Предрассудок

- Кирштейн! Кирштейн, мать твою за ногу! – носясь по всей тренировочной площадке, столовой, коридорам, раз за разом звала я, похоже, страдающего проблемами со слухом Жана – курсанта, попавшего в десятку лучших солдатов. Навстречу мне пробегали опоздавшие на перекличку солдаты, которые, в отличие от Жана, не продолжали где-то бродить, пока их звали, а спешили на всех парах. Спрашивая у останавливающихся курсантов перевести дух, где чёртов Кирштейн, я получала либо неопределённые ответы, мотания головой по сторонам, или же краткие сведения о возможном местонахождении моей головной боли. Благо, временной, – Где ты, глухая лошадиная морда?! - Да здесь я! – рявкнула, выходя из-за угла упомянутая мной уже чем-то недовольная особа. Жан быстро приближался ко мне, крепко сжав кулаки, и до меня, кажется, дошло, что же случилось с моим коллегой. Остановившись в нескольких шагах от меня, Кирштейн прислонился к стенке, и громко откашлявшись, выжидающе взглянул на меня. – Ну, чего ты так звала меня? - Ты же знаешь, - я закатала рукав форменной рубашки на правой руке по локоть, и постучала по часам, на которых показывало немного больше восьми утра. – Ровно в восемь, все в строю, на перекличке. А ещё, если ты тоже знаешь, каждый день у нас выбирают курсанта, что проверяет явку всех остальных. Не сложно догадаться, что ответственная за ваши опоздания – я. Ну как, продолжать, или уже дошло, что устраивать драки с Йегером с утра пораньше, - вещь, отнимающая время и у тебя, и у Эрена, и, даже, у меня? – Брови парня в удивлении приподнялись, и в следующую секунду он уже был на пути к тренировочной площадке, где всех и собирали. Кирштейн внезапно притормозил, чтобы я смогла его догнать. Быстро подбежав к Жану, я поддерживающее хлопнула по плечу друга. Не знаю, каким видят этого парня остальные, но для меня Кирштейн – прирождённый лидер и хороший товарищ. Реалист, способный видеть ситуацию такой, какой она на самом деле есть, прекрасный боец намеревающийся вступить в Полицию... Последнее к плюсам я никак отнести не могла – терпеть не могу самое коррупционное место во всем Королевстве, где чуть ли не каждый – продажная тварь. Стоит потрясти перед их глазами мешочком с деньгами, так те, как собаки, готовы сделать все, что угодно лишь бы заполучить куски металла и простые бумажки. А Жан – прекрасно справляется со всеми заданиями, не зря же в десятку лучших попал. А его вредность и любовь к позерству – мелочь, по сравнению с такими весомыми плюсами. Эх, такой талант пропадает... Ему бы в Разведку, титанов убивать, а не просиживать задницу за Шиной, как и большинство талантливых курсантов. Я понимаю, что жить хочется, но падение Шиганшины, а потом и потеря стены Мария, гибель пятой части населения, – прекрасное доказательство тому, что расслабляться никак нельзя, если мы не хотим ещё и Розу отдать без борьбы. На войне все средства хороши, а значит, такие как лошадиная рожа, будут неоценимыми в борьбе с гигантами. Просто сокровище для разведки, куда с каждым выпуском, поступают меньше всего. Страх – самое примитивное чувство у людей. Он нас и останавливает. - Могу я узнать причину вашей очередной драки с курсантом Йегером? – подскочив к Жану, поинтересовалась я, но тот и не собирался мне отвечать, только сильнее сжал кулаки. Ладно, я сама продолжу. Причина и так, почти всегда, одна и та же. – Я, конечно, понимаю, что Йегер – упорный и принципиальный солдат с большими амбициями и... - Да что же вы в нём все нашли?! – выпалил Жан, в порыве ярости ударив со всей силы кулаком об стену, тем же не дав мне договорить. Заныв от боли, Кирштейн прислонился к стенке лбом, повернувшись ко мне спиной, и издавая лишь протяжные стоны. Я прекрасно понимала причину злости, но вот впутывать в амурные разборки меня – дерьмовое для Жана дело, – Твою же мать... Надо же было так не контролировать силу... Все из-за тебя, придурок, – видимо, под этим оскорбительным словом, Кирштейн имел в виду как раз Йегера – причину всех его бед, как считал курсант. Ну, проигнорируй ты