Право Судить

Воздух звенел. Никакой поблажки не будет. Слова будут четки, резки, просчитаны до последнего. Это противостояние затянулось, сейчас - на лишние пять секунд, вообще - года этак на три, и если раньше были какие-то надежды на то, что другой поймет, смягчится и отношения станут хотя бы приятельскими, сейчас понятно, что никаких шансов на мирный исход нет. Оле видел, что Этайн уже приготовила какую-то колкость, и та вот-вот сорвется с ее языка. Стоит бить первым? Как там учили? Надо задавать вопросы. Тот, кто задает вопросы - управляет ситуацией. Пора попробовать. - Ты так и не сказала, что здесь делаешь, - заметил он. Вопроса не вышло, ну да ладно. - Как будто бы я должна, - Этайн вскинула подбородок. - Ночью, одна, в музее, - напомнил Оливер. - Ночью, один, в музее, - Этайн скопировала его интонации, преувеличив их. Картинно схватилась за щеки: - Ох, простите, леди, с вами. Поправлюсь: ночью, в музее, наедине с какой-то взрослой вооруженной женщиной! Наш Оливер, вы только подумайте! Вот это будет тема для сплетней! Не отмоешься. И как потом отпираться, что мол де не ваша семейка - самые чокнутые во всей Сайд? - Поумерь иронию, Редли. - Ха! - Ежели тебе никакие слухи не грозят, потому как подмачивать репутацию больше некуда, с чего ты решила, что имеешь право угрожать мне? Да и кто тебе поверит? Подвиги твоего батюшки народ все еще помнит, и, в отличие от тебя, никоим образом не романтизирует. - Это ты кого вором назвал? Батю моего? - Этайн округлила глаза и сжала кулаки. - Так, хватит, - голос леди Белоилен прозвучал жестко. – Не время для перепалок. Я уже поняла, что у вас имеется застарелая вражда, - она сдержанно улыбнулась. - Но сейчас, если оба вы - верные подданные Вэриэн Эорлингской и чтите законы графини Анаурей, то ваш долг - оказать мне всяческое содействие и ни в коем разе не лгать. Ложь уполномоченному агенту королевы чревата, и это в первую очередь касается вас, юная леди, - Белоилен взглянула на Этайн, и под ее взглядом младшая Редли нахохлилась. – Скажите ей, чтобы она вывернула карманы, - посоветовал Оливер. - Вдруг те штуки с окном - обманный маневр? Уверяю, это все может быть ее рук делом. - Мне кто-нибудь скажет, что тут все-таки происходит? – очень натурально возмутилась Этайн. – Вы какие-то странные. Вас тут не должно было быть, вообще-то. И я, вообще-то, никому ничего не обязана... - Юная леди, - начала леди Белоилен так, что стало ясно: она не шутит. – Все же первым вопрос был задан вам. Как же вы сами проникли в музей и по какому делу? Или, точнее будет сказать, праву? Этайн блеснула глазами: - По праву элементарнейшего замка. По делу… По делу семейному, раз уж вам так хочется знать. - Небось хотела свистнуть ретранслятор Коппа и продать на Арроудимской барахолке, - буркнул Оле. - Ничего подобного! – возмутилась Этайн. Потом приняла серьезный вид и заявила: - Сегодня днем наша семья посетила музей, дабы обогатиться духовно и культурно. Как назло, запонка моего батюшки отлетела к стенду с бледноэльфийским клинком довоенной работы, а клинки, как вы можете видеть, все находятся на приличном расстоянии от экскурсионных дорожек и за ограждениями. Из-за весьма сварливого нрава Торли Кукибан мы побоялись устраивать поиски тут же, и поэтому… - Ага, – кивнул Оле. - Фантазия у всех Редли работает отменно, жаль, не в ту сторону. Ничего, что сегодня как бы выходной день, и музей не работает? - Ка-ак это выходной? - удивилась Этайн. - Ты точно ничего не путаешь? Как же мы тогда... - Ты ври, да не завирайся. - Твои обвинения основаны на домыслах и худой молве. Что, впрочем, неудивительно, ведь только такой простофиля, как ты, мог поверить, что... - Успокойтесь оба, пожалуйста, – в этот раз голос Белоилен звучал уже не так жестко, а, скорее, устало. – Оставим в покое запонки уважаемого мистера Редли, пусть так и было. Однако карманы и сумку леди Этайн все же стоит мне показать, для чего мы отойдем в соседний зал. Оливер, ты пока оставайся здесь и осмотри место преступления еще раз. Может, ты