Ангелам нельзя!

Гейб так Гейб. Но я все равно не согласен. Впрочем, если проголосовать - я буду в меньшинстве. Хотя Бобби еще не подавал голоса. Но он всегда за нечто разумное, а когда Сэмми и Кас говорили что-то неразумное? Особенно, если они прям в голос согласны. Прислушиваюсь к себе. Нет, я не согласен категорически. Ага, конечно, столько лет трогали - и ангелы, и демоны, тут вдруг перестанут? А если охота? Тогда что? Тоже трогать не будут? А если они задумали хором истребить человечество? - Не задумали. Привет, ребят, - Гейб появляется рядом, улыбаясь мне. Он снова несколько потрепан, на куртке видны следы крови. - Я тебя даже позвать не успел, - хмурюсь я. - Это я не успел, - он красноречиво смотрит на Каса, видимо, сетуя на то, что Рафаил перехватил его вперед. Неожиданно его глаза сужаются, улыбка стирается с лица, но лишь на мгновение. Он резко отводит взгляд в сторону и снова смотрит на меня, потом на Сэма и Бобби. - Ну, что думаете? Хотите согласиться? Вперед! - Гейб, что за дела, - не выдерживаю я. - Я тебе не Гейб, а Габриэль! Я архангел божий вообще-то! - Ну-ну, немного недоделанный только. Чего пришел? - я ловлю взгляд Сэма, он немного в шоке. Ну, что я могу сказать? После ада у меня есть полное право так с ним разговаривать. Но тебе совсем необязательно об этом знать. - Сам звал, - Гейб откидывается на сидение и морщится, прижимая руку к ребрам. - Гейб, что за дела? - повторяю свой вопрос. - Почему Рафаил предлагает нам такую сделку? И тут я понимаю, почему. Он действительно не будет нас трогать, пока не уберет ослабевшего Гейба. А потом уберет нас, потому что защищать нас будет некому. Это я и озвучиваю вслух, на что Сэм слабо возражает: - Но он может и дальше держать слово. Гейб усмехается. Не то, чтобы он ждал от нас верности, но такой детский лепет его явно смешит. - Сэмми, ангелы, а тем более архангелы, не заключают сделок с людьми. Сделки - удел демонов, любимое занятие короля ада. Для ангелов это низко, - поясняет Гейб и прикрывает глаза. Да, в этот раз его не исцелить Касу. - Ладно, ребят, вы думайте, а я к Балти наведаюсь, он кое-где схоронился на время. Еще вопросы ко мне есть? О, это что-то новенькое. Мы уже работаем в команде? Ну вообще-то да, вдруг понимаю я, с того момента, как он отправил нас в ад. Или когда забросил в рай? В любом случае, в том, что касается Рафаила, - цели у нас общие, и отвергать союзничество с архангелом - дело крайне глупое. Надеюсь, остальные это тоже понимают. На мгновение я встречаюсь взглядом с Габриэлем. В голове проскакивает отголосок тревоги, он опасен? Почему? Отворачиваюсь и утыкаюсь лицом в грудь Дина, тот инстинктивно прижимает меня к себе. Видимо, сделки не будет. Ладно, обойдемся без нее. Скажу Рафаилу, что условия нас не устроили, и он убьет меня уже наяву. Нравится ему это дело, меня убивать, что-то типа хобби. Меня снова мутит, не знаю, возможно, это реакция тела, или еще что. Мне плохо, болит голова, сердце буквально выпрыгивает из груди и хочется... домой? Резко распахиваю глаза. Нет, это... Это невозможно. Так не должно было произойти, нет! "Верни меня домой!" Черт, это действительно ты. Я чувствую, как плечи начинают мелко дрожать от сдержанного истерического смеха. А ведь я даже поверил, что неожиданно получил собственную душу, как будто она может завестись просто так, от сырости или от удара меча. Глупо? Да, возможно. "Верни меня!" Нет. "Что?" Я сказал: "Нет". Ты мне нужен. Я слишком слаб, но восстановлюсь, достаточно быстро. "Меня это не касается! У меня жена, сын..." Если я верну тебя сейчас, то перестану существовать. Так что потерпи. "Подумай, что скажет Дин, когда узнает, что ты..." Он не узнает, никто ему об этом не скажет, ведь так? Собираю осколки силы, теперь я чувствую их: яркие, они как искорки золота в речном песке. Прости, Миша, душа замолкает отправляясь в глубокий сон. Ребята молчат. - Что, правда нет вопросов? Странно... Ладно, если что - зовите. Я не обещаю, что приду, но все же. И да, Бобби, ты бы свернул с пути, тут поблизости есть отличное прибежище, схоронитесь там. Там защита чуть лучше, я уже проверил, - и, бросив еще один взгляд на Каса, уткнувшегося мне