником квартирмейстера. Артур - весьма скрытная натура, как и капитан, но в отличии от девушки, он отнюдь не скуп на эмоции. Он смеётся, веселится вместе с командой, тогда как леди стоит рядом и, будто волчица зорким взглядом следит за своими подопечными.       Воодушевленный приятными воспоминаниями, я пришпорил лошадь и погнал в гору, по тонкой каменной тропинке меж скал. Выехав из коварного ущелья, заканчивающегося обрывом, я резко натянул поводья, едва не свалившись с конем со скалы. На какой-то миг у меня перехватило дух от открывшейся картины: внизу расстилалась небольшая, поросшая лесом долина. Еще раз сверившись с картой, я с восторгом обнаружил, что это и есть Дэвенпорт. Должно быть, в этот момент мы с моим четвероногим попутчиком были едины в порыве радости по поводу того, что путешествие подошло к концу, если лошадь вообще способна что-то понимать. Спустившись по петляющей дороге к обрыву, я въехал в сосновый бор и вскоре нашел хорошо утоптанную дорогу, по всей видимости ведущую к хозяйскому дому. Однако пока мне не встретился никто из местных обитателей, не говоря уже о признаках хоть какой-то цивилизации: кругом был лишь лес, где-то впереди шумела река. В общем, изрядно поднадоевшая за последнюю неделю картина.       Неожиданно прямо под копыта вороному бросился какой-то мелкий лесной зверек - то ли наглая белка, то ли перепуганный насмерть кролик. Не так уж важно, но моя кляча перепугалась не на шутку, заартачилось и резко вскинулась. Совершенно не ожидая такого предательства я сдавленно ахнул, каким-то чудом все же удержавшись в седле. Несколько минут пришлось успокаивать растревоженную животину, а потом уже переводить дух самому. Во время всей этой возни из седельной сумки вывалилась драгоценная карта, благодаря которой я отыскал нужную дорогу. Успев оценить, насколько легко можно заблудиться на фронтире, я привык относится к ней как к драгоценности. Потеря карты стала бы фатальной ошибкой, ведь мне еще предстоит обратный путь, сохрани Господи!       - Дан меня убьёт, если я не отдам ей карту, - прошептал я, слезая с коня и подходя к мирно лежащей на ярко-зелёной траве бумаге, но сильный порыв ветра подхватил карту, унося прочь. Сухая бумага прощально шуршала, а я от удивления даже приоткрыл рот, поражаясь очередной неудаче. Отбросив эти странные размышления, я бросился за драгоценной картой, как если бы от этого зависела жизнь. Я так бы, наверное, и бежал, если бы не споткнулся об какой-то особенно коварный корень, некстати торчащий из земли. Лязгнув зубами и чуть не откусив язык, я рыбкой плюхнулся на земь, больно ударившись коленом. Ммм, "милый" камешек, дай-ка я тебя выкину...       - Эй, парень, не это ищешь? - полюбопытствовал чей-то голос, раздавшийся откуда-то сверху. Подняв глаза, я увидел высокого мужчину в синем камзоле. Выругавшись сквозь зубы и сетуя на свою неуклюжесть, я не без труда поднялся на ноги, отряхиваясь и внимательно всматриваясь в лицо неизвестного. Тёмные, средней длинны волосы распущены и несколько прядей падают на лицо. Неудобно, наверное. Карие глаза смотрели с усмешкой, но без злорадства, а на губах блуждала лёгкая улыбка. В руках он держал мою карту, увидев которую я прищурился и требовательно протянул руку.       - Спасибо, сэр, - тихо сказал я, смотря мужчине в глаза, - отдайте, пожалуйста.       Странный незнакомец несколько секунд смирял меня задумчивым взглядом, но потом всё же отдал бумагу, с интересом разглядывая меня. Я рывком вытянул свое "сокровище" из его рук и поспешно сунул за пояс.       - Что ты здесь делаешь, юноша? - спросил неизвестный, сложив руки на груди и склонил голову набок.       - Прибыл с поручением из Нью-Йорка, - уклончиво ответил я, справедливо рассудив, что не стоит доверять первому встречному, - мне нужен мистер Дэвенпорт.       - Он у себя, - мужчина кивнул в сторону двухэтажного дома на холме, - давай я передам.       Он уже протянул руку, готовый взять конверт, но я лишь сильнее нахмурился, отступив назад. Раз мисс Даника велела передать послание самому Дэвенпорту, я так и поступлю. Соврать было бы проще, но я следовал приказу не только из страха быть пойманным на нерасторопности, но из преданности своему капитану.       - Нет, приказано лично в руки отдать, - я положил руку на сумку, чувствуя вспотевшими пальцами острый уголок конверта.       - Шэй, идём! - раздался, вдруг, еще один голос. Среди деревьев показался мужской силуэт на пол головы выше стоящего передо мной Шэя. На втором был белый капюшон, скрывающий лицо, но выглядел он здоровяком. Численный перевес подозрительных людей мне нисколько не нравился. Я сглотнул, переводя взволнованный взгляд с одного незнакомца на другого.       - Сейчас! - не разворачиваясь крикнул в ответ тот, что был Шэем, и обратился ко мне без тени неудовольствия, - Хорошо, парень, как скажешь. Иди в дом, а если там мастера нет, то, скорее всего, он на заднем дворе.       - Спасибо, - заметно расслабившись, поблагодарил я и, кивнув, быстро побежал в указанную сторону, стараясь как можно быстрее с глаз странной парочки. Они вроде бы вели себя дружелюбно, но их вид не внушал никакого доверия.       Добравшись до особняка, я на всех парах подлетел к двери и от души побарабанил в нее, ожидая ответа. Когда из глубины дома послышались тяжёлые шаги, я отошёл с невольным нетерпением ожидая увидеть человека, ради встречи с котором мисс Даника проделала столь долгое плавание.       - Здравствуй, - сказал темнокожий мужчина появившись в темном проёме. Его взгляд был немного удивлённым, тяжёлым и усталым. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, но больше ничего не сказал, видно, ожидая, что я изложу дело, с которым пришел. - Мистер Дэвенпорт? - дождавшись кивка, я достал немного помятый после всех злоключений конверт, и протянул адресату, - Мисс Даника просила передать вам письмо. Темнокожий вздохнул и, взломав печать, пробежался взглядом по строчкам послания. Видимо оно было совсем коротким, так как закончил он быстро. Мне стало даже немного обидно из-за того, что я проделал весь этот длинный путь ради нескольких мгновений. Дэвенпорт задумчиво пожевал губу, размышляя над тем, что только что прочел и устремил взгляд куда-то поверх моей макушки.       - В Нью-Йорке, значит, - хмуро пробубнил он, опершись на дверной косяк.       - Капитан просила передать, что "Аметист всегда будет украшать знамя братства", - сказал я переминаясь с ноги на ногу и дожидаясь хоть какой-нибудь вразумительной реакции. Честно сказать, не похоже было, что Дэвенпорт рад прибытию неожиданных союзников. А может, он вообще ничему не бывает рад, как знать?       - Отправляйся к капитану и скажи, что я пришлю своих людей, когда посчитаю нужным, - с неохотой буркнул Дэвенпорт, явно желая как можно скорее от меня отделаться. И это все?! Видимо, на моем лице отразилось разочарование, потому что темнокожий мужчина неожиданно смягчился, добавив:       - Вы наверняка устали с дороги, юноша. Можете отдохнуть и пополнить припасы перед тем, как отправится в обратный путь. Дорога длинная, а небеса грозят дождем.       Я бросил косой взгляд на небо и со вздохом вошел внутрь особняка. Как ни крути, мне действительно нужно было передохнуть, а перспектива мокнуть под дождем в долгой дороге не прельщала. В конце-концов, меня не выставили вон, значит, все прошло удачно, верно? И все-таки меня не покидало настойчивое ощущение, что мисс Даника еще хлебнет горя с этим своим мистером Дэвенпортом.

