Истинные. Рома.

      Влад       Я понял, что увяз в нём. Совсем. Как неопытный мальчишка! Даже просто слушая его голос, я безумно хотел оказаться с ним рядом. Это стало походить на одержимость.       Я вернулся домой. В кабинете меня поджидал Денис.       - Закажи мне на завтра билет до Франции. Я собираюсь посмотреть виноградники, - заявил я, как только он появился на пороге.       - Ты же только вернулся!       - Денис, прекращай это. Давай-ка без вопросов. Я говорю – ты делаешь.       Воздержание плохо сказывалось на моём и так не простом характере. А ещё я постоянно чувствовал запах Ромы. Едва уловимый, тонкий, но он был так близко…       Рома       Я, кажется, стал одержим. Меня преследовал Его запах. Мне всё время казалось, что Влад рядом. Совсем близко. Отбросив книгу, я спустился вниз, планируя поплавать в бассейне. Мне необходимо было отвлечься хоть немного. В холле я встретил Макса.       - Ты чего не весел? – спросил он, улыбаясь.       - Чему радоваться-то?       - Ты ещё не знаешь? Владимир Антонович вернулся.       Я тут же встрепенулся и даже повеселел.       - А где он?!       - В кабинете с Денисом.       Я не стал дальше слушать, быстрее побежал к кабинету. Чтобы не врываться, я остановился и перевел дыхание. Дверь оказалась приоткрыта и до меня донеслись голоса.       - Я завтра же улетаю во Францию, - заявил Влад.       Что? Я решил еще немного послушать, чтобы узнать в чём дело.       - А как же Рома? Он тут без тебя на стену от тоски лезет. Он в самом деле тебя любит и скучает.       Денис никогда не показывал мне своего хорошего отношения. Тем более приятно, что он меня защищает перед Владом.       - Любит? – переспросил мой альфа с сарказмом. – Ты серьёзно? Денис, ты не можешь быть настолько наивным. Как бы он себя ни вёл, что бы не говорил, Рома шлюха, и этого не изменить. А доверять шлюхе может только идиот. Я таковым не являюсь.       - Но ты не мог не заметить, как он к тебе относится, - растерянно заметил Денис.       - С ним интересно играть в любовь, но это только игра. И никогда не станет чем-то большим.       В груди словно что-то скрутило в тугую струну, а потом лопнуло. Я не хочу это слышать. Только не это. Только не от альфы, которого я люблю. Вот, значит, как. Влад со мной играет. Он меня обманул, шанса действительно нет. Он меня никогда не полюбит.       А ведь я надеялся. Я так хотел, чтобы у меня всё было по-настоящему! Чтобы я тоже стал счастливым. Хоть немного. Только я опять ошибся.       Я бросился прочь из дома через сад. Перебрался через ограду и снова бросился бежать. Быстрее. Прочь! Прочь!       Я бежал, не останавливаясь, пока хватило дыхания, потом просто брёл и вышел к кафе. Нашему любимому с Максом кафе. Денег у меня с собой не было, вообще ничего не было, поэтому я устроился на скамейке, в сквере напротив.       Слёзы, не останавливаясь, текли по щекам. Как глупо! Глупо плакать о том, что твоим никогда не было! И, как выяснилось, стать не могло. Я как дурак влюбился в того, кого должен был ненавидеть, за что и поплатился.       Я не знаю, сколько прошло времени. Только убежал я утром, а сейчас на улице стемнело. А ещё начался ливень. Со стороны я, должно быть, выглядел жалко. Мелкий, тощий, вода с меня стекала ручьями, и я дрожал от холода.       В какой-то момент я понял, что рядом Макс. Он сидел передо мной на корточках.       - Рома, Рома, - звал он. И звал, кажется, давно.       - Что ты здесь делаешь? – мой голос охрип.       Горло саднило, словно по нему прошлись наждачкой. «Только заболеть осталось», - вяло подумал я.       - Мы ищем тебя целый день. Весь дом на ушах. Тебя все ищут. Алекс, Денис, Ники. Владимир Антонович всех отправил на твои поиски. Вся охрана вызвана и рыщет по всему городу. Ром, что случилось? Давай вернёмся? Алекс в парке, в паре кварталов отсюда. Поедем домой.       Я помотал головой.       - Я не вернусь. Я туда не вернусь!       - Но Владимир Антонович ищет тебя…       - Я к нему не вернусь!       Как же он не понимает, что находиться там, видеть моего альфу и знать, что у меня нет ни шанса, невыносимо!       - Почему, Ром? Ты же был так счастлив, что он вернулся, - расстроился Макс.       Он действительно хотел помочь, вот только это было не в его силах.       - Я ему не нужен. Я для него просто игрушка. Шлюха, которую нельзя любить.       Рядом притормозила машина и окно на заднем сиденье медленно поползло вниз.       - Рома?       Я вздрогнул от звука этого голоса. Привет из прошлого.       - Макс, беги, - тихо прошептал я.       - Что?       - Рома, сядь в машину.       - Макс, беги, - повторил я громче.       - Кто это?!       - Это мой бывший клиент. Ряжцев. Беги, Макс.       Я понимал, что если он разглядит, как красив Макс, то мой друг окажется в большой беде.       - Я не брошу тебя! – возмутился Макс.       Я видел краем глаза, как из машины вышло двое охранников. Огромные.       - Макс, проваливай! – разозлился я. – Ты не представляешь, что они с тобой сделают, если поймают. А я… мне уже плевать. Оба мы не уйдем, а за тобой они не погонятся. Зови на помощь. Быстрей!       Я говорил быстро, понимая, что времени у нас совсем нет.       - Но…       - Зови Алекса!       Он, наконец, побежал, а я прикрыл глаза. Всё. Я знаю, что этот альфа не оставит меня в покое. От него не сбежать. Я помню, как он смотрел на меня, когда трахал. Жадно. Голодно. Одержимо.       Хорошо, что Макс успел сбежать. Хоть он к ним не попадёт. Макс такого не переживет, а мне уже всё равно. Не первый раз.       Охранники подхватили меня под руки и впихнули в машину.       - День добрый, господин Ряжцев, - я постарался говорить спокойно, потому что страх этого альфу возбуждал.       - Рома, куда же ты пропал? - даже улыбка у него была гнусная. – Исчез, совсем забыл обо мне.       Я отвернулся. Даже смотреть на него было противно.       - Я больше не шлюха. Давайте просто разойдемся по добру.       - Нет, малыш, так просто я тебя не отпущу!       Кто бы сомневался? Ряжцев своего не упустит. Мне стало страшно.       Меня долго везли. Какой-то особняк за высокими воротами. Я вцепился в дверцу машины, когда охранники пытались меня из неё вытащить. Не хочу! Не сдамся! Не так просто!       Меня ударили и уже бесчувственного потащили в дом.       Говорят, человек такая скотина, что ко всему привыкает. Я знал не понаслышке, что можно привыкнуть даже к насилию над телом. Но не к боли. К ней привыкнуть невозможно. Никогда. Она каждый раз опаляет тело, как первый. И со временем не становится слабее, скорее, наоборот. Мне осталось только смириться со своим положением.       В прошлый раз мне понадобились годы. Меня ломали, ломая тело. Но тогда всё было иначе. Я отдавал своё тело и подчинялся насилию, потому что другого не знал. Сейчас я знал, каково это, когда тебя берёт любимый человек. И после этого принимать кого-то другого было невозможно.       Кажется, моё сознание выдержать этого не могло. Я всё видел. Всё понимал. Но даже боль чувствовал словно через пелену.       Видел, как беззащитное тело рвут, насилуют, бьют и ломают. Насиловали без смазки, без подготовки, грубо, жестоко. Наслаждаясь моей болью, моей кровью, моим безвольным телом. Это было долго и страшно.       Последнее развлечение. Я вцепился зубами в подушку, когда почувствовал резкий толчок и грубое проникновение холодного стекла бутылки. Рваные толчки. Пьяный хохот. Крика нет. Горло давно сорвано от криков боли. Кровь от порезов заливает глаза. А потом сильный удар в живот, адская боль и, спустя слишком долгое мгновение, блаженная темнота.       