Предрассудок

Улыбающееся лицо титана возникло прямо у меня над головой, стоило мне опуститься на землю, и мерзкая тварь тут же потянула ко мне свои большие пальцы-сосиски, норовя схватить. Рефлекс самозащиты сработал раньше моего мозга, и я отскочила от того места, где стояла ранее, побежав к собирающимся кадетам на площади города, пока титан не понял куда я делась и не побежал вслед за своей добычей. Страх полностью овладел мной, и все, что я сейчас могла – с застывшим ужасом на лице, нервно оглядываясь по сторонам, заставить себя бежать. Бежать и бежать… Только чтобы добраться до остальных! *** Нас поделили на три группы. Наши командиры, выстроив своих кадетов в ряд, пристально осматривали каждого, вытягивая из толпы подходящего для того или иного отряда и отправляли к нашим временным начальникам. Все почуяли неладное ещё тогда, когда нас выстроили перед начальством. Основали три группы: «Фронт», «Центр» и «Тыл». Я, как и Ник, попала в группу «Фронта», ещё с десятком, а может и больше, кадетов – многих я совсем не знала. «Фронт» - передовая группа, и как я уже поняла с объяснений моего испуганного друга, просто прикрытие для остальных, отряд самоубийц, жертвующих собой ради спасения жителей Троста. Мы должны первыми выступить в бой, чтобы предоставить возможность жителям эвакуироваться. Колени задрожали, и до меня окончательно дошел смысл сказанного, лишь, когда Кирштейн по-дружески похлопал меня по плечу и пожелал удачи. Его голос немного дрожал, а сам Жан упорно старался не смотреть мне в глаза, опустив голову, и благодаря таким дополнительным спецэффектам, слова прозвучали прощальными, словно мы с ним уже не увидимся. Потом Кирштейн подошёл к Нику Риге, и точно так же похлопал по плечу, сказав напоследок пару слов. Мне тут же захотелось убежать, спрятаться в госпитале и осматривать раненых, или же скрыться в каком-то доме, и сидя там, надеяться на лучшее. Я стояла в первом ряду, и могла рассмотреть только стоящих справа и слева от меня, до того, как меня грубо схватили за запястье, вытащив из ряда и спросив фамилию. Назвавшись, мне показали рукой куда идти, и я, напоследок оглянувшись назад, увидела плачущую девочку примерно моего возраста. Её растерянный вид породил в моем сердце беспокойство, и в тот же миг офицер вытащил её к нашей группе. Никто не понимал что творится, или же просто отказывался верить в происходящее. Остальные кадеты, видимо услышав что-то тревожное, просто удивлённо наблюдали за шедшими самоубийцами, прожигая взглядом в наших спинах огромные дыры. Потом начали отбирать для второй группы «Центр». Ещё половина из оставшихся оказалась в составе той группы. Они шли сразу за нами. Я, до того дикий и необщительный человек, готова была убиться, сразу, с разгону, головой об стену, лишь бы не умирать в пасти титана. Да никто из здесь присутствующих не хотел умереть таким образом. Но нас ведь, никто не спрашивал. Идите, умирайте, главное, время потянуть. Якобы, для благородной цели жертвовать своими жизнями будем. А сейчас, та благородная цель, давным-давно дожидается нас за каждым домом, чтобы откусить что-то, или проглотить полностью. Мы просто пушечное мясо. Передовики, – которым всего лишь нужно привлечь на себя внимание титанов, пока остальные будут действовать. Все, кто оказался в группе «Фронт» - погибнут. - Члены «Фронта», подойти ко мне! – когда все мы, принадлежавшие к данной группе, столпились вокруг нашего начальника, кто-то начал молится и прощаться со своими друзьями, даже не зная, что же нам хотят сказать,– Все вы отныне – солдаты, а не курсанты-нахлебники! Так уж вышло, что вместо того, чтобы готовиться к церемонии, вы вынуждены бороться с титанами! Опыт в схватке с ними – никогда не станет для вас лишним грузом!.. Так покажите