***

      По возвращении на "Аметист", я сразу поспешил к капитану с докладом. Время было позднее, солнце село за горизонт, а город погружался в дремотное оцепенение, но только не Дан. В ее каюте всё ещё горел свет, когда я в спешке поднимался на борт. "Видимо, сидит над картами или документами" - подумалось мне.       - Мисс Даника! - стуча в дверь, окликнул я, - капитан!       Услышав заветное слово "войдите", открыл двери, входя в полутемное помещение, освещенное светом пары масляных светильников. Честно признать, я все еще не отошел от недавней поездки и мечтал только о том, чтобы поскорее забыться сном в своею родном уютном гамаке на нижней палубе.       - Франц, что-нибудь пошло не так? - нахмурившись, Дан подняла на меня обеспокоенный взгляд, как всегда безошибочно определив, что ее ждут не очень хорошие новости. У меня словно кость поперек горла встала - так не хотелось огорчать кэпа, но и правду скрывать было бы преступно.       - Фра-анц..? - требовательно переспросила девушка. В ее голосе не было злости, лишь укор, с каким мать обращается к нашкодившему ребенку. Поймав ее настойчивый взгляд я вздохнул, понимая, что не смогу смолчать и не поделиться своими подозрениями.       - Дэвенпорт не очень-то рад нашему прибытию, мэм, - наконец выдавил я и опустив голову, почему-то чувствуя себя виноватым.       - Сядь и расскажи подробнее, - капитан налила в стакан воды и подала мне, когда я плюхнулся в кресло напротив её рабочего стола. Вдоволь напившись, я подробно рассказал о своей короткой встрече с мистером Дэвенпортом, радуясь, что Дан не стала отмахиваться от моих предположений.       - Значит, не доволен, - Дан ухмыльнулась, облокотившись на стол и положив подбородок на скрещенные пальцы. В ее глазах заплясали искры, не предвещающие неприветливому Ахиллесу ничего, кроме скорых проблем.       - Мать что-то писала ему в письме, но он не должен знать о смерти отца... Почему же он тогда отказывается поприветствовать давнего друга? - тихо промурлыкала девушка себе под нос, рассуждая вслух, - но ему известно, что я знаю только сухопутный путь к его дому и понятия не имею, как войти в гавань Дэвенпорта со стороны океана. Пустить бы русского лешего по его душу, и-эх!       - По его виду можно было сказать, что он захочет разобраться с нами как можно быстрее, - я с волнением посмотрел на капитана, в глазах которой загорелся знакомый мне азарт. Ох, это всегда не к добру.       - Меня радует, что ты быстро учишься разбираться в людях, мальчик, ты делаешь значительные успехи! - растянув губы в искренней, довольной улыбке, Даника кивнула и поднялась с кресла, подходя к иллюминатору, - хорошо, я доверюсь твоей интуиции. Раз так, то нам стоит подготовиться. Если он и в правду пришлёт людей, то они очень скоро появятся.       - Путь неблизкий, - начал я, сомневаясь, что ожидать столь скорого нападения, - в американских кущах и черт ногу сломит, помяните мое слово.       - Скорее всего, Дэвенпорт отправил людей сразу после твоего отъезда, - не оборачиваясь, спокойно возразила, скрестив руки за спиной, - Но ты прав, дорога длинная. Какие препядствия тебе встретились? - с теплотой в голосе спросила она поправляя ремешки перчаток с длинным стальными когтями, как у кошки. Экзотическое оружие? Это в стиле кэпа.       - Недавно тут прошли дожди, так что кругом грязь и лужи. Не удивлюсь если половину пути им придется проделать по болотам, - не без злорадства прикинул я, вспоминания, как сам мучился подобным образом.       - Найди Артура и пусть завтра с утра, как проснётся, явится ко мне, - на губах девицы появилась угрожающая улыбка, - надо будет обсудить некоторые моменты.       - Как скажете, Дан, - тихо сказал я и уже готов был уйти, как девушка окликнула меня.       - Во время разговора ты будешь присутствовать, - сказала она, глядя на меня, как охотник на добычу, - ты парень умный и сообразишь, какой урок усвоить из этой беседы.       - Понял, - я кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки от этого пронзительного взгляда, - что-то ещё?       В ответ та лишь махнула запястьем, приказывая оставить её в покое и идти исполнять приказ.

