Змея, что пьет гранатовую кровь

Той ночью мне, естественно, не спалось. Сделав себе крепкий кофе с щепоткой красного перца, я забралась с ногами в любимое кресло, намереваясь ознакомиться с трактатом об устройстве мира итилири, любезно предоставленного мне из секретного отдела библиотеки вана. За окном — предрассветные сумерки цвета шелковичного вина, старые страницы пахнут гвоздикой и мускатом. Я в своем доме, и все дышит покоем, но читать я… боюсь? Это ведь нормально, волноваться о будущем. Вот только кто же знал, что будущее наступит так скоро. Естественно, я обладала определенными достоинствами, которые делают девушку привлекательной для мужчин — происхождением из древнего и сильного рода, предположим, - и осознавала, что без брачных предложений не останусь. Но думалось об этом туманно как-то — в конце концов, я еще очень молода. Впрочем, для вступления в брак мой возраст уже допустим. И кажется, родителям осознать этот факт еще тяжелее, нежели мне. Признаться откровенно, принц меня заинтересовал. Каково это — жить, слыша голоса мертвых, их мольбы и проклятия? Делиться с ними своей кровью? Какую игру он ведет? Возможно ли, что демонстрация способностей все же была угрозой? Решительно отставив чашку с остывшим кофе, я обратилась к фактам. Как оказалось, мир Феантари весьма богат ценными ископаемыми. Процветают животноводство и земледелие, - правда, плодородность почв весьма умеренная. Дроу воинственны, и их армия много времени проводит в походах. С кем они воюют? Почему? Основные способности — некромантия и Хаос. То есть, теоретически, каждый из них способен превратить любое кладбище в неспокойное? Великолепно просто. Женщины пользуются равными с мужчинами правами, утверждает автор. Активно участвуют в политической и социальной жизни. Воодушевляет. Справедливость мне по душе. Но что насчет обязанностей? Гильдии работников, ремесленников, торговцев и земледельцев пользуются серьезными льготами. Что же, это правильно — для развития экономики. Ритуалы итилири — как бытовые и войсковые, так и призванные поддерживать равновесие и верную циркуляцию энергий — весьма жестоки. Вот это меня почему-то вовсе не удивило. Поклоняются Северному ветру. Я задумчиво накручивала локон на палец. Аларику необходима кровь, чтобы кормить свое божество? Возможно. Мне для того же необходимо молоко. Интересно, как он воспринимает этот аспект своего служения? Система замкнута, продолжает почтенный исследователь. Темные эльфы весьма решительно пресекают вмешательство в свои дела — за исключением тех случаев, когда контакты с иными расами могут быть им полезны. Как мило. Принц считает, что брак со мной может быть выгоден ему? Наверное, это должно мне польстить. Аларик Астис, наследник правящего Дома, прозван Волком. Весьма серьезно. Но оправдано ли? По тону автора я поняла, что поведения принца он не одобрял. Не думаю, правда, что самого дроу это хоть сколько-нибудь заботило. Несколько Кругов после возвращения Аларика из плена были ознаменованы в общей истории многими кровавыми сражениями. Кто его пленил? Как это произошло? - Даже не знаю, что во всем этом более забавно: вопросы — или ответы на них, - сказала я родителям на следующий день за обедом. Откусив блинчик, я поморщилась. Что придает горечь лимонному джему? Наша тревога, быть может? Я повела плечами, желая немного расслабить мышцы. Жаль, что сегодня я проснулась позже обычного и предпочла подольше нежится в горячей ванне, не сделав свой комплекс гимнастических упражнений, развивающих сосредоточенность и концентрацию. Поделиться ли с матушкой и отцом своими размышлениями? В нерешительности я мяла в руках льняную салфетку, на которой гладью были