же вашу силу и волю к победе! – выговорил пламенную речь наш начальник, и все мы, с испуганными выражениями лица, покорно подошли ещё ближе к мужчине. Будто ходячие мертвецы, с трудом переставляя не сгибающиеся в коленях ноги. Сам его вид, никоим образом не внушал спокойствие, а наоборот – приводил в ужас и панику. Все никак не сходящее с лица выражение застывшего ужаса и мертвенная бледность, как и побледневших подопечных начальника, привело нескольких кадетов к нервному срыву. Они плакали, кричали, падали на колени, а одного на нервной почве – стошнило прямо на штаны, – Отправляемся через несколько минут! Всем приготовиться! Прикрыв рот рукой, чтобы никто не слышал моего тихого, почти немого крика, я упала на колени. Неужели я могу сейчас погибнуть? А Ник? Он ведь тоже... тоже может умереть? И Жан, и Райнер, и Энни, и даже отличница Аккерман? Титанов в городе становится все больше и больше, вот бы как-то закрыть ту брешь в стене... Поток бы прекратился, а оставшихся мы бы выбили. Но как мы можем закрыть огромную дыру? Каким образом? Но даже если и так, если мы умрём и изменить нашу судьбу уже никак нельзя, чего же мы все ревём? Ведь только страшнее становится. Встав с коленей, я поправила ремень, проверила работоспособность своего привода, и заняла положенною мне позицию. Ноги подкашивались, и я с трудом стояла на них, прилагая к этому все возможные усилия. Напротив меня, точно так же собравшись с силами, встало с десяток солдат из Гарнизона. В группе «Фронт» их было больше. Кадетов просто добавляли туда, наперед зная, что неопытные не выживут. Ха, разве Гарнизон участвовал в очистке и защите городов? Да они, как и мы, - разрезали только синтепоновые рулоны у шеи картонных титанов. Поэтому, вероятность того, что весь авангард разобьют, выше, чем сто процентов. Если я сейчас не выживу, то не смогу вступить в Разведотряд, не смогу наконец увидеть того известного капрала Леви, не смогу защитить человечество. Ну уж нет, извольте. Помру, но не сдамся! Буду с Йегера пример брать. Как там он говорит? Убью... всех до последнего... никого не оставлю в живых. Новость о пробитой стене Колоссом стене разлетелась по всех уголках Троста моментально, и большинство жителей уже успели покинуть свои дома, находившееся ближе всех к стене. Но были и те, кто замешкался во время эвакуации, и сейчас плавали среди прочих трупов в желудке титана. Несколько минут стояла полная неразбериха: кто и где стоит, к какой группе принадлежит, и кто что должен делать. В такой суматохе, бывшие кадеты сбились в кучу, и дрожащими руками проверяли остроту мечей, достаточно ли газа в баллонах, не повреждены ли их ремни и приводы. Как и я несколько минут назад. Никто и предположить не мог, что час бороться с титанами так быстро настанет. Вчера мы были кадетами, а сегодня – солдаты, которым суждено выступить в свой первый бой. Мы успешно сдали все экзамены, но никто и не думал, что уже завтра, то есть сегодня, нам придется убивать настоящих, живых титанов, а не перерезать наполнитель, прикреплённый к шее картонных чудовищ.Разве это уже не порождает в наших сердцах панику и страх? Надо будет что-то сказать. Развеять страх, привлечь внимание к себе. Я нервно захихикала в кулак, а потом вовсю расхохоталась, привлекая к себе всеобщее внимание. Ну вот, хотела всех успокоить своей будущей пламенной речью, а получилось, что и сама сейчас на грани нервного срыва. Подумать только, мне придётся сразиться с живым титаном, перерезать ему единственное слабое место – бугорок возле шеи и ещё при этом остаться живой. То ли от долгого, безудержного истерического смеха, то ли от чувства, что меня сейчас вывернут словно наизнанку, живот заболел, и я согнулась пополам, не останавливаясь смеяться, нет, ржать как