заметишь что-то, что мы вместе пропустили. Оливер намек понял и, развернувшись на каблуках, пошел по направлению к пустующему постаменту, где, судя по всему, раньше покоилась Телгрели-Тар. Он успел заметить, как Белоилен приобнимает Этайн за плечи, и мягко, но неуклонно ведет к выходу из залы, следя, чтобы та не убежала, - и лицо у Этайн при этом унылое-унылое. В руках у Оливера все еще была мягко сияющая Сфера. Ее свет обрисовывал грани окружающих предметов нежно-зеленым и бликовал в выпуклом стеклянном колпаке, что возвышался над пустующей бархатной подушкой. Могла ли Этайн свистнуть монету? Ну, в общем-то, могла. Но зачем бы ей?.. И дыру в стекле... ей надо было что-то, какой-то инструмент, чтобы эту дыру сделать. Вообще, судя по тому, о чем перешептывались между собой девчонки из Хайхилла, Этайн имела все-таки одну уязвимость, а именно - пристрастие к фольклору и старинным полумифическим россказням. Она, похоже, как и многие в Хайхилле, не особо верила в богов Ройнивера, не сильно боялась духов пустоши, однако благоговела перед разными сказаниями старины, повествующими о том, что было задолго до войны. В музее Алых Озер имелась так же магическая репродукция кольца Арья - что-то вроде плоского и в то же время объемного изображения, гораздо более качественного, чем человеческие ферротипии, и куда более правдивого, чем изменчивые ферротипии бледных. И говаривали, будто бы Этайн, видя кольцо, замирала и долго на него смотрела, как зачарованная. Оливер предполагал, что с нее вполне могло бы статься наведываться сюда по ночам, чтобы вдоволь налюбоваться пропавшей давным-давно реликвией. Говаривали, будто кольцо Арья украли - и о воре том слагали дивные легенды, несостоятельные совершенно. Конечно, Этайн и в жизнь не расскажет такой о себе правды. Этайн была старше Оливера на год. В этом году она не поступила в Эорлингский и далеко не факт, что поступит в следующем. Широкие брови ее темнее волос, на щеках - россыпь веснушек, она легкая и ловкая, колкая на язык, но не слишком рассудительная. Никто не знает, что она там себе думает о будущем и всем таком прочем. У нее букет пакостей в кармане. Ее считают по меньшей мере несносной, по большей – опасной для здоровья, и ей, похоже, это по нраву. И вот теперь она сует свой курносый нос в дела королевского агента, и как это так получилось? Оливер совсем иначе планировал провести этот вечер. И уж тем более он не хотел, чтобы Этайн вмешивалась. Более того, там, на крыше, он ощущал происходящее как личное, собственное приключение, как то, что прямо сейчас происходит именно с ним. А вот тут оказывается, что не только с ним. И от этого как-то... нет, не горько, но неприятно. Досадно, что ли. Ладно, так что там с той монетой? Оливер еще раз обошел пьедестал со всех сторон, осмотрел след из сияющей пыли и дыру в стекле. Леди Белоилен говорит, что никакого магического детектора у нее нет... Да и использована ли тут магия? Серебряный след странный - и что-то напоминает... вот только что? Послышались шаги за спиной, Оливер обернулся. Невозмутимая Этайн и мрачная леди Белоилен вступили в мягкий круг света от Сферы. - Как я и говорила, я ничего не крала, - произнесла Этайн, подбоченясь. - И я так понимаю, вы ищете монету, которая тут была? Догадаться несложно, знаете ли. Вы мне ничего не говорили, но тут все совершенно очевидно. Но разве она была такая уж ценная? Я думала, ретранслятор Коппов дороже... Оливер не стал "ловить ее на слове". Не то уже настроение было. - Выходит, у нас нет зацепок, кроме этой пыли? - спросил Оле у леди Воджен. Та застыла, словно неживая, и почему-то напомнила Оливеру восковую фигуру, каких они с сестрицей видали в передвижном музее на одной из ярмарок в Арроудиме. На фоне чернеющих в синеватой тьме экспонатов ее лицо было особенно бледным, а губы, сжатые в тонкую полосу - темными. – Идите-ка вы оба домой, - произнесла она наконец. - И постарайтесь забыть, что видели меня. - Но как же... - Оливер запнулся на полуслове. А как же все то, что она