Змея, что пьет гранатовую кровь

- Итак. Мы все, - Илиас обвел взглядом собравшихся в его личных покоях, - хотели бы услышать, что произошло во время разговора с ушедшим орком? Поздний ужин проходил в компании весьма многочисленной. Наши с супругом родители, чета правителей Танаиса, Дьяр и Лайолешь, Лука и Розали, Ссешес, Ашер и Камео. Когда мы вернулись, нас ждал уже горячий белый чай с лепестками хризантем, а на столе были блюда с куропатками в сливочном соусе, открытыми пирогами с нежными томатами и оливками и блинчики с арахисовым маслом. Разумеется, говорить о нашей размолвке мы не стали, оставив это для самых близких (родители, несомненно, уже прочли все в наших мыслях), но вот о том, что поведал ему мертвец, Аларик рассказал подробно. - Потрясающе, - Ашер засмеялся. - Хаиша ждет большой сюрприз. Ситуация деликатная. Ведь если прозвучит официальное предложение, уверена, Альберт расценит это как оскорбление. Да что там, лично я расценю это как оскорбление. Темно-бронзовая парча платья королевы тускло мерцает в свете масляных ламп. Мирабелла, переглянувшись с супругом, кивает едва заметно и соединяет узкие ладони под подбородком. - Как только правитель орков прибудет завтра в Феантари, он должен узнать, что подобная плата за помощь нас не интересует, - говорит король. Матушка и отец, конечно же, полностью поддерживают это решение. А вот светлые и рады бы поспорить, но не вправе — ведь правители Феантари разрешили Хаишу ступить на их землю. Дьяр и Лайолешь, не скрывая презрения, заявляют, что оркам верить ни в коем случае не стоит. Драконы, Ашер, жрец и Ссешес предположили, что переговоры могут иметь смысл, особенно, учитывая возможное обострение в отношениях с двусущими. Альберт с Камиллой и мои родители высказались за то, что это внутренние дела государства, и, не зная всех обстоятельств, давать оценку сложно. После ужина, разоблачаясь в нашей спальне, я думала о том, насколько можно доверять союзникам. Возможно, у них есть свои планы, не совпадающие с интересами дроу? - Возможно, - соглашается со мной супруг. - И кто первым попадает под подозрение? - я завела руку назад, дабы погладить моего принца по щеке. Горячая вода. Высокие канделябры со свечами, сладкий, густой аромат жасмина и жестокая вьюга за оконом. - Я рассказывал тебе о смутных временах. По сути, у каждого есть повод, - отвечает Аларик. Наши руки переплетаются, касаясь края мраморной ванны. В полутьме снег на стеклах, будто сахарная пудра. - Нелегко все это, - тихо говорю я. - То есть, быть правителем и играть во все эти игры. Он благодарен мне за понимание. И он действительно любит меня. - Выбора, в любом случае, нет. *** На завтрак у нас — шоколадный пудинг, апельсиновый сок и разговоры о важном. Мой супруг запланировал сегодня проверку казарм своих солдат, а я решила посвятить время изучению трактата о свойствах ядов — и выбору платья для приема орков, конечно же. Что поделать, важные дела требуют нашего внимания. Мы с Алариком, уверена, были бы довольны, сосредоточившись лишь друг на друге. Но для гармоничных отношений необходимо взаимное уважение и восхищение. Каждый из двоих должен быть личностью со своими победами и поражениями, со своим опытом. Тем более, что вместе нам предстоит не только обставлять свой собственный дом, предназначенный лишь для нас, но и заботиться о благе целого народа. Когда принц, нежно поцеловав меня, ушел, я принялась за свой комплекс гимнастических упражнений. Сосредоточенность на каждом вдохе, змеиная плавность движений всегда настраивают меня на спокойный лад. После я приняла ванну и надела длинное платье глубокого зеленого цвета, дополнив его камеей из нефрита. Поправив острые углы воротника, я собрала волосы в косу и отправилась пожелать родителям доброго утра. Обратившись с вопросом к одному из стражников, я узнала, что матушка находится в личных покоях королевы, а отец и Альберт присутствуют на совещании короля с главами гильдий. Что же, думаю, мешать им не стоит, а вот выпить кофе в компании достойных дам — хорошая идея. Поднимаясь по лестнице, я думала о том, что мне действительно неловко, когда воины приветствуют меня, склоняя головы. Разумеется, это знак почтения не ко мне лично, а к моему статусу, но все же. Я ничем еще не заслужила их уважения. - Девочка