вышиты дубовые листья, олицетворяющие силу. Несомненно. Я должна быть сильной. - Возможно, это… все неслучайно? То есть, я говорю о другой стороне своего дара. - Не думаю, что при том образе жизни, который привычен дроу, принца будет волновать тот факт, что ты можешь остановить сердце живого существа, не прибегая к оружию, - любимая трубка леди Сиенны из черного мореного дуба неподвижно замерла в ее пальцах. Запах табака и мяты. Глубокий вдох. Следует сохранять спокойствие. - В любом случае, это будет твой выбор, родная, - сэр Томас обнял меня за плечи. А в день перед визитом дроу — молочный туман и низкое небо серое, будто спина голубки, - расцвели белые хризантемы. Когда я родилась, семена четырех видов хризантем, обласканные руками моих родителей, легли в мертвую плоть кобры, а затем были надежно укрыты черной, пряно пахнущей землей нашего сада. И сейчас, когда необходим был совет, Сероглазая дала понять: она не ограничивает нас в бесконечности путей. Это был ожидаемый ответ. Я никогда не была кокетливой — и в силу склада характера, и по причине того, что юным ведьмам законом предписывалось вести себя скромно и не допускать близкого общения с посторонними мужчинами, - потому сложность выбора наряда для столь важного случая буквально застала меня врасплох. Примерки, сомнения, долгие обсуждения с матушкой — и выбор наконец сделан. Платье из кашемира глубокого изумрудного цвета, строгое и изысканное, длиной до ступней. Оно прекрасно оттеняло мои пепельного оттенка локоны и зелено-карие глаза. Своим внешним видом я осталась довольна. Черная узкая юбка немного ниже колена и шифоновая блузка подчеркивают гибкость матушкиной фигуры. Обманчиво-нежная грация. Металлическая отделка на кожаном жилете отца остра, будто шипы терна. Родители неподвижны почти, надменны даже. Илиас и Мирабелла смотрят прямо в глаза, пристально, будто желают увидеть саму суть — что мы такое? Черты их слишком резки, чтобы этих дроу можно было назвать красивыми, но они завораживают, - будто рассказы о лесных жутких великанах. На веках Аларика рисунок тонких лиловых сосудов — как прожилки на лепестках лилий того сорта, что смертельно ядовит. Запястья с темно-синими руслами вен. Интересно, водятся ли в этих реках чудовища? Отметины на костяшках пальцев. Он берет мою руку, невесомо касается ладони. - Здравствуй. Аларик говорит на всеобщем, слегка растягивая гласные. И эти низкие, хриплые ноты. Его губы, пересеченные шрамом, навсегда застыли в презрительной усмешке. Лично я, предположим, стирать бы этот рубец не стала — он казался регалией не менее важной, нежели лаконичные каффы с темными гранатами в остроконечных ушах. Насколько я могла судить по имеющейся у меня информации, правители дроу не привычны себя щадить — ни при защите своего народа, ни при уничтожении чужого. - Здравствуй, - тихо отвечаю я. Принц и не думает отпускать меня. А я не желаю даже просить его об этом, - будто рука моя — корабль, пришедший, наконец, в свою гавань. Наверное, щеки у меня сейчас цвета маковых лепестков. - Надеюсь, ваша семья благополучна, - приветствует нас король. Черные волчьи следы на хрустком снегу. Мгновение — морок рассеивается, и уже не белый жесткий мех — а волосы, собранные в безупречную косу. Холодная улыбка. Глаза темные, хищные. Кажется, родители отвечают что-то. Официальные приветствия — это ведь важно, да. - Ваша дочь прелестна, - королева протягивает матушке руку. Элегантный костюм в черно-бордовую клетку, и юбка идеальными складками у колен. Опаловые коготки на тонких пальцах. У Мирабеллы мягкий голос — так могла бы мурлыкать дикая кошка, вздумайся ей отдохнуть от охоты, - и двигается она совершенно бесшумно. Светло-карие, почти желтые глаза. Обе женщины сдержанно склоняют головы.  - Благодарю. Правящая семья дроу прибыла к нам без стражников. И на них не было венцов — так, насколько я могла понять, подчеркивался личный характер визита. Впрочем, эта сила в специальных внешних эффектах точно не нуждалась. Она сама по себе была достаточно… убедительна. Мне нравится, что температура тела принца ощутимо выше, нежели температура моего — а я ведь мерзну очень часто. Кожа Аларика пахнет сандалом и немного — соленой морской водой. *** Когда уже все представлены друг другу, итилири преподнесли нам дар: лавандовый мед в сосуде темного стекла, как пожелание вечной жизни. Правящую семью одной из рас, представляющих Разрушение, довольно трудно вообразить за делами обычными, простыми. Но поглядите же: общение складывается просто и даже гармонично.  Матушка и Мирабелла, сервируя стол к ужину (такова традиция : никаких посторонних глаз) говорили о — любви, конечно. К шоколадным пирогам, ибо до сладкого обе оказались большие охотницы. А вот отцы наши, уверена, рассуждали о войне. Томас Блаэри не упустил бы случая обсудить боевые плетения дроу. - Великолепные розы. Принц стоял у большого витражного окна в гостиной, выходящего на наш сад. Он разглядывал розовый куст, за которым я ухаживала с особым рвением. Насыщенный, глубокий оттенок зелени и багровые, черные почти цветы. Изящество в каждой линии самого крохотного лепестка. - Этот сорт называется «Холодная кровь». Большая редкость. Цветет, как видишь, поздней порой. - Холодная кровь? Занятно. Существует атакующее заклинание, традиционно называемое так же. Аларик повернулся ко мне, и я невольно задержала дыхание. Неподдельная нежность в его глазах испугала меня больше, чем даже если бы дроу бросился на меня, желая разодрать горло. Он подошел очень близко. Рост у меня не девичий, но принц все же ощутимо выше меня. Аларик расстегивает две верхние пуговицы на своей рубашке. Любопытно, хлопок цвета черничного варенья столь же мягок на ощупь, как и на вид? Да что это за мысли глупые вообще? Я отступаю назад, почти в ужасе. - Что ты..? - Позволь сделать тебе подарок, - дроу улыбается едва заметно. Кажется, мой страх его забавляет. - Ведьма, исповедующая Равновесие, вряд ли обрадуется погубленным ради каприза живым цветам, но надеюсь, ты не откажешься вот от этого. Аларик снял медальон, что висел на его шее. Простое гладкое серебро. Легкий щелчок — и воздух вокруг нас наполняется густым, пряным ароматом. Истолченные в пыль насыщенно-красные листья, которые, и будучи высушенными, не потеряли свой цвет. Это айра — трава, растущая лишь в землях светлых эльфов. Легенда гласит, что выросла она из капель крови Зеленой княгини, когда блуждала красавица в отчаянии, разлученная коварной ложью со своим Сияющим на небе возлюбленным, и не чувствовала дева, как острые камни ранят ее ноги. Потому и дает это растение возможность видеть любой обман. - Но как тебе удалось достать такую ценность? - Позволь, - итилири коснулся легко моей кожи, надевая украшение. - Как достал? Очень легко. Изрубил на куски хранителей священного Леса и выкрал несколько побегов айры. Для тебя. Я просто смотрела на дроу, не в силах и слова произнести, - и вдруг заметила искорки смеха в агатово - черных глазах. - На самом деле, все честно. Никто не пострадал, уверяю тебя. Курс Академии, где я обучалась, представлял итилири как почти помешанных на смерти существ, не знакомых с тем, что такое добро. Да и автор прочитанного манускрипта об этой расе отзывался довольно резко. А сейчас, не могу понять — что, принц дроу действительно откровенно смеется над всеми этими привычными убеждениями… о своем народе? - Вот