рассказывала про монету и про угрозу Хайхиллу, всему Ройниверу? - У вас тут намечаются какие-то приключения, а Редли приключений не пропускают, - заявила Этайн. Леди Белоилен слегка улыбнулась - словно помимо воли, и посмотрела на Этайн как-то по-особенному: - Откуда же ты знаешь, что это – именно то приключение? Они ведь бывают разные. Ты можешь вполне потерять голову – в прямом смысле слова, - в таком приключении. Да и... Если сравнивать то, что сейчас происходит, с новеллой - то сейчас у нас максимум эпилог. Который тоже уже почти окончен. - Вы, это, декаданс какой-то наводите, а мы тут, в Хайхилле, столичными модными течениями не так увлечены, - Этайн явно не понимала, что ей говорит Белоилен. Оле почти воочию видел, как сталкиваются два мира и два мировоззрения: Этайн, которая считала, что каждый может добиться всего, чего пожелает, и леди Белоилен, которая... если верны записи отца, путь Белоилен Воджен был извилист и тернист, и многие трудности пришлось преодолеть ей на ее пути в королевские агенты; но Этайн ничего этого не знает и ни о чем не подозревает, она видит Белоилен, как молодую женщину, не сильно старше нее самой. Что, судя по всему, неправда, и это еще один секрет леди Воджен - и тут, наверное, дело в магии, а как иначе? Но как так вышло? Разве она - маг? А если нет, то каков механизм? А если да - то как она сумела им стать, и почему не носит робы, традиционного обода, амулетов? - А вы эту пыль проверяли? - спросила Этайн, кивнув в сторону стеклянного колпака. - Что-то она мне напоминает, что-то смутно знакомое... Оле вздрогнул от неожиданности. Он успел задуматься о судьбе леди Воджен и слегка отключиться от реальности, в которой время, как оказалось, ни разу не замерло. Этайн, как и они до нее, проследила пыльный след до приоткрытого окна. - Я конечно могу ошибаться, - продолжила младшая Редли, - но если бы меня спросили, что это, я бы сказала, что вашу монету украли феи. - Феи все вымерли еще до войны, - произнес Оливер. - Ты, что ли, пятый класс пропустила целиком? - Что, по всему континенту? Неужели не могло остаться феи-долгожителя? - Феи не живут по одиночке, - Оле постарался вспомнить все, что знает о маленьком народце Ройнивера. - Так что выжить должна была целая колония. И как бы ее никто не заметил, а? Последнюю, если мне не изменяет память, видели более сотни лет назад, да и то, может, чушь это все... Ферротипии и сейчас подделывать умеют так, что быль от небыли не отличишь, а тогда все со слов записывали. К тому же известно об эпидемиях отравления спорыньёй, пришедшихся на те года, что наводит на мысли о бреде и галлюцинациях... - Умный самый что ли, - насупилась Этайн. - Когда у нас в семье выдвигаются идеи, их критиковать никому нельзя, ведь тогда рушится мыслительный процесс! - Феи не вымирали, - произнесла леди Белоилен, и в голосе ее не было и тени сомнений. - Они мигрировали в пустоши, ведь, в отличие от нас с вами, способны выжить среди вихрей Дикой Магии. И, соответственно, могли вернуться. Как же эта идея не пришла мне в голову, - она улыбнулась, сощурилась, у нее явно появилась какие-то еще мысли, но озвучивать их она не стала. - Вы из Аркона, - пожал плечами Оле. - Это для нас феи - что-то действительно существовавшее, для вас-то они наверное совсем сказочные существа. - Из Аркона! - ахнула Этайн. - Это многое объясняет! Кроме цвета кожи... Что будем делать дальше? - Большое скопление фей излучает ощутимый магический фон, - произнесла Белоилен. - Это весьма упрощает задачу. Конечно, мне нужен будет прибор для обнаружения... Который я вряд ли смогу добыть прямо сейчас. Оливер, где, говоришь, у вас тут ближайший большой рынок? Арроудим? - Да, но до него ночь пути... И не факт, что... Мысль, ошеломительная, как все, что произошло в этот вечер вместе взятое, если бы оно настало одновременно, заставила Оливера вдохнуть воздух да так и застыть. Только просчитав в уме вероятность успеха, он сумел выдохнуть. Мысль, а, точнее, идея, была на грани между знанием и догадкой.