Seven heavens under

«В этом городе убийство — это своеобразная форма развлечения.»©Чикаго

Lana Del Rey — Serial Killer — Ненавижу осень. Сменяющиеся за окном картинки не вызывают никакого интереса, совершенно не отличаясь от тех, которые мы видели часа три назад. Сдуваю прядь волос, выбившуюся из хвоста, а затем перевожу хитрый взгляд на сидящую напротив девушку. Закидываю ноги на сидение рядом с ней и довольно ухмыляюсь. Та лишь морщится, всем своим видом выражая презрение. Я вытягиваю ногу и задумчиво рассматриваю носок ботинка, изрядно потрёпанного и вымазанного в сухой грязи. Потерпит. Весь вид шатенки прямо излучает ядовитое недовольство. Она угрюмо следит за проносящимися мимо пейзажами, освещёнными блёклым светом октябрьского дня, скрестив руки на груди, откидывается на сидении. Тёмные глаза блестят враждебно, а волосы смешно топорщатся, потрепанные длительной поездкой. Выражение лица с каждой минутой становится всё мрачнее. Прикрываю рот в зевке. — Может, вернёмся? — Заткнись. Дёргаю плечами, мол, как знаешь. Лезу в карман за телефоном и снимаю экран с блокировки. Узнаю время и тихо присвистываю. Раздражённый взгляд сидящей напротив девушки чувствуется почти физически. — Поторапливайся, Эрн! — кричит она, отодвигая окошко в тонкой панели, отделяющей салон от водителя. Я лениво приоткрыла один глаз. — Хочешь нас убить, Драгоций? — интересуюсь добродушно. Кажется, раздался хруст. Милая, не нужно скалить зубы. — Ненавижу вас, — шипит она, а мне хочется опрокинуть голову назад и рассмеяться. Все её попытки казаться такой грозной, взрослой и сердитой впечатлили бы кого-то, но мне лишь напоминали неприручённого дворового котёнка. Черного. Кажется, я переоценила свои силы. Усмешка никак не хотела прятаться, и глаза девушки напротив опасно сузились. — Может, хватит так пялиться? — Прости, — невинно отвечаю и не сдерживаю смешка, когда она одним быстрым резким движением приставляет к моему лбу дуло пистолета. Браво, Захарра. Эта холодная ярость в глазах, плотно сжатые губы и выражение полного отвращения. Какая решительность. Я почти верю тебе и готова первой оценить твои старания, разразившись аплодисментами в искреннем восхищении твоей игрой. Жаль, руки дрожат. — Ну же, — мягко усмехаюсь, указательным и средним пальцем захватывая дуло и небрежно отводя куда-то в сторону. - Ещё, чего доброго, выстрелишь. Она отшатывается и, нацепив на лицо маску безразличного спокойствия, выравнивает дыхание. Взгляд становится скучающим, и я смотрю в окно. — Чёрт! Кабину автомобиля шатнуло сначала в одну, потом в другую сторону. Послышался какой-то треск, а затем машина завалилась набок. Проходит несколько мгновений прежде, чем всё затихает. С губ срываются ругательства. Осторожно приподнимаюсь, помутившимся взглядом оценивая ситуацию. Под ногами виднелась дверца. Чья-то рука потянулась к её ручке, а затем и вовсе распахнула. Ухватила девушку за ногу, пытаясь что-то сказать, но вышло лишь невнятное мычание. Она оттолкнула меня и вылезла наружу. Зря. — …Да что вы делаете, ублюдки?! Выглядываю в образовавшееся отверстие между дверцей и кабиной. Двое мужчин успели скрутить темноволосой руки за спиной и надеть наручники для верности, третий удерживал Эрна, который пока не спешил действовать. Выглядели прибывшие весьма странно: на них чернели солидные костюмы, а отполированные туфли почти сверкали. За всё время моего наблюдения они не проронили ни слова, не реагируя на поток тех нелестных слов, которыми