Ревность - удел идиотов

Ужин обещал быть отличным. Джон приятно удивился тому, что зажарить стейки вызвался хозяин дома, а также тому, как мастерски и быстро Холмс это делал. — Тебе как? — спросил Майкрофт, закидывая на сковороду два куска отборного мяса. — Мне с кровью, — не задумываясь, ответил Джон, развалившись в кресле и потягивая великолепный эль, бесцеремонно разглядывая своего почти деверя. — С кровью? — Майкрофт удивленно приподнял бровь и усмехнулся. — Сегодня - определенно! Уотсон не сказал бы этого вслух, но он от души восхищался тем, как ловко орудует Майкрофт на кухне. Холмс снял пиджак, поверх жилета надел фартук, расписанный в цвета национальной гордости, и чувствовал себя при этом совершенно раскованно. Даже за готовкой чертов Холмс выглядел так, словно выступал в верхней палате лордов. Джон ощутил легкий укол зависти. И избавился от своего пиджака, который его явно стеснял. Вот он так не умеет… Холмсы носили костюмы так, словно родились в них, оба…. Очень скоро кухню наполнил восхитительный аромат жареного мяса. Джон проглотил набежавшую слюну и снова глотнул эля, весело думая, что это определенно стоит сорока двух тысяч. Жизнь прекрасна! Ужинали перед огромной панелью, по которой уже начиналась трансляция матча. Мясо парило в тарелках, украшенное листьями салата и картошкой-фри. — О, а как же твоя диета, Майк? — не удержался от подколки Джон, глядя, как Холмс ставит на столик кетчуп. — Не поверишь, я обнаружил чудесное средство по ликвидации лишних калорий, — уши старшего Холмса при этом слегка покраснели. — Ммм… может, поделишься? — Нет, это государственный секрет, — Холмс изящно опустился в свободное кресло, — не могу. А кроме того, с Шерлоком тебе не грозит излишний вес. — Это точно, — усмехнулся Джон, — только преждевременная седина. Со стадиона донеслись первые звуки гимна и Майкрофт с благоговением на лице поднялся. Джон последовал его примеру, а когда началась игра, вдруг сообразил, что что-то не так. Холмс как-то странно выпадал из общей картины… Он диссонировал с этим великолепным ужином и начинающейся игрой. — Э нет, так не пойдет, — просиял Джон, когда понял в чем дело, а потом с видом знатока добавил: — Футбол в таком виде смотреть нельзя. — В каком? — Майкрофт хлопнул глазами совсем как Шерлок, и Джон едва не рассмеялся. — Твой внешний вид… У меня не проходит ощущение, что я на светском рауте. А это, знаешь ли, портит аппетит. — А что с ним не так? С внешним видом, — Холмс оглядел жилет и белоснежную (это после жарки-то мяса) рубашку — все выглядело безукоризненно. Джон поднялся и подошел к Майкрофту. Не церемонясь, он расстегнул почти деверю жилет, а потом ловко ослабил узел галстука. Отодвинулся, полюбовался на творенье рук своих и решил, что галстук не нужен вообще. Долой! — Вот, так значительно лучше. Майкрофт доволен не был, но желание гостя закон… Суть изменений он понял, а потому расстегнул рукава рубашки, удалив золотые запонки, и кощунственно подвернул оба рукава до локтей. — Отлично, — улыбнулся Джон, падая в свое кресло, - то, что надо. Теперь ты готов к просмотру. *** Матч закончился сухой победой сборной Англии. Трибуны ревели. Выхваченная камерой Елизавета, радостно улыбаясь, размахивала флажком, не обращая внимания на то, что королевская шляпка слегка съехала на бок. Народ ликовал! Джон, убрав с кресла ноги, украдкой взглянул на разрумянившегося и гордого за отчизну Холмса. Тот был увлечен игрой и во время матча переживал знатно, опустошив свою тарелку и то и дело подливая в бокалы эль. Сколько их таких было, этих бокалов — Джон не считал. Но настроение зашкаливало. Виват, Англия!!! — Знаешь, Джон, — довольно возвестил Майкрофт, когда матч закончился, — предлагаю отметить это торжественное событие. — Ну так мы уже! — Джон поднял бокал с пенным. — Нет, ты не понял, — Майкрофт смахнул набежавшую от счастья слезу, — я имею в виду нечто иное, благородное. Давай отправимся в мой винный погреб и отыщем там что-нибудь подобающее случаю. — У тебя и погреб есть? — улыбка Джона растянулась до ушей. — А как же, — Майкрофт подмигнул и, поднявшись, развязно виляя бедрами, направился в сторону подвала, — идем, покажу. У меня там марочное трехсотлетнее есть… И коньяк «Наполеон» 1903 года разлива. — Ооо, — только и смог произнести Джон, следуя за другом (после того, что между ними было — просмотр игры национальной сборной за бокалом, и не одним, доброго эля) они определенно могли теперь считаться друзьями — это закон. В погребе, который имел довольно внушительные размеры, куда там Молли с ее моргом, они задержались надолго. Сначала Майкрофт с гордостью демонстрировал Джону свою коллекцию, а потом, они принялись ее пробовать. О, таких изысков Джон отродясь не пробовал, жаль только, что он после третьей бутылки чего-то кисло-красного уже не разбирал, что пьет. Коньяк, вино, и даже русской водки советского разлива удалось хлебнуть. Майкрофт не отставал, прикладываясь ко всему, что предлагал дорогому гостю. Водку они уже пили на брудершафт прямо из слегка запыленной бутылки, украшенной серпом и молотом. Вот это вечерок. Уснули дегустаторы тоже в обнимку, между рядами красного и коньяками. Тесно прижавшись друг к дружке, чтобы сохранить тепло, в погребе оказалось на удивление свежо. Однако кого это волнует. Главное — Англия чемпион!