Влад       О том, что Рома пропал, мне сообщил Макс. Он влетел в кабинет и огорошил нас с Денисом. Последний раз его видели, когда омежка бежал ко мне, а потом… С камер наблюдения вокруг дома мы увидели, как он удирает через забор.       Искать бросились все. Алекс настоял, чтобы я подключил всех ребят из охраны. Я даже пообещал вознаграждение тому, кто его найдёт. Однако этого не понадобилось.       Макс и Алекс сообщили, что Рома сел в машину к какому-то знакомому и уехал. А потом Денис положил передо мной информацию об этом знакомом. Ряжцев. Бывший клиент, собиравшийся выкупить Рому.       Всё оказалось так просто и так… гадко. Омега усыпил мою бдительность слащавыми сказками о любви и сбежал к своему бывшему. А я… оказывается, я ему почти поверил и снова обжёгся. Моё глупое сердце получило очередной урок. Я прикрыл глаза, беря себя в руки.       - Отец? – обеспокоенно позвал Алекс, когда моё молчание затянулось минут на десять.       - Прекратите поиски. Отпустите всех, кого вызвали, отдыхать.       Это мой голос? Спокойный, холодный, надменный. Ни разу не дрогнул, хотя голова раскалывалась, а сердце ныло. Похоже, я прекрасный актер.       - А как же Рома? – спросил Макс.       - В моём доме это имя больше не упоминать. Его здесь нет и не будет. Просто очередная расчётливая шлюха, о которой через пару дней все забудут, - я поднялся и направился к выходу прямой ровной походкой, хотя ноги подкашивались. Я не поддамся снова боли от предательства. – Денис, не забудь на завтра заказать билет до Франции.       POV автора       Миша позвонил Лукасу, едва узнал о том, что Рома пропал. Он знал, как его омега относится к этому парню. Это была даже не дружба, а что-то большее. Лукас оберегал его как курица-наседка. Миша знал, что Рома важен, и Лукас доказал это, примчавшись через двадцать минут. Он побежал сразу к Денису и, едва выслушав, пообещал, что проверит все места, где они вместе бывали.       Вместе с Мишей они колесили по городу, пока не позвонил все тот же Денис. Пришлось поторопиться в особняк. Они собрались на совещание в кабинете сразу, как только Влад ушёл.       - Рома уехал с Ряжцевым? – спросил Ники недоверчиво. – Сбежал от Влада?       - Типа того, - кивнул Денис.       - Бред, - покачал Ники головой.       - Это не так! Всё было не так! – воскликнул Макс. – Он не ждал там машину. Он сидел и плакал. Говорил о том, что для Влада он просто игрушка. И когда появилась машина, Рома очень испугался. Он заставил меня оттуда уйти.       - Чтобы не мешал? – предположил Денис.       - Нет! Словно боялся за меня! Мне стыдно, но я не знал, что делать, поэтому побежал за Алексом. Но когда мы вернулись, Ромы там уже не было.       - И что мы будем делать дальше? – поинтересовался Алекс. – Оставим все как есть?       - Мы должны его найти! – горячо возразил Лукас.       Макс кивнул. Затем и Ники. Алекс и Денис переглянулись. Разве можно отказать своей омеге?       - Денис, всю информацию о Ряжцеве, - скомандовал Алекс. – Где он обычно обитает? Миша, садись за ноутбук, найди машину по GPS. Макс, проверь на месте ли его вещи. Если он планировал сбежать, то взял бы что-то с собой. Возьми в помощь Константина Михайловича. Ники, вызови начальника охраны. Нужны будут ребята.       Миша был одним из первых, кто ворвался в дом. Охрану скрутили и обыскали всё. Войдя в спальню, Миша в ужасе застыл. То, что здесь творилось… Ряжцева скрутили, уткнув лицом в пол. Комната больше походила на пыточную, а не на спальню. Спальней её делала лишь кровать. А на ней…       У альфы ком застрял в горле. Простыни были в крови. Как и худое тело на них. Окровавленное и сломанное. Миша с трудом заставил себя подойти ближе. Он был на войне. Он видел кровь. Он видел жертв. Но это были жертвы войны, а здесь всё было иначе.       Совсем мальчик. Беззащитный. Жертва похоти садиста. Миша смотрел на этого когда-то красивого омегу и сердце сжималось от боли. Нежная белая кожа порезана в лоскуты и залита кровью. Миша заметил стекло и побледнел. Это было еще хуже. Горлышко бутылки торчало из тела.       - Денис, - позвал он. – Скорую. Быстрее. Он потерял много крови.       Денис подошёл ближе и громко сглотнул.       - Надо… убрать стекло, - слабо выдавил он.       - Нет. Его не стоит трогать. Мы можем только сильнее ему навредить. Нужен хирург.       В комнату вошёл Алекс и, оглядевшись, заметно побледнел. Он тоже не был готов к такому зрелищу.       - Денис, скорую, - коротко приказал он.       - Уже.       - Хорошо. А теперь иди на улицу и не пускай сюда омег. Им лучше этого не видеть.       Денис ушёл с видимым облегчением, а Алекс с Мишей подошли к Ряжцеву.       - А с этим что? – спросил Миша.       Алекс присел на корточки и поднял Ряжцеву голову.       - Ты хоть понимаешь, тварь, что тебе конец?       - Я… я не знал, что он ваш. Он же шлюха…       - А он и не мой, - Алекс мстительно усмехнулся. – Это омега моего отца. И разбираться с тобой будет он. Заберите его.       - Куда? – поинтересовался один из охранников.       - Пусть в подвале посидит. И этих тоже забери, - Алекс кивнул на двух охранников Ряжцева. – Туда же.       Миша понимал, что эти двое тоже насиловали Рому. Ему хотелось оскопить ублюдков, глядя на то, что они сотворили. Но Алекс прав, отдать их альфе мальчика вполне справедливо. А на что способен Владимир Антонович, Миша прекрасно знал.       Влад       Я прошёлся по пустому дому. В моей комнате всюду лежали его вещи. В ванной книга, которую он не дочитал, в гостиной раскиданы его с Алексом игрушки, а на обед подали его любимую утку по-пекински. Рома настолько вошёл в мою жизнь, что теперь все было пропитано им!       Плюнув на все, я позвонил в аэропорт и заказал себе билет на вечерний рейс. Вместо Франции я оказался в Нидерландах. Гашиш и улица Красных фонарей - прекрасный способ забыться!       Я выключил телефон и, плюнув на все, сел в самолёт.       Рома       Писк приборов раздражал. Назойливый шум мешал спать. Спасительная тьма отступала.       Я открыл глаза. Белый потолок. Больничная палата. Комната в белых и светло-бежевых тонах. Противный звук издавали больничные аппараты, стоящие в изголовье. К моему телу было подключено множество проводов.       В палату вошел медбрат, а следом и врач.       - Добрый день, Рома. Как ваше самочувствие?       «Мерзко. Противно. Тошнотворно».       Вслух я не произнес ни слова.       - Где-то болит?       «Кажется, в моём теле не осталось ни одной целой косточки. Голова раскалывается, а кожа один сплошной синяк. При этом во всём теле неестественная легкость».       - Вы под сильнодействующим обезболивающим. Вы помните, что с вами случилось?       «Меня предал человек, которого я люблю».       - Вы не можете или не хотите со мной говорить?       «Не хочу. В этом нет смысла. Теперь уже ни в чём нет смысла».       - У вас многочисленные порезы, ушибы, ссадины, переломы…       Я перестал его слушать. Мне всё равно. Какая разница, что сделали с моим телом, если мое сердце и мою душу убили?       - … там посетители рвутся, - ворвалось в мое сознание. – Я разрешу им войти минут на десять, не больше. Вам нужно больше отдыхать.       Мне всё равно!!!       Врач с медбратом ушли, а в комнату ввалилось шестеро. Алекс, Макс, Денис, Ники, Миша и Лукас. Три пары. Альфа-омега. А моим истинным оказался бессердечный ублюдок!       - Рома! – воскликнул Макс и бросился к моей кровати, осторожно трогая руку. В другую вцепился Лукас.       - Как ты? – с жалостью спросил он.       - Как они могли сделать это с тобой? – прошептал Ники трагично.       Я молчал и, кажется, выпал из реальности. Они что-то говорили, но слова пролетали мимо ушей. Я постарался сосредоточиться. Слово взял Алекс.       - Ром, отец куда-то улетел. Мы не можем до него дозвониться и как-то отследить. Но как только он объявится, сразу прилетит к тебе. Я уверен.       «Ему всё равно! Ему плевать на меня! И я его видеть не хочу! Не могу…»       Я снова отключился, думая о своём. Я вдруг понял, что не хочу снова увидеть Влада. Моё сердце этого не выдержит.       Моё сознание снова включилось, и я понял, что они уходят. Успел сжать ладонь Лукаса. Он меня, кажется, понял, потому что остался. Мы дождались, когда все выйдут.       Миша задержался дольше остальных. Он вопросительно посмотрел на Лукаса и после кивка своего омеги тоже ушел. Мы остались одни.       - Лукас, - позвал я. Мой голос оказался хриплым, сорванным, чужим. – Помоги.       - Только скажи, что мне сделать! – сразу заявил он.       - Увези меня, чтобы Влад не нашёл. Я не хочу его… снова… - я закашлялся от такого количества слов сразу.       Лукас хмурится.       - Не знаю, что у вас случилось, но я уверен, что вы это решите. Просто поговорите, и всё уладится, - я покачал головой и умоляюще на него посмотрел. – Уверен? – я кивнул. – Хорошо, Ром.       - Не говори… им, - сипло попросил я и снова закашлялся.       Лукас кивнул, погладил кончиками пальцев моё лицо и ушёл. Сон одолел как-то сразу. Просто накрыл мягкой, уютной тьмой.       POV автора       Больницу покинули молча. Денис с Ники подвезли их домой. В квартире Лукас быстро поцеловал альфу и, скрывшись в спальне, устроился в любимом кресле у окна. Миша очень скоро присоединился к нему. Непривычное молчание омеги немного напрягало. Миша чувствовал, что тот чем-то озабочен. Он сел в кресло и усадил Лукаса себе на колени.       - Ты в порядке, ангел?       Омега уткнулся в его плечо.       - Как они могли с ним так поступить? – прошептал он. – Рома ведь такой маленький, беззащитный, совсем как котёнок, а они его сломали. Совсем. Как можно было сотворить с ним такое?!       - Они поплатятся за то, что сделали. Владимир Антонович этого не простит.       Вот только Лукас догадывался, что именно альфа был главной причиной того, что Рома сейчас лежал в больнице сломанной куклой.       - Того, что произошло, уже не исправить. Этого не стереть. И Влад… как он мог его оставить? Бросить? Куда он улетел?       - Но ведь Рома сам сбежал!       - Рома его любит. Просто так он бы не сбежал, а если бы и сбежал, Влад должен был последовать за ним! Защитить! Уберечь! – Лукас всхлипнул. – Миш, пообещай, что не бросишь меня! Я этого не переживу!       - Не брошу, Лукас. Уже не смогу, - ответил Миша, понимая, как сильно он успел полюбить это невыносимое порой создание. – Что он тебе сказал, Лукас? Когда все остальные ушли?       Лукас не стал скрывать.       - Он попросил о помощи, и я собираюсь сделать для него все, что в моих силах, - Лукас нежно его поцеловал. – Давай просто посидим вот так?       - Конечно, мой ангел.       Они замолчали, глядя в окно. Миша вскоре задремал, успокоенный уютом, исходящим от его омеги. А Лукас размышлял, составляя план побега.       На следующий день он приехал в особняк к обеду. Мило пообщавшись с Максом, Лукас решительно прошёл в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Работающий там Алекс удивленно уставился на незваного гостя. Лукас прошёл к столу и сел в кресло.       - Что это значит? – поинтересовался Алекс.       - У меня есть к тебе разговор. Некоторое время назад, когда я гостил в этом доме, Рома попросил меня кое о чём. Найти одного человека. Сейчас ему не до этого, но кое-что я узнал. А так как информация касается и тебя, решил, что ты имеешь право знать.       - О чём ты? – нахмурился Алекс.       - О твоём папе-омеге. Об Олеге.       Лицо Алекса потемнело, вмиг стало холодным и жестким, что лишь усиливало сходство с Владом.       - Мне нет дела до этого ублюдка.       - Рома попросил найти его, - продолжил спокойно Лукас, не обратив внимания на эту вспышку. – Он узнал о вашей истории, и у него возникли большие сомнения в виновности Олега, впрочем, как и у меня. Он очень хотел разобраться в этой истории, но не успел. Так что это, - он показал лист бумаги, - я оставляю тебе. Сам решай, верить всю жизнь в предательство или хоть раз выслушать другую сторону.       Он медленно поднялся и ушёл, а Алекс ещё долго сидел, не решаясь взять в руки бумагу, на которой ровным почерком был выведен адрес. Одно дело не думать о бросившем тебя папе, когда не знаешь, где он, и совсем другое, когда можешь с ним встретиться.       Как Лукас и планировал, Алекс с Максом уже вечером вылетели в Европу, по указанному адресу. Денис же с Ники разыскивали Влада. Лукасу осталось договориться с врачами больницы и ближе к ночи вывезти Рому. В аэропорту уже ждал самолет родителей, который увез их в Европу. Рому устроили в одном из санаториев, где он получил должный уход.       Вернувшись со смены довольно поздно вечером, Миша прошелся по пустой квартире. Сердце замерло от страха. Он вдруг представил, что Лукаса могли похитить, как и Рому. Однако, в спальне лежала записка: «Милый, прости что не позвонил, мне пришлось срочно вернуться в Европу».       Миша медленно сел, пытаясь переварить прочитанное. Лукас улетел. «Вопреки обещаниям, он меня бросил и ВЕРНУЛСЯ в Европу» Миша медленно сел в кресло, сжимая записку в кулаке. Дышать стало тяжело. Кажется, начиналась паническая атака. После ранения у него случались приступы. Миша делал глубокие вдохи, пытаясь справиться с этой слабостью.       Как он докатился до этого? Как стал зависим от Лукаса настолько, что его исчезновение привело к приступу?       Миша медленно поднялся, пытаясь справиться с тошнотой. Он прошёл на кухню. Кофе. Ему нужен кофе. Много.       На столе лежала еще одна записка: «Если ты не нашёл записку в спальне, пишу ещё одну. Милый, мне нужно в Европу. Вернусь сразу, как только смогу. К сожалению, быстро не получится. P.S. Люблю тебя».       Удивительно, но после этого паническая атака сошла на нет. Он сварил кофе, поискал заначку сигарет и устроился в лоджии. Закурив, он потягивал кофе мелкими глотками. Плыть по течению, дожидаясь, когда Лукас сделает все сам, закончит свои дела и вернется, было удобно. Бездействие эффективно и позволяет не тратить массу энергии, суетясь по мелочам. Но…       Всегда есть «но». Миша устал плыть по течению. Возможно настало время сделать хоть что-то самому. Миша разделся и принял душ. Не одеваясь, он рухнул в кровать и уснул. Утро вечера мудренее.       Проснувшись, он выпил ещё кофе и покурил. Долго он не раздумывал, взял телефон и набрал номер начальника охраны.       - Слушаю, - ответил недовольный голос.       - Здравствуйте, Сергей Викторович.       - Здравствуй, Михаил. Что случилось?       - Мне нужен отпуск. На две недели.       - Это невозможно! – возмутился начальник.       - Тогда дни без содержания.       - Миша, ты уже брал их недавно, из-за течки своего омеги. Это работа, а не развлечение. Ты не можешь приходить и уходить, когда захочешь!       Миша догадывался, что так и будет, и был к этому готов.       - Тогда увольте меня, потому что мне нужно уехать.       