это да, - тихо сказала я, опускаясь на диван. Вообразить даже не могла, что Аларик окажется… таким. Почти нормальным? Темный сел рядом и вновь прикоснулся к моей руке. Бережно, неощутимо почти. - Хочу, чтобы у тебя не было сомнений. - Сомнений в чем? - спросила я. - Во мне — и в моих словах. Кажется, платье мне все же стоило выбрать более легкое. Так жарко. - А я должна сомневаться? - почти шепот. - Ты должна быть рядом со мной. Аларик целует мои пальцы, и это легкое прикосновение буквально пленяет меня, окутывает медовой лаской. Я улыбаюсь мягко: - Уверен, что сможешь меня убедить? - Несомненно. И он действительно не сомневается. Мы смеемся вместе. Признаться, общаться с Алариком на удивление легко. И это мне очень нравится — так же, как и называть жестокого принца дроу свободно на «ты». Он и сам будто не против. Родители нашему разговору не препятствовали, но за происходящим следили весьма пристально и со всем вниманием. На моей руке — малахитовый браслет. Тринадцать малых кругов — по числу всевидящих глаз Мудрейшей — пролежали камни в родниковой воде с кореньями дуба, и обрели силу хранить от насильственного разлучения с родной землей. Но если Аларик задумал не похитить меня, а иным способом причинить вред? Не следует отрицать подобную вероятность. За ужином мы вели неспешную беседу. Леди Сиенна готовит прекрасно, а сегодня расстаралась особенно. Паштет с черносливом и сладким перцем буквально таял во рту, а оленина под брусничным соусом была особенно сочной и пряной. Кстати сказать, принцу явно пришлись по вкусу карамелизированные овощи, а я предпочла салат с мягким сыром. Аларик ухаживал за мной во время трапезы, и это было совершенно прелестно. Однако вниманием моим владел не только принц, но и его родители: во взглядах и случайных прикосновениях Илиаса и Мирабеллы друг к другу я угадывала единение и страсть, выдержанные, будто драгоценное вино, подобные тем, что связывали моих родителей. Что же, прекрасно, если Аларик имеет верное представление о семейных ценностях и черпает силы в семейных узах — как и я. Когда наступила ночь, пришло время десерта — и откровенных слов. Бронзовый заварник. Аметисты, украшающие его, мерцают в полутьме, будто густой виноградный сок. И горят ровно огоньки ароматических свечей. Ветивер, грейпфрут, анис — дымно-тяжелые, плотные ароматы. Спит усмиренный мертвый огонь дроу, зеленоватой дымкой опутав их ладони и запястья. Чай с чабрецом. Или, может быть, Мирабелла предпочитает с черникой и мятой, спрашивает матушка. - Насколько я могу понять, у вас крепкие дипломатические связи с вампирами и светлыми эльфами, - будто невзначай, говорит леди Сиенна. - Само течение времени решило так, - едва заметно улыбается король. - Цели у нас схожи, но эти расы не могут существовать в нашем мире. Потому даже в смутные времена у нас с ними не случалось вооруженных конфликтов. Более того, выяснилось, что мирное сосуществование может быть весьма выгодным для всех. Смутные времена? Не помню, чтобы автор монографии останавливался на этом периоде истории. Миндальные пирожные. Лимонный сорбет. Или, возможно, все же шоколадный пирог? - Я хотел бы задать вопрос, который волнует меня, мою супругу и нашу дорогую дочь. Как вы узнали о существовании Лидии — и почему, собственно говоря, именно она? Голос сэра Томаса слишком спокоен. О, разумеется, никакой прямой угрозы — но отец обязан принимать все меры к защите своего дитя. И итилири отнеслись к этому с пониманием. - Сэр Томас, леди Сиенна, вы помните, когда ваша дочь была еще совсем малышкой, ее едва не похитили? Я обернулась к родителям, пребывая в полнейшем изумлении. -Это правда?  