моя, здесь взаимосвязь немного иная, - улыбнулась Мирабелла. Кофе она пила очень крепкий, со жгучим красным перцем. - Аларик не просто их командир, за которым они пойдут куда угодно, - совершенно очевидно, что королева очень гордится своим сыном, - но и наследник правящего Дома. Он, как и мы с Илиасом, жертвует частью себя, чтобы поля нашего мира были плодородны, реки — глубоки, а чрево земли — тяжело жилами металлов, дабы ковать оружие. Потому, если союз с тобой сделает его счастливым и увеличит его силу — этого достаточно. Леди Сиенна касается кружева на манжетах своей голубой блузки и подносит к губам трубку. Вишневый дым растворяется в воздухе. - Что случилось между вами вчера ночью? Почему вы поссорились? Я отставила свою булочку с корицей и медом и глубоко вздохнула. - Все из-за слов орка. Когда я узнала, что Хаиш предлагает в жены Аларику свою сестру, это несколько меня… расстроило. Я знаю этот надменный и насмешливый взгляд матушки. Конечно же, кто может сравниться с ее дочерью? - И ты его ударила? Мирабелла смотрит на меня, едва заметно улыбаясь. Разумеется, она все увидела в мыслях своего сына. - Да. Не то, чтобы я гордилась этим. - Всякое случается, - королева поворачивает голову, и ее длинные серьги, украшенные опалами, издают мелодичный звон. - Лично я была бы опечалена, если бы ты проявила равнодушие в подобной ситуации. Переглянувшись с матушкой и Мирабеллой, мы все вместе засмеялись. Взаимопонимание женщин, которые знают: ни в коем случае не стоит отдавать то, что тебе дорого. Оставив леди Сиенну и королеву обсуждать особенности системы образования итилири, я отправилась обратно в наши в супругом комнаты. Вазочка жаренного миндаля и хорошая книга — всегда особое удовольствие. Я читала о свойствах луносемянника, болиголова, лотоса, олеандра. Жестокие, ядовитые растения, но при верном использовании могут быть очень полезны. Токсины, выделяемые из ягод и листьев ландыша, к примеру, успешно используются для лечения болезней сердца. Но здесь вся тонкость в определении верной дозы. За подобными размышлениями наступило время обеда — и Розали с Лайолешь не допустили, чтобы я осталась голодна. Общение с девушками было легким, приятным, и разговор вполне предсказуемо обратился к теме сегодняшнего визита правителя орков в Феантари. - Ты ведь будешь присутствовать? - поинтересовалась драконесса. - Без всяких сомнений, - усмехнулась я. - Конечно, я доверяю Аларику, но Хаиш должен ясно понять условия переговоров. - Чудесно, - Лайолешь лукаво прищурилась. - Ты думала уже над тем, что наденешь? - У меня есть платье, которое, как мне кажется, прекрасно подойдет для подобного случая. Отобедав легким салатом из мягкого сыра, миндаля и лаванды, я отправилась готовиться к предстоящему приему. Тем более, что совсем скоро должен вернуться Аларик. Выбранный мною наряд был совершенно не скромным. Платье из бархата цвета темного вина, с довольно пышной юбкой. Открытое декольте и спущенная линия плеч. Волосы, завитые в локоны, я собрала в высокую прическу, решив украсить ее несколькими бордовыми розами. Ожерелье с рубинами и бриллиантами, охватывающее шею, и тяжелые серьги. Оттенок помады — в тон бархату платья, а взгляд подведенных черным глаз стал вдруг холодным и хищным. Думаю, я готова. *** - Ты такая красивая. Аларик обнимает меня за талию. Руки его скользят вверх. Ладони, лунно-бледные, на моей груди. Надо сказать, что подобный фасон платья делает мою грудь весьма… привлекательной. Приятно, что супруг это оценил. - Надеюсь, Хаиш будет держать себя в руках. Для его же блага. Пальцы Аларика коснулись моей шеи. - Брось. Ты же видел Анну. Она очень хороша. Зачем ему я? Дроу через зеркало смотрит в мои глаза. - Ты действительно считаешь, что она может сравниться с тобой? Сложный вопрос. Я поднимаю руку, чтобы погладить Аларика по щеке. - Как прошла твоя проверка? - В целом результатами я доволен. Но… Последующие полчаса я сидела в кресле, слушала эмоциональный рассказ супруга о рационе его воинов, состоянии их обмундирования — и завидовала каплям прохладной воды, что прикасались к его коже — ибо принц решил принять ванну. Во время сего действа нас обоих посещали мысли просто забыть о предстоящем визите орка и остаться наедине. Но соблазн был преодолен, и Аларик принялся