Каждый день, каждую ночь чувствую себя дураком...

      Вечер пятницы, свет в комнате не дает Джексону уснуть, Марк уже битый час пытался зазубрить материал к предстоящей контрольной точке по средневековой философии, но он всё никак не усваивался.       В понедельник и среду были важные семинары, что не оставляли первокурснику времени на остальную подготовку. А эта контрольная точка очень важна, преподаватель очень строг, пересдач не допустит.       — Так! Всё! Я больше не могу! У меня завтра шесть пар, если я не высплюсь, то отрублюсь ещё на третьей... Что ты не можешь там выучить? Все эти грешники в шкурах овец, конечно, писали неслыханные бредни, но ты же уже так долго сидишь... — Джекс сгримасничал, спинывая одеяло с кровати. В такие моменты он был неотличим от ребёнка.       Марк повернул голову и тихо произнёс:       — Не могу выучить... Хорошо, я уйду... — он поднялся.       — Стопэ, чувак, я тебе помогу, — протянул усталый парень. — Проще всего запоминать, используя схемы, рисунки или стишки. Что там надо тебе выучить?       Туан протянул ему книгу с подчеркнутыми предложениями.       — Сейчас соображу...       Ван взял книгу и уселся на второй стул за столом, глубоко задумавшись.       По прошествии нескольких минут его низкий голос вновь привлёк внимание нырнувшего в конспекты парня:       — Эй, ты только не ржи, окей? — Марк быстро кивнул, с надеждой улыбаясь.

— Фидеисты — упоротый народ, Что вере главенство даёт. Откровение им глаза закрыло, Наука ничтожной рабою застыла.

      Марк не ожидал, что "стишок" окажется таким милым и ёмким, он, немного помедлив, похлопал в ладоши...       — Это ещё не всё... Из другой степи:

Боэций вещал о слабеньком злишке, Совсем беспонтовом таком нулевом, О зле, с которым могуче Бога людишки, Что в мире творится благом.

      — Не совсем корректно, но хорошо, спасибо... — Марк похлопал колено протопоэта, что искренне старался ему помочь.       Почитав ещё и конспекты, Джекс сочинил ещё несколько четверостиший.       — Э-э-э, ты чего так улыбаешься, словно сейчас разревёшься от благодарности... Айгу-у-у-у... Записал? Слушай дальше.

Дионисий же добро со злом согласовал, А разуму противное ко злу он причислял. Коли благо соитие сущего с формой, Человек разумный признаётся нормой.

      — Ахаха, какой же ты молодец, спасибо огромное за помощь...       — Обращайся, я ж не смогу отказать моему соседушке, — Джексону нравилось трепать волосы парня, а теперь уж точно пора спать...       Ван вернулся в потерявшую тепло постель, разглядывание сгорбившейся над бумажками спины заставило его глаза слипаться.       — Джексон... Джексон, я не могу выучить...       Задремавший разлепил глаза и, улыбаясь, спросил:       — А что ты пил с утра?       — Ничего необычного, ты же знаешь, утром кофе, в универе — чай... А что? — удивленно вскинул брови.       — Хм, странно, а я думал тормозную жидкость...       — Хорошая шутка, — вяло улыбнулся человек с глазами, что почти не различали цвета выделителей от напряжения.       — Конечно, её же я придумал... Вот что, ложись спать, утро вечера мудренее. Информации нужно усвоиться, да и если ты не напишешь одну контру, то тебя не отчислят. Всегда можно пересдать...       — Да-да, хорошо, ложусь... — Марк поплёлся к свой кровати.       — А свет кто выключать будет? Точно не замахнул рюмашку ТЖ? Спокойной ночи.       — Спокойной ночи...

***

      На удивление Джекса день пролетел незаметно, он немного волновался о Марке, немного боролся со сном, немного разговаривал с товарищами. Хотя это последнее "немного" было субъективно, для человека даже среднестатистической активности это было перебором. Но что поделать, людям он нравился...       После пар он зашёл в супермаркет, если Марк написал хорошо, то отпраздновать не мешало бы, а если ж нет, то ничего плохого в вишневом пиве нет... Расслабится мальчонка.       Лифт в общежитии в очередной раз сломался, подниматься на седьмой этаж — то ещё удовольствие, но, к счастью, Джексон был весьма и весьма атлетичен.       Он толкнул дверь и зашёл в комнату. Туан, ждавший соседа, кинулся к нему:       — Джексо-о-о-о-о-он, я написал, я всё написал! Спасибо! Прикинь, мне попался фидеист Тертуллиан и Дионисий Ареопагит, я вспомнил твои стишки и написал... Благодарю, друг! — Марк обнял за шею обомлевшего от такой эмоциональности парня, всё ещё стоящего в куртке. Что случилось с тихоней? Он и вопить может? И глаза его сияют ярче, чем прежде... Хм, отлично!       Джексон, выпустив пакеты с продуктами на пол, сжал худощавую спину в медвежьих объятьях, он позволил себе весьма не дружеские мысли, припадая к чужой шее. Это быстро сказалось на нижней части тела... Много ли надо молодому парню, давно залипающему на эдакого тугодума.       Джекс отпихнул от себя светловолосого студента и выскочил из комнаты, пытаясь избежать позора.