***

      - Франциск! - раздался громкий девичий голос, - ты мне нужен!       Посмотрев на Артура, который мирно курил трубку стоя у борта и задумчиво смотря куда-то вдаль, я направился к каюте капитана.       Летнее солнце стояло в зените и неимоверно жарило всех, кто был в городе, да и за городом тоже. Тень спасала слабо, слабый ветерок едва трепал паруса. В каюте кэпа было прохладно, как всегда царил полумрак. Все как всегда лежит на своих прежних местах, будто прикреплённое к поверхностям, а хозяйка недовольно хмурится, держа в руках лист бумаги.       - Мисс Дан? - тихо, почти шёпотом сказал я проходя в глубь каюты и присаживаясь на кресло.       - Они скоро приедут, - тем же тоном проговорила девушка напряжённо сжимая в кулак руку облачённую в перчатку. Быстро поднявшись с кресла, она подошла к сундуку, открывая его и недолго стояла над ним, ища нужные вещи. Поверх рубашки с длинным рукавом и жилетки, накинула тёмно-синий камзол с длинным подолом до колен. Рукава она по привычке закатала, а распущенные волнистые волосы забрала в красивый пучок, позволяя нескольким прядям свободно спадать на лоб и шею.       - Что вы задумали? - спросил я осматривая уже привычный взгляду наряд. Нас, французов, трудно поразить необычным нарядом. Меня удивляли только острые кинжалы и пистолеты, которые девушка везде и всегда брала с собой, умело пряча в складках одежды.       - Научить людей Ахиллеса манерам, Франц, и ты будешь присутствовать при этом, - подойдя ко мне, Даника положила руку на моё плечо и улыбнулась, - нашим гостям я представлю тебя, как младшего брата. Это необходимо для твоей же безопасности, понимаешь? Если заявят, что не похож, отвечай, что приемный, идет?       - А разве это не так, Дан? - тепло улыбаясь, переспросил я, не скрывая обожания в голосе.       - Почти, - вздохнув, шатенка опустила взгляд. В это мгновение привычная маска дала трещину, обнажая чувства: тревогу, волнение и даже капельку страха за свою жизнь и жизни экипажа.       - Что с вами, кэп? - смущенный тем, что видел своего несгибаемого лидера в минуту душевной слабости, я неловко тронул ее за плечо, пытаясь подбодрить.       - Просто я веду слишком опасный образ жизни, парень, вот и всё, - мило улыбнувшись, ответила "сестра" и отвела взгляд, - ты иди... И как увидишь, что кто-то подходит к кораблю, сразу дай знать.       Я кивнул и слабо улыбнувшись, вышел из каюты, собираясь забраться на марс и проверить тросы, но внезапно увидел два знакомых силуэта, движущихся сквозь толпу. Они были уже неподалеку, поэтому я вернулся к кэпу и оповестил её о возможных гостях. Та приказала двум матросам из команды вооружиться и присоединиться к нам в ее каюте. "На всякий случай. Мало ли, что им приказал Ахиллес", - пояснила она, явно что-то скрывая за этими словами.       Я сел на кровать, которую мне любезно предложили временно занять, а еще двое наших встали у входа, решительно вскинув мушкеты. Задумавшись о всех возможных исходах событий и чувствуя, как от волнения покалывает кончики пальцев, я чуть не подскочил, когда в дверь постучали и раздался слегка скрипучий голос квартирмейстера.       - Мисс Даника, к вам пришли! - сказал мужчина, приоткрыв дверь и смотря на хитро улыбающуюся девушку.       - Пропусти их, Артур, - наигранно ласковый голос резанул по слуху. Неужели незнакомцы не различат в нем угрозы для себя?       - Добрый день, мисс Даника, - в каюту вошёл Шэй и тот самый бугай, который окликнул первого в лесу. Я сразу узнал знакомые лица, что заставило мои губы растянуться в самодовольной улыбке. Шэй поприветствовал нас, одарив девушку приветливой улыбкой, а меня кратким кивком, но вот его спутник лишь кивнул, не проронив ни слова, окинув нашу компанию подозрительным взглядом из тени капюшона. Мда, как-то они с самого начало ведут себя не слишком слаженно - подумал я.       