лошадь. - Группа «Фронт», обнажить мечи и приготовиться к переходу на пространственное маневрирование на счёт три! – дрожащая рука капитана поднялась вверх вместе с мечом, и мне пришлось разогнуться, предварительно накрыв ладонями кейсы, где хранились запасные лезвия. Взглянув на мечи капитана, я на мгновение заметила, как на металле отразились наши испуганные, бледные лица, и... Лицо Йегера. Крепко сжав свои рукоятки мечей, он согнул ноги в коленях, подготовившись к прыжку, и уверенно смотрел вдаль, туда, где через несколько мгновений устремимся все мы. Весь его образ так и говорил, что этот парень сдаваться не собирается. Уверенный, мужественный, смелый, упорный – «самоубийца-кретин». Им и восхищаться не стыдно. Интересно, увидимся ли мы после битвы? – Раз, два... Что ж, и кто будет плакать по моей душеньке, а? Ник? Возможно, если его не сожрут, как и остальных передовиков. Райнер или Энни? Да они, скорее всего вообще обо мне не помнят. Жан? Ну, помянет классической фразой: «Земля ей пухом», да на этом все и закончится. Меня охватило накрывшее волной волнение за то, что и оплакать будет некому. Чувство полнейшего одиночества. Столько времени я даже не задумалась над тем, что могу умереть в любую секунду. Возомнила себе, что успею наладить с кем-то отношения, а в итоге поняла это только сейчас, будучи на волоске от смерти. Оплакивать не прошу, жалеть тоже, просто нужна поддержка. А кто это сделает? Никто, потому что Ивон Сарлорем – дура и эгоистка. Вот уж, чего захотела, жалости. Ты сама виновата, солдат Сарлорем, за то, что так и не нашла себе здесь настоящих друзей. Нужно было отбросить свое стеснение и сомнения, и заговорить с Эреном, Микасой, Армином, Бертом, Конни и остальными. Но уже, похоже, поздно что-то менять. - ТРИ! Оставшиеся ждать своей очереди курсанты, резко выбросили кулак вверх, что означало у солдат « Борись! Не сдавайся!», но мало кто знал, что так ещё и провожают обречённых на смерть. *** - Папа! Папа не надо! Мне больно! – извиваясь на кровати, будучи привязанной и уже заполучив дозу каких-то препаратов, кричала маленькая девочка, точнее – я, когда отец поднес к лицу наполненный до конца шприц с желтовато-бурой жидкостью. Помню, тогда мне было настолько страшно, что только напрасные дерганья придавали мне надежду на освобождение. В тот момент, я отчётливо осознавала – мольбы о спасении мне никак не помогут. Но разве человек, зная, что не способен спастись, смолкает, и смирно ждет, когда вновь напичкают каким-то препаратом, благодаря которому ты можешь умереть? Я никогда не знала, что вводит мне отец – пришибленный на изобретении правильной формулы какой-то сыворотки. Он - гениальный учёный, прикрывавшийся своим честным именем знатного торговца. Поначалу мне просто говорили, что это необходимые лекарства для моего скорейшего выздоровления, а потом, когда я подросла, меня просто приковывали к кровати и вкалывали лекарства. А мама... мама просто стояла за дверью и спокойно смотрела на то, какие эксперименты проводит её муж над собственной дочерью. Но в глубине души я всегда знала, что она против этого. Ей меня жаль, но папе просто боялась так сказать. И все, что маме оставалось, - просто смотреть, как меня пичкают лекарствами. Все началось, когда я заболела простудой. Высокая температура, кашель, бросало то в холод, то в жар – симптомы, как и у всех заболевших. Под видом лекарств, папа вводил мне результаты своих экспериментов, и с каждым «лекарством от простуды» мне становилось только хуже. Пока я чуть не умерла. - Замолчи, немедленно! Это только для твоего же добра! Ты не понимаешь, что титаны убьют тебя! – закричал вышедший из себя отец, ударив меня по лицу. Я попыталась приложить холодную руку к горящей после пощечины щеке, но крепкие