Право Судить

- Очень хорошо, что сейчас вечер, - сказал Оле, ерзая на кожаном сиденье и вытягивая шею, чтоб можно было смотреть в окошко. – Алые Озера необыкновенно красивы по вечерам. Отсюда, кстати, и название. Ехали недолго и как раз успели к закату. Но остывающее небо было скорее охристо-золотистым, и все равно озера отсвечивали приглушенным пурпуром, наполненные цветом изнутри. - И хорошо, что сейчас лето, - продолжал Оле. – Лучше бы, конечно, весна, но начало лета – тоже ничего. И дождь наконец прекратился. Они только, наверное, мутноваты… Но закат сегодня обещает быть отменным, и… А впрочем, вы сами все увидите, леди Белоилен. Не знаю, как там в Гайдране или Арроудиме… - Но как по-твоему, ничего лучше, чем Алые Озера на закате, не существует, - улыбнулась леди Воджен. Вскоре она искренне пожалела, что допустила улыбку. Оле был прав больше, чем мог себе представить: озера сверкали. Три больших, разлитых от дождей озера, гладких, как зеркало, чистых, как роса в утренних травах, будто бы горели огнем, отражая и множа последние солнечные лучи. Будто и не озера это, а расплавленная бронза. Но вот миг прошел, солнце спряталось за далекий хребет Вьёндер, и бронза потускнела, обратившись темной спокойной гладью. Карета, поскрипывая, въехала на старую дорогу, что спускается в долину. По высокой траве ближайших холмов пастухи гнали овец, направляясь к окраинам небольшого поселка, раскинувшегося вокруг усадьбы Клингов. Отсюда родом была бабушка Оливера – Эвиодетта Клинг, именно поэтому Оле мог не бояться, что ему придется ночевать в каком-нибудь хлеву или, не приведи Дандрогиэль, на вокзале: родственники всегда приняли бы его, пускай ему бы и пришлось расплачиваться свежими сплетнями с той стороны холмов. Поплутав по узким деревенским улочкам, карета выбралась к явно выделяющемуся на общем фоне месту: это был ухоженный, довольно просторный парк, содержание которого явно финансировалось откуда-то из Арроудима. Проехав между двух изваяний Анаурей, экипаж остановился возле большого белого здания с зеленой куполообразной крышей, стройной высокой колоннадой и двумя полукруглыми лестницами, которое, судя по всему, выстроили не так уж давно. К тому моменту уже совсем стемнело, и только узкая фиолетоватая полоска на краю неба напоминала о прошедшем дне. И все было бы хорошо, это был именно тот музей, на который указала матушка, вот только свет внутри не горел. Спрыгнув с высокой ступеньки, Оле обозрел здание и крепко задумался: а как, собственно, леди Белоилен собирается искать там монету в такое время суток? - Миссис Торли Кукибан, кажется, уже легла спать, - проговорил он, оборачиваясь и глядя, как Белоилен Воджен, захлопнув дверцу кареты, подходит ближе. - Это может быть и к лучшему, - сказала Белоилен задумчиво. - А? – не понял Оле. - Возможно, нам не стоит ее будить, - пояснила леди. - То есть, едем обратно? - Ну, почему же… Оле смекнул, наконец, о чем она, и весьма проникся ее настойчивостью: - Хм, а вы, я смотрю, подходите к делу очень серьезно. И-и… каким образом?.. - Так, ладно, не стоит перегибать палку без надобности, - леди Белоилен встряхнула головой. – Попробуем для начала все-таки разбудить. Я правильно поняла? Торли Кукибан – смотрительница музея ? Оле кивнул. - И где она живет? - Если я не ошибаюсь, где-то тут и живет, - Оле потер плечи: холодало. – Кажется… да, кажется вот прям в домике за музеем. Пойдемте, я вас проведу. Белоилен сказала вознице дожидаться ее возвращения во что бы то ни стало, но сперва отъехать чуть подальше. Когда карета скрылась за рядом высоких кипарисов, Белоилен, а за ней и Оле, двинулись в обход западной стены здания, мимо чернеющих на фоне сумерек высоких елей. Вскоре, действительно, из-за деревьев показался небольшой домик, окна которого, впрочем, тоже освещены не были. Уже подходя к нему, Белоилен осведомилась: - А она, эта Торли, не слишком ворчливая? - Не знаю, - Оле пожал плечами. – Я с ней мало общался. Ну, верно, оттого… - тут он хмыкнул, - что она слишком, ну просто до невозможности ворчливая. В сравнении с чистым, гладеньким и прилизанным музеем домик смотрительницы имел вид надкушенного яблока, которое нашли под кроватью через месяц тщетных поисков: покосившееся, с кривым дымоходом и потемневшими от времени стенами, здание выглядело не очень и заставляло задуматься о том, что послужило причиной такого упадка. Впрочем, леди Белоилен много видела подобных хибар, и далеко не всегда плачевный их вид обуславливался бедностью. Однако выводов делать она не спешила. Поднявшись на крыльцо, леди Воджен постучала в дверь, а потом отошла на шаг, дожидаясь реакции. Оливер мялся где-то за ее спиной. Довольно долго не было никакого ответа, и Белоилен постучала снова. На этот раз из глубин строения послышался надтреснутый старческий голос, полный негодования: - Да кто там бродит по ночам?! Дверь резко отворилась, и на пороге показалась крайне взлохмаченная сварливого вида старушка. Она уставилась на леди Белоилен так, как будто бы это она смотрит сверху вниз, а не наоборот, и раздраженно спросила: - Ты еще что за птица? - Меня зовут Белоилен Воджен, я здесь по поручению королевы. Оле как ледяной водой окатило: было что-то в голосе и словах леди Белоилен такое… особенное, какая-то мягкая властность, притом совсем не пугающая. Леди показала еще пуще нахмурившейся смотрительнице кольцо с орлом. – Вы обязаны предоставить мне любую посильную помощь. - А откуда мне знать, что кольцо настоящее? – Торли Кукибан подозрительно взглянула на Белоилен. Та ничего не ответила, продолжая молча глядеть на смотрительницу. Оле слегка занервничал: молчание затягивалось. В итоге они стояли так секунд пять – толстенькая невысокая старушка и мрачная, закутанная в черный шелк леди Белоилен, с поблескивающим в неверном свете садовых фонарей кольцом в форме орла, держащего в лапах темно-красный камень. - Королевские посланники по ночам не шляются, - наконец порешила Торли. – А стало быть, вы – проходимцы! Тут она приметила Оливера: - О, да тут еще и Веллингс. Сразу надо было сказать. Веллингсы все чокнутые, это каждый знает. Шли бы вы отсюда, олухи шарлатанские, а то охрану вызову! Старушенция выговорилась, одернула верхнее платье с чувством выполненного долга и захлопнула дверь. - Наверное, – предположил Оле, - кто-то трогал экспонаты руками. Леди Белоилен обернулась к нему, выглядя слегка ошалело. Она потерла пальцами висок: - Мда, вот к такому меня не готовили… И правда, как это должно было сработать? - Вы о чем? – не понял Оливер. - С чего я решила, что в такой глуши королевское кольцо кто-то узнает?.. Оливеру стало немного обидно за «глушь», но он решил, что для жительницы столицы такое отношение, в принципе, простительно. Поэтому он поинтересовался: - А разве кольцо не волшебное? - Да как бы тебе сказать… Единственное, на что оно годится, кроме продажи – дистанционное управление магическим бледноэльфийским помощником, но вряд ли этот трюк нашу смотрительницу впечатлил бы. Магия она, конечно, магия, однако ее наличие никак не подтверждает того, что я от королевы. - Оу, - Оливер задумчиво нахмурился. – А бумаг у вас никаких с собой нет? - Бумаги, знаешь ли, подделать можно, - Белоилен пожала плечами. – Так какая, в сущности, разница? Они молча пошли по мощеной тропинке обратно, в