его припадки справедливости и не лезь, так нет – парни же! Спокойно и пяти минут прожить не могут. Ну, все. Сил моих больше нет терпеть это. - Я, конечно, понимаю, что большая часть твоей не любви к Эрену – его сестричка - берсерк Микаса Аккерман, но я-то тут причём?! – сорвалась на крик, и совершенно позабыла о перекличке и каком-то жизненно важном сообщении командира, точно так же, как и минуту назад Жан, стукнув кулаком по стене, но слабее. – Как же меня достали ваши любовные приключения! Чего же, блин, других, невинных людей впутывать?! Почему вы все не можете нормально общаться?! Вообще-то, такие припадки ярости меня редко посещают, но сегодня все просто вырвалось наружу, выплеснулось как из переполненной чашки. Что за привычка – привязывать меня ко всем неприятностям? То Конни вчера соврал, что видел меня – разгуливающую без разрешения по улице во время тренировок, потому что сам опоздал, а я в тот момент помогала нашему преподавателю военной медицины перенести кое-какие вещи, то Энни перед всеми на лопатки положит непонятно за что, и меня обвинят в затее драки. И из-за неё я три наряда вне очереди на кухне картошку чистила. Прямо магнит, притягивающий неприятности! Поэтому, с самого первого дня я попыталась попасть в десятку, но до одного момента. Слишком уважая Имир, я не пыталась обогнать Кристу, заполучившую десятое место лишь потому, что Имир работала не в полную силу. Криста огорчится, а значит, Имир тоже будет не рада видеть свою подругу в таком ужасном настроении, и угадайте: кто станет всемирным злом? Может, я преувеличиваю, но не только Имир, а и все влюблённые в нашу добрую красавицу парни, станут смотреть на меня волком. А может, я просто нашла себе причину, отговорку, на самом деле не слишком желая стараться, благодаря своей лени и неуверенности. Я же просто хочу спокойной, мирной, полной друзей жизни! Хочу разговаривать со всеми, не боясь, что меня отправят - сами знаете, куда... Для меня только статус – спасение. Так и папа говорил. Не сказать, что я одинока, ведь у меня есть Жан, Ник, Райнер, и та самая, подставившая меня Энни Леонхарт. С троицей, состоящей в десятке, я всего лишь перебрасывалась парочкой фраз, а с Ником нас связывали крепкие дружеские узы, хотя я сей факт долго и упорно отрицала, не имея понятия – почему? Райнер – определённо интересный для меня человек. Всегда спокойный, прекрасно контролирующий эмоции, сильный боец, понимающий и довольно неплохой, в общем. Он, как и Энни, обладал твердым, непоколебимым стержнем, что отражалось в его глазах, вызывая у меня только восхищение. За ними двумя, я постоянно наблюдаю на тренировках, пытаясь с их движений, взять что-то и для себя. Я даже попросила Леонхарт научить меня рукопашному бою. Та, конечно, показала парочку, испытав и показав их на моей слабой тушке, но запомнить все мне так и не удалось, зато синяки на спине, руках, и шишка на лбу прекрасно показывали цену за мою жажду к знаниям. Вот с такими людьми я хотела общаться, к таким я хочу стремиться. И я сделаю это. Я достигну поставленных результатов! *** - В Разведку? – сделав небольшой глоток мерзкого чая, который чаем даже не и пахнул, переспросил «горячо любимый» напарник и «односторонний» друг, любопытно поглядывая на меня. Не смотря на все его попытки разговорить меня, я старалась выглядеть непоколебимым кадетом-медиком, которого ничего кроме медицины не интересовало. Все что связывало нас – совместная работа во время экзаменов. Таким образом, начальство хотело научить нас, кадетов, командной работе, чтобы увеличить шансы на выживание во время боёв с титанами. Не сказать, что я в восторге, но хоть радовало одно: Ник во время тренировок молчал и не путался под ногами. На тренировках и экзаменах, мы были идеальным дуэтом по уничтожению хоть и не настоящих, но гигантов. - Да, – беспристрастно повторила свой ответ и опустила голову, скривившись, словно от боли, из-за помойного вкуса напитка. Кто вообще эту дрянь пьет? На самом деле, поступать в Легион Разведки мне совсем не хотелось, точно так же и