с головы до ног щедро осыпала их Захарра. Делать какие-то предположения времени не было. Придётся отложить размышления на потом. Вновь чертыхнувшись, пытаюсь как можно тише приоткрыть дверь с другой стороны. Та на удивление бесшумно поддаётся, и я скатываюсь на землю, тут же вскакиваю на ноги и тихо шагаю назад, прячась в тени. Выглядываю из-за покорёженного бампера, и Эрн чувствует мой взгляд. Вопросительно поднимает бровь. Я киваю. Всё происходит быстро — по привычно-отточенной схеме. Резкий поворот, несколько ударов — и тот, кто ещё недавно крепко держал руки водителя в захвате, был опрокинут на землю. Другой кидается на подмогу, а третий ведёт шатенку куда-то в сторону — тут же замечаю чёрный внедорожник на повороте. Стягиваю ветровку и тянусь рукой к ремню на джинсах. Руку приятно холодит оружие, и я, быстро обогнув противников Эрна, бегу за Захаррой, раздражительно фыркнув и внутренне закатив глаза. Не хватает ещё ввязаться в передрягу из-за этой высокомерной девчонки. Придётся действовать немного не по плану — что поделать. Моё положение постоянно требовало умения импровизировать. Впрочем, и забывать о неоплаченных услугах было не в моих привычках. Обязательно напомню об этом нюансе, когда вернусь. Останавливаюсь и прицеливаюсь. Пуля резво вылетает, стоит мне нажать на спусковой крючок. Она лишь царапает мужчину, и он успевает обернуться, но я не даю ему опомниться, вновь стреляя. В этот раз я настигла своей цели. Человек падает с простреленным коленом, а Захарра резким движением стаскивает с него пиджак и, оттолкнув, отходит в сторону. Я всё понимаю, стоит девушке достать из внутреннего кармана пистолет. Одобрительно усмехаюсь, приближаясь. Она не сводит с меня настороженного взгляда. Хмыкаю. Мужчина уже опомнился и собрался подняться, но я тут же помогла ему определится, тяжело опустив ногу на грудь. Он задёргался, а затем застыл. В моём арсенале стало на ещё одну пулю меньше, и теперь он мог лишь прожигать меня взглядом. Жуть-то какая. Опускаюсь, делая шнуровку на кедах более тугой, усерднее вжимаю ногу в чужое тело. Слышится какое-то бульканье. Склоняю голову набок и ухмыляюсь. Молчит. — Крепкий орешек, да? — заношу руку с пистолетом ещё раз, собираясь спустить курок. — Достаточно, — приходится оглянуться, чтобы кинуть на того, кто меня прервал, раздражённый взгляд. Шатенка заметно побледнела, но старательно пыталась не выдать своё состояние, хмуря брови и недовольно морщась. Цирк. — С чего вдруг? Запретишь мне прострелить ему голову? — приподнимаю брови. Под ногой слышится сухой смех. Я закатываю глаза. Докатились. С меня смеётся моя жертва. Что за день. — Как забавно, — брюнет рассматривал нас с явным превосходством, хоть ему и приходилось делать это снизу вверх. — Две девчонки, возомнившие себя взрослыми. Раз так — не отступай, — он обращается только ко мне, и я кривлю губы в ответной приветливой полуулыбке. — Взрослые не отступают перед своей целью. Конечно, если это только не очередная детская прихоть, — открыто насмехался мужчина. — Этого не требуется, — холодно отвечает Драгоций за меня, игнорируя взгляды, которыми я обменивалась с раненым. — Хорошо, что ты разговорился. Сейчас доставим тебя в Змиулан, а там решим, что… Её прервал звук выстрела. Я попыталась стряхнуть со штанины брызнувшую во все стороны кровь, но только растёрла её и, недовольно цокнув языком, пнула труп и отвернулась. Поймала на себе застывший взгляд темноволосой. Презрительно фыркнув, пошла прочь.