А все, что нужно, чтобы проверить, сработает или нет, у него теперь было. Да, у него в кармане лежал настоящий синий кристалл, заряженный и целый. И, самое главное - в сумке имелись нужные инструменты. - Леди Белоилен, - произнес Оливер. - Наверное, мы все же кое-что сегодня экспроприируем из музея. Только мне нужно на то ваше разрешение и часть ваших полномочий, то есть, вы понимаете, благословение на ту еще авантюру. - Что ты задумал? - она взглянула на него недоверчиво и в то же время заинтересованно. - Я еще не уверен, но вероятность есть. Что, если я скажу вам, что мы можем получить детектор магии прямо сейчас и здесь? - Неужели... - пробормотала Этайн. - Неужели это ты будешь тем, кто украдет... - Если все сработает, как надо, все лавры домушника-виртуоза я согласен отдать тебе. * * * Страшно. Теперь не просто страшно, теперь – жутко. Может, не дышать? А как заставить замереть сердце? А никак. Волк видит и слышит ее. И ее страх – его он тоже ощущает, чует, как положено всякому порядочному дикому зверю в представлении тех, кто такого чудовища ни разу не видел. Волк не втягивает когтей. Вот он ступает по гладким камням – цок-цок. Идет осторожно, плавно. Чтоб жертву не спугнуть… Или не испугать? Адель сделала свои три шага назад, уткнулась в стену, прижалась к ней спиной, осознавая тщетность усилий, свою дурость и несправедливость мира – но она ничего не могла сделать. Кухонный нож в сумке не спасет. Крик - тоже не поможет. Убежать вряд ли получится. И от бессилия хочется плакать, но она не станет. «Замри и замолчи!» - скомандовала она себе. Цок-цок. Еще несколько шагов вперед, к ней. Его силуэт чернеет на фоне далеких холмов и ночного тумана, глаза горят желтыми углями, волк не спешит, некуда ему спешить. Вот он пресекает границу света и тьмы, выходит в теплый круг фонарного света, и становится ясно, что сам он - черен, и его гладкая шерсть блестит, словно отполированное черненное серебро. Огромный, сильный, мощный зверь. Что он забыл в Сайд, где волков не видели с самой войны? Зачем он пришел сюда? Почему бы ему не выбрать в качестве жертвы овечку, козу, лошадь? Адель едва ли могла отвести взгляд от горящих очей зверя, но когда это ей все-таки удалось, она опустила глаза ниже, и тут же увидела что-то такое, что заставило по крайней мере задуматься. Ее ум включился, спало оцепенение, мысли полетели со скоростью ветра. Так-так-так, что же это такое? Черный зверь, желтые глаза, в холке - выше нее, сколько же в нем веса? Он весит, наверное, как рослый пони, пускай сам силуэт его поджар. Если все волки такие, то это... очень большие звери. И в пасти его, если присмотреться, что-то болтается - нет, не откушенная голова, рука или нога, а кожаная сумка, взятая за ремень. Волк фыркнул, встряхнув головой. Тяжело дернулась шкура вместе с ушами. Он опустил свою ношу на каменное покрытие перрона. А потом Адель услышала что-то очень странное. Неприспособленное для человеческой речи горло изрыгнуло слово, и это слово... - Аррль. ...было ее именем. Именем, данным ей недавно - или целую жизнь назад? Прозвищем, если точнее, но какая в сущности разница. Не может быть. Может, почудилось? Волк подтолкнул сумку носом, поднял морду, и снова посмотрел на Адель. - Ты хочешь, чтобы я... Он снова аккуратно поддел ремень зубами и пошел по направлению к ней. Поставил сумку почти возле самых ее ног, и когда поднял голову, оказалось, что он смотрит на нее сверху вниз. Снова стало страшно, но как-то иначе. Это был другой страх - не леденящий душу ужас, а, скорее, трепет перед очевидным воплощением силы и смерти, находящимся так близко. Так можно бояться пропасти, острой кромки меча, заряженного оружия со взведенным спусковым крючком, зверя за толстой чугунной решеткой. Вот только тут никакой решетки не было, все, что сдерживало эту страшную, опасную силу - разум, который, как понимала теперь Адель, там есть, вот за этими глазами, полными магического огня, за этим выпуклым лбом, покрытым черной блестящей