сторону парадного входа в музей и еловой аллеи. - Мне надо добыть монету как можно скорее, – произнесла леди Белоилен. – В принципе… королева дала достаточно полномочий. - Это вы о чем? – насторожился Оле. – Думаете, стоит обыскать Торли Кукибан? - Нет, не думаю, что монета может быть у нее. Кроме того, излишнего шума и слухов мне не нужно, хотя последними мы, готова поспорить, уже обеспечены. Она вдруг остановилась и взглянула на Оливера внимательнее: - Ты хорошо лазаешь по деревьям? - Как бабушка, - гордо ответил Оле, задрав подбородок. - Это как?.. - О, она отлично это умеет. - Тогда ты можешь составить мне компанию еще ненадолго, если, конечно, это не противоречит твоим убеждениям. - Мы что, собираемся грабить музей? – Оливер удивленно вскинул брови. Он не знал, радоваться или беспокоиться: что-то внутри вопило, что делать такое нельзя, а что-то другое в предвкушении потирало руки, припоминая, откуда у семейства Веллингсов взялся, кроме прочего, некоторый стартовый капитал. - Мы не собираемся его грабить, - леди Белоилен взглянула на Оливера с укором. – У нас, видишь ли, высшее королевское разрешение и, к тому же, в обрез времени. Мы… проведем санкционированный обыск, и ничего такого здесь нет. - Ну, раз вы так говорите… Тут уже Оливер сам задумался, а является ли леди той, за кого себя выдает. Однако, мать знает ее… Ну и кто сказал, что ради государственных интересов нельзя осмотреть музей? Кроме того, леди Белоилен сначала попыталась сделать все по правилам – но не срослось. И даже если она - на самом деле проворная воровка, он тем более должен быть рядом, чтобы, если что, оказать противодействие. Именно поэтому они, не cлишком таясь (вокруг никого не было) вместе обошли музей с противоположной от домика Торли Кукибан стороны и оказались на заднем дворе. Тут в зданию примыкал большой орех с мощным стволом, разветвляющимся на несколько отнюдь не маленьких отростков где-то на уровне первого этажа. Часть ветвей упиралась в стены музея, часть – заходила на крышу и шла поверху. Леди Белоилен медлила недолго, лишь подобрала полы длинной юбки, как-то по-хитрому их перевязала и, мгновенно скрывшись в тени ветвей, в несколько легких движений оказалась сначала на уровне Оливеровой головы, а потом, потянувшись и даже где-то перекувыркнувшись, взобралась на те ветви, что у самой крыши - и сиганула на край, совсем пропав из виду. Оливер прогнал из головы мысли о том, было ли то, что он успел заметить, полосатыми панталонами или подъюбником, ведь точно он увидел кое-что еще - длинные ножны у ее левой ноги. Меч... Интересно! Логично, в принципе, но... - Ты со мной? - послышался женский голос из темноты. Оле очнулся, встрепенулся, выдохнул. Закатил рукава, подошел к ореху. Подпрыгнул, уцепился за самую нижнюю ветвь... Унизительное карабканье по ветвям, сопровождаемое кряхтением, длилось, благо, недолго. Лазал-то он хорошо, а вот росту кое-где недоставало. Ничего, он еще вырастет. Люди до двадцати трех растут. У него еще есть все шансы на это и целых семь лет. Шли по крыше. Под ногами шуршали не сметенные ореховые листья. Небо расчистилось и стало темно-синим, показались первые звезды. Леди Белоилен весьма ловко перелезала с одного парапета на другой, несмотря на тяжелое объемное платье, которое она уже привела в его обыкновенное состояние. Оливер следовал за ней. По крышам он гулял нечасто и сейчас наслаждался переполняющим его чувством легкой, задорной тревоги: вряд ли такое грозит чем-то плохим, но интересно же! Забравшись на еще один уступ крыши, обойдя черепичную башенку, они вышли на прямой участок с тремя окнами в деревянных рамах. Ага, главный зал! Рядом с последним окном, чуть в отдалении, имелся металлический люк. Леди Белоилен похрустела костяшками пальцев и попыталась поднять крышку, потянув за гнутую рукоять. Наверное, какие-то элементы внутри отсырели и разбухли, но силищи этой женщине, похоже, было не занимать. Что-то скрипнуло, и крышка кое-как поддалась. - Подсоби, - Болоилен кивком подозвала Оливера, тот очнулся и бросился помогать. Со всей готовностью он потянул крышку на себя, и вместе им удалось откинуть ее вбок. В открывшемся ходе было темно, чувствовался теплый сквозящий ветерок. - Сфера Света, - шепнула Белоилен, поведя рукой. Тут же между ее пальцами, затянутыми в тонкую кожу, прошла искра, будто бы электрическая, и через мгновение над ее ладонью из ничего сформировалось туманное свечение светло-голубого оттенка. - Ничего себе, - Оле даже дышать позабыл. - Так вы еще и маг?.. - Я не маг. Это просто бледноэльфийс... - начала Белоилен, но не договорила, потому что из ее небольшой сумки, перекинутой через плечо, послышалось щелканье и высокий, ритмичный стук, похожий на щелчки печатной машинки. - Ох, и вот именно сейчас! Леди стряхнула свет с ладони и принялась рыться в сумке. Оле заинтересованно наблюдал за ней. Интересно, что она выудит, какой еще неизвестный прибор из тех, что таким, как он, в жизни в руках не держать? Судя по звуку, в сумочке было еще полно всякого хлама, но вот наконец леди вытащила оттуда то, что искала, и оно блеснуло в темноте золоченым фигурным боком. Белоилен нащупала ногтем крючок и достала нечто вроде тканевого язычка, потянула уже за него... Что-то внутри агрегата зашипело. Белоилен несильно стукнула штуковиной о скат крыши и скрежет прекратился. Леди снова потянула за язычок и в этот раз из устройства выскользнул неширокий, но длинный лист бумаги, влекомый металлическим штырьком. Оторвав бумагу и засунув штырек обратно в агрегат, Белоилен снова скомандовала: - Сфера Света! Держа бумагу близко к лицу, она стала вчитываться. Неужели это... Неужели там что-то было написано вот прямо сейчас? Какими-нибудь микроскопическими эльфийскими механизмами... похоже на то! Значит, штука - тоже с вплавлением живого серебра. А значит - если кто вздумает похитить леди Белоилен, то сразу знатно разбогатеет. Столько дорогих вещей с собой носить! Одной! В Сайд, конечно, довольно спокойно, Оливер за свою жизнь никаких совсем уж злодеев не встречал, но и тут бывало всякое. Не каждый способен исполнять законы графини-Солнышка просто потому, что в них есть здравый смысл. Некоторым гражданам и гражданкам все-таки нужно что-то, что будет контролировать порывы их души снаружи, раз нет нравственного закона внутри. И тем не менее... даже учитывая, что воров и преступников в Сайд не много, могут же случайно напасть какие-нибудь кочевые дарко... ну, или мало ли, кто. Рискует леди Белоилен, рискует. Пока Оливер размышлял о криминальной ситуации в Сайд, Белоилен изучала расшитую бледноэльфийской клинописью бумагу. Ее лицо, освещенное с одной стороны Сферой, постепенно приобретало крайне растерянное выражение, которое вскоре сменилось крайней степенью недовольного недоумения. - Что-то не так, леди Воджен? – осведомился Оле. - Пишет мне, значится, Вэриэн. - Вэриэн? - Королева. - Ого… - Ох. Я с трудом могу испытывать пиетет к нашей премудрой правительнице, когда ее непосредственные указы... такие. - Леди Воджен, нельзя же так! Это же... сама королева! - в этот момент Оливер почему-то ни разу не сомневался, что это именно она и что такое возможно. - А что, Оле Веллингс, по-твоему, стало с ее рыжей головушкой за шестьдесят лет ношения короны? - Белоилен взглянула на него раздраженно. - Думаешь, это