Baby, I'm a sociopath, sweet serial killer

— Здесь недалеко, пешком дойдём за полчаса, — сухо кидаю напоследок, не оборачиваясь. Подойдя к перевёрнутому минивэну, коротко киваю водителю и опускаюсь на смятый бампер, запрокидываю голову назад и разглядываю темнеющее небо. В другом случае я бы отправилась в одиночку или, по крайней мере, поторопила бы её, но в сложившейся ситуации понимала, что ей нужно время. Хотя бы немного. И я дам ей необходимое. Ни минутой больше. Внезапный поток воздуха осторожно коснулся лица, и я заправляю прядку волос за ухо, на миг прикрывая глаза и улыбаясь. Как тепло для октября. Как характерна непредсказуемость для этого времени. Люблю осень. — Госпожа… — опускаю взгляд вниз и хмурюсь. Эрн терпеливо ждёт. Я тяжело выдыхаю. — Брось этот официоз. Мы не в поместье Нортона. Неоправданный риск, Драгоций что-то заподозрит, — устало провожу пятернёй по волосам, приводя в порядок мысли, успевшие улететь далеко от событий сегодняшнего дня. — Лучше позаботься о девчонке, мне надоело сидеть без дела, — спрыгиваю с насиженного места и разминаю затекшие ноги, а затем быстрым шагом иду прочь, рассеяно глядя по сторонам заброшенной дороги, взглядом не натыкаясь ни на что, кроме бесконечного пространства высушенной травы. На небо всходила полная луна.

***

Часы тикают слишком громко, а свет над головой будто специально устроен так, что всякому, кто сидел ниже, слепило глаза. Чувство как на допросе, несмотря на стол передо мной, ломившийся под блюдами, издающими столь заманчивый запах. Закидываю ногу на ногу, спокойно глядя на сидящего напротив темноволосого парня. Тот буравит меня взглядом, сохраняя внешнее спокойствие. Со вздохом съезжаю по спинке вниз, задумчиво оглядывая зал ещё раз. Тут же ловлю неодобрительный взгляд Захарры и лениво приподнимаю бровь. Она опускает глаза и отпивает из своего бокала. — Неужели ты не голодна? — нехотя перевожу взгляд на Войта. К холодности в глазах прибавляется откровенно фальшивое участие. Драгоции не умеют врать и притворяться. Они считают себя выше этого, становясь уязвимыми для тех, у кого «все средства хороши». Мы не разделяем их философии. Изображаю непринуждённую улыбку. — Я подожду. Глаза Драгоция едва заметно сужаются. Он кивает. Правда считает, что я настолько непроходимо глупа? От мыслей отвлекает протяжный скрип двери. Захарра поспешно поднимается, салфеткой промакнув уголки губ, и я следую её примеру. Гулко звучат мерные шаги. Склоняюсь в полупоклоне. — Признательна, что уделили мне немного времени, — бесстрастно чеканю я. Чувствую приближение и выпрямляюсь, тут же цепляя на лицо каменную маску. Я достаточно самоуверенна, чтобы позволять себе вольности с его отпрысками, но… — Весьма неожиданный визит, — киваю, внутренне съёживаясь под тяжёлым взглядом. — Прошу простить меня за опоздание, — он равнодушно кивает Захарре, и та садится на место. Я возвращаюсь к своему. Не могу сказать, что боюсь его. Ну да, что такого — он всего лишь может прирезать меня только чтобы досадить Нортону, даже если в этом не будет практически никакой выгоды. Но это так привычно — ожидать удара ото всех вокруг да и с Астрагором я пересекалась не раз. Однажды даже предложил поработать на себя — не зная тогда, что он задумал, растрогалась бы. Ненадолго, правда. Сомневаюсь, что в загробном мире можно что-то чувствовать. Всё-таки я не могла скрыть от самой себя той дрожи, что возникала, когда он появлялся, часто скрываясь за неуместным оскалом, лишь со временем сумев сносно