Million miles away

- Отпусти меня, пожалуйста. - это прозвучало уже в сотый раз, но Трэву не надоело отвечать отказом. - Я сказал, нет. Нам нужно выбраться из города. Я ничего тебе не сделаю. - Но твой десятизарядный ведь не игрушечный? - спросила девушка, чьего имени Трэвис так и не удосужился узнать. - Нет, настоящий. И пули в нем тоже, и дырка в твоей черепушке тоже будет настоящей, если не заткнешься. - Трэвис закурил, не прекращая смотреть в зеркало заднего вида. Сирен слышно не было. Возможно, он сбил их со следа. Возможно, тот таксист не побежал заявлять об угоне. «Для этого мудака его машина — все, что у него есть. Странно...». - Ну не будем же мы всю дорогу молчать. Как тебя зовут? - Трэв настроил зеркало так, чтобы его компаньонку было видно и ухмыльнулся. Настоящее имя он говорить не хотел, мало ли, что задумала эта дамочка. На «дамочку», кстати, в полном мысле этого слова она не тянула. Лет 18-19, настоящий тинейджер, знаете, с ярким, вызывающим цветом волос, с маленьким пирсингом в носу, в видавших виды кедах и косухе. - Джордж. - соврал Трэвис. Девушка усмехнулась. - Что? - Ты не какой-то нью-йоркский богатенький пай-мальчик. Таких, как ты, не называют Джорджами. Это имя слишком благородно для тебя. - И как же называют таких, как я? И еще, что значит, «такой, как я»? - Какими-нибудь Полами, Мартинами, Биллами, Трэвисами, не знаю. - протараторила девушка. «Угадала, смотри-ка». - Такой, как ты — необразованный неудачник, перебивающийся мелким заработком посредством грабежей и налетов. Чья-то шестерка, да? Этот «кто-то» скинул тебе эту пушку с барского плеча, как любимой шавке, да? - Заткнись. Ты ничего не знаешь, и не узнаешь, и заткнись уже! - Хватит затыкать! И вообще я хочу отлить! - Терпи. - буркнул Трэвис. На эти штучки он не поддастся. - Сколько? Сколько нам еще ехать? Я взорвусь. Если бы ты еще ехал поаккуратнее... - Если бы у этого старика был Мазератти! - рявкнул Трэвис. - Так надо было угонять Мазератти. - Нет, Мазератти в такой дыре, как наш квартал, слишком заметны. - отрезал Трэв. - Наш? С чего ты взял, что мы с тобой с одного квартала? - Сильвия его не помнила, она его точно не видела, потому что если бы увидела, запомнила бы. Уж очень экзотично он выглядел даже по ее меркам. Весь в татуировках, насколько позволяли открытые участки тела, с туннелями в ушах, с пирсингом. Все познается в сравнении, Сильвии казалось раньше, что это она слишком уж измывается над своим телом, постоянно что-то прокалывая, накалывая, но нет, этот парень явно впереди планеты всей. - Это видно. - сказал Трэвис с ленцой, вроде как не собираясь ничего объяснять. - Такие как ты одеваются в магазинах таможенного конфиската, регулярно ходят на аборты, с десяти лет бегали родителям за дешевым пивом на опохмел. Таких, как ты обычно зовут Кейси или Кэсседи, или Кэлли, но не суть, имен таких, как ты, обычно не запоминают. - проговорил Трэв все это очень серьезно, ни капельки не сомневаясь в своих словах, не собираясь извиняться за такую откровенность. - Иди в зад. - сказала Сильвия дрожащим голосом. Горло засаднило, она попыталась кашлянуть, но испугалась, что мочевой пузырь этого просто не выдержит. Все, что он сказал, было правдой лишь наполовину. Одевалась она и правда в самых дешевых магазинах, но зато всегда содержала свои вещи в чистоте, считая, что какой бы дорогой не была тряпка, неглаженная и грязная она будет выглядеть тряпкой на самом деле. Звали ее Сильвией, а никакой ни Кэлли. Родители в свое время уехали в центр Большого Яблока заработать денег, да так и не вернулись, девочку воспитывала тетка. Сильвии повезло, конечно, обнаружить в себе талант к гимнастике. Но травма колена, и о спорте пришлось забыть - Да ты не бузи, я ж не говорю, что это плохо. Порой у нас ничего нет, вот и выделяемся как можем. - Сильвия слышала в его голосе улыбку, понимая, что как следует его не рассмотрела. - Мне всегда такие девчонки только и встречались. И на