все тот же человек, которого описывают в учебниках по истории? К сожалению, старческая деменция не щадит даже лучших из нас... Оливер наконец понял, что Белоилен не совсем серьезно. Конечно, слова ее были возмутительны. Мало кто посмел бы говорить такое о королеве, и не только потому, что боялся бы расправы от полиции или еще чего-то такого. Королеву любили, по крайней мере, в Сайд. Может, в других графствах не так? Но основной причиной слов, что позволяла себе Белоилен была, конечно, злость. Что-то в послании королевы пришлось ей крайне не по душе. - Что же там такое? - спросил Оливер. - Или мне нельзя знать? - Хм, - Белоилен ненадолго задумалась. - По идее, тебя бы уже домой отправить... если нас тут поймают, тебе грозит штраф за административное правонарушение. А мне - нет. Ее лицо смягчилось, когда она увидела, как Оле хватает ртом воздух, пытаясь решить, что же ему опротестовать первым и как доказать, что отправлять домой его никак не надо. - Ладно, пускай ловят, - наконец решился он. - Я в этом деле с вами до конца. - Вот, - легко улыбнулась Белоилен. - Ты доверяешь мне, хотя не должен бы, а королева, как оказалось, - нет, хотя должна. - Но почему? С чего вы это взяли? Белоилен обвела взглядом окружающий музей парк: - Вэриэн решила выслать помощь, будто бы расписываясь в том, что уверена, что сама я не справлюсь. А монета, тем временем, почти у меня. Если, конечно, все пойдет по плану. - Но ведь это же хорошо! - не согласился Оливер. - Помощь – это всегда хорошо. Хорошо ведь? Леди Белоилен глубоко вздохнула, скрипнула зубами и проговорила: - Помощь, о которой просят - хорошо. А непрошеная - не всегда. Впрочем, неважно. Я разберусь и с монетой, и с ним. - Да о ком, о ком вы? Леди Воджен посмотрела на Оле с какой-то странной кривой улыбкой презрения и легкой ненависти: - К нам, дорогуша, шлют специального агента по имени Ильмар Дер Фаэли, и черные духи пустошей знают, кто это. Судя по всему, он у нас другого уровня секретности, выше, значится, рангом, а потому... потому я ничего о нем не знаю, и это, как ты можешь понимать, нервирует. Так что... Держи. Леди порылась в сумке и вручила Оле Веллингсу небольшой стеклянный шар. - Вот тебе тоже вместо светильника, раз уж ты решил помогать искать. Возьми в руку и подумай о свете. О свете и солнце. Долго ждать не пришлось: только Оле, лишь слабо надеясь на чудо, представил себе солнце, шар засветился тихой сонной зеленью, чуть холодноватой и с белесыми разводами внутри. Оле чуть не уронил шар - руки затряслись. Но все было взаправду. Собравшись и чуток пообвыкнув, что в руках у него настоящая магическая штука, он все же смог спросить: - А почему он... зеленый? - Это зависит от твоего настроения, - ответила Белоилен. - Ладно, хватит зевать, пора спускаться. И так уже много времени потеряли. Белоилен, снова подобрав тяжелый подол, довольно ловко поместила себя и платье в раскрытый люк и стала спускаться по обнаружившейся там лестнице. Спрыгнула на пол и, вызвав Сферу Света, подняла ее высоко над головой, осматриваясь. – Слезай сюда, - сказала она Оливеру, все еще мявшемуся наверху. - Покажешь, где тут может быть монета. Оле, потоптавшись, примерился к лестнице и так и эдак, оценил высоту и, выдохнув, тоже начал спускаться, предварительно сунув магическую светяшку, выданную Белоилен, поглубже в карман, чтоб не вывалилась. Ценная штука! Освещенный Сферой в руках леди Воджен, музей был тих, гулок и нем. Пахло недавней покраской и сыростью. Любой шорох в ночной тишине звучал, словно он громче в пять раз, и уж тем более Оливеру не удалось совершенно беззвучно спрыгнуть на пол. Он огляделся, припоминая, где, относительно главного входа, могла быть комната с древними денежными знаками Ройнивера. - Где монета - точно не скажу... - пробормотал он. - Но мне кажется, что… Пойдемте ближе к западному крылу. Музей не так велик. Там начнем, где-нибудь да найдем. Они шли через музейные коридоры, изредка читая таблички на некоторых экспонатах и мельком разглядывая картины. За одной из открытых дверей показался целый зал недавних и давнишних изобретений, занявших первое место на ежегодном "Конкурсе Безделиц". Четыре экспоната подряд принадлежали Коппам. Вот механическая соковыжималка Коппов. Вот остановившийся не-очень-то-вечный двигатель Коппа-младшего. Это вообще справедливо ли?.. Вот их же устройство для чтения лёжа - а оно что тут делает, не заняло ж ничего? О, а вот и персональный ретранслятор Коппа-Гаусса, позапрошлогодний фаворит жюри. Ну а как ему было не победить? В него вплавлено три грамма живого серебра и, по сведениям болтливой Гвен, внутри имеется элемент, прикупленный у самих бледных эльфов. Так же кое-что в нем работает на транзиторах из Гайдраны, а где такие достать, если не имеешь связей? Добавить ко всему этому питание от целых двух синих кристаллов - и вуаля, получаем, что есть. Проблема только в том, что в массовое потребление такую штуку не пустить, ведь подобные материалы замучаешься доставать, да и ловить ретранслятору особо нечего. Сами младшие Коппы какое-то время что-то в эфир выпускали, вроде бы, но им потом надоело. Так и зачем это все? Если говорить о фаворитах прошлого сезона, то Оливеру больше всего пришелся по душе противогаз для лошади - но кто бы стал его слушать? Оле глубоко вздохнул. Коппы – самая богатая семья Сайд по эту сторону Ильвинглоу. Что с ними тягаться? Тут может помочь или случай, или судьба, или... кстати о случае и судьбе. Еще может помочь искусное нарушение правил! Но это потом, а сейчас можно будет решиться и попросить леди Белоилен посмотреть тот ее печатный аппарат, если, конечно, Оливер правильно определил его предназначение. Благо, инструменты с собой. Веллингсы еще ни разу не занимали места в музее. С одной стороны, особо и некому было - Эвиодетта Веллингс, в девичестве Клинг, бабушка Оливера и Адель, вышла из семьи преуспевающих фермеров, и усадьба - это заслуга ее и ее предков. Дед, Мэйри Веллингс, был путешественником и торговцем, и он помог капитал семьи приумножить. Вот только с детьми у них вышло не очень, и Оскар по молодости больших надежд не подавал, и, только женившись на Рейвен, нащупал идею с трактиром и гостиницей - короче, если Веллингсы и были зажиточными, то было это давно и здорово приукрашено. А вот именно ученым у них в роду никто не был, и никто не становился изобретателем. По всему выходило, что Оливеру быть первым. Если, конечно, получится... Но сейчас ему следовало думать о другом. Где может быть монета? Ее посчитали просто золотым кругляшом или все же заметили ее ценность и… И что? Почувствовали ли смотрители музея скрытые в ней силы? Есть ли тут вообще кому проверять, запрятана ли в предмете магия? Все-таки музей не самый большой... анализатора может и не быть, как и ответственного за экспертизу мага. Из полутемной залы с арочным проходом повеяло ночной прохладой. Там, что ли, окно открыто? Оле, насторожившись, свернул туда. Леди Воджен высоко подняла Сферу Света… Там, среди искусных картин прошлого века и старинных мечей, развешенных по стенам, посередине комнаты, на бордовом пушистом коврике стоял пьедестал, сработанный из темного дерева. Венчал его стеклянный колпак, укрепленный металлическими ребрами жесткости. Под колпаком имелась черная бархатная подложка, и по