прятать все чувства под напускным спокойствием. Некоторые называли его демоном во плоти, другие — самим дьяволом. Это всё — смешная чушь, но не тогда, когда чувствуешь на себе его испытующий взгляд. Я могла ненавидеть его сколько угодно, но не могла не уважать. — Учитель, — в ожидании склоняется Войт, и от выражения этой раболепности меня готово вывернуть прямо на белоснежную скатерть. — Можешь идти, — небрежно кидает мужчина и садится во главе стола. Пододвинутый мною стул громко царапает пол. Неловко щурю глаза. Вновь — тиканье этих надоедливых часов. Чёрные глаза Астрагора пристально следят за мной, а я лишь с безучастным видом тереблю в руках какую-то салфетку. Когда атмосфера накаляется до предела, поднимаю взгляд и едва сдерживаюсь, чтобы вслед не поднять брови. Мужчина насмешливо усмехается. Ладно, сейчас мне, пожалуй, страшновато. — Можешь взять мою порцию, — кивает он на свою тарелку. Роняю салфетку на пол, а затем встаю и, нагнувшись, возвращаю её на место. Обхожу главу одной из самых влиятельных криминальных банд в Европе и, буркнув невыразительное «извините», сажусь на место Войта. Беру вилку и под пронзительным взглядом младшей Драгоций принимаюсь за нетронутый её родственником ужин. Процентов девяносто за то, что после того, как я это съем, не придётся по традиции Драгоциев возвращаться домой в кувшине — у них фишечка на кремировании членов семьи и хороших знакомых. В чувстве юмора (хотя бы и черного) им не откажешь. Остальные десять — как и меня, кого-то из Драгоциев Войт серьёзно достал, и сейчас я благородно избавлю его от отравленной дряни. Тихо, но довольно заурчал живот. Всё равно. — Чему обязаны твоим присутствием? Всеми силами пытаюсь скрыть разочарование в глазах, откладываю приборы и нарочито медленно пережёвываю пищу. Сглотнув, поднимаю твёрдый взгляд. Еле слышно вздыхаю. — Неужели вы не получили моё письмо? Бровь мужчины едва заметно дёргается вверх. Готовясь начать рассказ, я невольно замечаю, как напряжённо стала следить за мной Захарра. Подавила усмешку и напустила на лицо мрачную решимость. Сейчас. Либо Астрагор глотнёт наживку, и тогда я, как и было оговорено, знатно потреплю Нортону нервишки, требуя за плату осуществления любого желания,.. …либо…

***

Во мне мучительно скончался актёр. Конечно, вполне допускаю возможность, что Астрагор уже давно всё знает, и сегодня лишь немного подыграл мне, предложив ночлег в гостевой комнате, а не в подземелье на пару с несколькими проголодавшимися крысами, но о такой безрадостной перспективе думать не хотелось совсем. Чёрт возьми, я была великолепна! Эта история с убитой Ингой тронула бы кого угодно. Жестокий киллер перерезал девчонке глотку прямо на глазах у собственной дочери, которой несчастная приходилась лучшей подругой детства, и это стало последней каплей после тех многочисленных заказов, которые малышка-Василиса исполняла по приказам отца. После побега из дома желание отомстить становилось всё более невыносимым, буквально пожирая девушку изнутри, но тогда же пришло понимание, что в одиночку она сделать ничего не сможет. А Астрагор — другое дело. Он поможет ей, а ради своей цели она не отступится перед мнимой ненавистью к роду Драгоциев, навязанную всеми, кто окружал её с рождения. Я усмехалась, лежа на кровати, изучая потолок над головой в темноте и давя смех в тихом фырканье. Кому нужны детали? Астрагор, если нужно будет, убедится, что Инга действительно мертва. Ему вовсе не надо знать о минусовом градусе в теплоте наших отношений. Объяснять, как