Как я неожиданно стал геем...

Мое сердце, находясь в грудной клетке, сделало тройное сальто и вернулось в исходное положение. Как в больнице? Он ведь часа два назад сидел рядом со мной, веселый и здоровый... А теперь вот неожиданно попал в больницу. Быть не может, ведь у Егора слишком спокойный характер, всякие там драки, стрелки - не для него. - И где его так? - упавшим голосом произнес я, сжимая в руке телефон до хруста задней панели. Хорошо еще, что Samsung, второй по неубиваемости после Nokia. - Ему кто-то вызвал скорую... Сына нашли в гаражах, недалеко от его дома... Приехавшие на место медики сказали, что у него очень много переломов и сотрясение мозга, а также, скорее всего, была драка... Да, как-то так. Надо бы к нему сходить. Срочно и бегом, а то с ума сойду. От паники и беспокойства... - А в какую его положили? - В двадцать первую. Ты что, проведать его хочешь? - о, так экстрасенсорные способности Егора все в маму. Учту. - Да, было бы неплохо. Кстати, а почему вы позвонили именно мне? - меня на самом деле давно мучал этот вопрос. Ведь у него контактов двадцать-тридцать есть, почему-то из всех них позвонили именно мне. Случай, или метод тыка? - В контактах нашего сына ты единственный, кто записан настоящим именем... И фамилией, и принадлежностью... - Не понял... - Ладно, извини, но я сейчас не могу разговаривать. Егора направили в семнадцатую палату, которая на втором этаже. - Да, я скоро буду. Спасибо за информацию. В трубке раздались громкие гудки. В моих глазах зажегся бешеный огонек, который я, к сожалению, почувствовал. Да за что его так?! Тихий студент, никому не мешал. Или, возможно, он скрыл каких-то своих недругов от меня, что бы я лишний раз не мешался... Ну да ладно, я с ним еще поговорю... Прямо в больнице. Сжав ремешок от сумки, перекинутой через плечо, я побежал в сторону того самого учреждения, в которое положили моего друга. К этому зданию я пробрался только в половине одиннадцатого вечера. Быстрее не получалось - долго бегать у меня так же плохо получалось, как корове танцевать на льду. Балет. Чайковского. Выглядело здание жутковато - наполовину обвалившаяся отдела, цвет которой и на свету-то было не различить; сейчас же в темноте было вообще непонятно, то ли это больница, то ли жуткий парк с привидениями. Ахаха, как смешно. На входе располагалась небольшая конторочка, в которой сидела молодая девушка, на данный момент быстро перебиравшая какие-то бумаги. Рядом с ней сидел мужчина средних лет, уткнувши лицо в ладони. - Здравствуйте, я по поводу Егора Соколова, его сегодня доставили сюда... На мои слова мужчина, сидящий около медсестры, открыл свое лицо и посмотрел на меня изучающим взглядом. - Да, Соколова сегодня доставили сюда в весьма печальном состоянии. Его перевели из тридцать восьмой палаты в семнадцатую. К сожалению, он сейчас без сознания. - Я могу к нему пройти? - Нет, к сожалению, посещения в больнице осуществляется только с пяти вечера до шести. В другое время я не могу вас пустить. - она издевается? У меня сегодня друга в больницу положили, а она меня не пускает. - Мне очень надо... Я только посмотрю на его состояние и сразу же уйду. - Ну только ненадолго. Назовите ваше имя и фамилию. - Тимофеев Тимур. Девушка (если судить по бейджику, прикрепленному к внешнему карману - Настя) записала мое имя в толстенный журнал. Ого... - Спасибо, можете проходить. Ура, разрешение получено. Осталось только найти нужную палату и добить парня морально за драку. * * * Вот и семнадцатая палата. Вход в нее был выполнен в стиле всей больницы, только разве что другого цвета, а именно - белого. И зачем только в больницах красят стены в зеленый цвет? Как в психушке, ведь зеленый цвет успокаивает... Угу, верим. Я просто взял и вошел в палату, безо всякого там стука и других церемоний. Конечно, не царское это дело. Увиденное повергало меня в шок. На кровати лежал мой Егор, весь перемотанный бинтами (особенно в области груди), к левой руке была подсоединена капельница, а лицо практически все было в кровоточащих ссадинах. На стуле рядом сидела и беззвучно плакала уже немолодая женщина, которая, наверное, мне и позвонила. Его мать... Впервые её вижу, раньше как-то пути наши не пересекались. Она сидела ко мне спиной, но, услышав шум, обернулась на него. Мда, а Егор-то наш, оказывается, больше на маму похож. То же острое лицо, тот же цвет глаз, тот же разрез... - Эм... Добрый вечер. - я уже не мог сказать хоть чего-нибудь поумнее. Просто ляпнул первое, что мне в голову пришло, вот и все. - Чего стоишь-то... Проходи, я не кусаюсь, а мой сын и подавно. - Вот уж не знаю. - я в любое время найду место для сарказма. У окна стояла небольшая тумбочка, поэтому я отодвинул ее к кровати и присел на нее. - Скажи, а как ты с Егоркой-то познакомился? - В спортзале. Занимались вместе. - В спортзал ходишь? - Угу. - У нас Егор тоже ходил в спортзал чуть ли не с восьмого класса... Все виды спорта перепробовал, но только это пришлось ему по нраву. Вот там и остался... - Ясно. Вот зачем она мне это рассказывает? Я, конечно, все понимаю, она мать все-таки, ей хочется поговорить с кем-нибудь... Но почему именно я? Стоп, я же хотел узнать, что значит та её фраза, про принадлежность... Блин, как же я у него записан-то... Надо как-нибудь, но узнать. А вот как? Попробую просто спросить. - Извините, но вы во время разговора по телефону со мной бросили какую-то фразу про принадлежность... Я немного недопонял вас. Не могли бы вы объяснить? Женщина молча достала из своего кармана телефон, подозрительно похожий на... Да, это телефон Егора. Узнаю по фирменной царапинке, оставленной мною случайно. Немного покопавшись там, мне был представлен экран с моей фоткой и телефонным именем... У меня аж челюсть отвисла. "Тимур Т. (мой)" Черт, слишком показушно... Ну вот как он так мог написать?! Нет, я конечно все понимаю, его телефон, что хочет, то и делает, но хотя бы пароль можно было поставить? Так, спокойнее, а то ляжешь рядом, в психическое отделение. Молча отворачиваюсь от нее. Мне неожиданно стало стыдно смотреть ей в глаза. Она что, знает об ориентации собственного сына, раз так спокойно ко мне относится? Все равно, Егор не должен был и меня сюда припутывать. Все, жизнь окончена, завтра же иду и начинаю копать себе яму, а также покупаю гроб. А лучше- два. Шучу. - Ну как он? Не очнулся еще? - раздался мужской бас от двери. Спустя некоторое время, не дождавшись ответа, в палату вошел мужчина. И где я его уже видел?