Million miles away

Мокрый асфальт поблескивал сталью в свете фонарей, иногда на лицо еще налетали мелкие капли, но дождь уже закончился, И Трэвису оставалось только гадать, от чего его руки такие мокрые — от дождя или собственной крови. Не было времени останавливаться, пусть даже для того, чтобы осмотреть ранение, нужно было бежать, и бежать как можно дальше, в другой квартал, затеряться в улочках ночного Бруклина, взбежать по ступеням в грязный подьезд, чудом не угодив ногой в лужу мочи чьей-то собаки или бродяги. «Бежать так долго...» - думал Трэв, задыхаясь. В боку закололо, в глазах темнело временами, временами Трэв не слышал ничего, кроме стука своего сердца, а иногда он слышал все и сразу, кокофония звуков в нещадно раскалывающейся голове. Пришлось остановиться, отдышаться, прислушаться. Сирен не слышно, но мало ли, где притаились эти полицейские шавки. Трэв дотронулся до пояса, удостоверившись, что нигде не потерял свой кольт, которым так гордился. «Который меня и погубил...» - морщась от боли, Трэв побежал дальше, стараясь дышать в такт своему бегу. Шаг, второй, он чувствует, как потеют ладони, он слышит вой сирен, он представляет себе этих мудаков-копов, которые сцапают его и права не зачитают, как это показывают в голливудских боевиках. А могут еще и пару висяков повесить. К слову, примерным поведением Трэвис никогда не отличался, что не мешало ему весело проводить время, заводить отличных друзей. Сейчас все это казалось таким далеким, словно происходило и не с ним вовсе. Эта горе-посиделка у малыша Рики... Трэв не нашел ничего лучше, чем еще раз прокрутить в голове все события. Все началось с покуривания травки на заднем дворе. Джош сбрасывал окурки в стоявшую тут херовину для приготовления барбекю, Трэв пичкал себя пивом, ему было жарко, и кажется, повысилась температура, по крайней мере, так сказала девчонка, решившаяся стать его на этот вечер. Её звали Джессика, она была симпатичной, разбиралась в музыке, носила пирсинг в языке, который был таким приятным наощупь. «Черт, Трэв, о чем ты думаешь?» Слово за слово разговор зашел о старых обидах, горячительное лишь распалило парней, а девушки не могли успокоить ни ласковыми словами, ни поцелуями. Собственно, Трэв считал виноватым себя, он-то знал, что «держать язык за зубами» - это совершенно не про него. Их крики, кажется, слышал весь район, их угрозы, пустые, из разряда «Я накручу твой поганый язык вокруг твоего пищевода...» Выстрелы взорвали сумеречное небо, Рики визжал как баба, просил перестать, угрожал полицией, может, он ее и вызвал, но скорее всего нет, скорее всего это престарелая пара, живущая напротив. «Чтоб вы сдохли...» Трэв бежал почти наощупь, глаза толком ничего не видели, обонянием он чувствовал запах бензина, слышал шум машин, понимал, что шоссе совсем рядом. Трэв не глядя выбежал навстречу несущемуся на всех парах такси, беспорядочно взмахивая руками. Тасист сигналил, требуя уйти с дороги, но Трэв никуда не собирался — или такси, или копы. Кажется, выбор очевиден. Гудок отражался от барабанных перепонок, все больше раздражая. Наконец, машина остановилась, и фиолетовый в свете фонарей водитель выпрыгнул из салона. -Ты чего, парень, спятил, под колеса бросаться?! - Трэв схватил его за рубашку и приблизил к себе. У него так болела голова... - Мне нужна машина... - прохрипел Трэв, чувствуя между пальцами левой руки липкую, теплую кровь. - Я не могу, у меня пассажир, я не могу! - Трэв верил, но... - Я сказал, мне нужна машина. - он достал из-за пояса пистолет, в котором оставалось, как он помнил еще три патрона. - Что ж тут непонятного? - он приставил дуло ко лбу бедняги. - Мне — он надавил на лоб, - нужна — еще раз, так что голова чуть отклонилась назад — машина, мать твою! Вот эта развалюха! - Трэв повернулся к такси и стрельнул по фаре. - Сука, или ты даешь мне машину, или я прострелю две твои фары, согласен? - Трэв сам не знал, на что намекал только что — на глаза или на то, что пониже. Водитель шарахнулся от него, чуть не упал, споткнувшись о бардюр. Не желая терять времени, Трэвис подбежал к машине, сел на переднее сидение, завел мотор, не удосужившись посмотреть назад, туда, где сидел пресловутый «пассажир». Он увидел ее, огненно-рыжую, даже в глазах зарябило. - Тихо сиди, пташка. - Трэвис повернулся к девушке, направив на ее лицо дуло. - если не хочешь получить пулю промеж глаз. - помалкивай! - рявкнул он на нее, заметив, что она еще и рыпаться пытается. - Что вообще происходит? Это, что, похищение? - с ноткой иронии спросила девушка, слыша, как блокируются двери. - На кой черт мне нужно тебя похищать? - Трэв усмехнулся, вышло слегка болезненно, бок так и ныл. - Тогда отпусти меня! - Не могу. - Трэву трудно было говорить, больше всего ему хотелось лечь куда-нибудь и отключиться. - Ты будешь вести машину. Сейчас мы покинем город, и ты поведешь. Ты водить умеешь? - Да, и что с того? Кто сказал, что я буду тебе помогать? Трэву хотелось осадить ее, но слабость брала свое, сил на ругань не было. - Сказал мой десятизарядный кольт. Заткнись. Всё.