в грудь, он исчезает. Береги себя, Гейб. Отчего-то я начинаю переживать и за него. *** Дальше мы едем молча. Все думают о чем-то своем, но о сделке молчат. И то хорошо. Я начинаю клевать носом. - Нам далеко ехать? - спрашивает Кас у Бобби, видимо, заметив мое состояние. Ну, мне хочется так думать, что от этого. - Не очень, - отвечает Сингер, - еще минут тридцать. - Бобби, нужно раздобыть где-нибудь еды, - подает голос Сэм, и я слышу, как желудок Каса отвечает ему урчанием. Точно, ему же теперь нужно есть. Мы хотя бы кофе с утра выпили, он - вообще ничего. Кас хочет уложить меня к себе на колени, но я сопротивляюсь, говоря, что не устал, и вообще скоро устроимся нормально. Но только отвернувшись к окну, успев поглядеть на черную, непроглядную тьму, я чувствую, как мои глаза закрываются. Кто-то крепче прижимает меня к себе, и от этого мне становится спокойно, тепло... - Дин, мы почти приехали, посторожите машину, пока мы едой закупимся! - я же закрыл глаза всего на минуту! Сонно тру веки, хлопают дверцы машины. Сэм и Бобби ушли за едой. - Ребят, пирог не забудьте, - кричу, точнее, хриплю со сна, высунувшись из окна машины. Поворачиваю голову и встречаюсь глазами с синими, затуманенными любовью глазами. - Дин, - чуть подаюсь вперед и осторожно целую его. Я не хочу его теперь. Не хочу, чтобы в его взгляде было презрение и ненависть, когда он посмотрит на меня, а еще я знаю, что то, чем я стал, вряд ли достойно его любви. Не страшно, он не узнает об этом. Я буду его человеком, он обрадовался, когда узнал это, значит, я притворюсь - не впервой. Прижимаюсь к нему сильнее, целую за ухом, вдыхаю аромат его волос. Он совершенен, всегда был. На глаза наворачиваются слезы, я тихо всхлипываю, цепляясь пальцами за его куртку. - Тише, Кас. Я не могу успокоиться, это тело не может, я до одури боюсь тебя потерять. А еще я понимаю, что уже теряю тебя, в эту самую секунду, хотя ты об этом не знаешь. Я уже не тот ангел, я не человек, я что-то страшное, темное. Но я хочу быть с тобой, хочу чувствовать тебя. - Обещай, что... - убьешь меня, если разлюбишь. Нет, я не скажу тебе этого, - будешь рядом. Мне страшно, Дин. - Кас, Кас, ну что ты... Что ты такое говоришь? - я прижимаю его к себе, перебираю пальцами чуть спутавшиеся волосы, целую в макушку. - Конечно я буду с тобой, всегда буду. Теперь ты от меня не отвертишься, - улыбаюсь я. - Ну что же ты... Его плечи еще вздрагивают, но уже меньше, видно, что он старается справиться с собой. Поднимаю его лицо за подбородок уже привычным жестом, целую в губы - страстно, как могу, не выдерживая, заваливаю его на спину, не отпуская губ, прохожусь рукой вдоль бока, он требовательно залезает рукой мне под футболку... Кто-то ощутимо стучит по машине, дверь открывается. Мы с Касом, тяжело дыша, возвращаемся в прежнее положение. - Я так понимаю, любви вам достаточно? Можно не кормить? - Сэмми улыбается, хотя не думаю, что на душе у него также светло. - Эй, - возмущаюсь я, - кормить, и еще как! - Что, силы понадобятся? - едко замечает брат, и я краснею, отворачиваясь к окну. Кас привычно прижимается ко мне, я осторожно сдавливаю его плечо. - Мы скоро приедем, - уточняет Бобби, - там и поедим. - Есть, сэр! - с улыбкой бросаю я, и все чуть посмеиваются. Ну вот, напряжение вроде спало. Интересно, Рафаил ждет, пока Кас заснет? Или уже знает наш ответ? А мы, собственно, еще и не поговорили. - Ну, что думаете про сделку? - спрашиваю я тоном уже выигравшего это маленькое сражение человека. - Кас? Сэм? Бобби? Мы просто как-то не проговорили это вслух. - Я просто хотел, чтобы на нас больше не охотились, я не подумал, - выговариваю все это футболке Дина, в которой свое лицо и прячу. - Ладно, что уж там, - Дин гладит меня по волосам, это успокаивает. - Это могло бы дать нам передышку, несколько дней, чтобы перевести дух и разработать жизнеспособный план, - Сэм, кажется, обиделся. Бобби молчит, точнее, не спешит отвечать. Закрываю глаза. Ладно, нужно собирать себя, потому что у нас... Ну да, все плохо. Меч пронзил меня, разорвав сущность, буквально уничтожив ее. Но мне хотелось жить, мне было ради кого, я должен был спасти Дина, и поэтому я... Я