мне удалось сюда добраться, вовсе не пришлось — Захарра нехотя признала, что недавно посещала город и едва не застряла в пробке, а когда Эрн объезжал главную улицу, нырнув в боковые переулки, узнала меня. Ещё как узнала — я выбежала на дорогу, как сумасшедшая, твердя, что мне немедленно нужно в Змиулан. Водитель всё делал вид, что не слышит возмущенных возгласов со стороны Драгоций, и «рассеянно» поздоровался со мной, открывая дверцу автомобиля в приглашающем жесте. Шатенке осталось только метать разъярённые взгляды, когда она поняла, что существенных аргументов против этой поездки не имеет. Нужно будет стащить для Эрна несколько бутылок добротного виски из коллекции отца. Ему не сложно, а мне приятно. То есть Эрну. Накидываю на плечи ветровку и рукой проверяю карман. Нащупав фонарь, облегчённо выдыхаю и осторожно двигаюсь к двери. В темноте легко на что-то натолкнуться, но, на удивление, единственным промахом оказалась предательски скрипнувшая половица у самого порога. Проглатываю недостойное порядочной девушки выражение, боясь выдать себя ещё больше. Осторожно выглядываю в коридор. Тихо. Ёжусь от холодного потока воздуха, резко мазнувшего по оголённой на миг шее, и поднимаю воротник. Прохожу мимо приоткрытого окна, рассеивающего в коридоре блёклый свет серой луны. Ускоряю шаг, остановившись аж у самой лестницы. Настороженно прислушиваюсь. — Приятных сновидений, милый Рэт, — слышится слащавое, а затем раздаются смешки и шум, вызванный чьим-то падением. Сердце пропускает удар. Быстро оглядываюсь, глазами выискивая место, где можно спрятаться, и готовясь бежать, если не удастся провернуть запланированное. Глаза цепляются за тяжёлую штору, винными складками спустившуюся к полу. Тороплюсь укрыться за ней, слышу всё приближающиеся шаги и вылезаю на подоконник, поджимая ноги. Дыхание замирает, когда я чувствую движение совсем рядом. Голоса звучат так, будто они пробрались в мою собственную голову, раздаваясь громко и отчётливо. Невольно закусила губу. Пальцы остервенело сжали край подоконника. — Не знал, что ты такой романтик, — за этим замечанием следует повторный хриплый смех, и я морщусь, мысленно отвешивая себе подзатыльник за то, что допустила возможность попасться так глупо. — И уж точно не ожидал, что обычное просматривание твоей почты будет столь увлекательным. И кто же, позволь узнать, твоя новая подружка? — Лучше бы о себе побеспокоился, — о нет. Шаги раздаются в метре от меня, и кто-то останавливается на расстоянии вытянутой руки от окна. Отклоняюсь назад, лопатками упираясь в холодное стекло, и выравниваю дыхание. Плохо дело. В носу сильно зачесалось. Я затаила дыхание. — Знаешь ведь, я в долгу не останусь. Парень протягивает руку и осторожно отодвигает штору. Отчаянно вжимаюсь в стену сбоку от стекла и слишком ярко представляю свою участь в случае, если меня поймают. Крепко сжимаю зубы, боясь издать какой-то нелепый звук, вызванный пошаливавшими нервами. Жалкий конец, чего уж говорить. Смогла разглядеть чей-то кончик носа и складки одежды в темноте. По спине пробежались мурашки. — Я весь в нетерпении, — ехидный голос разбивает тишину, так сильно давившую на уши, и я удерживаюсь от облегчённого вздоха, когда Рэт, фыркнув, отвернулся и пошёл прочь. Его собеседник отправился вслед за ним, и я ещё некоторое время напряжённо вслушивалась в отдалённый диалог, становившийся всё более глухим. Прошло каких-то две минуты. Облегчённо прикрыла глаза. Пронесло. Eels — Flyswatter Спрыгиваю с подоконника, мягко