в Гарнизон, и в Королевскую Гвардию. Получив хоть и неполное, но медицинское образование, моей главной целью стала работа по профессии, и все равно я оказалась тут, где три года «из шкуры вон лезла», чтобы попасть в десятку лучших. Эх, будь оно неладно, желание отца видеть свою дочь в военной форме Королевской Гвардии. Фактически, я исполнила желание дорого папочки, но только наполовину. Как он и хотел, на мне – форма. - Хочу быть там врачом. Но давайте рассмотрим все поподробней. Итак, причины выбора Разведки, и отказы служить в Полиции или Гарнизоне. Они могут показаться совсем неважными и невесомыми, но это мой выбор и мои причины. Начнём с Гарнизона. Нет, я не считаю, что защищать и эвакуировать людей во время нападения титанов на города – бессмысленное дело, даже наоборот – уважаю бесстрашных солдатов, готовых пожертвовать жизнью ради спасения других. Но мне, как человеку, имеющему за спиной кучу долгов местным бандам головорезов и воров, совсем не выгодно служить за стенами, ибо поймают и накажут за побег. Да и не могу я - сидеть без дела прячась за стенами, в ожидании нападения титанов. Теперь, Военная Полиция. Как и было сказано мной ранее – прогнившее насквозь коррупцией место, хоть и там можно совсем не бояться за собственную шкуру. Но здесь, в моем отказе от Полиции, уже вступили в роль принципы правильного человека. Во-первых, мне придется постоянно закрывать глаза на многие плохие вещи, например: продажа оружия и приводов, баллонов с газом. Во-вторых, я просто не смогу работать без приводов – своего самого значительного плюса. Ибо только с маневрированием у меня проблем нет вообще. Только в первые годы немного укачивало, но все прошло. И последнее, - я не вхожу в «золотую десятку». Ну и Легион Разведки. Признаться, я вообще ничего о Разведке не знаю. Нет, чем занимаются скауты известно – исследованием земель за стенами, сбором информации о наших врагах и уничтожением титанов, но основную работу, тактику нет. Причин несколько. Первая – я всегда мечтала увидеть мир за стенами, бескрайние просторы, где не видно стен. Вторая – скрыться от банд головорезов, преследующих меня на каждом шагу, ибо никто из них на территорию Легиона потыкаться даже не вздумает. Третья – умереть, принеся хоть небольшую пользу человечеству. Четвертая – меня туда тянуло. Мозгами я понимала, что мне там не место, а сердце говорило – самое то. Мне даже первое время казалось, что там смогу найти ответы на все свои вопросы. Защищая свою Родину. Пусть я трусиха, каких только поискать нужно и не состою в десятке лучших, но я иду на самую опасную службу, скинув с себя весь лишний балласт прошлого. - Я тоже в Разведку. Мне терять нечего, может, хоть полезным человечеству буду. Помру, так помру,– он как-то нервно хмыкнул, и уставился на свои большие ладони. Этот жест означал, что Ник уверен в своих словах на сто процентов, как и в своей смерти на поле боя, как-то так. Не сказать, что мой напарник – пессимист, он просто, как я, как и все кадеты нашего отряда, подготавливали себя к смерти. В этом году – о чудо! – около половины курсантов нашего сто четвёртого полка, собиралось пойти в Гарнизон, поэтому, многие уже хвастались своим выбором вместе с теми, кто собирался в Королевскую Полицию. – Хотя, ты же можешь пойти в Королевскую Гвардию, как и хотел твой отец. Ивон, ты сможешь пробиться в десятку. Забудь ты про Имир. – покрепче сжав чашку в руках, полушепотом произнёс последние слова дорогой друг, явно намереваясь сказать что-то ещё, – Что она тебе сделает? - И ты тоже. Заметь, – ткнув пальцем ему в грудь, прямо туда, где красовался пришитый значок кадетского училища – два скрещенных меча, уточнила я. Ник был замечательным воином, и об этом красочно говорила способность к рукопашному бою. Он прекрасен в рукопашном бою, и имел блестящую физическую подготовку, как только пришёл, в то время как мой вестибулярный аппарат был в ужасном состоянии на первом году обучения. Мог бы потягаться с самой Энни Леонхарт – экспертом в ближней схватке. Меня, то и дело, постоянно