Семь кругов Гриффиндора

      Учебный год начался со странностей. Сначала Драко трижды забывал, куда он направлялся. Вот так просто замирал посреди коридора и растерянно хлопал глазами, пытаясь вспомнить хоть какую-то причину, почему он находится именно здесь. Потом, прямо посреди урока по истории магии он вдруг поднялся и покинул класс, как будто кто-то невидимый дёрнул сверху за ниточки и заставил юного волшебника пройти прямо сквозь учителя Бинса к выходу. Лишь в коридоре мальчишка пришёл в себя и осознал, что произошло, но вернуться назад так и не рискнул. Хотя вряд ли хоть кто-то, включая монотонно нудящее привидение, заметил его отсутствие. Дважды он внезапно обнаруживал себя в столовой с вилкой в руках, один раз — рано утром в совятне. А что конкретно он там делал — вспомнить не мог. Дни пролетали один за другим, отпечатываясь в памяти лишь отрывками и эпизодами: дым от котелка на занятии по зельеварению, шуршание совиных крыльев, белозубая улыбка нового преподавателя по защите от тёмных искусств, бладжер, просвистевший над головой, подозрительно прищуренные карие глаза Гермионы. Весь сентябрь троица гриффиндорцев, с которой в прошлом году Драко пережил потрясающее по своему безумию приключение, пыталась хотя бы поговорить с однокурсником, но всё было напрасно. Юный Малфой был для них неуловимой тенью. С утра он покидал башню Гриффиндора самым последним, половину занятий пропускал, а на обед и ужин часто и вовсе не являлся. Прошлогодние успехи Драко на уроках профессора Флитвика постепенно сменились посредственными достижениями, на занятиях по защите от тёмных искусств он частенько спал, а каждый урок по зельеварению начинался с тяжёлого взгляда профессора Снейпа, который словно что-то подозревал. Лишь бы это «что-то» не долетело с одной из сов до Малфоя-старшего. Подумаешь, ничего ведь страшного не случилось. Драко просто потерял интерес к учёбе. Единственным, что было ему действительно интересно, оказался дневник Тома. Малфоя приводило в восторг и одновременно пугало то, насколько сильно ему интересен этот невидимый собеседник. «Эта компания не подходит тебе, Драко». Тихие раскаты грома от надвигающейся бури заставили Драко встрепенуться. Он тряхнул головой и огляделся. Подоконник в коридоре, который вёл к лестнице в подземелье. Его любимое укрытие. Он часто «обнаруживал» себя именно здесь. С дневником и пером в руках. Мальчишка резко подался вперёд — всё это время он опирался спиной на каменную стену, и она, как оказалось, была ужасающе ледяной. Он поджал губы и принялся писать ответ. «О чём это ты?» Две чёрные кляксы капнули на тетрадь после знака вопроса. «О твоих друзьях. Ты знаешь, кто они?» Драко фыркнул. «О ком ты говоришь?» Тетрадь проглотила написанное и надолго замолчала. Малфой закусил губу и в ожидании уставился в чистый, пожелтевший от времени лист. Его очень пугали моменты, когда Том внезапно «замолкал». Спустя несколько минут ответ невидимого собеседника всё же проявился. «Ты знаешь, кто они?» По спине Драко вдруг пробежали мурашки. Весь сентябрь они с Томом много и долго болтали, буквально обо всём на свете. Об отце и матери Малфоя, о Хогвартсе и уроках, о заклинаниях и зельях. И за этими беседами мальчишка не замечал времени. Будто бы наконец-то у него появился тот самый, настоящий друг, который был готов выслушать любую чепуху и не осуждал за неосторожные выражения. Но Малфой частенько задумывался над тем, кто же этот Том и почему он общается с каким-то двенадцатилетним волшебником днями напролёт. Неужели у него так много времени? Иногда какое-то скребущее чувство тревоги накрывало Драко, и его тонкие бледные пальцы, сжимающие съёжившуюся от времени кожаную обложку, в момент холодели. Прямо как сейчас. «Гермиона Грейнджер. Ты знаешь, кто она?» Задав очередной вопрос, Том между тем не стал дожидаться, пока Драко ответит, и сделал это за него. «Она грязнокровка. Знаешь, кто это? Я уверен, ты знаешь». Драко знал и поэтому, не задумываясь, согласно кивнул. Правда, тут же вспомнил, что собеседник его не видит и быстрым росчерком пера оставил под вопросом Тома уверенное: «Да». «Грязнокровкам не место в Хогвартсе. Они не должны изучать волшебство. И ты, Драко, не должен дружить с ними. Ты чистокровный волшебник». Малфой с силой сжал губы так, что они практически растворились на его и без того бледном лице. Отец говорил ему то же самое. Всю его жизнь. Регулярно повторял, что грязнокровки — позор современного магического мира. Драко рос с этой мыслью и был уверен, что все слова, сказанные отцом, — истина. Правда, потом проклятая шляпа отправила его прямиком в логово грязнокровок и их любителей. То есть на Гриффиндор. С тех пор Драко уже успел засомневаться в отцовских истинах. «Думаешь, они настолько плохие?» Мальчишка постучал пером о чернильницу, чтобы стряхнуть излишек чернил, и принялся ждать ответа. Пожелтевшие страницы долго оставались пустыми. «Они могут уничтожить весь магический мир». Драко сперва хмыкнул, увидев ответ Тома, но тут же замер, ощутив, как всё внутри резко похолодело. Сжав перо в руках, он торопливо написал короткое: «Как?» Том словно ждал этого вопроса — ответ проявился на жёлтых страничках очень быстро. «Если грязнокровки и дальше продолжат учиться магии наравне с нами, если они будут одобрять кровосмешение с магглами, очень скоро чистокровных волшебников вовсе не останется. А спустя время…» Предложение оборвалось, и Малфой вцепился в кожаную обложку, словно пытаясь выдавить из неё недостающие слова. Но долго ждать их не пришлось. «Магия может исчезнуть». Драко фыркнул и откинул дневник на подоконник. Ну нет, этого точно быть не может! Он знает очень многих чистокровных волшебников — они посещают дом Малфоев регулярно, и, кажется, никто из них и не думает связываться с… пф-ф, магглами. Что за бред! Мальчишка поджал ноги и нахмурился. Он вдруг задумался — а как много грязнокровок и полукровок во всём Хогвартсве, если только на Слизерине так щепетильно относятся к вопросам чистоты крови волшебников? Ведь многие ученики просто скрывают своё происхождение... От неожиданности Драко даже приоткрыл рот. Неужели это правда? Похоже на то. Раньше он и не замечал, что магглорождённые заполонили всю школу. На страницах дневника уже давно проступило новое предложение, но занятый размышлениями Малфой заметил его лишь сейчас. Потянув тетрадь за краешек, он вернул её на колени и вчитался в содержимое. «Я знаю, как решить эту проблему. Но самому мне не справиться. Мне нужна помощь такого умного волшебника, как ты, Драко». «Моя помощь?» Как же он, двенадцатилетний волшебник, может помочь с решением проблемы такого масштаба? «Ты доверяешь мне?» Надпись долго не исчезала, словно настаивая на ответе. Драко прикусил губу. Стоит ли ему ввязываться в непонятные приключения… опять? Хм, ну, пожалуй, это приключение уже отличается от прошлогоднего. Во-первых, он действительно умный волшебник, это правда, и то, что кто-то признал это — очень льстит. А во-вторых... Похоже, на кону само существование магии. Да ведь… он будет героем. — Круто-о... — тихо проговорил Драко, приписывая под вопросом Тома уверенное: «Да!» Тетрадь «проглотила» согласие. А сразу после мир в глазах юного волшебника пошёл кругом. Он здорово испугался, отбросил дневник подальше и крепко зажмурился в надежде, что это только минутное помутнение и всё пройдет. Но чернота перед глазами, усеянная мелкими серебристыми звёздочками, почему-то тоже кружилась, и в попытке сбежать от неё Драко дёрнулся вперёд, отчего тут же свалился с подоконника прямиком на каменный пол. Шипя, как раздражённая змея, Малфой попытался быстро вскочить на ноги, но ещё дважды шлёпнулся на пол, прежде чем ему это удалось сделать. Приоткрыв глаза, он увидел лишь белесый туман, а тело его вдруг стало лёгким и невесомым, как перо. Все мысли разом покинули голову, а взамен, прямиком в ушах, Драко услышал незнакомый мужской голос: — Пойдём со мной.

