Ревность - удел идиотов

В дом они попали без труда. Грегори был осведомлен о том, как отключить сигнализацию и проникнуть в дом, не вызвав себе на голову дождь из спецназа. Майкрофт безоговорочно доверял своему инспектору, а потому Лестрейд испытывал некоторую неловкость от этого вторжения. Но разве ж можно остановить стихийное бедствие по имени Шерлок Холмс? Правда, прежде чем воспользоваться черным ходом, они с детективом минут десять звонили в дверной звонок, прилично стоя на крыльце, как и положено воспитанным визитерам. В доме горел свет. Шерлок не ошибся — Майкрофт был дома. Гений переминался с ноги на ногу и зло зыркал на едва подсвеченные окна гостиной, но тем не менее, у него хватило-таки духу (и ума) не высадить плечом входную дверь. Им никто не открыл. Собственно, именно это и подвигло Грэга поддаться на уговоры младшего из Холмсов и воспользоваться ключами. Как только дверь черного хода была отворена, а сигнализация с хитроумным кодом обезврежена — Шерлок ринулся «на абордаж». Грэг едва поспевал за несущимся на всех парусах детективом, который, ведомый внутренним чутьем и доносящимися из недр дома голосами, сразу кинулся в гостиную. Когда инспектор его нагнал, то обнаружил его стоящим там, задумчиво уставившегося на заставленный тарелками журнальный столик. Голоса принадлежали работающему телевизору. О… Грегори удивленно уставился на большую панель. — Да, — заговорил вдруг язвительно Шерлок, поймав взгляд инспектора, — Майкрофт не смотрит телевизор. Во всяком случае, я не помню такого… — Возможно, захотелось Джону… — Грегори осмотрел зал, но ни доктора, ни своей зазнобы не нашел. — Но ужинали они тут. — Блестящее наблюдение, инспектор, — фыркнул Шерлок, снова уставившийся на забытые на столике пустые и грязные тарелки, — стейк… картошка… пиво… Он больше не на диете, я полагаю. — Нет надобности, — Лестрейд слегка зарумянился и отвел глаза, — за последние три недели минус пять фунтов. Но где же… — Вот вы и начали задавать правильные вопросы, — Шерлок замер, разглядывая кресла, подвинутые к столику, едва заметно побледнел, болезненно скривился, и вдруг развернувшись на пятках, взмахнул полами пальто и вышел из гостиной, направляясь к… — Ты думаешь они… в спальне? — Инспектор в свою очередь тоже изменился в лице и поспешил за детективом, но он по-прежнему продолжал не верить в версию Шерлока. Майкрофт и Джон вместе, там, где еще совсем недавно мистер Совершенство пряно выстанывал его, Грэга, имя и клялся нижним бельем королевы, что столь хорошо ему еще никогда не было? Не может этого быть! Инспектор шагнул к заветной двери (о… вспоминать о том, что за ней происходило, без дрожи Грэг не мог) и решительно отодвинув Холмса, бросив короткое «я сам», резко распахнул дверь. Сказать, что увидев девственно нетронутую и пустынную спальню, Грэг почувствовал облегчение — значит ничего не сказать. Он едва удержался, чтобы не выдохнуть и не обернуться на Шерлока, ярость и предвкушение быстрой, и жестокой расправы над неверным доктором и коварным братом, застигнутыми в компрометирующих позах на громадном сексодроме Майкрофта, инспектор чувствовал затылком. Шерлок ревновал, молча, горячо и заразно. Ревность, которую излучал детектив, заполняла все вокруг и едкой отравой просачивалась внутрь Лестрейда. Грегори поймал себя на мысли, что он уже готов разделить подозрения детектива. Еще стоя на крыльце, он был уверен в том, что это полный бред, но пустая гостиная с грязной посудой, работающий телек и отсутствие Майкрофта заронили в душу инспектора зерна сомнения. Ну же, Майки, развей их скорее! Однако старший Холмс, отрада очей и бессонных ночей инспектора, не спешил успокоить своего «зайчика» чудесным явлением. Грэг тревожно шагал за плюющимся ядом Шерлоком (который, шагая от комнаты к комнате, продолжал убеждать висящие на стенах портреты дальних родственников, среди которых затесалось изображение молодой Елизаветы, в том, что он не идиот и такое чувство как ревность ему совершенно не знакомо) и терялся в догадках. Как могло получиться так, что Шерлок оказался прав? Нет, консультирующий детектив вообще ошибался редко, но этот случай был из ряда вон выходящий. — Мы обошли почти весь дом — их нигде нет, — Грэг развел руками, когда обойдя все имение Холмса старшего, «не ревнующие» обличители вернулись к тому, с чего начали, к гостиной и не нашли ни единого признака ни Холмса, ни Уотсона, и тогда инспектор, хватаясь обеими руками за последнюю нить надежды, предположил: — Может, их тут вообще нет? Может, Майкрофту позвонили и он, сорвавшись, как обычно, уехал, а Джон просто вернулся домой? — Исключено, — Шерлок яростно взлохматил и без того стоявшие дыбом кудри, — вон на спинке кресла пиджак Джона, а пиджак моего… братца (без которого он не вышел бы из дома так же, как без чертова зонта) упал и лежит за другим креслом, но главное… Шерлок широко шагнул к указанному креслу и брезгливо, двумя пальцами, подцепил забытый и слегка измятый галстук. — Это… — Лестрейд узнал эту вещь, он сам подарил этот галстук Майкротфу, тщательно подобрав его к удивительному цвету глаз Холмса. — Именно. — Шерлок скрипнул зубами и снова заметался взглядом по гостиной, — и снимал его не Майкрофт, он никогда не стаскивает чертову удавку через голову, всегда развязывает. Определенно это дело рук Джона, Гейл! — Грэг, — машинально поправил его Лестрейд, впадая в оцепенение. Жизнь рушилась у него на глазах, Шерлок никогда не ошибался в таких мелочах… Гребанный Майкрофт Холмс, чертова потаскуха, умудрился изменить ему с… о боги… с любовником брата. Шерлок, видя, как явственно рушится жизнь инспектора (все эти разрушения были живописно переданы удивительно красочной мимикой Лестрейда), как того захлестывает низменное и плебейское чувство — ревность, выказал даже некое подобие сочувствия. Гений, шагнув к Грэгу, обхватил его за плечи и понимающе зашептал: — Я же говорил, что рога вам не пойдут, они вас старят, но ничего, мы найдем их и покараем! Не будь я лучшим сыщиком в этом королевстве. Мы найдем их и сотрем в порошок, Грэм! — Грэг… — Неважно, — Шерлок хлопнул инспектора по плечу еще разок, — главное понять, где мы еще не искали. — Может, на чердаке? — Грэг сказал это, просто так, чтобы заполнить эфир и не выглядеть слишком уж подавленным и жалким, но Шерлок вдруг встрепенулся и, выпустив инспектора из объятий, громко возвестил: — Вы гений, Лестрейд! — Что прости? — такого Грегори от Шерлока еще не доводилось слышать. Грэг даже на миг забыл о прорезающихся на лбу рожках. — Я знаю, где они, — голос младшего Холмса гремел победными нотами, а глаза горели дьявольским огнем. — Что, правда на чердаке? — Нет, конечно, вы идиот… — Шерлок кинулся из гостиной в сторону кухни, — они в подвале! За мной!