шерстью. - Зачем... ты... пр-ришла... одна, ночью, сюда... - каждое новое слово давалось ему с трудом, но с каждым следующим Адель понимала его все лучше. Будто бы он заново научался говорить, словно бы мог когда-то. - Я должна предупредить... брата... об опасности, - Адель сглотнула. - Те твари... они... а он ведь... - Ты подвер-ргла опасности себя, - произнес волк. Вздохнул - шумно, как умеют только звери. - Я пр-ровожу тебя домой. - Нет, - сказала Адель твердо, и сама удивилась этому. - Нет. Моя мать - Рейвен Веллингс, пришла с юга, из Аркона. Она была бандиткой и даже сейчас не растеряла навыков. Мой дед стреляет из ружья, а бабушка - из арбалета. Они себя защитят. А мой брат - дурак. Он - нет. Волк снова вздохнул. Адель поняла уже, что он не будет ее есть, и собственная пламенная речь приободрила ее. Она уже почти успела привыкнуть к такому положению вещей - к огромному зверю, что возвышается над ее головой, к его тяжелому взгляду и к тому, что она с ним говорит вот так, открыто и смело. - Р-рладно, - пророкотал зверь. - Ты сама - мягкий маленький человек. Я не знаю, как ты поможешь своему бр-рату, но я найду его для тебя. А потом вы отпр-равитесь домой. - Что? Как?.. - Бер-ри сумку, забир-райся свер-рху. Дер-ржись кр-репко. И зверь склонился перед ней, сел на каменный пол. Адель на секунду замерла, колеблясь. А вдруг он унесет ее... куда-нибудь не туда? Да и вообще... виданное ли дело... К тому же, почему-то ей казалось чуть ли не святотатством касаться этой гладкой шерсти. Как он превращается? Это магия? Или что? То, что перед ней на самом деле Ильмар Дер-Фаэли, она уже поняла, ровно в тот миг, как он назвал ее "Аль". Это его звериный облик, стало быть. Он воспринимался иначе, намного более... волшебным, более сказочным, чем когда был эльфом дарко. Дарко - бродяги, торгаши, мошенники и обманщики. Волки - жестокие, красивые хищники, о ком существует немало красивых баллад и легенд. Что получается, если сложить то и это? Адель приблизила руку к шерсти. Но не коснулась. Остановила пальцы рядом, все еще колеблясь. - Не бойся меня, - сказал волк. - Бояться меня уже поздно. И он, пожалуй, был прав. Адель решилась. - Эта сумка... Хочешь, я понесу ее? - Буду пр-ремного благодар-рен. Сумка оказалась тяжелой - кажется, в ней был весь скарб эльфа-оборотня. Адель перекинула ее через плечо. Обошла волка сбоку и, вспомнив, как сложно было самой забраться на лошадь, поняла, что тут уж она точно справится. Зверь поднялся, когда она еще не устроилась как следует, так что ей пришлось хвататься за что придется так, как получится. Пол резко отдалился, луна качнулась. Сначала волк пошел иноходцем, махом перескочил через ступени, ведущие к поселковой станции, какое-то время двигался по дороге, а потом свернул в поле и побежал, без труда рассекая высокие некошеные травы, по направлению к лесу. Адель держалась крепко, как могла, пригибая голову, когда над ней пролетали ветви, и молясь, чтобы все кончилось побыстрее. А волк бежал без устали и оглядки, и не было, казалось, для него преград. Была только ночь, скрывшаяся за листвой луна, стволы деревьев, мелькающие по сторонам, ветер в лицо и его древняя, лишенная оков и цепей песня. * * * Кроны огромных деревьев застилали ровно половину неба. Только звездный свет пробивался сквозь полог листвы, так похожей днем на зеленые кружева. Ночь была летняя, немного ветреная, очень тревожная и такая таинственная, что впору рассказывать страшные сказки. Резко подул ветер, и ветви закачались в такт, заскрипев. Где-то вдалеке ухнул голодный сыч. Позади была широкая долина Алых Озер, сейчас черных, как самая непроглядная тьма и мирно спящих, а спереди – разросшийся на пологом горном склоне лес Энгер, про который в стародавние времена сложено было немало легенд, а песен спето – и того больше. Оливер, Этайн и леди Белоилен Воджен, королевский агент, стояли на границе между полем и лесом, и пока что не решались на то, чтобы продолжить свой путь. Оливер взглянул на небо. Звезды, составляющие Ожерелье Мира, были видны очень