тошнило, стоило мне перевернуться и выполнить сальто в воздухе, используя привод. Но ничего, привыкла, и теперь прекрасно выполняю любые указания. А вот с рукопашным у меня всегда были проблемы. Все равно главное – научится пользоваться приводом, а в десятку мне дорога закрыта, - Мне и моего пятнадцатого достаточно. Да и, разве во время битвы с титанами они посмотрят, на каком месте их закуска – в самом низу или в десятке лучших? Главное, не умереть, а наличие места ниже десятки и пережить можно, наверное. - Но... - осекся Риге, подняв указательный палец, - А десятое место Криста заполучила благодаря самой Имир, – с притворной похвалой в голосе, едко пробормотал Ник, почитывая какую-то бумажку-документ. Да, может я и не первая в полке, но знал бы он каких мне это чертово, первое место стоило сил! Точнее, попытки прорваться в десятку. Да я до сих пор из шкуры вон лезу, чтобы удержать пятнадцатое место за собой! Я не спала по несколько ночей подряд, чтобы научится пользоваться аппаратом пространственного маневрирования, и от корки до корки по несколько раз перечитывала и выучивала кадетский устав, тактики боёв, военную медицину, ради высшей оценки на письменных тестах, проверочных работах и экзаменах! – Не смотри на меня, как волк на добычу. Я просто не хочу твоей смерти. Не очень-то и приятно глядеть на труп своего товарища. А от твоего меня вообще вывернет, – эти «умные и смешные» шуточки просто раздражали, если не пробуждали желание стукнуть их улыбающегося автора по башке. - Не волнуйся, – совсем не успокаивающе проговорила я, отодвинув чашку подальше от себя, цвет которой, по сути, должен быть белым, а не какого-то желтоватого оттенка. На пальцах, после контакта с грязной посудой, остался масляный шар, и меня просто передёрнуло, когда я машинально, дотронулась до своей рубашки поправить воротник, оставив на нём масляное пятно. Выйти и застирать рубашку я не могла – сейчас нас собирают и все, что мне оставалось – в таком виде переться на последний экзамен, – Не помру, – с отвращением в голосе из-за испорченной одежды, попыталась заверить его, поглядывая на испачканный воротник. - Очень на это надеюсь, - бросил мимо проходящий Жан Кирштейн, решив остановиться именно возле нашего стола. Он, видимо, ещё не понял причину моей утреней истерики, но тактично промолчал, – Ты хоть бы первую экспедицию пережила и в штаны не наложила. Одарив Жана недовольным взглядом, я встала со своего места, и, приблизившись к его лицу так, чтобы между нашими лицами оставалось всего лишь пару сантиметров, пристально, не отрывая взгляд и редко моргая, буквально впилась ему в глаза. Так мы с ним молча, спорили, словно мысленно общались. Кирштейн смотрел мне в глаза точно также, не желая отступать, но вскоре сдался и отвел взгляд. Я почувствовала, что заливаюсь краской от неприличной для меня близости к губам Кирштейна. А Ник молча, попивал чай, даже и не думая вмешиваться. Ну и правильно, потому что лишние жертвы нам не нужны. - Сегодня нам нужно следить за титанами, будучи на стенах, предварительно поделившись на группы. Караулить – называется, – пояснил, как ребёнку, значение слова Жан. За кого ты, блин, меня держишь?! - Ты будешь в моей - не хочу, чтобы в случае твоей неконтролируемой тупости, получил нагоняй ещё кто-то из курсантов, - под строгим наблюдением, – пробурчал напоследок он, и пошёл к своему столу, больше не посмотрев за оставшееся время в мою сторону. Я не ребёнок, чтобы со мной носились. И сама защитить смогу себя, в случае чего. - Всех убью... - до нас с Ником донеслись слова из беседы самого, пожалуй, дальнего, в смысле общения, стола. Эрен меланхолично повторял слова, которые я, и все остальные за три года обучения слышали минимум раз так десять, - Уничтожу всех... всех до последнего, - глаза Йегера лихорадочно блестели, рука с силой сжимала вилку, и у меня возникло ощущение, что у парня не все дома, после того, как его родина – Шиганшина, пала. Но какой чёрт потянул меня за язык?! - Ну вот и убивай, – нам меньше работы достанется,- ляпнула