приземляясь на тёмную ковровую дорожку, и разминаю покалывающие от неудобного сидения ноги. Затягиваю хвост и направляюсь к лестнице. Запрыгиваю на первую ступеньку, настороженно оглядываясь. Мёртвая тишина. Морщусь. Я детально изучила план поместья прежде, чем сунуться сюда. Насколько помню, кабинет Астрагора на верхнем этаже, куда не допускается даже прислуга. Перед длинным коридором находится тяжёлая дверь с небольшим дисплеем, поблёскивающим серебристыми цифрами. Наши люди подобрали наиболее вероятные вариации кода (не обошлось без помощи вездесущего Эрна), и сейчас моей задачей было просто потыкать на кнопочки, тупо считав порядок с листочка. Что за дверью — не знаю. Даже если пароль подойдёт, то есть все шансы застопориться дальше. Такая возможность ужасно раздражала, но давать лишний повод подтрунивать над собой, отказываясь от исполнения очередного поручения, я не собиралась — не при Норте, который всегда готов жизнь отдать, лишь бы папочке угодить. Извольте. Почти коснулась пальцами железной панели, но тут же отпрянула в сторону. Дверь была приоткрыта. В проёме чернела кромешная тьма. Брови сходятся на переносице, и я крепко сжимаю губы. Не думаю, что это последствия действий Астрагора, по причине приличного возраста подвергшегося внезапному склерозу. Внутри забилось беспокойство. Включаю неуверенно мерцающий фонарик и делаю шаг вперёд, напряжённо вглядываясь в темноту. Фонарь мимолётно скользит по открытой нараспашку двери кабинета. Бесшумно захожу внутрь, быстро оглядываясь и подмечая некоторые детали. Под ногами захрустели какие-то осколки — я подняла голову и едва различила некогда умело замаскированную, теперь — разбитую скрытую камеру. Весьма неплохой трюк — ослепить врага, но в моей ситуации это совершенно бесполезно. «Та-ак, разбитая камера, внезапно исчезнувшая из поместья посреди ночи Огнева, пропажа документов… Как же это всё может быть связано между собой?». Ну, вы понимаете, о чём я. А вот тот, кто пробрался сюда до меня, явно собирался не быть узнанным. Ещё и мою невинную особу под удар подставил. Впрочем, учитывая, что я уже здесь, особого значения это не имеет. Лучше просто обыскать комнату и попробовать найти то, что мне нужно. Если только наш Инкогнито и здесь не обскакал меня. Недовольно цокаю языком. Что ж… Замерла на месте, боясь пошевелиться. Что-то острое мягко скользнуло по коже, и я ощутимо вздрогнула. Отчаянно захотелось сглотнуть, но желание подавило подсознательное опасение поранится. Как беспечно. Следовало лучше проверить кабинет. Чьё-то тёплое дыхание ударилось в затылок. Испытываю недовольство, вызванное собственным положением, смешанное с неподдельным страхом. Кажется, он почувствовал мою дрожь — раздался негромкий смешок с едва уловимыми нотками безумия. Будь я немного в другом положении, непременно бы насторожилась, но сейчас могла позволить себе лишь неглубоко и часто дышать, лихорадочно думая о выходе из положения. Полный отстой. Дыхание тем временем спустилось к уху. Лезвие чуть отстранилось, впрочем, всё-ещё заставляя стоять, вытянувшись по струнке. Неожиданно резко потянули за волосы, и я была вынуждена с шипением откинуть голову назад, пытаясь различить противника в кромешной темноте. Раздался довольный смех — слишком тихо, чтобы сойти за действительность. Рукой пытаюсь незаметно дотянуться до пистолета, но вдруг ошеломленно замираю. В ушах замер довольный, хриплый шёпот. — Ну привет, малышка-Огнева.

And if you think you won't walk on coals — you're wrong.