ясно. В столицах, как он слышал, такого не увидеть - мешает ночное освещение и дым от печных труб и заводов. Может ли леди Белоилен оценить раскинувшуюся над ними красоту? Но ее, похоже, больше волновал лес, во тьму которого она всматривалась, о чем-то напряженно размышляя. Лес Энгер - древний и запретный. Детишки всей Сайд хорошо знали, что кроме медведей и лисиц там, на опушке, живет старик-пророк, который, если его побеспокоить, наверняка съест их заживо или еще что-то пострашнее, - так рассказывали им матери, отучая совать нос в опасный бурелом. Говаривали так же, что где-то у скал, в глубине леса, есть водопад, к которому безлунными ночами приходят на водопой призрачные единороги. Там же, за сплетением стволов и сказок, живут лесные духи, переродившиеся за свои бесконечные жизни в бестелесные тени, у которых нет никаких чувств, кроме неизбывной печали по ушедшему прошлому. Говорили также, что в этом лесу ничего не стоит пропасть, заблудившись, а выйдя, оказаться где-нибудь еще, так далеко от дома, как и представить себе невозможно. Так гласили местные легенды и предания. Что правда, что нет – кто знает? Сейчас Энгер так же тих, как и вся сонная, спокойная Сайд последние полвека. Но все же Оливер не был удивлен ни капли, когда бывший ретранслятор Коппа, переделанный им в детектор магии, указал на лес Энгер. Они даже несколько раз проверили, точно ли направление, для чего пришлось проехаться на той самой черной карете из одного конца Алых Озер в другой - выходило, что где-то в лесу имеется мощный источник магии, и, похоже, леди Белоилен была уверена, что это - искомые феи. В этот раз она снова не отпустила извозчика, дав ему кое-какие указания, которые Оливер случайно подслушал. Извозчик должен был срочно отослать телеграмму королеве в случае, если Белоилен не вернется из лесу. Оливер понимал, что того требует работа леди Воджен, и пускай кажется, что ее приготовления излишни, смысл в них определенно был. Хотя самому Оливеру казалось - ну что такого может произойти? Пускай даже в Энгере. Лес, конечно, сказочный. Лес, конечно, запретный. Но не настолько же. Оливер отказался отдавать Белоилен детектор, сделанный из ретранслятора Коппа, аргументировав тем, что прибор получился все же более хрупкий, чем кажется, и что будет, если он сломается, когда она будет одна где-нибудь в гуще леса? Как она его починит? На самом деле мотивация Оливера была сложней. Он и хотел посмотреть на фей, если они их найдут - это же какое, наверное, зрелище! И не мог позволить себе быть трусливее, а значит и хуже Этайн. Та прямо сказала Белоилен, что пойдет искать фей с нею вместе, ничем это не аргументировав. Судя по ее виду, Белоилен не была особо счастлива от того, что за ней увязалась беспечная молодежь. Ей бы прикрикнуть на них, пригрозить чем - но нет, она не стала их отговаривать или принуждать к чему-либо. Спросила только, удобная ли у обоих обувь для прогулок по лесу, а так же, бывали ли они там хоть раз. Оливер ответил, что не был, а Этайн заявила, что хаживала туда по грибы, хоть и не забиралась особенно далеко, поворачивая вспять там, где начинались первые большие камни. А еще Оливер уже порядком проголодался, но рассказывать об этом, понятное дело, не стал. - Если я помню карту правильно, пройдя через лес, можно выйти на тракт, ведущий через Вьёндер в Слейкан, - наконец проговорила Белоилен. - Есть такое дело, - согласилась Этайн, спрыгнув с высокого пня, на котором до этого прохлаждалась. – Но до Слейкана еще о-го-го сколько. Но через Вьёндер дорога переваливает, это точно. Седловина несколько раз осыпалась, но проход восстанавливали. Что Слейкан - помойная яма - это да, но торговля – прежде всего. Брат моего отца сам руководил последними раскопками. - Слейкан… - Белоилен повторила название города с понимающей ухмылкой. – Последний непокорившийся Вэриэн город. Ничего, когда-нибудь они согласятся присоединиться к королевству. Все соглашаются. Оливер поежился - ночной ветер повеял прохладой. - Леди Белоилен, а чего