Он сбросил вызов и устроился за ноутбуком, нырнув в просторы интернета. Миша понятия не имел, где искать Лукаса, но зацепка у него была.       Выйдя из аэропорта, он вдохнул раскаленный, влажный воздух. Поймав такси, Миша с трудом объяснил место назначения. Деньги у него были. Заначка, которую он откладывал всё время, что работал. Ему показалось, что сейчас самое время её использовать.       Машина быстро летела по дороге вдоль побережья. Миша задумчиво смотрел на морскую гладь. Он гадал, каково родиться здесь? Жить здесь? Или просто приезжать сюда, когда захочется? Миша снова отметил, что это не его мир и не его жизнь.       Когда машина остановилась, Миша расплатился с шофёром и подошёл к резной калитке. Всё здесь утопало в зелени, а в глубине виднелся белоснежный особняк. Собравшись с духом, Миша нажал кнопку звонка и посмотрел прямо в камеру перед входом. Он готовился к длинным объяснениям о причинах визита, но калитка бесшумно открылась, приглашая внутрь.       Миша неуверенно шел по широкой дорожке, нервно оглядываясь. Едва зеленые деревья расступились, выпуская его в круглый двор, он смог увидеть весь дом в полном великолепии. Французская Ривьера! Уголок рая на берегу Лазурного моря. Только здесь мог появиться на свет Мишин ангел.       Едва он поднялся на крыльцо, входная дверь гостеприимно открылась. Миша приблизился, разглядывая дворецкого.       - Здравствуйте, я…       - Добрый день, - перебил его тот. – Следуйте за мной, пожалуйста.       Миша послушно отправился за ним, понимая, что его по-видимому приняли за кого-то другого. Дворецкий вывел его на террасу с противоположной стороны дома от входа, и у Миши перехватило дыхание. Бассейн, зеленый газон, переходящий в белый песок, а дальше раскинулось Лазурное море во всей красе, сияя на солнце. Это зрелище было столь завораживающим, что он не сразу заметил, что не один на террасе.       За белым резным столиком друг напротив друга завтракали двое мужчин. Альфа и омега. Альфа был высоким и широкоплечим. У него были короткие черные волосы. Бархатисто-карие глаза скучающе скользили по горизонту. Омега был невысоким и изящным. Его длинные волосы цвета платины были заплетены в тугую косу, а серые глаза внимательно изучали Мишу. Оба выглядели немного старше тридцати, хотя вряд ли это было так.       Миша глубоко вдохнул морской воздух, набираясь решимости.       - Здравствуйте, меня зовут Михаил. Я альфа… Лукаса.       Светлая бровь омеги насмешливо приподнялась.       - Не самое удачное начало знакомства с родителями, - его голос был тихим и мелодичным. – Ты так вот прямо сообщил, что спишь с нашим сыном. Мог придумать что-то романтичнее.       Миша переступил с ноги на ногу.       - В таком случае, позвольте попробовать ещё раз, - нерешительно сказал он. – Меня зовут Миша, и я люблю вашего сына.       Омега вдруг ласково улыбнулся, становясь невообразимо хорошеньким.       - Присаживайся, - предложил он, указывая на стул рядом. – Ты голоден?       - Нет, спасибо, но от кофе не откажусь.       Омега сделал знак, и миловидный бета через пару минут поставил чашечку кофе на стол.       - Приятно наконец с тобой познакомиться, - улыбнулся омега. – Лукас очень много о тебе говорил. Меня зовут Николас. Это мой муж Ноэль.       - Соизволил наконец с нами познакомиться, - протянул старший альфа.       Он говорил с сильным акцентом, в то время как Николас говорил на довольно чистом русском.       - Вы знаете, зачем я здесь? – тихо поинтересовался Миша.       Он чувствовал себя не в своей тарелке.       - Догадываемся, - кивнул Ноэль. – Ты ищешь Лукаса.       - Да, и я надеялся, что вы мне поможете его найти.       - И зачем нам это? – усмехнулся Ноэль. – У него, должно быть, были причины ничего тебе не говорить.       Миша нахмурился, сдерживая раздражение. Он напомнил себе, что перед ним родители Лукаса.       - Ноэль, хватит, - улыбнулся Николас. – Перестань его дразнить. Конечно, мы тебе поможем его найти. Он будет рад, что ты приехал за ним.       Миша поднялся.       - В таком случае, я пойду?       - Постой, - улыбнулся Николас. – Не торопись, он не во Франции.       - А где же?       - В Копенгагене. Самолет вылетает через шесть часов, а пока побудь нашим гостем.       Ноэль поднял руку и глянул на свои дорогущие часы.       - Извините, мне нужно на встречу. Я вернусь через час, может, два.       Миша остался с Николасом. Омега легко поднялся. На нем была просторная светлая одежда. И весь он выглядел изящным и воздушным.       - Вы выглядите ненамного старше меня, - заметил Миша. – Сложно поверить, что у вас такой взрослый сын.       Николас улыбнулся.       - Спасибо. Просто мы стали родителями довольно рано. Когда родился Лукас, мне было шестнадцать. Пойдём в гостиную, там прохладнее.       Они вошли в комнату, и Николас устроился в мягком кресле, а вот Мишу заинтересовали фотографии на полках, стенах и каминной полке.       - Можно? – спросил он.       - Конечно. Тебе, наверное, интересно узнать о семье твоего омеги?       Миша пожал плечами и принялся разглядывать фотографии. Счастливая семья. Двое любящих людей и любимый ребенок. Лукас рос в достатке, любви и заботе. Из каких только мест здесь не было фотографий: острова, побережья, горнолыжные курорты, яхты и парки аттракционов. Всё, что могли предложить богатство и роскошь.       Здесь было множество снимков Лукаса. Красивый, грациозный, загорелый. Всегда изящный и стильный. Миша взял одну из последних его фотографий. Зимой, возле университета. На нем были черные джинсы, поверх них короткие узкие сапожки, короткое белое приталенное пальто, широкий темный шарф. На темной длинной челке притаились снежинки. Лукас был так красив, что у Миши заныло сердце.       - Совершенство, - тяжело вздохнул Миша.       - Ты прав, мой мальчик прекрасен, - улыбнулся Николас.       Миша осторожно вернул фотографию на место, затем глянул на портрет на стене. Молодой человек, светловолосый и сероглазый, как и Николас. Его тонкие изящные черты лица были так удивительно похожи на Николаса и Лукаса.       - Кто это?       - Мой прадед, Константин Александрович, последний из князей Началовых, - тихо ответил Николас. – То есть его титул сейчас носит мой отец, но… это лишь титул. Прадеду было двадцать два, когда случилась революция и он переехал во Францию, лишившись своих земель и дома. К счастью, ему удалось вывезти богатство и почти все произведения искусства. Здесь он устроился очень неплохо.       - А это? – спросил Миша, указывая на ряд фотографий на полке.       - Предыдущие князья. От Константина Александровича до моего отца. Как это ни странно, в моей семье всегда рождаются омеги и им переходит титул. Так что готовься, твой сын будет омегой.       - Сын?       - Ты же понимаешь, что рано или поздно у вас будут дети?       Миша зажмурился, представив Лукаса и малыша на его руках. Их сына. Красивого маленького омежку, похожего на его ангела. Миша этого очень хотел! Он понял, что невероятно желает семью. Такую семью!       - Михаил, скоро вернется Ноэль и захочет с тобой поговорить. Он будет допытываться о твоих планах на жизнь.       - О планах?       - Если меня интересует, когда вы с моим сыном поженитесь и подарите внука, то Ноэля будет интересовать, где вы собираетесь жить и чем ты планируешь заниматься.       - Я… я не знаю, - вздохнул Миша. – Чтобы прилететь сюда, мне пришлось уволиться.       Николас улыбнулся.       - Я думаю, ты с этим разберёшься. Всё, что меня интересует, – ты любишь моего сына?       - Да, - твердо ответил Миша.       - В таком случае, я рад принять тебя в свою семью. Однако завоевать доверие Ноэля будет сложнее.       Вылетая вечером в Копенгаген, Миша устало развалился в кресле. Николас был прав, Ноэль душу из него вынул. Что он? Кто он? Чего хочет? Что умеет? Как он без работы собирается обеспечивать Лукасу жизнь, к которой он привык? Миша не знал ответов на эти вопросы, и он честно сказал это Ноэлю.       В аэропорту уже ждала машина. Родители Лукаса позаботились обо всём. Чёрный «Мерседес» представительского класса мягко домчал его до отеля. Этот отель принадлежал сети, которой владел Ноэль. Мишу уже ждали и сразу проводили в президентский люкс, в котором поселился Лукас. Однако омеги там не было.       Приняв душ, Миша устроился в гостиной с бокалом бренди. Клонило в сон. Сказывалась разница во времени.       Лукас вернулся в отель ближе к ночи. Он провёл весь день в больнице с Ромой. С того раза, как он попросил о помощи, друг больше не произнес ни слова. Парень впал в какой-то транс, не реагировал на внешние раздражители. Казалось, его не интересовало больше ничего. Рома лежал на больничной койке словно безвольная кукла, потерявшая смысл жизни.       Лукасу было жутко на это смотреть. Солнечный, жизнерадостный, иногда самоуверенный парень сейчас словно умер. Лукас не знал, что теперь делать и как вывести его из этого состояния. Он страшно устал, пытаясь достучаться до Ромы.       Всё было бесполезно, и если лучшие врачи клиники утверждали, что подлатают сломанное тело, то сломанную душу подлатать не в их силах. Войдя в номер, он испуганно замер, заметив человека в кресле, но тело тут же расслабилось.       - Миша, - прошептал Лукас слабо и, быстро преодолев разделяющее их расстояние, рухнул ему на колени и уткнулся лицом в шею, обняв.       Миша, не ожидавший такой реакции, крепко прижал его к себе одной рукой, а другой принялся гладить короткие волосы на затылке.       - Ты в порядке? – тихо спросил он.       Лукас оплел руками его шею и легко коснулся твердых губ, затем прижался лбом к его.       - Я устал, Миш. Как же хорошо, когда ты рядом!       Миша осторожно поднялся, придерживая его и, уложив на диван, сам устроился сверху. Нависая над ним, опираясь на локти, он покрывал любимое лицо лёгкими, невесомыми поцелуями.       - Люблю тебя, - шептал Лукас. – Я так люблю тебя! – он выгибался, подставляясь под ласку. – Прости, что уехал, хотя обещал не бросать тебя. Прости. Прости. Прости.       Миша обхватил его затылок ладонью и заглянул в глаза.       - Просто будь всегда со мной.       - Буду, - прошептал Лукас.       - А если не будешь, я отправлюсь за тобой и верну. К себе. Потому что я тебя люблю.       Лукас прикрыл глаза и блаженно улыбнулся.       - Честно?       - Честно. Я тебя люблю.       Миша перевернулся набок вместе с ним и крепко обнял. Кончики пальцев невесомо скользили по любимому лицу. Красивый. Чувственный. Мягкий. Сильный. Такой родной. Такой… любимый. Его омега.       - Мой, - шептал он. – Только мой. Сладкий и вкусный.       Они ещё долго просто валялись на диване. Миша целовал его и гладил без намёков на продолжение. Просто наслаждаясь близостью. Лукас сложил на него руки и ноги, обнимая.       - Хочешь есть? – спросил Миша. – Или в ванную?       - Нет. Не хочу. Я просто устал.       - Расскажи, почему уехал.       - Увёз Рому. Не хотел впутывать тебя, ты ведь работаешь на Влада.       - Уже нет.       - Нет?       - Меня не хотели отпускать к тебе. Пришлось уволиться.       - А… как ты меня нашёл?       - Спросил у твоих родителей.       Лукас вскинул голову, глядя на него с недоверием.       - Ты был у них?!       - Да. Они же мне и сказали, что ты здесь.       - Ты… ради меня… бросил все и прилетел?       - У меня почти ничего и нет. Бросать мне нечего. Есть только ты.       Лукас прижался к нему всем телом.       - Люблю тебя!       - Но мы вернемся в Россию! У нас с Ноэлем уговор. Мы с тобой останемся в России, я не брошу папу. Позже мы решим, что с ним делать и… я подумаю о том, чтобы переехать с ним в Париж.       Лукас счастливо улыбнулся.       - Это замечательно!       - Я лишь пообещал, что подумаю.       - Но эта идея уже не вызывает у тебя негатива. Ты не представляешь насколько счастливым сделал меня сегодня, приехав за мной!       Миша погладил его по голове.       - Просто один нахальный ангел ворвался в мою жизнь, перевернул её с ног на голову и привязал меня к себе так, что жизнь без него просто невозможна.       Лукас стал лихорадочно целовать его лицо.       - T'aime. Comme je t'aime. Ma vie. Ma joie. Le rêve de ma vie. Mon amour*, - жарко шептал он, перейдя от избытка чувств на французский.       Миша снова перекатился на него, впиваясь поцелуем. Он проиграл этому ангелу своё сердце, и это только радовало.       * Люблю тебя. Как же я тебя люблю. Жизнь моя. Радость моя. Мечта моя. Любовь моя.       Макс с беспокойством поглядывал на мужа, тот молча уставился в окно и не шевелился уже несколько часов. Он застыл, едва самолет взлетел. И Макса это сильно заботило. Потому что Алекс никогда не мог сидеть спокойно рядом с ним. Он всегда слишком остро реагировал на своего омегу, всегда испытывал неудержимое желание его касаться.       Сейчас же Алекс держал его за руку молча и не шевелясь.       - Алекс, ты как? – тихо поинтересовался Макс, не выдержав.       Альфа глянул на него, сильнее сжав руку и подняв ее, поцеловал.       - Все в порядке, солнце моё. Я просто задумался.       - Ты считаешь, что Лукас прав? Что твой папа…       - Я не знаю, Макс. Я не знаю, предал ли Олег Влада. Я знаю лишь то, что он исчез из моей жизни и ни разу не пытался со мной встретиться или объясниться. Он просто забыл о том, что у него есть сын.       Алекс поцеловал костяшки на руке мужа и отвернулся к окну.       Они не стали даже заезжать в отель, сразу отправились по указанному адресу. Это оказался пригород. Уютные небольшие дома, аккуратно подстриженные лужайки. Такси остановилось перед одним из них.       Алекс расплатился и вышел. Он выглядел растерянным. Макс взял его за руку и крепко сжал. Они вместе поднялись на крыльцо, и Алекс позвонил. Дверь открылась. Они ожидали совсем другого, но на пороге стоял… Алекс. Чуть младше, с карими глазами и… омега! Парень не выглядел слишком удивленным.       - Алекс, да? – спросил он.       - Да. А ты?       - Габриель, - представился он и вопросительно посмотрел на Макса.       - Это мой муж Макс, - представил Алекс.       - Приятно познакомиться, - добавил Макс.       Габриель кивнул, отходя в сторону.       - Входите.       Он проводил их в гостиную, усадил на диванчик и принёс кофе и чай. Макс благодарно принял чашку и отхлебнул ароматный напиток. Алекс сидел, напряжённо выпрямившись.       - А… где?..       - Родители в отпуске, - ответил Габриель. – На пляже Лагос.       Алекс поднялся и подошёл к камину. Взял в руки семейное фото. Альфа, Олег, Габриель и парень помладше. На остальных он едва взглянул, а потом стал жадно разглядывать папу. Ему было лет тридцать пять, в самом рассвете сил. Красивый. Любящий. Счастливый. Только в бархатисто-карих глазах застыла грусть.       - Итак, Алекс, зачем ты здесь? Спустя столько лет? – холодно поинтересовался Габриель.       - Я хочу знать, что произошло.       - Серьезно? Спустя столько лет? Тебя это столько лет не интересовало, а сейчас вдруг проснулось любопытство?       - Я хочу знать, что тогда произошло! – повторил Алекс холодно.       Взгляд карих и серых глаз скрестились. Макс с интересом за ними наблюдал. Они были так похожи! Практически одно лицо! Габриель первым отвел взгляд, не в силах противостоять альфе.       - Ты пришёл только за этим?       - А зачем ещё? – удивился Алекс.       - Например, увидеться с папой.       Алекс надменно изогнул бровь.       - А смысл? Видеться с человеком, который предал отца, сбежал с его деньгами и лучшим другом, который на двадцать лет забыл обо мне?       - И тем не менее ты здесь.       - О чём уже жалею, - прорычал Алекс. – Макс, мы уходим.       - Сядь, - рявкнул Габриель. – Алекс, сядь я сказал! Садись и слушай. Если хочешь, злись на своего отца, а не на папу! Это он вот так запросто поверил во всё, что ему наплели. Это он предал, не поверив!       Алекс выглядел растерянным.       - Но Олег сбежал! Он ушёл с Виктором!       - Омеге сложно не уйти, когда он беременный, а ему угрожают. Его похитили, держали взаперти, насиловали, а он ждал. Ждал, что любимый муж придёт. Спасёт. Защитит. Вот только он не пришёл и не спас. Он просто поверил в предательство папы, наплевал на все годы совместной жизни, наплевал на любовь своего мужа. Все закончилось случайно. Виктор разбился на машине, напившись. Папа сбежал. Он упал в обморок на улице. К счастью, нашлись добрые люди и доставили его в больницу. Это оказалась клиника отца. Они познакомились и оказались Истинными. Отец помог выправить документы, женился на нём. Отец воспитал меня, как родного сына.       - Но почему Олег не объяснил ничего отцу?!       - А смысл? Влад его предал, поверил другому, а папа нашёл настоящего альфу. Своего альфу. Физиологию изменить нельзя.       - Да. Выкинул из головы и забыл. Отца. И сына, - с горечью ответил Алекс, поднимаясь. – Мне нужно название отеля, в котором остановились твои родители.       - Зачем? – нахмурился Габриель.       - Для воссоединения с папочкой, - холодно заявил Алекс.       Когда они вышли на улицу, Макс взял его за руку.       - Алекс, что ты задумал?       - Влад не может доверять Роме, потому что не доверяет Олегу. Может стоит начать с первопричины?       - Но мы не знаем, где Влад.       - Этим занимается Денис.       Влад       Травка оказалась хороша. Меня уносило, заставляя забыться. Как и секс. Его было много. Очень много. И всё же, каждый раз находясь с разными омегами, я ловил себя на мысли, что в конечном итоге всех сравниваю с Ромой. С мягким, податливым омегой. С лживым, двуличным омегой.       Проснувшись после полудня, в своем номере, я нашёл очередного омежку в своей постели. По-быстрому попользовав его, я выпроводил парня прочь и направился в душ.       Едва я вышел из ванной, услышал настойчивый стук в дверь.       «Кому там неймется?» - раздражённо подумалось мне.       - Что тебе здесь надо, Алекс?!       Сын впихнул меня в номер и закрыл за собой дверь.       - Поговорить бы.       - Алекс, я не хочу говорить и слушать тоже.       Не обращая внимания на мои слова, Алекс уселся в кресло. Я рухнул на диван. Голова гудела с похмелья. Хотелось много кофе, а потом лечь и не шевелиться.       - Что тебе нужно?       - Поговорить о Роме.       - Убирайся! – разъярился я. – Проваливай, я не желаю ничего слышать!       Боль снова разрывала сердце на части. Не хочу! Алекс спокойно положил на стол лист бумаги.       - Что это? – раздраженно спросил я.       - Выписка из медицинской карты. Это список последствий того, что сотворили с Ромой. Сотрясение, порезы, ушибы, ссадины, переломы. Множественные гематомы, повреждение внутренних органов, разрывы. Ему придется заново учиться ходить и писать, сделать несколько пластических операций, потому что его исполосовали ножом. И… он никогда не сможет иметь детей, - Алекс выложил ещё два листа. – Это фотографии с места, - у меня задрожали руки. Сломанная игрушка в окровавленной кровати. – И ещё… я благодарен Роме. Если бы он не уговорил Макса сбежать, и мой муж попал бы в руки этого садиста, Макс бы этого не пережил. Я его должник на всю оставшуюся жизнь, - Алекс поднялся. – Рома - твой омега и как ты мог допустить, чтобы с ним такое произошло? ... Ладно, это твоё дело, - он подошёл к двери. – Твоё недоверие всегда все портит! С тобой хочет ещё кое-кто поговорить.       Алекс ушёл, оставив дверь открытой. Через пару минут вошёл тот, кого я не ожидал увидеть уже никогда. Олег. Несмотря на прошедшие двадцать лет всё такой же красивый. Возраст лишь прибавил ему шарма.       - Здравствуй, Влад, - мягко улыбнулся он и сел в кресло. Я смотрел на него и даже злиться не мог. Все мысли занимал Рома. – Ты изменился. Стал… жёстче. И в то же время повторяешь те же ошибки. Ты по-прежнему не веришь ни в людей, ни в их любовь…       Когда я вошёл в комнату, Денис устало разбирал бумаги. Я согнал его с моего места и сел.       - Где он?       - Не знаю. Я ищу, но…       - Денис, - тон стал ледяным. – Я хочу знать, где Рома, и ты его найдешь!       - Влад, это не так легко…       - Да, брось! Его вывезли из больницы по доброй воле. Рома оставил послание, что с ним всё в порядке. Сам он уйти не мог, значит, кто-то ему помог. У Макса и Ники таких возможностей нет. Ты и Алекс этого делать не стали бы, - я оскалился и Денис, думаю, понял, что бы я с ним сделал за такое. – Ты же ему не помогал?       - Н-нет.       - Значит, остается Лукас. У него были и желание, и возможность. Так что я хочу, чтобы ты проверил все отели, принадлежащие их семье. В Европе. Выясни, где он находится и проверь клиники поблизости. И… пошевеливайся, Денис.       Я вышел из кабинета и наткнулся на Алекса.       - Займись всеми текущими делами. Освободи Дениса. У него своё… задание.       - Хорошо, - холодно кивнул Алекс.       Вернувшись домой, я с ним так и не поговорил. Хотя следовало. Он был в ярости. Ещё бы… Я по собственной глупости лишил его папы.       Я кивнул в ответ и ушёл. Мы обязательно поговорим с ним. Потом. Когда у меня будут время, желание и силы.       Выйдя во двор, я уселся на скамью и прикрыл глаза. Не хотел копаться в себе. Не сейчас.       Ожидание убивало. Пока искали Рому, я места себе не находил. Мне нужно было его увидеть! Мне нужно было с ним поговорить! Поэтому, едва Денис выложил передо мной адрес больницы, я вылетел немедленно.       Я слишком давно его не видел! Как? Как я жил без него раньше? И каким был идиотом, что отпустил. Что позволил обидеть своего котёнка. Вряд ли он сможет меня простить, я-то уж точно не смогу, но сделаю всё, чтобы попытаться заслужить его прощение. Когда-то он спрашивал меня о шансе, и я ему его не дал. Надеюсь, мой мальчик будет более великодушным, хотя, видит Бог, у него для этого нет причин.       Клиника располагалась в тихом уютном месте. Меня проводили во дворик. В парке при клинике Лукас гулял с Ромой. Он неспешно катил перед собой кресло, в котором молча и неподвижно сидел парень, который когда-то был моим омегой. Мягкие, золотистые кудряшки сбрили и теперь ровный череп покрывал короткий ежик, не прикрывающий ранки, смазанные какой-то мазью. Некогда светло-золотистая кожа посерела. Под глазами залегла синева. Взгляд потухший и безразличный. Он похудел, осунулся, щеки впали. Бледные губы потрескались. Через левую щеку проходил розовый, неровный шрам.       - Что ты здесь делаешь?! – нахмурился Лукас. – Уходи. Он не хочет тебя видеть.       - Лукас, уйди, - попросил я, не сводя взгляда с омеги. Рома никак не отреагировал. Он все так же смотрел в землю. – Лукас, уйди!       Не знаю, что он там услышал в моем голосе, но послушно отошёл.       - Я буду ждать у входа в парк, - тихо сообщил он, отдавая мне сумку. – Здесь плед, вода и бутерброды.       Лукас ушёл, оставив нас на отдаленной тропинке. Я медленно опустился на колени перед Ромой и уткнулся в его колени.       - Прости меня. Прости, мой родной, - шептал я, словно в бреду. – Я такой идиот! Недоверчивый дурак! Котёнок, прости меня!       Он не шевелился. Рома замер неподвижно, все так же глядя в землю. Я взял его руки в свои ладони и покрыл их поцелуями, едва касаясь, потому что три пальца были сломаны, а причинить боль не хотелось.       Рома оставался неподвижен. Я забеспокоился было, но грудь под кофтой поднималась и опускалась, а тёмные ресницы трепетали.       - Котенок, прошу тебя, поговори со мной, - жалобно попросил я.       Рома молчал и не шевелился. Я поцеловал его ладони.       - Милый, солнышко, - звал я. – Я знаю, что тебе есть, за что меня ненавидеть. Я принес тебе столько зла! Один я виноват во всём, что случилось. Это я превратил твою жизнь в ад. Пытаясь поправить своё финансовое положение, я продавал людей. Я сделал тебя шлюхой, отдал на десять лет в рабство. Я забрал тебя из борделя просто от скуки, играя с твоей жизнью. Относился к тебе, как к игрушке, мешая с грязью. А когда ты признался, что любишь меня… я не поверил. Я боялся тебе поверить и обидел. Я сам фактически отдал тебя в руки насильников. Прости меня, - прошептал я, снова уткнувшись в его колени. – Прошу, прости меня. Пожалуйста. Я буду молить тебя о прощении, сколько нужно.       Я поднял голову, и сердце сжалось от боли. Он молчал, не шевелился, по-прежнему смотрел в землю. И плакал! Мой котёнок плакал! Слёзы бесшумно текли по серой коже впалых щек, оставляя мокрые дорожки.       - Котёнок, не плачь, прошу. Я не хотел тебя расстроить. Прости.       Я приподнялся выше и собрал его слезы губами.       - Не плачь. Прошу, котенок. Это разрывает мне сердце. Я люблю тебя. Молчишь? Потому что не веришь? – он очень медленно кивнул. – Я заслужил твое недоверие. Но я больше от тебя не отступлюсь, - я снова поцеловал его ладони. – Я завоюю тебя снова. Я докажу, что люблю тебя!       Я погладил его по руке и, поднявшись, обошёл кресло. Пора было возвращаться. Нас ждал Лукас, как и обещал, у входа.       - Замерз? – заботливо спросил он и, заглянув Роме в лицо, потрогал пальцы. Рома даже не пошевелился, но друг понимал его без слов.       Лукас выпрямился и достал из сумки одеяло. Встряхнув его, он заботливо укрыл Рому. Лукас посмотрел на меня.       - Он плакал?! Ты довёл его до слёз?! Да что ты за человек-то такой?! Неужели мало того, что ты уже натворил?! Он сбежал. Сбежал от тебя! Может, стоит оставить его уже в покое? Убирайся! Просто уходи!       - Это не твоё дело, Лукас!       - Моё! Он мой друг! И я не позволю тебе его обижать! Уходи!       Мы стояли друг напротив друга, сверкая глазами. Я был в ярости, и вдруг всё прошло. Весь накал разом схлынул, потому что я почувствовал лёгкое, едва заметное касание к руке. Я удивлённо посмотрел вниз, и сердце забилось быстрее. Рома поднял руку и касался моей. Я присел перед ним на корточки и заглянул в глаза. Взгляд Рома по-прежнему отводил.       - Что-то случилось, котёнок? Мне уйти? Ты правда этого хочешь?       - Докажи…       - Что? – не расслышал я.       - Докажи, - прошептал он и снова опустил руку.       Я посмотрел на него, затем перевел взгляд на Лукаса. Тот тоже выглядел удивлённым. И тут до меня дошёл смысл слов Ромы.       - Докажу, котёнок. Обязательно докажу, что люблю тебя больше жизни.       Лукас внимательно оглядел нас двоих, кивнул и отошёл. Я взялся за кресло и направился к клинике. Лукас шёл в отдалении и при необходимости указывал направление. Мы вошли в клинику и прошли в палату. Я подхватил Рому на руки и уложил в кровать. Едва я коснулся его, почувствовал, как каждая мышца его тела напряглась. Лукас подал мне стакан с трубочкой, и я помог Роме попить. Потом Лукас включил ему телевизор, а затем мы помогли ему поесть. Затем медбрат помог ему дойти до туалета.       Я стиснул кулаки и уткнулся в кровать лбом. Господи, что же я сотворил со своим котёнком?! Как я мог довести его до такого?! Сотворил такое с ним?!       Сейчас я жалел. Я так жалел, что, когда добрался до Ряжцева, разделался с ним так легко. Смерти этому ублюдку мало. Нужно было заставить его пройти все круги ада, как он сделал с моим солнцем. А я поддался ярости и позволил ему просто умереть.       Если бы я мог вернуть всё назад! Как бы я хотел сорвать свою ярость на нём! Вот только я понимал, что злюсь даже не на Ряжцева. На себя! Потому что виноват во всем я, а расплачивается мой котёнок!       - Он впервые заговорил, - вдруг сказал Лукас.       - Что?       - С тех пор, как это случилось, Рома говорил со мной однажды, когда просил его увезти подальше от тебя. С тех пор, как он здесь, он заговорил впервые. Влад, он дал тебе шанс, пожалуйста, только не делай ему снова больно!       Лукас тяжело вздохнул и вышел, а я остался. Просидел с котёнком до закрытия клиники. Он молчал. Молчал и я. Только держал его за руку, целуя. Едва я вышел из палаты, наткнулся на Лукаса. Он ждал в коридоре вместе с моим охранником Мишей.       - А ты что здесь делаешь?! – спросил я у него. – Денис прислал?       - Э-э-э… я вообще-то уволился.       - Да? Жаль.       - Влад, ты уже где-то остановился? – спросил Лукас.       Он впервые говорил без враждебности и с участием.       - Нет. Как только Денис дал мне адрес, я тут же выехал. Не знаю, возможно он и заказал номер, но я не в курсе.       Лукас кивнул и переглянулся с Мишей.       - Ясно, поехали. В моем отеле есть свободный номер. Машины у тебя тоже нет?       - Нет.       - Я взял напрокат машину, мы тебя подвезём. Поехали.       Пару дней они возили меня из отеля в больницу и обратно. И Лукас договорился о номере для меня. Устав на них полагаться, я вызвал Дениса. Он мой помощник, вот пусть и занимается моими делами.       Денис только попросил разрешения привезти Ники с сыном. Мне на это было плевать. Главное, что теперь было кому позаботиться обо всём. После этого я потребовал, чтобы Лукас передал больничные счета Денису.       Свалив все на помощника, я мог всё своё внимание уделить котёнку. Я пропадал в больнице с утра до вечера. Мы молчали. Несколько дней молчали, а потом я незаметно для себя стал говорить. Рассказывать о себе и своём прошлом. Совершенно разные, глупые случаи. О том, как первый раз завоевал медаль по атлетике, свою первую медаль, и как я ей радовался. О том, как впервые получил двойку, потому что всю ночь накануне развлекался. И даже о том, как впервые попробовал таблетки, и друзья пытались отговорить меня показываться в таком виде родителям. Конечно, им это не удалось, так что отец меня выпорол, прочёл целую лекцию и посадил на месяц под домашний арест.       Каждый день я целовал Роме руки и тонкие пальцы. Едва я пытался коснуться его где-то ещё, Рома весь испуганно сжимался. Он боялся! Боялся прикосновений. Поэтому я лишь целовал его руки и ладони. И каждый день твердил, как я его люблю.       Я не говорил этого много лет, а сейчас мне хотелось говорить об этом постоянно. Ему. Пока он не ответит. Пока он не поверит.       