ткани, очень хорошо различимый во тьме, вился след из ярко бликующих серебристых пылинок. След доходил до толщи стекла, в котором была аккуратная круглая дырка. Дальше, уже менее плотно, но все еще вполне различимо след стелился па полу, исчезая во тьме, там, куда свет Сферы не доставал. Леди Белоилен долго смотрела то на пьедестал и на стеклянный колпак с отверстием, и на лице ее отпечаталась постепенно вся гамма понятных в такой ситуации чувств. - Только не говори мне, что монета Даарро была тут, – проговорила она. Оле подошел к постаменту и глянул на табличку. Стилизованным под вэрнэ шрифтом там было выведена надпись, которую Оле зачитал вслух: Монета около 0008 г. четвертой эпохи, Храмовая чеканка комплекса Аш, г. Ат. (из частной коллекции Оскара Веллингса) - Да, кажется, именно так звучит официальная версия о ее происхождении, - проговорила Белоилен. - И что же мы тут имеем? Кажется, мы имеем дело с похищением. Она говорила довольно спокойно и даже немного насмешливо, но Оливер все же услышал в ее голосе досаду и, более того, нотку отчаяния. - Кому она могла понадобиться здесь, в Сайд? Зачем? Неужели я опоздала... - Белоилен обогнула постамент, и, подсвечивая себе, пошла рядом с поблескивающим следом на полу. - И что это за... пыльца? Металлическая пудра? Очень странно... Оливер двинулся за ней. Вскоре они подошли к одному из музейных окон. След из мерцающей пыли стелился по подоконнику, несколько крупиц вещества нашлись на деревянных перегородках под открытой форточкой - именно из нее и тянуло прохладой. Леди Белоилен смахнула с руки Сферу Света и стала отщелкивать замки на окне. Дернула створки на себя, открыла настежь, перегнулась через подоконник. Оливер поправил растормошенные порывом ветра волосы и тоже выглянул за окно, вытянув шею. - Видишь что? - спросила Белоилен. Под этим окном, хоть и находилось оно на первом этаже, было довольно высоко, но не больше среднего человеческого роста. Внизу виднелись кусты волчьей ягоды, трава, цветущие желтые лилии, видимые достаточно хорошо даже при свете звезд. И никаких следов из светящейся пыли. - Ничего нет... - констатировал Оле. - Вот и я не вижу. - А у вас нет какого-нибудь прибора, чтобы тот след проанализировать и, может, как-то его отследить? - Если бы и был... вспомни. Был дождь. Если вор, кем бы он ни был, оставлял эту пыльцу и дальше, дождь ее уже наверняка смыл. - Беда... - протянул Оле. - Что ж делать... Так никакого прибора?.. - В этом ты прав, образцы надо собрать, - леди Белоилен закрыла окно. - А прибора, к сожалению, нет. По крайней мере, на руках. - Беда, - повторил Оле. Свет Белоилен зажигать не стала - стояла и молча смотрела перед собой, о чем-то, видимо, размышляя. Оливер решил, что не стоит ей сейчас мешать. Он почувствовал себя неуместным и беспомощным. Конечно, сдаваться рано... но никаких идей, что же делать, если не сдаваться, в голову пока не приходило. Зато голова услышала звук, которого тут быть не должно было. Оле насторожился. - Леди Белоилен, кажется, у нас гости. - Смотрительница? - Не уверен. Она бы включила свет. - Понятно. В следующий момент леди Белоилен оказалась перед Оливером, спиной к нему. В темноте блеснуло лезвие. - Оливер, стой там, где стоишь. Оле увидел, что леди держит в руках обнаженный клинок - длинное, чуть изогнутое лезвие с прямой рукоятью. Когда она успела его выхватить? Оле вглядывался в темноту и видел лишь отблеск луны в серебряном чайнике да синие блики на стенах. Что видит Белоилен? И, более того - чего опасается? Что она собралась этим своим изогнутым мечом рубить? Оливер понял, что воспринял недавний рассказ Белоилен, видимо, недостаточно серьезно. И что теперь делать? В глубине души он надеялся, что не будет сейчас никаких крупных неприятностей. Слишком уж сразу все как-то. Может, просто кому-то дома не сидится? А может, это… вор? Оле прищурился, но тщетно. Темнота стояла – глаз выколи, а леди Белоилен уже отошла от окна так, что Оливер совсем перестал видеть ее. Он оставался стоять в квадратном пятне света, что сочился с улицы. На мгновение музей окутала настоящая, истинная тишина. В следующий миг темноту взорвали звуки копошения и борьбы, сдавленные ругательства и яростное заявление: - Я визжать буду! Вас отсюда вышвырнут! Секундой раньше, чем опознать голос, Оливер догадался вытащить из кармана данный Белоилен шар и зажечь его. За тумбочкой со старинным чайным сервизом обнаружилась крайне занимательная композиция. Леди Белоилен, уже спрятав куда-то тот свой изогнутый клинок, прижимала к себе локтем за шею невысокую девицу примерно одного с Оливером возраста. Так как леди была высокой, а девица - совсем нет, второй приходилось тяжко, она стояла на цыпочках и свободной рукой пыталась отцарапать Белоилен от себя. Правой рукой леди Воджен выворачивала правую же руку плененной юницы, из пальцев которой, лязгнув, на пол выпал небольшой стилет. Несмотря на не самое выгодное положение, пленная не сдавалась и все продолжала брыкаться, пока Белоилен не скрутила ее совсем жестко, так, что та заскулила: - Ладно-ладно! Хватит! Все-все! - Леди Белоилен, это… - опомнился Оле. - Отпустите ее! Это Этайн Редли. - Ты ее знаешь? - жестко спросила Белоилен. - Да! - Веллингс-Швеллингс, мокрый нос! - подала голос Этайн, но тут же закряхтела от того, что Белоилен заломила ей руку сильней. Этайн была одета во все черное, а светло-рыжие волосы, почти желтые, стянула на затылке узлом - видимо, готовилась быть незаметной. И даже по щекам черным намазала - чтоб в деревьях лицо не заметили? Впрочем, ее это ничуть не портило. - Кажется, она не понимает, что вы - серьезно, - проговорил Оле, чувствуя, как краснеет. - Но да, это Этайн Рэдли, и я ее знаю, и... вряд ли она могла причинить вред. Она вредная, но безвредная, если вы понимаете, о чем я. - Эй! - не согласилась Этайн. Леди Белоилен наконец отпустила ее. Этайн мигом отскочила на пару шагов, потерла запястья и шею, а через мгновение уже приняла горделивый вид, задрала подбородок и вопросила: - А что это вы тут делаете ночью, в музее? Тебя я знаю, - она презрительно скользнула взглядом по Оливеру и переключилась на Белоилен. - А вы кто такая? - Тебя не должно это волновать, дитя, - ответила Белоилен свысока. Этайн, приподняв брови, хмыкнула, а потом дурашливо раскланялась: - Ну а я и правда - Этайн Рэдли, к вашим услугам. Взломы, кражи, ограбления - вот неполный перечень услуг, которые наша семья... - Отец тебя за уши отдерет, идиотина, если узнает, что ты тут вытворяешь и где шляешься по ночам, - уверенно проговорил Оливер. - Леди Бело... - Я не ослышалась? Кражи? - переспросила Белоилен. Оливер отмахнулся: - Она не могла! - Да ну, - Белоилен прищурилась. Ярко-зеленые глаза Этайн, чей цвет прекрасно различался даже в неверном свете Сферы, широко распахнулись, и на ее лице образовалось выражение, свойственное личностям увлекающимся: - Продолжайте, я заинтригована! Аделаида спустилась в гостиную, где обнаружила мать, вяжущую что-то из фиолетовой шерсти, бабушку, читающую томик Фицлоринга и деда, играющего в шашки с самим собой. Братца и тут не было. - А куда делся Оле? - спросила Адель. К тому моменту она уже успела заглянуть к нему в комнату и поискать на кухне, но - тщетно. - Поехал с Белоилен, - ответила мать. - Куда? - Аделаида растерялась. - Говорит, в музей в Алых Озерах, искать там какую-то монету. - Что-что? - насторожилась бабушка. - И ты его отпустила? Одного? - Она же сказала, что с Белоилен, - напомнил дед, не отвлекаясь от шашек. - Что? Куда? Зачем? - недоумевала Адель. - Неужто ты наконец воспылала к нему сестринской любовью? - хмыкнула Рейвен, взглянув на дочь поверх будущей фиолетовой шали. - Ну нет, - Адель скривила рожицу. - Еще чего. Просто… Ну, она ведь нормальная, эта женщина? Она не ест людей? - Людей, знаю, точно не ест, - задумчиво проговорила мать. - Не бойся, она сможет позаботиться о себе и о нем. Ведь они всего-то в музей поехали. - Ладно. А братцу влетит, если он вернется позже двенадцати? - К сожалению, мы уже договорились, что он переночует у Клингов в случае чего. - Засада, - Адель нахмурилась. - Ну ладно. Пойду поем. Вообще она намеревалась спросить у него кое-что по поводу грядущих экзаменов в Эдирлингскую академию - он ведь уже со всеми заданиями справился. Оливер списывать подчистую не давал, но объяснять ей сложные места любил. Ну конечно, как упустить-то такую блистательную возможность покичиться своей сообразительностью? Оставалось надеяться, что Кэт, которая должна была вскоре прийти в гости, разобралась с теми задачками и объяснит их вместо Оливера. Аделаида поднялась по старым истертым ступеням, прошлась по коридору мимо портретов родственников и завернула на кухню. Подкрутила уровень газа так, чтобы было достаточно светло, поставила греться чайник и принялась нарезать хлеб для бутербродов. В открытое кухонное окно залетал ветер с реки, принося свежесть и влажную прохладу. Короткие светлые занавески некрасиво встопорщились из-за этого, и Адель пришлось их поправлять. Разложив на столе бутерброды с бужениной и все, что необходимо для чаепития, она принялась ждать Кэт. Руки предательски ухватились за томик с историческим любовным романом, а не за учебник, и Аделаида решила, что ну его. Шебуршание и возня за окном послышались как раз тогда, когда Адель не сдержалась и откусила бутерброд. Спешно прожевывая, она бросилась к окну, чтобы открыть его полностью и впустить Кэт. Кэт всегда приходила через окно - так было быстрее и проще, чем обходить усадьбу, ведь были они соседками и жилище Дормерсов как раз располагалось через дорогу и небольшой палисадник от кухонных окон Веллингсов. - Что жуешь? - осведомилась Кэт, перелезая через подоконник так, чтобы не задеть цветов. - А-а, бутербродики! - Я тебе тоже нарезала, если интересует, - Адель помогла подруге спуститься. - А что это у тебя с платьем? Светловолосая Кэт, обладательница тяжелых длинных кос и прекрасных форм, какими гордились бы девы со старинных фресок, предпочитала носить все черное, даже если не было никакого траура. Одеваться так она стала всего полгода назад, как раз тогда, когда увлеклась шитьем и смогла сама себя обеспечивать нужного цвета корсетами, юбками, исподним и всем прилагающимся. Шить у нее получалось хорошо, Адель даже немного завидовала. Однако черный цвет, избранный Кэт для самовыражения, казался Аделаиде скучноватым, а так же чрезмерно марким. Учитывая количество кошек у отца Кэт, (а было из шесть, и все с человеческими именами) сохранять черные наряды полностью черными получалось не очень. В общем, были в этом всем свои плюсы и минусы, и нередко Кэт выглядела не так эффектно, как ей хотелось бы. Однако сегодня с ее платьем все оказалось совсем уж печально - сверху донизу оно было покрыто светлыми пятнами, сухими и, похоже, немного пыльными. - Рэдли, - просто сказала Кэт, как будто бы это все объясняет, затем надела предложенные тапочки и проследовала за стол. Аделаида вскипела почти мгновенно: - Это они?! Что они опять учудили? - Очень смешная шутка у них получилась, - протянула Кэт. - Это же так весело, когда на человека, предпочитающего благородный черный, падает ведёрко с мукой. Ты уж прости, что я не переодевшись - батенька все остальное постирал намедни, еще не высохло. - Да уж, - протянула Адель. - Слушай, нам непременно надо им отомстить! Кэт жевала бутерброд и смотрела вдаль. Казалось, в мести она не очень заинтересована, но Адель знала, что в душе у подруги бушует та же ярость, что и у нее. - Жизнь им отомстит, - буркнула Кэт. - И еще я прокляну их именем древних богов. Древних богов Пустоши! - Нет, ну Пустоши - это слишком сурово, - хохотнула Адель. - Вдруг сбудется? Желать смерти двойняшкам Рэдли казалось все же излишним. Кроме того, в глубине души Адель надеялась, что когда-нибудь они вырастут и поумнеют. Они уже начали вырастать и становиться симпатичнее, так что шансы были. Они с Кэт выпили по чашке чая и съели еще по бутербродику, и наконец обе решили, что готовы приступить к занятиям. Адель разложила на кухонном столе тетради и учебники, сдвинув остатки еды вбок, Кэт заглянула себе в сумку... - Вот невезение, - она пошарила рукой в глубине. - Кажется, я все забыла. С этими Редли... - А оно уже решенное у тебя? - как бы невзначай поинтересовалась Адель. - Ну, кое-что.. Ладно, сиди тут, я мигом. Кэт переставила к окну табурет, открыла ставни и, еще раз уверив, что будет быстро, сиганула в ночь. Адель вздохнула и подперла щеку рукой. Снова оценив обстоятельства, порешила, что эти пять минут, что Кэт не будет, посвятит историческому роману. Чай остывал, роман читался. Это была история о времени до рождения Вэриэн Эорлингской, упоминалось, что на престоле сидел ее прадед - Дэлорий Прекрасный. Как известно, у него было семь жен, из них - две эльфийки и одна гоблинша, причем никто из них не умирал и все просто продолжали жить вместе после разводов. Книга, написанная культовой писательницей Лингвой Лонгтонг, повествовала о судьбе седьмой жены - Жозелианы, которая была самой юной из семи и самой красивой, но, судя по всему, так же самой несчастной и неудачливой. Множество сложностей пришлось преодолеть ей на пути к семейному счастью, однако... Адель захлопнула книгу, снова услышав шебуршание за окном. Кэт что-то, конечно, долго провозилась, куда дольше пяти минут. Адель успела страниц двадцать прочитать, а с таким шрифтом это немало... Она встала и поспешила к окну, чтобы снова помочь подруге. Створки резко отворились вовнутрь, и в окне показался крупный темный силуэт. Адель инстинктивно прошла еще шаг вперед, прежде, чем осознать, что происходит, и начать пятиться. Она сразу увидела, но не сразу сложила всё вместе: вот острый нос, вот черные глаза и в них блики от газовых ламп, вот темно-бордовая кожа в ремешках и заклепках, видимо мягкая, раз не скрипит; вот длинные черные ногти на руках, золотые кольца на узловатых пальцах, золотые кольца в острых и длинных ушах. Черные волосы, перевязь, револьверы. Аделаида поняла, что дрожит, как ветка на ветру. Кухня перестала быть знакомой, и все же, пятясь мимо стола, она сумела нащупать нарезочную доску, схватить ее и, стряхнув крошки, выставить перед собой, продолжая отступать вглубь кухни. - Ночи доброй, - поздоровался эльф дарко, усаживаясь на подоконнике поудобней. - Меня интересует Оскар Веллингс, если вы знаете такого. Аделаида уперлась в полку с припасами. О, ей было страшно. Так страшно, как никогда в жизни, но видит Графиня-Солнышко, она б никогда никому в этом не призналась. Все, что толкуют об эльфах дарко, она вспомнила уже потом, а сейчас она пыталась понять, что