***

Кап. Кап. Кап.       Малфой недовольно поморщился — ну и кто это не закрыл кран? Этот мерзкий звук так мешает спать… Поворочавшись немного, мальчишка вдруг резко открыл глаза. Что-то не так. Откуда в спальне взяться крану? Верно — ниоткуда. А всё потому, что проснулся он совсем не в своей постели. Поморгав в попытках сбить туман перед глазами, Драко наконец рассмотрел перед собой нечто гладкое и серое. Вскрикнув, мальчишка подскочил, но тут же рухнул обратно, когда что-то холодное и твёрдое ударило его по затылку. — Ай-й! — зашипел от боли Малфой, оглядываясь и поднимая глаза вверх. И каково же было его удивление, когда он увидел над собой…раковину. Тряхнув головой, Драко на четвереньках выполз из-под неё и лишь затем поднялся на ноги и осмотрелся. Это был школьный туалет. Самый обыкновенный открытый туалет в Хогвартсе. Через круглое окно под самым потолком едва проступал слабый солнечный свет. Кроме Драко, здесь, похоже, больше никого не было. Но что здесь делал он сам? От недоумения мальчишка принялся протирать сонные глаза, но когда что-то холодное и солёное капнуло ему на губы, он тут же убрал ладони и взглянул на них. — А-а-а-а! — Малфой кинулся к раковине, чтобы немедленно смыть тёмно-красные, густо покрывающие его руки и дико похожие на кровь пятна. — А-а-а-а! — еще громче закричал Драко, когда увидел в раковине с десяток петушиных голов. Поскальзываясь на мокром каменном полу, мальчишка что было сил рванул к выходу, по пути старательно вытирая руки о мантию. Пробегая по тихим коридорам ещё не проснувшегося Хогвартса, напуганный до полусмерти Малфой совсем не заметил кровавой надписи на одной из стен коридора.