мы ждем? - спросил он. - Я жду ответа от... командования. Если мы встретим фей, может оказаться, что они не захотят отдавать монету. В таком случае мне надо знать, что я могу предложить им взамен или чем могу им угрожать. - А-а, - Оливер понятливо кивнул. - А вы уверены, что вам ответят? - Ну, - Белоилен вскинула брови, - если время запроса истечет, я буду действовать по собственному разумению. В следующий миг одновременно произошло сразу несколько вещей: прибор в руках леди Белоилен ожил и затрещал, как тогда, на крыше, а со стороны леса послышался звук ломающихся веток. Оливер обернулся на звук, замечая краем глаза, как леди Белоилен тянется к ножнам. Кто-то шел к ним сквозь лес, нещадно ломая сухие ветки. И тут из темноты показалась... Аделаида. Растрепанная, немного осоловелая, Адель оперлась руками на коленки и выдохнула: - Вот я вас и нашла! - Ты что... ты как... как ты сюда попала? - Оливер не на шутку растерялся. - Что ты делала в лесу?.. - Тебя искала, чудила, - Аделаида выпрямилась и выкинула застрявший в волосах листик. - Тут это... всякое тут, разное. О, Тайка. Привет. И вам снова доброй ночи, леди Белоилен. Та к этому моменту уже спрятала обнаженный было клинок и приняла бесстрастный вид. - Может ты все-таки что-нибудь объяснишь? - Оле поднял Сферу Света повыше, чтобы внимательнее посмотреть на сестру. - Что это за фокусы? - Это я, конечно, объясню, чуть позже. Основная тема немного другая, и она... довольно тревожная. Я вообще искала тебя, Оле, в основном для того, чтобы сказать, что у нас в Хайхилле... Короче, у нас там какие-то монстры завелись, и я не знаю... может, в одиночку и не стоит возвращаться, может, попросить кого из Клингов нас домой сопроводить. Вроде бы младший Рис в том году помощником констебля стал? У него должно быть оружие. - Ничего не понимаю, - признался Оле. - Аделаида, что за монстры? - спросила Белоилен. Оле взглянул на нее и увидел, что лицо королевского агента настороженное и серьезное. Адель всплеснула руками: - Ну... сложно объяснить. Я мельком их видела, уже покрошенными. И это было... не очень приятно. Они куда-то волокли Кэт. Что я помню... так. Эм-м... уродливые головы, много белых клыков, шерсти нет. Кожа черная, с красными разводами. Кровь, кажется, тоже черная. И еще запах... такой, будто бы они разложились уже месяц как. Короче, если вам интересно, тушки вы сможете рассмотреть сами, если вернемся в Хайхилл. - А кто их того... этого? - вмешалась Этайн. Адель неприязненно взглянула на нее: - Я точно не уверена. Но есть кое-какие догадки. Кстати, Редли, а ты здесь откуда? - Я-то понятно откуда, но вот откуда здесь ты? - Этайн уперла руки в бока и посмотрела на Адель с вызовом. Оливер и леди Белоилен не стали переспрашивать: они тоже ждали объяснений. - О, меня попросили как раз подготовить появление... эм-м, представление того, кто помог мне вас найти, - Аделаида поправила зеленую юбку, прокашлялась и рукой описала в воздухе сложную фигуру: - Итак, своим появлением тут я обязана... - Доброй ночи, - послышался голос из темноты. Оливер вздрогнул и обернулся на звук. До этого ничто не выдавало присутствия еще кого-либо: не хрустнула ветка, никакая лишняя тень не мелькнула среди деревьев. И вот в свет Сферы вышел мужчина, одетый в черное, смуглый и длинноволосый, возможно, слишком изящный для человека. Оле тут же узнал в нем эльфа дарко, хоть это и сложно было сделать: обычно дарко одевались не так и выглядели куда более.. расслабленными. - Я подумал, что будет лучше, если меня представит эта юная леди, - продолжил дарко. - Видите ли, обычно я испытываю некоторые неудобства с тем, чтобы представляться незнакомым дамам и господам посреди ночного леса. Многие имеют обыкновение пугаться и зря пускать в ход клинки, в то время, как это абсолютно лишнее. Оливер снова заметил с опозданием, что Белоилен, оказывается, успела обнажить изогнутое тонкое лезвие. Леди Воджен вернула его в ножны и произнесла холодно: - Ильмар Дер Фаэли, я полагаю? - Так точно, леди Воджен, боевое