Каждый день, каждую ночь чувствую себя дураком...

      После вселения Марка в комнату Вана прошла неделя, худощавый парень быстро освоился с общажной жизнью, познакомился с соседями. Второе было несколько вынужденно, ибо они часто вламывались в обитель тихого парня в поисках Джексона, с которым пол-этажа обзавелось уверенным знакомством. Раньше он почти не появлялся в блоке из-за прежнего соседа, соответственно, почти ни с кем и не знакомился, но сейчас такому развитию событий ничего не мешало.       Туана такое повышенное внимание окружающих к блондину ничуть не расстраивало... По крайней мере, сейчас. Что же касается их взаимоотношений, то тут вспоминается одно слово весьма явственно – еда... Полуночные походы за едой кого угодно сблизят, что и случилось с новоиспеченными соседями. Оказалось, что оба без ума от мяса и бургеров, к удаче ребят, последние продавались в небольшой забегаловке, буквально под окнами общежития. Готовят там вполне приемлемо, учитывая предшествую нехватку средств на хотя бы средней степени сбалансированности и разнообразия рацион, что была у Марка из-за съёма жилья, то он вообще просиял, увидев в меню заведения гамбургеры. Это не укрылось от внимательного парня, что почти сразу заметил напряженные отношения нового соседа с едой, его так и хотелось откормить.       Джексону нравился Марк, но его молчаливость сбивала с толку. По нему же не поймёшь, чего он хочет, о чем думает, только и оставалось изучать маловыраженные мимику и жесты. Хотя не совсем так, блондин не парился из-за такого, узнавание происходило само собой, он анализировал, не уделяя этому особой важности. Спустя какое-то время он понял, что у Марка проблемы с деньгами, и вовсе не диета стала виной чрезмерной субтильности. Также парень оказался старше его примерно на полгода, тоже на первом курсе, но на международных отношениях, знает английский, корейский, китайский, учит какой-то четвёртый, но самое главное – он тоже скучает по семье...       Наступил декабрь, общий вкус в фильмах сделал их вечера теплее, стоило лишь запастись снэками и развалить их на кровати Джексона, устроиться поудобнее.       Вечером субботы парни были изрядно измотаны учебной неделей и решили наконец-то посмотреть недавно вышедший экшен, который они ждали с нетерпением, но сеансы в кинотеатрах совпадали с парами, то одного парня, то другого.       Ван, надув губы, заголосил:       – Я так уста-а-ал, давай не будем сидя смотреть, ты пока чайник поставь, а я кровати сдвину... – Марк, уже привыкший к проявлениям милой, но настойчивой натуры соседа, решил согласиться.       На тумбочке стояли кружки с горячим и ароматным чаем, парни легли поперёк кроватей, на коленях Марка лежал ноутбук, а блондин пристроился рядом. После первых двадцати минут Джексон разочаровался в заявленной оригинальности киноленты и обратил своё внимание на лежащего справа. Старший был одет в хлопковую майку, что позволяла оценить как прекрасную форму рук, так и мягкость полупрозрачной кожи. Такой прелестной комбинации позавидовал бы Минхёк – первокурсник с журналистики, который тянется к Марку, как заметил Джекс. Он всегда подтягивается на кухню, стоит тихоне пойти готовить незамысловатый ужин, пытается с ним заговорить, что поначалу вызывало смешки у Джексона. Но когда он обнаружил Марка, разговаривающего с этим самым смазливым Минхёком на балконе, то желваки на скулах заиграли будь здоров. Как это так у него получилось быстро найти общий язык, если сам Ван несколько дней промучился прежде, чем добился ответов на типичные и заурядные вопросы.       Туан заворочался и сказал негромко:       – Я устал так лежать, спина ноет, хочу лечь на бок...       – Я ж не против, ложись как удобно, – улыбнулся выдернутый из мыслей Ван.       – Выключи свет.       – Хорошо, – Марк повернулся спиной к вставшему парню, положив ноут перед собой на бок.       Блондин прижался сзади, объясняя желанием лицезреть фильм, что из-за спины было сделать сложновато. Осмыслив многие достоинства от сложившейся ситуации, Джекс сзади приобнял Марка, уткнувшись носом в плечо. Пару раз губы как бы невзначай прикасались к нежной коже расслабленной спины студента. Ван сам не понимал, что творит...