пояса, охватывающие запястья лишь сильнее врезались в кожу, – Если я введу тебе правильную сыворотку, то у тебя появиться шанс выжить! Твоё тело станет менее уязвимо, ты станешь устойчивей к болезням, кости окрепнут и их уже будет сложнее сломать, чем обычные человеческие кости. Ты, Ивон, станешь особенной. Но я не хотела быть особенной. Как и ожидалось, группу «Фронт» разбили в пух и прах за несколько мгновений. Неопытные и испуганные солдаты нервно дергались, завидев титана, и путались в собственных тросах, совершая фатальную ошибку, что и заканчивалась для них летальным исходом. Титаны хватали замешкавшихся солдат и пожирали их на глазах у остальных. В числе погибших уже и успел оказаться наш капитан. Его поймали на лету и разделили между собой пяти- и семиметровые титаны, разорвав напополам. От такого жуткого зрелища кого-то стошнило, и тот парень приземлился на крышу, где уже поджидала вытянутая рука улыбающегося титана. Открыв подачу газа, я выстрелила, попав крюком точно в лоб титану. Когда подлетела к нему, протянула руку вперед, схватившись за прядь сальных волос, и между коленями зажала его переносицу. Титан, казалось, позабыл о вырывающейся закуске в своей зажатой руке, и заинтересовано посмотрел на мою свисающую прямо между глаз тушку. Ты – моя первая жертва. Так что, пожалуйста, не двигайся и вообще, не делай резких движений. Хочу прикончить тебя без всяких проблем – легко и быстро. Поверь, так будет намного безболезненно. Расслабься. Прикрепив к рукояткам два лезвия, я, как альпинист, начала взбираться по волосам к уязвимому месту на шее, втыкая в его голову по очереди два крюка из привода, и одновременно сжимая в вспотевших ладонях мечи. Видимо, заметив мою пропажу, титан вспомнил о моей коллеге, и возобновил прерванный мною процесс – поднос ко рту жертвы. Предварительно отцепив от макушки крюк, вновь выстрелила им в область шеи, и съехала с волос как с горки, прямо к бугорку. Попрощайся с этим миром, детка. Лезвие легко рассекло мягкую, податливую плоть, и, разжав руку с солдатом, титан медленно упал лицом на землю. Горячий пар, исходящий от тела титана, немного обжёг мне ладонь, но вместо боли, я почувствовала торжество над своей первой жертвой, и, даже победоносно улыбнулась. Пока человечество оказывает даже малейшее сопротивление, оно не погибнет. Спасённый мною курсант, как только выбрался из руки убитого титана, подлетел ко мне и долго-долго пожимал мою руку, не переставая благодарить. Честно, я даже покраснела от смущения и отвела взгляд. Очень приятно, все-таки, чувствовать, что ты кому-то полезен. Жить хочется. Еле убрав свою, чуть не оторванную в результате долгих рукопожатий руку, я вежливо попросила заняться расправой над остальными и не мешать мне, ибо долго стоять на крыше – совсем небезопасно. Ник до этого момента уже успел прикончить двух тварей, приземлился рядом со мной, и уселся на черепицу, обхватив поджатые к себе ноги руками. Его взгляд отсутствующе уставился в одну точку, куда-то вдаль, и я поняла, как психически тяжело моему другу убивать. Пусть это и враги человечества, но лишать кого-то жизни, моему Риге было ой как нелегко! - Ты как? – потормошив Ника за плечи, прошептала севшим от волнения голосом, и, использовав привод, выстрелила в стену соседнего дома, забравшись на крышу, не дождавшись ответа. Титаны могли появиться с любой стороны, и будет лучше, если мы будет держать в поле зрения больше территории, – Смотри в оба! – крикнула Риге, поскольку он продолжал сидеть в неизменной позе, даже не посмотрев на меня. Оглядевшись по сторонам, я увидела шедшего недалеко от нас титана. Метров так шесть-пять – относительно не высокий, прикинула я, и приготовилась к атаке, но внезапный выкрик за моей спиной вынудил меня