одеваться. - То есть ты намерен немного изменить систему физических тренировок? Дроу кивнул. - Да. Развитие силы — хорошо, но и быстрота и ловкость в ближнем бою очень важны. Приемы должны быть отработаны безупречно. Это может быть вопросом выживания каждого из них. Я понимала его беспокойство. - Тебе виднее. Надеюсь, это действительно будет полезным. А вот касательно отваров растений, повышающих магические способности, - я встала за спиной супруга, расчесывая его волосы, - как это действует? Аларик застегивал пуговицы на своей рубашке из тонкого льна, темно-синего. - Растения, отмеченные силой Северного ветра, особенно вкусны для владыки мертвых. Они, как и кровь дроу, придают ему сил. - Почему? - я приподнимаюсь и целую его в висок. - Потому что Хаан, Северный ветер — воплощение энергий Изначального, олицетворяющих разрушение и утраты. Тот самый Хаан, что создал итилири. - Нам пора уже, - я взглянула на время. Принц застегивает ремень своих черных брюк. - Погоди, - Аларик взял меня за руку. - В твоем наряде не хватает одной очень важной детали. Дроу открыл нижний ящик комода, в котором хранилась его одежда, и достал свой венец. Два венца. Одинаковые. - Ты не только моя супруга. Ты принцесса итилири. И это — символ твоего положения. Венец неожиданно тяжел. Но странное дело — мне нравится эта тяжесть. Она побуждает держать голову выше. - По традиции, на официальные встречи принцесса надевает корону. Супруг встал за моей спиной и крепко обнял. Я взглянула в зеркало, едва заметно улыбаясь. Все же мы изумительно смотримся вместе. Зал совещаний полон тишиной и дымно-горьким запахом бергамота. Глубокие мягкие кресла, обитые серой кожей. Круглая мраморная столешница с золотыми прожилками и тяжелые бархатные портьеры. Камин разожжен, и янтарное пламя отражается в темно-серых глазах Хаиша. Правитель орков пришел один. Он весь будто высечен из камня — от резких черт лица, перечеркнутого вертикальным шрамом, до мышц, перекатывающихся под оливковой смуглой кожей. Очень силен. Что может поколебать основы его мира? На теле Хаиша было много опасных ран - жилет из кожи их не скрывает. И я вижу, почему он возвращался каждый раз. Я не знаю письменности Анны, но чувствую, что буквы ее имени вплетены в линии причудливых татуировок на руках орка, и это дает ему поддержку. Хаиш пристально смотрит на меня — и, повернувшись к Аларику, просит прощения за неуместное предложение, прозвучавшее ранее. Принц склоняет голову. Каждый может сделать неверный ход. Чего же хочет Хаиш? - Восточный ветер скоро развеет меня. За мной долг. Голос орка очень низкий, глубокий. - Моя женщина тяжело переносила беременность, и лекари сказали, что роды попросту убьют ее. Я не мог допустить этого — и отдал ей время, отмеренное мне. Спокойные, размеренные слова. И за каждым из них — разъедающая вены боль. Я дышу с трудом. Слишком ярко вспоминается мне разговор с Алариком. Он ведь действительно пожертвует своей силой ради меня. Вдруг и нам предстоит этот жестокий выбор? - Анна останется под покровительством своего отца и моих братьев. И в воплощенном мире остается мой сын. Он должен унаследовать власть. Потому я прошу тебя, душа северных земель: дай мне возможность увидеть их вновь. Тогда, когда я буду нужен. В обмен я дам тебе слово, скрепленное кровью, о том, что дети камня никогда не выступят против итилири. Кровь правящего рода орков очень сильна. Другие ветви не ослушаются, потому как не желают кары бесплодия. Принц смотрит в глаза Хаишу. Он понимает, что правитель задумал убить тех, кто может угрожать его сыну и его женщине. Холодный расчет. Это понятно итилири. Аларик улыбается, и улыбка эта отражается на обветренных, темных губах орка. - Ты получил согласие от того, чья плоть станет пристанищем твоего духа после призыва? Ведь тебе необходимо сильное тело, способное держать оружие. - Да, - отвечает Хаиш. - Я получил согласие. *** - Помоги ему, - тихо говорю я. Взгляд Хаиша прикован к нашим переплетенным пальцам. Услышав мой голос, орк медленно поднимает глаза и вновь пристально смотрит на меня. Кажется, он не ожидал поддержки. Принц понимает решение Хаиша, считая его весьма разумным, и уважает способность правителя орков мыслить хладнокровно. Договор заключен, и Хаиш уходит, коснувшись губами моей руки. Я возвращаюсь