подкрепление к вашим услугам. - И как вы объясните ваше присутствие здесь вместе с Аделаидой Веллингс? - О, видят духи пустоши, что я пытался отговорить юную леди от столь опасного путешествия, однако, к вящей печали, вы же знаете этих местных "человеков"... Вон и у вас обнаружилось двое спутников, коим быть в таком месте не полагается. Так чем же я хуже? - Я попрошу, - Этайн скрестила руки на груди. - Я - проводник! Я отлично знаю лес Энгер и могу быть полезной! К тому же, я искусно вскрываю замки и обладаю множеством других несомненно полезных умений! - Ты же говорила, что только по грибы... - заикнулся Оле. - А он, - перебила его Этайн, - сделал вот этот приемник, то есть передатчик, в смысле, детектор, который и указал нам направление! Без него мы бы не знали, что нужно идти в лес! - А нужно, стало быть, идти в лес? - спросил Ильмар, и манерность и вычурность на мгновение куда-то из его речи исчезли. - На данный момент, да, наша цель - где-то в пределах леса Энгер, - произнесла Белоилен. - Могу я увидеть ваши документы, мистер Фаэли? Дарко нехотя сунул руку за пазуху и вытащил потрепанный бумажный сверток, который тут же передал Белоилен. Сам повернулся к Адель, Оливеру и Этайн. Оливер впервые заметил странные и жутковатые глаза дарко, их полностью черный белок и радужку. Что это с ним такое? Он видит вообще? - Итак, Аль, я нашел тебе твоего брата, как и обещал. Ты же обещала вернуться вместе с ним в ваше поселение на холмах. Адель взглянула на Оливера вопросительно: - Оле? - Все бы хорошо, - произнес Оливер, - и я, по правде, не прочь очутиться дома, однако... Я нужен леди Белоилен. Мне удалось переделать ретранслятор Коппа в детектор магии. Было несложно, я всего-то исправил... а, не важно. Суть в том, что прибор получился не самый надежный, в случае чего Белоилен не сможет его починить без умений и инструментов. Кстати, Адель так и не ответила, как именно... Ильмар тяжело вздохнул. - Мистер Фаэли, вы можете присмотреть за юными леди, пока мы с Оливером будем исследовать лес, - предложила Белоилен. - Но как же вы будете исследовать его без меня? - возмутилась Этайн. - Я же проводник! - Мне бы не хотелось, чтобы форватли напали на вас с малышом Веллингсом, пока я буду присматривать, как вы выражаетесь, за юными леди, - заметил Ильмар. - Значит, это были форватли, - в голосе леди Белоилен снова проскользнула неподдельная тревога. - Уже в Сайд! Надеюсь, когда мы найдем монету, этот случай останется первым и последним. - И тем не менее, я не могу гарантировать, что в этом лесу форватлей нет, - продолжил Ильмар. - Вам должно быть известно, что источать свой специфический аромат они начинают непосредственно после окончательного умерщвления. - Я конечно очень прошу прощения, - робко начала Аделаида, - но... я бы на вашем месте не стала разделяться. Я намедни читала книгу, так вот там компания как раз разделилась, причем по очень весомому поводу - и что же? Всех их ждала смерть! То есть, я, конечно, обещала мистеру Фаэли, что, найдя Оливера, вернусь домой, однако обстоятельства... К тому же, Энгер, конечно, место опасное, как и любой лес по ночи, но если выбирать между каретой, в которой мы предположительно должны вернуться в Алые Озера... короче говоря, кто там у вас? Кучер? Защитит ли нас кучер от тех жутких тварей? Или Этайн с ее ножичками? Я лично очень сомневаюсь! И, признаюсь, стремясь сюда, я забыла подумать о том, как буду возвращаться... Белоилен цыкнула, покачала головой и что-то достала из сумки. Оливер узнал блестящий цилиндр, извлеченный из коммуникатора бледноэльфийской работы. Белоилен вытянула из цилиндра бумагу, испещренную стилизованным под вэрнэ шрифтом, и передала Ильмару. Дарко выгнул брови, дочитав послание до конца. Перевел взгляд на Белоилен: - Стало быть, несмотря на ранги, Вэриэн доверила командование вам? - Именно, - кивнула леди Воджен. - За сим я вольна принять окончательное решение. И оно таково: мы не станем разделять наш милый маленький отряд и отправимся в лес все вместе.