я сдуру, и тут же закрыла рот ладонью, надеясь, что меня данный жест спасет, а Йегер ничего не услышал. Просто в тот момент меня жутко возмутили слова Эрена, потому что невозможно перебить в одиночку всех титанов. Каким бы ты сильным и умным не был, ничего путного из одиночной борьбы с огромными тварями не получится, как ни старайся. И все же, я продолжила гнуть свою линию, кося под Жана, - Когда закончишь, позовёшь. На похороны твоих никчемных остатков. Возможно, поэтому у меня и нет много друзей. Не люблю, когда кто-то ставит себе завышенную планку, и никак не может её перепрыгнуть, еще и удивляясь – почему? Да потому! Не сказать, что Йегер как раз принадлежит к тем, кто ищет оправдания и причины, но его максимализм просто бесит! Или же, я просто самый настоящий, не желающий признавать – социофоб. Но вместо боязни общества, я почему-то, питаю неприязнь к людям, особенно к самовлюблённым и хвастливым личностям. А кто знает, одна я такая или нет? Нам же всем обязательно кто-то не нравится. - Как ты можешь так говорить?! Ты же сама в Разведку собираешься! – вскипел как чайник Эрен, подорвавшись с места. Ох, я прямо чувствовала, как ему хочется меня ударить. Ну бей, бей если я действительно не права! - Зачем ты идешь туда, если... - я решила вставить свое слово, не дав Эрену закончить. Уж слишком много любопытных глаз уставилось на наш спор. Ненавижу, когда все лезут не в свои дела. Да ещё и Эрен раздувает мою саркастическую фразу до исполинских размеров, втягивая еще и ни в чем не виноватый Разведотряд. - Не втягивай сюда и Разведку. У меня свои причины вступать именно туда, у тебя – свои. Просто я, в отличие от тебя, Йегер, - я несколько раз потыкала пальчиком ему в грудь, как палкой мертвый труп, и сделала глубокий вдох, чтобы в голосе не было слышно и капли раздражения, - здраво оцениваю собственные способности. Мне не перебить всех в одиночку титанов, как и тебе, кстати. Как бы я не хотела, но не смогу, просто физически. Ясно? Тот как-то странно рыкнул в мою сторону, когда Армин попытался оттянуть Йегера обратно к столу. Арлерт, вот кто самый нормальный из их троицы! Спокойный, умный, прекрасный стратег, в чем я убедилась за годы общего обучения - парень. Он тоже шёл в Разведку, и, как мне кажется, прояви он больше настойчивости на службе, то сможет занять весьма недурную должность. Такие личности, как Арлерт нужны Легиону, словно воздух человеку. Теперь Микаса. Отличница Аккерман – всегда со своим другом Армином и братиком Эреном, что создавало такой необычный микс, трио, где собрались разносторонне развитые люди. Вместе они составляли уже одно, идеальное целое искусного бойца. В Микасе мне нравились лишь её физические способности - превосходный боец, способный изрубить в капусту не одного титана. Но в остальном, мне девушка была какой-то скучной и неинтересной. Последняя представительница азиатской расы, идеальная внешность, спокойный характер, пока, конечно, дело не коснётся безопасности её братика. Поговорить особо с ней не о чем, так как с Аккерман слова лишнего не вытащишь. В общем, я думаю, вы понимаете, в какой я оказалась компании, и как мне со своими недостатками и комплексами трудно. * * * В тот день, восемьсот пятидесятого года, человечество вновь увидело своего врага запредельно близко и опасно. Колоссальный Титан пробил стену города-форпоста стены Роза – Троста. В тот день титаны вновь напали на нас. В тот день мы вступили в схватку, уже с имеющимся катастрофическим для нас исходом, а сами люди вспомнили те жуткие чувства – страх и бессилие. Этот день навсегда останется в нашей памяти, как дата, когда мы впервые посмотрели смерти в глаза и отчаянно боролись до самого конца. В тот день человечество впервые обрело победу над своим самым сильным врагом. Титаны шагали по нашему городу, а земля под ногами дрожала. Ещё никто и никогда не испытал того страха перед лицом смерти, как вися перед лицом титана будучи зажатым в пальцах – чувствовать жуткую вонь изо рта и приближаться к огромным зубам. И я тоже... я тоже боялась!