в нашу с супругом спальню, а Аларик идет к королю и королеве, дабы рассказать, как прошла встреча с орком. Супруг хочет вернуться ко мне как можно быстрее. А я пью абрикосовое вино и жду его. Наконец, мой принц вновь со мной. Звезды, будто осколки бриллиантов, на черном бархате неба. Ночь тихая, хрустальная, и мы не желаем тратить ее попусту. Ни к чему условности. Аларик усадил меня на подоконник, целуя мои глаза, мои губы, мои ключицы. Рука скользит по коже, поднимая платье, и его бедра меж моих разведенных ног. В том, как мы любили друг друга сейчас, не было нежности. Лишь желание обладать. Наша близость чиста, как цветок лилии - и столь же порочна. Сладостно-болезненные движения. Царапины и укусы, умащенные, будто драгоценным маслом, прикосновениями пальцев и губ. А затем, когда мы нежились в горячей ванной, и я гладила тяжелые пряди черных волос своего супруга, мне вспомнилось, что есть вопрос, ответ на который было бы любопытно услышать. - Аларик? - Да, драгоценная? - дроу улыбается, целуя мое плечо. - Во время празднования нашей свадьбы я обратила внимание, что у итилири волосы либо черные, либо белы, как молоко. Да и цвет глаз — только очень светлый или очень темный. Почему так? - А по-иному и быть не может, - принц проводит ладонью по моей щеке. - Послушай. Северный ветер был странником, знающим лишь холод и одиночество. Пустота плескалась в его аметистовых глазах. Никем он не был любим, никому не мил - каждому известно, что прикосновения его рук несут ласковую смерть. Но однажды встретил он ту, что не боялась его — хранительницу быстрой горной реки. С улыбкой подставляла дева нежное лицо снежинкам, что жалили подобно змеям, не прятала хрупких рук от жгучих, будто удары плети, прикосновений. Подивился этому Хаан, залюбовавшись смелой красавицей. Сказочно хороша была она - высока и стройна, с теплыми янтарными глазами и тяжелыми косами, в которых пряталась ночная тьма. Опутали сердце Ветра неведомые доселе чувства гибкими побегами шаар-таи - цветов, что прорастают сквозь кости мертвецов, и Мириэлла не побоялась любить вечного странника. Сколь долго продолжались тайные встречи - знают лишь серебряные лисы, что прячутся в снегах. Только однажды, когда явились на небосводе алые и золотые полосы утренней зари, похитил Хаан возлюбленную и отнес в свои чертоги. Веселой, пышной была свадьба, и хмельной мед лился рекой. Нежно любящие друг друга, супруги жили в согласии, но не бывает любви без испытаний. Не смирившийся с утратой дочери, Владыка рек задумал злое. Обернувшись водяным змеем, слился он с волнами озера, на берегу которого любила Мириэлла отдыхать, и укусил красавицу, выпив ее дух. Сотряс все миры ужасный крик, исполненный муки и боли - то корил себя Северный ветер за то, что не уберег любимую. Напрасно качал он бездыханное тело на своих руках, напрасно целовал бледные губы. Обрядив супругу в парчу и шелк, Хаан поднялся на вершину черного холма и предал тело ее земле. Велика была скорбь Северного ветра. Во всех мирах кружили снежные вьюги. Воя, будто голодные волки, шутя ломали они древние дубы и закрывали небеса серой непроницаемой мглой. Лишь желание отомстить жгло Хаана. Однажды увидел он гранатовое дерево, выросшее на могиле возлюбленной, и плоды его - белые, будто кожа незабвенной Мириэллы. Ветер коснулся ветвей дерева, зашелестели листья, и узнал Хаан о том, кто отнял у него его женщину. Понесся он над поверхностью воды, поднимая бури. Не смог скрыться владыка рек от ярости Северного ветра. Разрубленное тело змея бросил Хаан к подножию холма, где покоилась Мириэлла. - Нет мне покоя. Я не смог найти камень, в который заключен дух твой. Моя вина. Призванные к жизни болью, из зерен граната явились воины. Волосы иных так и остались белы, как снег, а кого-то навсегда окрасила кровь Хаана и кровь его врага. Так и появились итилири - из скорби, снежных вьюг и пепла мертвой любви. - Он нашел этот камень? - я обернулась к супругу, чтобы поцеловать его. - Нет, насколько мне известно. Я сочувствую Хаану. - Теперь мне ясна и природа связи итилири с мертвыми, и ваше совершенно особая тяга к тому, чтобы убивать. Аларик ничего мне не ответил, а только обнял еще крепче. Я, разумеется, против ничего не имела. Чувствовать себя великой драгоценностью весьма приятно.