ей делать, и оттого вопрос незнакомца пропустила мимо ушей. - Гкхм. Меня интересует Оскар Веллингс, - повторил дарко. - Есть некоторые вопросы, которые мне необходимо ему задать. Не будете ли вы так любезны, юная леди... - Оскар Веллингс - мой отец, - выдавила Адель, пытаясь справиться с дрожью. - Но его тут нет. Дарко спрыгнул с подоконника на пол, и стало понятно, что он высок. Да, даже будь он человеком, ясно было бы, что он не отсюда - в Сайд люди обычно намного ниже. Он сделал пару шагов по направлению к Адель, и поступь его была легка, он почти не производил слышимого шума. Адель помимо воли почти вжалась в полку, но дальше дарко не пошел - сел на стул, на котором до него сидела Кэт, оперся локтем на столешницу, склонил голову набок и подпер ее ладонью. – Кто вы? – прохрипела Адель. - И зачем вы ворвались в мой дом? - Говорю же, хочу встретиться и побеседовать с Оскаром Веллингсом, - повторил дарко терпеливо. Голос у него был устрашающий - ласковый и немного шипящий одновременно. Адель никогда до этого не разговаривала с дарко, поэтому решила, что хоть тут все в пределах нормы. - Но если вы, юная леди, настаиваете, что его здесь нет... ситуация усложняется. Где же вы прикажете мне его искать? Или, может, я могу побеседовать с каким-то его представителем? Вы, значит, дочь... Может, где-то имеется жена и я бы мог... В этот момент Адель представила, как матушку хватает инфаркт. За нею инфаркт хватает бабушку и деда одновременно, и с ними всеми наедине остается одна она, даже без бесполезного в обычной ситуации братца. Нет, решила Адель, так не пойдет. Все, что может решить с этим типом мать, сможет решить и она. Потому что вся их семья в сравнении с вооруженным дарко - ну... шансов, прямо скажем, у них никаких, если эта тварь решит с ними что-то плохое сделать. - Вы можете поговорить со мной, - сглотнув, сказала Аделаида. - Батенька часто и охотно обсуждал со мной свои дела, так что все, что наша семья может вам рассказать, могу рассказать я. - В таком случае, как я могу обращаться к вам, дорогуша? - Аделаида Веллингс, - Адель поправила юбку и сделала книксен. Этот нехитрый ритуал придал ей решимости, а произнесенное вслух собственное имя как бы утвердило ее право на то, чтобы решать проблемы от имени семьи. - Можно просто Адель. - Буду звать Аль, пожалуй, - дарко улыбнулся, демонстрируя внушающие клыки. - Как насчет чая? Я проделал неблизкий путь, добираясь сюда. А у вас тут, гляжу, плюшки есть. Аделаида смотрела на него недоуменно. Плюшки на кухне действительно были - на полке за ней, и увидеть их дарко вряд ли мог. По запаху вычислил? А, ну да, он же не человек... Улыбнувшись, дарко чуть склонил голову: - Меня зовут Ильмар Дер-Фаэли, и я здесь по поручению королевы Вэриэн. Аделаида выдохнула. Он, кончено же, мог врать ей - но с другой стороны эта короткая фраза сразу же объясняла если не все, то многое: странности, внезапность и его желание поговорить с отцом. - Плюшки так плюшки. Стараясь не слишком суетиться, Адель подогрела воды и предоставила Ильмару фарфоровые чашку, блюдце и фамильную серебряную ложку для сахара. Наливая эльфу дарко чай, она невольно скользила взглядом по его странной одежде, странной бронзовой коже, странному хищному лицу и всему остальному, не менее странному. Потом она села напротив, на свой стул, и когда подняла взгляд, уперлась в его глаза, и вместо того, чтобы потупиться от страха или из приличий, на долгие несколько секунд замерла, вглядываясь в бездну. Не показалось, значит. Белка и правда нет, и цвета у радужки нет, и как же он днем-то живет? Чернее беззвездного неба были его глаза, и Адель откуда-то знала, что это не потому, что он дарко. Не у каждого дарко такие глаза, и с этим конкретным эльфом явно что-то не так. - Благодарю, - произнес Ильмар. Улыбнулся и прервал зрительный контакт. Ловко управляясь с небольшой для его громадных рук фарфоровой чашкой, отхлебнул чая и откусил сразу половину плюшки: - Вот это я понимаю! А что ж они на столе не стояли? Вот ей же ей, если бы не мой нюх... - Может, перейдем к делу? - проговорила Адель, вымучивая вежливую улыбку. - Раз уж чай я вам запрашиваемый предоставила, и даже плюшки. Зачем вам мой отец? - Начну издалека. Твой дедушка… Мейри Веллингс, если я ничего не путаю, был знаком с королевой Вэриэн, как и твой отец. В свое время королева кое-что оставила Оскару на хранение, надеясь, что в такой глуши это что-то никто не найдет. - Здрасьте, приехали, - Адель откинулась на спинку стула, нервно стуча пальцами по бокам своей чашки с чаем. - И что же это? Ильмар перегнулся через стол и, будто кто-то может услышать, заговорническим шепотом проговорил: - Старинная, потертая… монета! - Ба-атюшкины свадебные штаны, вот это новость, - Адель не сумела скрыть сарказм, о чем тут же пожалела, когда встретилась с прищуром Ильмара. - Вы знаете о монете, - произнес он в полный голос. - Знаете. - Знаю только то, что какую-то монету ищете у нас не только вы, - ответила Адель. Ильмар взглянул куда-то в бок: - Стало быть, она добралась первой... - он перевел взгляд на Аделаиду. - И что же? Вы отдали ей монету? - У нас никаких старинных монет - нет, - отрезала Адель. Ильмар вздохнул. Нахмурился. Доел уже третью, кажется, плюшку, вытер тонкие темные губы, цыкнул: - Очень плохо будет, если это неправда. - В каком смысле? - Последние две тысячи лет не случалось такого, чтобы какой-то артефакт вдруг оказывался ценнее и важнее ее, - Ильмар, судя по всему, был серьезен. - Где вы говорите ваш отец?.. - Нету его. Будет через две недели. - Скверно. Так... что же мне делать дальше... А не в курсе ли вы, куда отправилась та женщина, что тоже искала монету? Аделаида хмыкнула про себя и задумалась. Она-то знала, куда отправилась леди Белоилен. Но стоило ли рассказывать об этом Ильмару? Вдруг он все же врет, что он от королевы? У Белоилен хотя бы печатка и фибула были вполне узнаваемые, да и матушка ее знала... А этот... еще и дарко... И тут Аделаида вспомнила про Кэт. Кэт все еще не было, а ведь прошло уже гораздо больше пяти минут. Адель и так была на нервах, так что, вспомнив про Кэт, даже привстала со стула. - Что такое?.. - насторожился Ильмар. - Ко мне через окно должна была прийти подруга, я, собственно, ее и ждала. Вы, наверное, ее спугнули, - Аделаида выбралась из-за стола и подошла к окну, вгляделась в ночь, пытаясь различить, горят ли окна у Дормерсов. - Подруга? Черное платье, белые косы? - Ильмар, обернувшись через плечо, смотрел на Адель. - Вы ее видели? - Аделаида одновременно обрадовалась и почему-то еще больше забеспокоилась. - Кажется, да. Девушка с длинными белыми косами, в странном пятнисто-черном платье... ее кто-то тащил за угол, какая-то странная парочка. Но я тут у вас новичок, подумал, может быть, так и задумано... - Что?.. - Так тут не принято, да? Вот досада, что ж это я... - Редли! - Аделаида сжала кулаки. - Наверное это были они! Что они еще удумали?! - Так стало быть, ваша подруга в беде? - Не знаю, - Аделаида нервно взглянула по сторонам, - не знаю. Но проверю. Вы уж простите... Монеты у нас нет, а вот Кэт, похоже, надо спасать. Адель закатала рукава, открыла кухонное окно и, прямо в тапочках, как была, принялась вылезать на улицу. Пусть его, этого Ильмара, как залез, так и вылезет. Она сама не знала, чего