Не цепляйся за жизнь - живи!

Я бежала к зданию, чтобы скрыться от парня и от того позора, что сейчас произошёл на поляне. «Ножки! Пожалуйста, бегите, бегите! Вы ещё не подводили меня! Не подведите же и сейчас!» К моему счастью, побег прошёл успешно, и, как только я оказалась внутри, меня разу же закрыли в комнате, порядочно напугавшись моего вида. Уже из-за двери я услышала, как Джаред зашёл внутрь и начал спорить с «нянькой». Но та была непреклонна, и выставила его за двери. Я села на подоконник и наблюдала, как он вышел из здания и направился к машине. Вдруг он обернулся и посмотрел в моё окно. Не знаю, разглядел ли он меня в нём или нет, но он махнул рукой а-ля «Да пошло оно всё!» и уехал. Вскоре после этого женщина принесла злосчастную коробку и, молча оставив её на столе, удалилась. В эту ночь я долго не могла уснуть. Зачем он это делает? Я бы никогда не стала ездить к абсолютно незнакомому человеку в психушку! Зачем ему это?.. И снова проходили дни… Меня никогда отсюда не выпустят… Раз так, зачем ждать? Я решила ничего не есть, чтобы умереть с голоду. Это был единственный мой вариант для самоубийства. Только конфеты всё же я в живых не оставила. Не хочу, чтобы их потом эти лживые гады съели! На третий день моей «забастовки» снова приехал Джаред. Я слышала его голос из-за двери. Но ко мне он не зашёл. «Наверное, обиделся», - решила я и отвернулась к стенке. Через минут десять в комнату пришла медсестра и сделала мне укол. Сказала, успокоительное. «Ой, да мне уж как-то пофиг, знаешь!» - и снова улеглась. Но она подняла меня и заставила переодеться. «Это что? Это - платье? У нас сегодня вечеринка? Издеваешься, да?» - и я хмуро на неё посмотрела. Та лишь фыркнула и помогла мне одеть балетки. «Ну здорово, погулять я всегда рада!» Она взяла меня за руку и подняла с кровати, на которой я до сих пор восседала, словно это мой трон. Ноги абсолютно перестали слушаться. Колени не хотели сгибаться. Такое ощущение, что их залили в бетон, ей Богу! С горем пополам мы всё-таки пересекли комнату и выбрались в коридор. Там меня пересадили на коляску и повезли в известном только им направлении. В голове ни одной мысли. Даже эмоции ни одной нет. Как-то всё стало одинаково серо и безразлично Превратилось из целостных объектов в осколки мозаики. Смешалось в одну кучу. Чтобы не видеть этого безобразия, я закрыла глаза и сразу же отключилась.