Посмотрев на капитана, заметил, что и от ее внимания не ускользнула разница в поведении этих двоих. На улыбку Шея Дан ответила своей, не менее очаровательной, а вот угрюмого здоровяка окинула недовольным взглядом, ожидая от него худшего.       - Приветствую вас, господа, - пройдя к своему креслу за рабочим столом, капитан вальяжно уселась в него, - присаживайтесь.       Мужчины переглянулись и сели в предложенные кресла, чувствуя себя не в своей тарелке.       - У вас прекрасный корабль, мисс Даника, - тихо сказал Шэй, решив начать разговор с положительной ноты, - два ряда пушек, крепкая броня. Простите за нескромный вопрос: во сколько вам это обошлось?       - В огромное состояние и кучу материалов, - не без гордости ответствовала Даника, с новым интересом взглянув на молодого ассасина, - признаться, я приятно удивлена. Вы тоже любите море?       Шэй покивал, уже открыв рот для того, чтобы продолжить так хорошо завязавшуюся светскую беседу, да и Дан, кажется, была совсем не прочь с ним по любезничать.       - Давайте к делу, - сказал до селе молчавший спутник Шея. Он все больше хмурился, ловя на себе удивлённые взгляды двух капитанов, но нашел в себе смелость продолжить, - для чего вы прибыли, мисс Даника?       За годы совместного плавания я убедился в одной маленькой вещи: наши с капитаном ощущения и предчувствия очень часто совпадали. Вот сейчас у меня создалось ощущение тюремного допроса. Судя по нахмуренными бровкам Дан - ее мысли текли в том же направлении, что и мои. Ох, не нравится мне этот мужик...       - Попрошу проявить должное уважение, мистер... - запнулась девушка смотря на бугая.       - О' Брайен, - с неохотной представился хмурый мужчина, скрестив руки на груди.       - Вы на моём корабле, мистер О' Брайен, не забывайте. Здесь я устанавливаю правила, - дав понять, что с ней спорить не стоит, Даника сухо продолжила, отводя тяжелый взгляд от наглеца, - я приехала сюда , чтобы начать все заново: организовать дело, купить дом. Все это я хотела обсудить с мистером Дэвенпортом лично, как и было сказано в моем письме. Очень жаль, что Ахиллес не нашел времени на то, чтобы нанести мне визит. В таком случае, я готова пойти ему навстречу, поскольку понимаю степень его занятости. Думаю, этот разговор продолжится в поместье, когда я прибуду туда лично.       - Вам туда путь заказан, - рыкнул О' Брайен, - мастер не желает вас видеть.       - Меня это не волнует, - раздраженно отрезала девушка и глубоко вздохнула, пытаясь взять эмоции под контроль. Справившись с чувствами, она вновь посмотрела на гостей и одарила их вежливой улыбкой, переходя на более мирный тон.       - Обстоятельства обязывают меня увидеться с мистером Дэнвенпортом в ближайшее время. Я поклялась в том отцу, царствие ему небесное.       - Эта ситуация не обсуждалась, когда мы были у мастера, Лайам, - тихо сказал Шэй, смотря на друга. Видимо, он был более чувствительным, чем его несговорчивый друг.       - Он ясно дал понять, что её не должно быть в поместье, - заупрямился Лайам. Непонятно было, то ли он по каким-то причинам невзлюбил саму Дан, то ли так боялся ослушаться приказа. В любом случае, по моему мнению, верзиле явно не хватало сообразительности, впрочем, как и чувства такта.             - Мистер... - Дан посмотрела на Шэя, который казался довольно приятным человеком, особенно на фоне своего соратника, который все больше напоминал грозовую тучу.             - Шэй Патрик Кормак, - представился он, немного напрягаясь.       - Раз я не могу найти общий язык с вашим другом, я буду разговаривать с вами, мистер Кормак, - слабо улыбнувшись, Даника поставила локти на стол, - у вас есть два варианта: провести меня и мою команду в поместье или мне придётся известить вашего мастера о том, что два его человека так и не явились на борт "Аметиста". А мне очень не хочется этого делать.       Сидя в стороне, я с неослабевающим интересом наблюдал за развитием событий. Капитан хотела отдать должное памяти своего родителя, выполнить обещание и встретиться с Ахиллесом. Лайам же, убеждённый мастером в опасности прибывшей девушки, не собирался пускать её на территорию братства. А Шэй напряжённо обдумывал предложение мисс Даники, взвешивая все за и против. Последний не был похож на истово преданного Братству фанатика, каким представлялся мне О' Брайен. Верность это, конечно, хорошо, но ведь и своим умом нужно думать!       - Мистр О' Брайен, если вы предполагаете, что сможете спокойно сойти с борта моего корабля, то вы глубоко ошибаетесь, - обратилась к нему "сестра", - я обучала своих людей тому, что знаю сама, а знаю я много фокусов, так как обучалась в Братстве.       - Разве Братство в Российской империи не разрушено? - спросил Кормак подняв брови, - я слышал, что там дела обстоят весьма скверно.       - Правление её величества Елизаветы Петровны устраивает обе стороны, - ответила Даника. От воспоминаний о родине она вся засветилась гордостью и невольно выпрямилась, - трудности есть везде, но с обучении рекрутов проблем нет.       - Но если вы довольны положением Братства, почему вы здесь? - спросил Кормак кинув укоряющий взгляд на друга.       - Я наёмница, а не ассасин, мистер Кормак, и веду опасный образ жизни, - со вздохом призналась девушка, - хочу повидать мир до того, как паду в вечные воды океана.       - Вы молоды и уже думаете о смерти, - не одобрительно буркнул Шэй, в то время как его друг насмешливо фыркнул высокопарным речам девушки - не рано ли?       - С таким образом жизни как наш никогда не бывает рано, - хохотнула кэп и бросила в мою сторону тёплый взгляд, - тем более, что на меня развёрнута охота.       На некоторое время в помещении воцарила гробовая тишина. Девушка молчала задумавшись о чём-то своём, Шэй и Лайам обменялась взглядами, обдумывая услышанное. Более доверчивый и открытый Шей, кажется, исполнился сочувствием, но его соратник смотрел на ситуацию скептически. Что же, его можно было понять. С одной стороны первый мне импонировал, но и осторожность второго вызывала уважение. В любом случае, мне оставалось только сидеть и наблюдать за Даникой, надеясь, что она не наделает глупостей. Уж это наша кэп умеет и с удовольствием помахает шпагой.       - Полагаю, вы обдумали мои слова, - Даника внезапно подала голос, когда всем показалось, что пауза затянулась, - вы готовы принять решение?       Мужчины вновь переглянулись, общаясь взглядами. О, это была целая баталия. Можно сказать, искры летали по всей комнате, а на их лицах можно было прочитать их мысли.       "Нельзя!", - думал Лайам, смотря в глаза друга.       "А может стоит?" - мысленно отвечал Шэй, явно сомневаясь.       "Что мастер скажет?" - отразилось на лице первого.       "Да Бог с ним!" - отмахнулся второй. На лице Лайама отразилась покорность року. Что бы он не думал на этот счет, но от друга не отказался, это радовало.       - Хорошо, мы приведём вас в поместье, - с лёгким недоверием в голосе, но улыбкой на губах сказал Кормак сжимая ладонь в кулак. Неужели и в нём поселилось сомнение?       - Благодарю, - одарив ассасина приветливой улыбкой, Даника пожала ему руку, - знайте же, я не собираюсь причинять Братству вред, это не в моих интересах.       Почему то мне показалось, что девушке удалось прочесть в глаза мужчины гораздо больше, чем мне.       - Очень на это надеюсь, - рявкнул в ответ Лайам, весьма недовольный концом переговоров, и направился к выходу.       - А как ваше полное имя? - поинтересовался перед уходом Шэй, не посчитав нужным кинуть на собрата очередной укоризненный взгляд.       - Элизабет Даника, - улыбнушись ответила та, - для вас, просто Элиз.       - Тогда для вас - просто Шэй, - в тон ей ответил мужчина и обольстительно улыбнулся, отвесив поклон, - когда отплываем?       - Через пару часов, когда штиль сойдет на нет, - Элиз подошла к Кормаку с интересом разглядывая его мужественные черты лица, - останетесь на судне?       - С удовольствием, - мужчина кивнул и удалился, сопровождаемый моряками, которые присутствовали при разговоре. Оставшись с кэпом наедине, я позволил себе озорную улыбку:       - Вы с Шэем найдёте общий язык, - хихикнул я, поднимаясь со своего места. Элиз одарила меня красноречивым взглядом, и поспешил стереть с лица довольную ухмылку. В сопровождении кэпа я поднялся на ют, к штурвалу.       - Возможно, ты прав, - помолчав, согласилась шатенка, - если я налажу контакт с Шэем, то у меня будет друг в Братстве, а это очень. Очень важно.       - Почему вас так не любят? - поинтересовался я, хмурясь и кидая взгляд на стоящих на носу корабля представителей братства. Они что-то тихо обсуждали иногда оглядываясь на нас.       - Мой отец в своё время серьезно поссорился с Ахиллесом. Они помирились, хотя в их отношениях осталась натянутость, - рассказывала девушка, не отрывая взгляда от опасных гостей.       - Отец очень расстроился, когда я не стала ассасином, ведь он хотел, чтобы я связала судьбу с Братством и после обучения поехала сюда. Ахиллесу очень не понравилось мое самоуправство, а вот отец понял меня, разрешив самостоятельно выбирать жизненный путь.       - И только-то? - недоуменно приоткрыв рот, спросил я. Не верилось, что такая мелочь может стать причиной многолетней вражды.       - Я выбрала жизнь наёмницы, - выдохнула Элиз, со злостью сжимая кулаки, - а это дело не только опасное, но и не благодарное. Ассасины хоть и пользуются услугами таких как я, но меня они считают предательницей. Я должна была стать одной из них, а вместо этого предпочла быть с теми, кто, по их мнению, хуже. Растратила умения и таланты впустую.       - Так же это пустые обвинения! - не дослушав до конца, я не выдержал, нахмурившись и громко возмутился, неосознанно привлекая внимание, - как можно лишать человека выбора!? Как можно обвинить его предателем только за то, что он выбрал иной путь?       - Ты не дослушал. Проблема в том, братец, что когда я выбрала этот путь, старалась быть честной и чистой на руку. Но в нашем деле "чистеньким" остаться трудно, - Дан горько усмехнулась.       - Мне пришлось выполнить заказ тамплиеров. Пусть мне это и не нравилось, но я должна была. Это не могло не повлиять на мою репутацию среди ассасинов, особенно таких, как Ахиллес или Лайам.       - А Русские настолько вошли в твоё положение, что не стали преследовать за это? - такой поворот событий, признаться, удивлял.       - Они знали всё, что им было нужно, поступили мудро и поэтому я сейчас и жива, - подойдя к краю борта, Элиз прикрыла глаза, - рано или поздно ты всё узнаешь, братец. Всему своё время. Главное всегда слушать и уважать тех, кто тебе дорог, иначе можно лишиться всего. Особенно уважай своих врагов, какими бы плохими они ни были. Порой от духовной смерти спасают именно враги, в то время, когда друзья точат ножи предательства в углу.       Я не стал донимать названную сестру расспросами, понимая, что ей тяжело вспоминать о нелегких событиях прошлого, лишь взял её тонкую изящную ладошку и крепко сжал в своей.       - Не терзай себя, - слабо улыбнувшись, подбодрил я, надеясь, что мое неловкое участие хоть немного поможет, - всё так или иначе наладится.       В ответ та лишь кивнула , сжимая в стальной, не девичей хватке, мою широкую ладонь.