аборты, бывало, отправлял. - Сильвия сморщилась, Трэвис же усмехнулся. По его мнению, он был еще слишком молод и неустроен, чтобы обзаводиться семьей, да и детей он не любил. Девушки, которым так не повезло забеременеть от него, говорили: «Ты не любишь чужих, но своих ты полюбишь», так и уверяли его в этом. Но Трэвис всегда шел в отказ. - Можно, я позвоню? - Трэву захотелось рассмеяться, но он не мог, все болело, кажется, боль захватывала его тело, клетку за клеткой. - Нет. - ответил он, запрокидывая голову, пытаясь хоть как-то избавиться от становившегося уже болезненным головокружения. - Я не в полицию! Я хочу позвонить домой, сказать, что со мной все в порядке. - Почему я должен тебе верить? - Я ведь поверила тебе, когда ты сказал, что не тронешь меня. - Нет, ты никуда звонить не будешь. - сказал Трэвис. - о пропаже человека положено сообщать после трех суток, ты вернешься раньше. - Это должно меня успокоить?! - она повысила голос настолько, что Трэв чуть не оглох. - Все, я звоню! - она достала из сумки телефон. После такого отношения она точно позвонит в полицию, чего бы ей это ни стоило. Она полезда в карман узких джинс, Трэв видел это движение, резко вывернул руль вправо. Тормоза взвизгнули. Трэвис выскочил из машины, почему-то прихрамывая добрался до задней двери, схватил Сильвию за руку с зажатым в ней телефоном. - Отдай! - заорал он, раздражаясь от ее сопротивления. Он рванул ее на себя, Сильвия чуть не вылетела из машины. - Хватит, мне больно! Ты говорил, что ничего мне не сделаешь! - Я соврал! - Трэв разжал ее пальцы, схватил телефон и выбросил в сторону простиравшегося за ними поля. Пределы города они почти покинули, оставалось каких-то пару десятков миль. - Что ты наделал? - Сильвия повернулась в надежде увидеть свой мобильный, но куда уж там, давно стемнело. - Ты сама виновата. - Теперь Трэвис казался спокойным, только его резкий толчок в плечо доказывал обратное. - Не зли меня. От тебя всего и требовалось, что сидеть и молчать. - он скривил лицо то ли от досады, но скорее всего из-за боли, чем от чувства вины. - Садись в машину. - Я хочу в туалет. - с вызовом сказала Сильвия. - Прошу. - Прямо здесь? - что-то внутри заклокотало от негодования. - Слушай, чего такого я там не видел? У тебя, что, три ягодицы? - Нет, но можно я все-таки перейду на другую сторону машины? - Хорошо, только быстро. - взмахнув рукой, сказал Трэв. - Трэвис, меня зовут Трэвис. - он и сам не понял, почему решил назвать свое настоящее имя, да еще и так смущенно, ведь она угадала. - Меня зовут Сильвия. - а вот Трэв не угадал. Через минуту Сильвия уговаривала Трэвиса пойти и поискать ее мобильник. Трэвис упрямился, заявляя, что не помнит, в какую сторону его кинул. Он усадил ее на заднее сидение, она заметила, что обе его руки в крови. - Ты ранен? - спросила Сильвия. Трэв нахмурился, просчитывая, с какой целью она спрашивает. - Неважно. - Важно. Поедем в больницу. - попросила то ли невольная попутчица, то ли пленница, Сильвия сама понятия не имела, кем является, но вот в том, что хочет побыстрее попасть домой, была уверена на все сто. Из больницы она смогла бы она позвонить домой, там же Трэва и поймают. Так будет даже лучше, пока он не натворил чего похуже, чем уличная перестрелка и угон машины. «Он еще и тебя похитил,..но пока не убил, что радует». - Ты точно больная, какая больница? Давай уж сразу в участок, чего уж там. - со свойственным ему сарказмом сказал Трэвис. - Чего ты боишься? Ты, что, убил кого-то? - Чего ты ко мне пристала? - утомленно спросил Трэвис, чуть поворачивая голову вправо. Автомобиль огромным желтым фонарем рассекал темноту, подсвечивая шоссе одной фарой. -Да просто хочу знать, стоит ли оно того. - Не знаю. Может, мне просто хочется уехать подальше отсюда. Я хочу видеть бескрайний горизонт, пока у меня еще есть силы. Теперь Трэв понимал, насколько был ограничен раньше. Сейчас воздух холодил кожу, пахло недавно прошедшим дождем и духами Сильвии, и если бы не пуля...