Матушка, побледнев, смогла лишь утвердительно кивнуть. Отец же, нахмурившись, спросил: - Откуда тебе известно это, Аларик? Из внутреннего кармана своего жилета дроу молча достал крошечное колечко с опалом и протянул его отцу. - Если не ошибаюсь, второе подобное по сию пору хранится в вашем роду. Еще одно невыносимо долгое мгновение и голод во взгляде дроу, который я буквально ощущаю кожей. - Злоумышленниками были веры — вы ведь почувствовали особую энергию их прикосновений. По счастью, они не успели покинуть Меарис. Для принца чужое прикосновение ко мне возглавляло список преступлений, карающихся смертью, подумалось мне. Маска исчезла всего на долю мгновения. Горечь не-милосердия и прищуренные глаза. Безумный хищник, который безумие свое умеет прекрасно контролировать - и тем опасен. - Это все просто невероятно! Леди Сиенна сцепила у подбородка дрожащие пальцы. Огоньки свечей заметались беспокойно, будто взволнованные открывшейся правдой. Принц не лгал. Вряд ли он стал бы рисковать, зная о Зрении моей матушки — а в том, что он знал, я не сомневалась. Итилири вообще казались до странности хорошо подготовленными к этому визиту. От меня не укрылось, что королева безошибочно определила, в каком именно шкафу хранится любимый фарфор леди Сиенны. Взгляни я в сторону кухни чуть позже — не заметила бы ничего. Но я заметила — и была весьма удивлена. Чернобурые лисы, изображенные на инкрустированных перламутром дверцах шкафа, кажется, тоже. - Мы обязаны тебе всем, - сказал отец просто, но с самым искренним и глубоким чувством. Их с матушкой ладони сомкнулись, и родители взглянули на меня, прося не винить за невольную ложь. Аларик неестественно плавным, текучим движением склонил голову, и коса черной змеей легла на его плечо. - Гномы просили о заверении договоров кровью, и возникла необходимость обратиться к магам. На зов итилири откликается только мертвая кровь, а я ведь еще жив. Его изысканно — саркастичное чувство юмора мне, определенно, было по нраву. Не слишком ли велик уже список того, что мне нравится в принце дроу? - Я должен просить прощения за свою дерзость, - Аларик смотрел лишь на меня, говоря эти слова, и ничуть не выглядел виноватым, - но я наблюдал за Лидией. Мое имя в его устах звучало мягко и тягуче, будто карамель. - И уже очень давно решил для себя — как только она войдет в брачный возраст, времени терять я не стану. Как девушка, я почувствовала себе польщенной. Но вот к этому «я наблюдал за Лидией» у меня были вопросы. - А что, если бы в тот день меня спас какой-нибудь другой принц? - с самой нежной улыбкой спросила я. Дроу засмеялся — искренне. - Ты же знаешь ответ. *** То давнее происшествие, главной героиней которого помимо своей воли я оказалась, требовало разгадки. Но ни наши родители, ни Аларик не могли ничего сказать о мотивах похитителей. Отношения оборотней с другими расами уже тогда были напряженными — веры буквально помешались на идее собственного превосходства, заявляя, что каждый из них не человек, не зверь, а оба они — вместе, и потому гораздо ближе к тайне истинного могущества. Конечно, участие принца в моем спасении придало новые оттенки вкуса этой встрече. Она не могла закончиться иначе, нежели как вопросом Аларика: - Могу ли я просить возможности ухаживать за Лидией? Само собой, отказ вряд ли удержит его. Дроу возьмет этот шанс силой. Но не в том даже дело. Я ведь могу сделать свой выбор? Что скажешь? - услышала я в мыслях голос отца. Королева невозмутимо взяла еще одну порцию сорбета. Трубка матушки замерла в ее руках, и пальцы опутали нити ароматного вишневого дыма. - Да. - Да, - сказал сэр Томас. Когда мы тепло прощались, Аларик коснулся поцелуем моего запястья, и я вновь зарделась румянцем.