укрылся в единственном безопасном месте, которое мог найти, я спрятался в душу, что была рядом. Вот и все, Отец, ты добр к нам всегда. Меня ударили мечом именно тогда, когда я мог от этого не умереть. Меч, он создан для борьбы с тьмой, он не причиняет вреда ангелам, людям, не знаю, возможно им даже демонов убить нельзя. Он служит для того, чтобы сдерживать тьму, уничтожать таких, как я, практически идеальное оружие для моего убийства, но я здесь. Я жив, и теперь до меня так просто не добраться. Я буду счастлив, плевать на все, буду счастлив с Дином. Я столько раз уходил от смерти, я воскресал, я просто не могу умереть сейчас, когда мое счастье так крепко обнимает меня. И никому не позволю отнять его. Чужая душа стонет, я чувствую это, опять на глазах слезы, они не мои, как и эта тоска. Я справлюсь, нужно немного потерпеть. - Я понимаю, Сэмми. Ты прав, но соглашаться нельзя. Наши несколько дней вполне могут обернуться смертью для Гейба. - Да сдался тебе этот архангел! - Сэм злится. - Сэм, он погиб из-за нас, ты еще помнишь это? - тихо спрашиваю я. Я не расскажу Сэмми всего, уже решил для себя, хотя Дженсен и призывал быть откровеннее, доверять брату. Но, Дженс, ты и дня не прожил рядом с этим верзилой. Ох, если бы он знал про ад и про крестражи... Если бы видел Каса, так сказать, в действии, если бы... Да он даже не знает, что Рафаил убил меня, ну, точнее, Дженсена, и мы чудом остались живы. Я не знаю, почему не рассказал ему этого. Может быть потому, что не желал слушать нотации о том, что страдает невинный? Сэм замолкает. Видно, что и его что-то тревожит, что и у него куча вопросов, но он молчит. Не место и не время? Или ты тоже больше не доверяешь мне, Сэмми? Я не замечаю, как Бобби мягко глушит мотор. Мы выходим на улицу, оглядываем вполне себе уютный... мотель? - Бобби, что за... - начинаю я. - Его держит моя хорошая знакомая, - поясняет он, - и здесь все под защитой. Ей Богу, иногда мне кажется, что она продала душу если не дьяволу, то Богу точно. Еще никто и никогда здесь не погиб. Хотя охотники останавливаются регулярно. - Ну, это просто мы еще у неё не ночевали, - хмыкаю я, и Сэм грозно бросает: - Только попробуй все разгромить! - Обязательно! - кричу я ему в ответ, и Бобби качает головой, вытаскивая из машины пакеты и вручая их мне. - Встречаемся на кухне, - коротко бросает он, - никакого сна, пока мы не поговорим. Я открываю было рот, но он уже ушел. Ну, хотя бы в душ надо успеть забраться. Я встаю рядом с Дином, осторожно трогаю его за предплечье, а потом практически силой забираю один пакет. Я хочу быть полезным. Он понимает это, хотя идея использовать меня в качестве грузчика по переносу мелкой ручной клади ему не нравится. Да ладно, все не так безнадежно. Захожу за ним в мотель. За стойкой регистрации немолодая женщина с настолько светлым лицом и улыбкой, что я сам, глядя на нее, начинаю улыбаться. Выдыхаю... Все хорошо, вот прямо сейчас, если забыть о мелких проблемах, которые решить нет совершенно никакой возможности. "Эй!" Морщусь от резкой головной боли, собираю силы и отправляю душу в сон, где ей и следовало находиться. С этим могут быть проблемы. Я слаб, а он определенно нет. Он в отчаянии, ему страшно, у него есть цель - все это не в мою пользу. Оглядываясь на Винчестеров, я понимаю, на что способна человеческая душа в таких условиях. Иду за Дином. Не знаю, как, но он безошибочно находит кухню в доме, в котором, по всей видимости, никогда не бывал. Он ставит свои пакеты на стол, и я следую его примеру. - Вижу у тебя прогресс, уже не шатаешься, - это он о том, что я могу вполне себе ходить? А, ну да. - Привыкаю к телу, - улыбаюсь. - Все не так плохо, как сначала казалось. Все гораздо, намного хуже. Отворачиваюсь, сжимаю зубы. Как же раскалывается голова! Резкий выдох. На кухню заходит Сэм. - Мы взяли вам отдельный номер, - он бросает ключи, хотя в его словах есть некое неодобрение. Дин легко ловит связку. - Постарайтесь потом хоть немного поспать. - Сэмми, мы... Я схожу в душ? Мы... я быстро, - убеждаю я Сэма. Он закатывает глаза и кивает, сам ставит чайник на плиту, начинает разбирать пакеты. На самом деле я валюсь от усталости. Душ мне нужен для того, чтобы хоть немного проснуться и быть в состоянии разговаривать. Кас рядом тихо стонет и прислоняется к стене. - Кас! - я бросаюсь к нему. - Все в порядке, Дин, - он морщится, прижимая пальцы к вискам, чуть массируя их. Также делал отец, когда накатывала очередная мигрень. Нас с Сэмом эта напасть пока что миновала. - Голова болит? - он едва заметно кивает. - Это от усталости и недосыпа. Я дам тебе таблетку, давай сначала зайдем в душ, от воды тоже может стать легче. Я улыбаюсь, и он старательно улыбается мне в ответ. Мы поднимаемся наверх, я смотрю на него, оценивая состояние. Голубые глаза подернуты пеленой, я привлекаю его к себе, привычно оставляя легкий поцелуй на виске, и открываю дверь выделенного нам номера. Включаю свет и вижу, что вокруг довольно уютно. Одна кровать - смешок, неужели Сэмми смирился? - шторы плотно задернуты, достаточно чисто, пахнет хорошо. Надеюсь, Касу понравится. Да, чувак, вот такая у нас жизнь. - Кас, я в душ. Может, ты хочешь со мной? Я не хотел произносить последнюю фразу, но потом все же решился. Когда, если не сейчас? Тем более вдруг у него какие-то сложности будут. Голова болит из-за того, что одна душа не желает сидеть смирно! Впрочем да, усталость тоже имеет место. Когда Дин предлагает мне пойти с ним в душ, я искренне улыбаюсь, киваю головой и первым захожу в на редкость маленькую комнату с большим корытом у дальней стены. На белой эмали видны желтые следы. Старая ванна, ее пытались отчистить, но не смогли. Осторожно тру яркий рыжий след, он гладкий и, разумеется, не стирается. Хмыкаю, сбрасываю с себя одежду, да, не в лучшем она сейчас состоянии, заодно понимаю, что другой у меня нет. Вздыхаю и смотрю на гору тряпок с сожалением, после поднимаю взгляд на Дина. Он наверняка уже обо всем позаботился, это же очевидно, что мне потребуется смена. Да, теперь придется во многом полагаться на его опыт. Хоть я и знаю, что восстановлюсь, произойдет это не быстро. Мало ли что я сказал Мише, я бы и сам хотел, чтобы уже завтра мое тело не орало при каждом шаге о своем несовершенстве, но не все в мире происходит так, как мне бы хотелось. Душ здесь, кстати, тоже есть, а вот держателя нет, так что придется самим. Дин кивает мне на ванную, я покорно в нее залезаю. Он бросает мне несколько тюбиков, которые находит в закрывающемся зеркальном шкафчике над мойкой. - А как часто это нужно делать? - Эм... Вообще, когда от тебя начинает пахнуть, ну знаешь, потом. Можно просто когда захочется, это временами крайне приятно. Смотрю на его одежду, сброшенную горкой рядом. Да, теперь так просто не сотворить новую. И мое, тем более Сэмми, будет ему большое. Ладно, сейчас подберем что-нибудь из сумки на первое время. Боги, о скольком приходится думать. Смотрю на его тело, сейчас он кажется меньше, чем раньше, хотя сосуд не менялся. И душ не закреплен. Ладно, не суть. Включаю, пробую воду. Ржавая. Да, я, кажется, немного перехвалил номер. Впрочем, она протекает и становится вполне нормальной. Горячая есть по крайней мере. Но я ловлю взгляд Каса - не на себя, на воду, и замечаю в нем отвращение. Мне становится стыдно. - Кас, вода - прелесть, - объявляю я, имея в виду температуру, и начинаю поливать его из душа, аккуратно обходя татуировку. Он вздрагивает, но стоит, съежившись. - Расслабься, ты что, вода тебя точно не убьет, - он усмехается, плечи нервно опускаются. - Дин, а ты не хочешь ко мне? - робко спрашивает он, еле подняв взгляд из-под ресниц. Хочу, конечно хочу. И я ведь контролирую себя, да? Не наброшусь на него такого голого и такого беззащитного сейчас? Я закрываю глаза. Бобби ждет внизу. И Сэмми. Но мне все равно нужно помыться, разве нет? И так будет быстрее. Сбрасываю одежду, потоптавшись, такой же горкой рядом, черт с ней, и забираюсь к нему. Он смотрит на меня, смотрит как-то жалобно что ли. Как будто боится посмотреть более дерзко. Его плечи вздрагивают, наверное, от холода, и я резко прижимаю его к себе. Душ, одиноко брошенный на пол ванной, поливает наши ноги, я прижимаю к себе его тело, как будто кто-то его может у меня отнять. Сейчас он наконец-то мой, целиком. И никакие небеса его больше от меня не заберут.