именно опасается, и что такого могли бы устроить Редли. Но одно понятно наверняка - по своей воле Кэт бы с ними никуда не пошла, тем более ночью, тем более после истории с испорченным платьем. Выбравшись на дорогу, Адель поняла, что не знает, куда идти. А обернувшись, обнаружила за собой Ильмара - оказалось, что он тоже выбрался из дому следом за ней. - В ту сторону, - он указал на север, - там я ее видел. - Но там же начинаются окраины Хайхилла... и лес... о боги, - Аделаида, нервно сопя, припустила в указанную сторону. Было довольно светло - звезды и луна освещали путь. Пройдя поверху холма, они оказались возле дома тетушки Козенторпс. - Вон там, у тех... сараев?.. я видел ее, - Ильмар указал на здания за шелковичным садом тетушки. За сараями было поле, а за полем начинался лес. Адель, не мешкая, двинулась вдоль ограды сада, Ильмар шел за ней. Стоило им обогнуть угол, как навстречу из темноты показались... братья Редли собственными персонами, но без Кэт. - Потрудитесь-ка объясниться! - сходу набросилась на них Адель. - Вы что сделали с Кэт? Где она? Я вам глаза на пятки натяну, если с ней что-то случилось! - Дел, успокойся, ты о чем? - изобразил поруганную невинность Ренди. - Мы тут ходим, гуляем, никому ничего не делаем, - поддакнул Нореми. - Или ты про муку? - догадался Ренди. - Так это ж когда было... - И про муку тоже! - Аделаида слегка успокоилась, хотя ярость в ней все еще клокотала. - Где она? - Кто? - Нореми хлопал рыжими ресницами, будто действительно ничего не понимает. - Кэт, кто ж еще! - Адель начала вскипать заново. - Куда вы ее дели? - Дел, мы ее с шести часов не видели, - заверил ее Ренди, и говорил он так, будто бы не было никаких шуток с мукой и вообще Редли - нормальные члены общества, а не признанные всеми хулиганы. - С чего ты вообще взяла, что мы должны знать, где она? Ты дома у нее смотрела? - Не смотрела, - ответила Адель, может, излишне резко. - Но что вы тут делаете тогда? - Хотим раскопать наружный погреб тетушки Козенторпс, - хмыкнул Нореми. - Хочешь с нами? Раз уж ты сама по ночам гуляешь, значит, не против делишек, требующих сокрытия темнотой! - Я конечно крайне польщена, - решительно ответила Аделаида, - но вам все равно не верю. К тому же, мне надо найти Кэт. Ильмар сказал, что... - Кто-кто? - переспросил Ренди. Адель обернулась - и... никакого дарко за ней не было. Был же тут, вот, казалось бы, только что! - Так, - Аделаида уперла руки в бока. - Так. Интересно выходит как. - Что за Ильмар? - оживился Нореми. - У нас в деревне кто-то новенький? - Ребята, - Аделаида перевела взгляд с одного на другого. - Вас я хотя бы знаю. Вы, конечно, Редли, но... короче, видите вон те сараи? - Положим, - сказал Ренди и оба брата взглянули в указанную сторону. - Один человек сказал мне, что видел, как Кэт кто-то тащит в туда, - продолжила Аделаида. - Сами знаете, у нас тут что-то такое редко... а из-за ваших шуточек постоянных я подумала, что это вы. Но если это не вы... - Пошли, посмотрим, что там, - предложил Нореми. - Не боись, Дел, в обиду тебя не дадим, - заверил Ренди. - Обижать наших можно только нам. - Убогая логика, - буркнула Адель. - Ладно, пойдемте. И Аделаида первой двинулась в сторону сараев. Идти до них было недолго - стоило всего лишь обогнуть небольшой, ныне пустующий овечий загон. Когда они подошли ближе к деревянным строениям, Нореми проговорил: - Слышите запах? Пахнет, как на бойне. - Может, тетушка тут скотину режет? - предположил Ренди. - Сама, что ли? - снова голос Нореми. - В ее-то возрасте? Адель настороженно молчала. И поэтому, наверное, первой услышала приближающиеся шаги, а затем и всхлипы. Держась за стенку сарая, словно без этого упадет, из-за угла показалась Кэт. Адель бросилась к ней, и остановилась, не добежав полшага, не зная, что предпринять. - Кэт! Что с тобой случилось, Кэт? У Кэт Дормерс все ее черное платье было в грязи и рваных дырах, сама она была вся исцарапана, словно кто-то волок ее по лесу. Волосы - растрепаны, лицо и руки в комьях земли, губы дрожат, глаза - ошалелые. Адель наконец взяла себя в руки и, несмотря на грязь, схватила Кэт за плечи и заставила посмотреть на себя. Та ее наконец узнала, порывисто обняла и зарыдала. - Что стоите?! - в отчаянии вопросила Адель у братьев Редли. - А что нам делать?! - за двоих ответил Ренди, тоже, видимо, растерявшийся. - Не знаю! Кэт, - Адель гладила девушку по голове, пытаясь успокоить. - Кто это сделал, Кэт? Что с тобой случилось? - Сама теперь видишь, это не мы, - произнес Нореми. - Иначе б мы тоже были такие же... такое, самому не замаравшись, не устроишь! - Кэт, Кэт, что с тобой случилось? - Адель попыталась отстранить ее от себя и посмотреть ей в глаза: - Ну? Сглатывая и то и дело сбиваясь, Кэт наконец заговорила сквозь дрожь и ужас: - Там... там... - Что там? - Т-ты помнишь, - Кэт вдруг вцепилась в ее рукав, - ты п-помнишь, что папа рассказывал? - Что?.. - Адель растерянно смотрела на нее. - Про этих... про нечисть... ну, про... про то, что было в Сайд... про ту войну... - Боги, Кэт, конечно помню, - Адель старалась говорить нежно и ласково, но внутри нее все похолодело. - Но нам ведь нечего бояться... все прошло... - Дел, - послышался голос Нореми. - Слушай, Дел... я не уверен, но, мне кажется, тебе стоит кое на что посмотреть. Адель взглянула на Ренди - тот кивнул. Она, ласково уговаривая Кэт посидеть пока с ним, отстранилась, поднялась. - Что там? - спросила тревожно. - Пойдем, - Нореми жестом позвал ее за собой. Они вместе двинулись в сторону сараев и обошли их. Запах бойни стал еще сильней, и когда Адель увидела то, что увидела, ее чуть не стошнило. Она тот час же отвернулась, как поняла, что видит. - Пошли обратно, - Нореми потянул ее за локоть прочь. - Ты должна была увидеть. Я сообщу отцу, и пойду, наверное, к констеблю... но это уже явно не наше дело. Следующие полчаса были как в тумане. Адель вместе с братьями Редли провела Кэт домой. Они не знали, что сказать ее бедному отцу, и предпочли молчать, ожидая, что Кэт сама расскажет. Кэт, все еще пребывавшая в ступоре, кое-как умыла лицо и вроде бы даже стала пить чай. Ренди пошел к констеблю, а Нореми отправился за врачом. Адель сидела вместе с мистером Дормерсом и Кэт, не зная, что делать, сообщать ли матери, правильно ли отпускать братьев Редли одних ночью при таких-то делах? И, конечно, надо ли рассказывать констеблю об эльфе дарко. По всему выходило, что надо. Но все это как-то мимо нее проплывало, а в голове отпечатался образ двух растерзанных тел, нечеловеческих, неэльфийских, с нелепо раскинутыми руками и ногами... кем и чем бы они ни были, они были определенно мертвы. Пахло от них премерзко. А ведь где-то там - брат. И кто сказал, что ему не грозит то же самое? Адель хотела было спросить у Кэт, что именно с ней приключилось, что именно эти... твари с ней делали - но не смогла. Она оставила ее с мистером Дормерсом и, наскоро попрощавшись, отправилась домой. Дома оказалось, что не спит только дед, засидевшийся допоздна. Но он тут же понял, что с внучкой что-то не так, перебудил мать и бабушку, и вот на кухне собрался полуночный консилиум. Адель рассказала, что знала, почему-то умолчав об эльфе дарко. Она думала, что обязательно расскажет о нем. Позже. Дед просил описать тех существ подробнее - но она не могла даже цвета