А потом началась физиотерапия. Моего мальчика заставляли ходить и развивать по новой моторику пальцев. Потом мы стали много гулять по парку, держась за руки.       - … и вот я захожу в номер, а прямо на пороге моей гостиной Денис и Ники. Сцепились, - хмыкнул я и посмотрел на него. – Прости. Я замучил тебя своей болтовней.       - Нет.       Я даже остановился, боясь, что мне послышалось.       - Нет? – осторожно переспросил я.       - Нет, - тихо ответил Рома. – Мне… нравится, когда ты рассказываешь… о себе.       Я и представить не мог, что буду так рад слышать его голос.       - Я столько вывалил на тебя.       - Я… много узнал о тебе. Больше, чем за предыдущее время.       - Да, котёнок. Я давно ни с кем не говорил. Просто так. И… мне нравится с тобой говорить, а ещё я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Рассказал о себе.       - Рассказал? Что? О том, как был шлюхой? О том, как меня имели? Или в каких позах? – тихо спросил Рома.       - Я имел в виду тебя. Твоё детство, твои чувства, твои предпочтения. Всё, что ты захочешь рассказать и о прошлом, и обо всём, что случилось. Только говори со мной. Пожалуйста.       И он начал говорить. Понемногу, но начал. А потом его выписали, и мы смогли вернуться домой.       Алекс, Макс, Ники, Денис, Лукас и Миша устроили праздник по поводу его возвращения. Но Рома был тих и не так общителен, как раньше. Он натянуто улыбался и поглядывал на меня. Я помучил его час, а затем решительно встал.       - Я устал, - заявил я громко. – Перелет все-таки. Идем, котёнок.       Я взял его за руку и увёл. Мы шли по коридору к спальне, когда он вдруг остановился.       - Что случилось, котёнок? Пойдём, тебе надо отдохнуть. Спальня уже рядом.       - Ты… хочешь, чтобы я… спал с тобой? – нерешительно спросил он.       - Хочу, - прямо ответил я.       - Но… я не могу. Я…       - Ты боишься, - ответил я за него. – Котёнок, я не слепой. Я вижу, как ты замираешь при каждом прикосновении. И я готов ждать сколько нужно, пока ты мне не позволишь. Сам. Но я хочу иметь возможность быть рядом, обнимать тебя, ощущать твой запах, засыпать и просыпаться с тобой.       Рома сделал шаг и уткнулся в мое плечо.       - Я боюсь. Очень боюсь. Не хочу снова боли.       Я осторожно притянул его к себе и, обняв, погладил по узкой спине.       - Я не причиню тебе боли. Я люблю тебя и, если не захочешь, между нами ничего не будет. Хорошо?       Рома робко кивнул, и мы вошли в спальню.       - Я в душ, - сразу заявил он.       Пока его не было, я расправил постель. Раздеваться не стал, чтобы не пугать его. Котёнок вышел закутанный в халат с ног до головы.       - Ложись отдыхать, - я осторожно провел по шраму на лице. – А я пошёл в душ.       Он снова кивнул. Я поспешно принял душ и вернулся. Меня ждало потрясающее зрелище. Абсолютно обнаженное, желанное тело на темных шелковых простынях.       - Котёнок, я обещал, что подожду, но, если ты сейчас же не оденешься, за свой самоконтроль я не отвечаю.       Рома глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.       - Ты обещал доказать, - тихо прошептал он.       Я замер.       - Ты… серьёзно? Позволишь мне? ...       Рома кивнул.       - Докажи, - повторил он.       Я рванул к кровати через всю комнату, дрожа от возбуждения. У меня давно не было секса, а его желанное тело было рядом и одуряюще пахло! У него через несколько недель начнется течка, но крышу мне сносило уже сейчас.       Однако, приблизившись, я замер и заставил себя успокоиться. Он выглядел испуганным и неуверенным. Ромина рука прикрыла шрам на бедре. Из всех следов на его теле остались только шрамы от тонкого лезвия ножа. Они шли вдоль всего тела, словно ублюдок-извращенец ласкал его ножом, повторяя плавные изгибы. Начиная от линии лица через шею, грудь, всё ниже до колен.       Я стиснул кулаки от ярости, а он всё старался прикрыться. Я понимал, что он их стесняется. Глупый. Его тело прекрасно. Я снял халат и устроился с ним в кровати. Рома насторожено за мной следил.       - Я не причиню тебе боли, - прошептал я, потянувшись к нему. – Я хочу тебя любить.       Пальцы осторожно коснулись лица, обласкав скулы и щёки, очертив шрам.       - Как ты красив, - прошептал я и наклонился вперед.       Он остался неподвижен, и я сам коснулся его губ. Мягкие. Нежные. Сладкие. Они долгое время не давали мне покоя, сводили с ума. Каким же идиотом я был, добровольно от них отказавшись. Теперь я наслаждался их вкусом. Медленно. Сначала едва касаясь губами, коротко целуя. Затем медленно провёл кончиком языка, приласкав нижнюю. Он не двигался, позволяя мне всё! Под давлением моего языка, его губы приоткрылись, и я захватил их в плен.       Мой язык настойчиво вторгался в его рот, по-хозяйски пройдясь по небу, вниз к язычку. Вкусный. Желанный. Я, забыв обо всём, вылизывал его рот, медленно, старательно, посасывая язычок. Мало. Хочу ещё и начинаю покусывать его.       Рома прерывисто дышит и, наконец, срывается. Он отвечает. Его язык сплетается с моим. Поцелуй долгий, жадный, страстный. Рома стонет в мои губы. Как же сложно удержаться! Хочется войти в него. Резко, грубо, вбивая его тело в матрас. Но сегодня всё будет не так. Я оторвался от его припухших губ и полюбовался. Наши глаза встретились, и Рома приглашающе раздвинул бедра.       - Не спеши, котёнок, - прошептал я. – Все будет медленно и сладко.       Неспешные поцелуи покрывали лицо, грудь и живот. Я сходил с ума, наслаждаясь шёлком и тонким ароматом кожи. Спустившись ниже, я провёл губами по внутренней стороне бедра.       Рома лишь прерывисто дышал и постанывал, выгибаясь в моих руках. Я вобрал в рот напряжённый член. Ромины стоны звучали музыкой в моих ушах.       - Влад… - шептал он, кусая губы.       Я даже вспомнить не мог, когда последний раз делал минет. Кажется, тогда я ещё был женат на Олеге. После этого у меня даже не возникало желания сосать чей-то член. До Ромы.       Я с удовольствием скользил языком по горячей влажной плоти, пощекотав уздечку. Медленно вверх-вниз, насаживаясь до основания. Рома не сдерживался, подаваясь бедрами вверх. Я приласкал его ещё и спустился ниже, коснувшись языком сжатого колечка мышц. Рома напрягся. Испугался?       - Я не причиню тебе боли, - снова пообещал я.       Он насторожено кивнул и раздвинул ноги шире, безропотно доверившись. Мне открылась светлая кожа ягодиц и множество розовых шрамов. От бессильной злости на себя и обидчиков, хотелось крушить все вокруг. Я облизал каждый шрам, каждый след от швов, и протолкнул язык внутрь, осторожно разминая.       - Ещё… Влад…       Мой язык двигался быстрее. Хотелось вылизывать его, как маленького котёнка. Он так мило дрожал от удовольствия. Я целовал живот, грудь, шею, поднимаясь всё выше. Обхватив руками бедра, я потёрся членом о вход.       - Котёнок, можно?       Он кивнул и, наконец, подался вперед, обнимая меня.       - Вот так, солнышко, - прошептал я, целуя сладкие губы.       Надавив на вход, я плавно вошёл на всю длину. Рома выгнулся, принимая меня и обхватывая ногами.       Я двигался. Хотел медленно и плавно, но едва попав в узкое, горячее нутро, сорвался, врываясь резко, а потом выходя и снова врываясь. Я с ума сходил, срываясь на бешенный ритм и вбиваясь в него.       Он так сладко стонал, выкрикивая, как в бреду моё имя и жарко отдаваясь. Ещё один громкий стон, и он кончил себе на живот, так меня сжав, что кончил и я, изливаясь внутрь. Больше не сомневаясь, я вцепился зубами в основание шеи, у плеча.