кожи вспомнить. На теплой, уютной семейной кухне увиденное казалось дурным сном. Мать сказала, что в таком случае надобно достать и зарядить дедово охотничье ружье. Дед согласился. Адель наказали никуда самой не ходить, особенно - по темноте, запереть окна, выпить еще чаю и ложиться спать. И если с окнами и чаем она более-менее справилась, со сном оказалось сложней. Она просто лежала на своей кровати и пялилась в потолок, думая, как так получилось, что что-то когда-то пошло не так. И ведь то, что случилось с Кэт, могло произойти и с ней. И вообще с любой девчонкой из Хайхилла. Да и с любым парнем, что уж там. И что бы кто-то смог противопоставить?.. Ну, разве что, Этайн Редли, таскающая с собой кинжалы... ну разве что она что-нибудь бы смогла, да. То, что случилось потом, показалось прямым продолжением кошмара и чем-то очень естественным в тот же час. Без всякого стука дверь в ее комнату отворилась и внутрь вошел тот самый эльф дарко. Опустился у кровати на корточки, поднес палец к губам: - Тшш. Адель села на постели, инстинктивно натягивая одеяло к самой шее. - Ты мне так и не сказала, - прошептал дарко. - Куда та женщина отправилась дальше? Где она стала искать монету? - Какую монету? - Телгерли-Тар. - Я не понимаю, о чем вы... - Конечно. Пока что не понимаешь. То, что ты видела сегодня - далекий отголосок того, что может случиться, если... если мы не найдем Тергерли-Тар скорее, чем те, кто идет по пятам. - О чем вы говорите?.. Я не понимаю... - Магия графини Анаурэй достаточно сильна, чтобы оберегать Сайд. Но даже в ее защите им удалось найти брешь... и послать к вам тех приятных существ, чья кровь пахнет смертью, даже пока течет в их жилах. Надеюсь, ты понимаешь, почему мне нужно знать, куда отправилась та женщина?.. - Почем мне знать, что вы говорите правду? - Ты все видела своими глазами. И если твой брат с той женщиной, как я и предполагаю... как думаешь, она сможет его защитить? - Мать говорит, да... - Аделаида охнула, прикрыв рот ладонью. - Значит, я прав, - дарко довольно улыбнулся. Вздохнул. - Ну что? Где они? - Я знаю только, что они отправились в Алые Озера, - сдалась Адель. - Мистер... - Дер-Фаэли. - Мистер Дер-Фаэли, а что будет с Хайхиллом? Эти существа... они станут нападать на нас теперь? - Думаю, нет, - дарко покачал головой. - По крайней мере пока. Пока жива Анаурей - потери будут минимальны. Все внимание врага на Телгерли-Тар и тех, кто с ней связан. Ладно, благодарю за плюшки и чудный вечер. Мне, пожалуй что, пора. Адель сама не поняла, как это у нее получилось - но тем не менее она это сделала и сделанного было не воротить. Ее ладонь легла эльфу дарко на локоть, когда он уже поднимался, и этот жест заставил его замереть. - Возьмите меня с собой. - Это еще зачем? - Я должна увидеть брата. - И что вы скажете ему? - Не знаю. Я боюсь, что... без меня он точно ввяжется в какие-нибудь неприятности. Вы не знаете Оливера. Он же себя погубит. - Нет. Вы останетесь здесь, юная леди. И никаких возражений. - Но... - Прощайте. Ильмар Дер-Фаэли мягко ускользнул из-под ее руки, и, словно он не существо из плоти и крови, а создание эфира, исчез в ночи - не скрипнула дверь, не слышно было шагов по старому деревянному полу. Адель сидела, глядя в ночь, минут десять, наверное. А потом решилась. Не зажигая в комнате света, перетряхнула шкаф с одеждой, вытащила осенний плащ, нарыла хорошие плотные панталоны, платье-трансформер, приличную шляпку и сумку через плечо. Одевалась торопливо, не позволяя себе остановиться ни на секунду, чтобы не задуматься не дай девять богов о том, что делает. Думая, что двигается так же тихо, как до нее мистер Дер-Фаэли, проскользнула в кухню, взяла один из кухонных ножей, полбулки хлеба, полпалки колбасы и сыра, наполнила водой кожаную флягу. Проверила деньги: хватит. Вышла из дому, аккуратно прикрыв за собой дверь фамильной усадьбы, вытащила из-под защитной рогожи дедов велосипед и, перекинув сумку через плечо, выбралась под свет луны, на дорогу, ведущую через весь спящий Хайхилл в сторону ближайшей железнодорожной станции. Если все, что она знает, правильно... если ночные поезда - есть, а они есть... значит, она может успеть к Оливеру скорее, чем... чем что бы там ни было. А вместе уж они как-нибудь справятся. Бешено крутились педали. Семь холмов, на которых лежит Хайхилл, остались позади. Шумная Ильвинглоу на прощание сверкнула отраженным оконным светом. Аделаида Веллингс бросила дедов велосипед на подходе к железнодорожной станции, зная, что жители Хайхилла опознают вещь и вернут, кому следует - такие уж тут порядки. Взбежала по ступенькам и застучала в сторожку. Ей никто не ответил, но она не отчаивалась. Обежала навес с другой стороны, в надежде увидеть пассажиров, ожидающих поезд, и расписание. Пассажиров на перроне не было, но расписание нашлось. В неверном свете газового фонаря Адель легко разобрала цифры и направления, но все же ей пришлось перечитать всё несколько раз, чтобы убедиться окончательно: ближайший поезд - в шесть утра, а сейчас... Большие круглые часы, украшенные бронзовыми вензелями, показывали полночь. Они висели над перроном, а прямо над ними замерла полная луна, желтовато-серая, горящая, как фонарь. Адель поняла, что силы покидают ее, как и решимость, как и боевой настрой. Она осознала, что находится одна на пустынной железнодорожной станции, и тут... тут, несмотря на теплую летнюю ночь, все же немного неуютно. Что же делать? На что она вообще надеялась? Вот приедет она в Алые Озера, а дальше что? Даже если бы поезда ходили, это заняло бы час... И где там искать Оливера в час ночи? Ну что за засада... Ну, может, он бы нашелся у Клингов... Уже как-то спокойнее. И что теперь, возвращаться домой? Вот уж по голове ее за этот побег не погладят... Аделаида в глубине души не верила, что с ней может случиться то же, что и с Кэт. Она полагала себя более везучей. Ей думалось, что с ней такого не произойдет никогда, просто потому, что. Потому что смерть ее не там. Ей не утонуть и не упасть с высоты. Вот так. И странные твари ее не съедят. Потому что это уму непостижимо и совершенно маловероятно. Может, пойти по шпалам в сторону Алых Озер? Или взять велосипед... Сколько это у нее займет? Часа три? К четырем утра примерно она будет там... если ничего не сломается... Ну что за дурацкая была идея? Была у нее идея еще глупее - угнать у Воллейтинов коня, но тут ее все же что-то останавливало: то ли нежелание брать чужое, то ли не самый удачный опыт наездницы. Так и стояла она, перебирая варианты, на пустынном перроне, не решаясь ни возвращаться домой, ни делать глупости дальше, а часовая стрелка тем временем показала двадцать минут первого. И в этот момент Аделаида обернулась к ступеням, выходящим на дорогу, что ведет прочь от вокзала, обратно в Хайхилл. И по этим ступеням, ничуть не таясь, отбрасывая длинную, черную тень, поднимался огромный черный пёс. Таких больших собак Аделаида не видела никогда. Потом только она поняла, что это не собака, а волк. Но в Сайд давно не водилось волков. Пёс, а точнее, волк, застыл черной кляксой на фоне звездной ночи, а Аделаида застыла напротив, и они бы играли в гляделки еще, наверное, вечность, но волк сделал первый шаг и пошел вперед, к Адель, а она сделала шаг назад - но это всё, на что её в тот момент хватило.