развернуться и застыть в ужасе Кровь моментально отхлынула от лица, стоило завидеть вырывающегося из зажатой руки Ника. Титан медленно подносил его к своему лицу, и уже успел обнажить ряд желтых зубов. Я стояла, не имея возможности даже пошевелиться – тело, словно сковали цепи. Сзади ко мне приближался титан, норовя схватить и меня, а спереди – зажатый в руке вырывающийся Ник. Когда это все успело произойти? Только что никого же не было, ни сзади, ни спереди... Но выбирать, с кем расправиться и не приходилось. Давление в баллонах, подбросило меня вверх, и я выстрелила тросом в плече титана, державшего Ника возле самого рта. Корпус резко потянуло вперед, а ноги и голову – в противоположную сторону, пусть и не сильно, но выгнуться в спине все-таки пришлось. Руки быстро потянулись к новым лезвиям по бокам и, прикрепив их к рукоятке, я выстрелила в титана и попала вторым крюком в голову чудовища. Резко потянув меня к титану, я покрепче сжала рукоятки мечей, и, увеличив давление в баллонах, взмыла вверх. Меня, почему-то, резко кинуло в сторону, и пришлось уменьшить давление, полетев вниз, и не успев развернуться лицом к титану, так как меня резко развернуло в воздухе спиной к слабой точке на шее. Значит, придется рубить так. Заведя руку с мечом за спину, возле самого бугорка, вспорола мягкую плоть, и мерзкая тварь медленно, но уверенно, начала падать вниз. Поспешив избежать очередной порции горячего пара, я выстрелила в ближайшую стену, и один из тросов оторвался от ремня, резко кинув меня вправо. Я понятия не имела, как выровнять траекторию полёта и попыталась отцепить крюк, дёрнув на себя. Лишь когда я умудрилась обхватить трос рукой, мне удалось немного выровнять траекторию, но включить подачу газа так и не успела. Проехавшись спиной по каменной кладке, а потом, резко подскочив вверх, моя правая нога как-то странно вывернулась в обратную сторону, и я почувствовала, как что-то хрустнуло в области голени. Ногу резко пронзила ноющая боль, и мне пришлось закрыть лицо руками, чтобы не разбить об камни во время падения. Стоило мне тут же придти в себя и попытаться вновь встать на ноги, как моя нога заболела ещё сильней, и я просто упала, так и не поднявшись. - Ну, спасибо! – выкрикнул, выбравшись из разжатой руки, Ник. На некоторых участка форма была разорвана, и мне открылся прекрасных вид на покрытую волдырями от ожогов кожу. Прости, но аккуратнее не получилось, – Ты хоть понимаешь, что с такими фокусами как вот это, ты долго не проживёшь?! Маленькие титаны медленнее, а представь, если тебе пятнадцатиметровый достанется?! – моя улыбка до ушей сползла, стоило услышать замечания, спасенного мной друга. Я тут радуюсь, что он не умер, а вместо того, чтобы, хотя бы, нормально поблагодарить, Ник начал поучать меня. - Да если бы не я, ты бы уже давно в желудке титана с прокушенным животом валялся! – выпалила я, приходя в ярость. Нога жутко болела, и я продолжала ещё кричать что-то неразборчивое, лишь бы заглушить адскую боль в ноге. Обеспокоенный тем, что я до сих пор так и не встала, Ник выпустил тросы в стену четырёхэтажного дома справа от меня, и приземлился в нескольких метрах от него. Риге тут же кинулся ко мне, потому что солдату на земле ни в коем случае быть нельзя, намереваясь оттащить меня в ближайший дом. Внезапно, из-за угла возникла огромная голова титана с тупой и омерзительной улыбкой. Его глаза быстро блуждали взглядом по стенам, крышам, улицам, пока, наконец, не наткнулись на нас. Я попыталась предупредить Риге о близкой опасности, но все, что у меня получилось – издать протяжный стон, когда Ника схватили огромные пальцы, сжав в кулак и поднеся поближе к своей отвратительной морде дабы рассмотреть пойманный улов, развёрнутый к нему спиной. Ник попытался вставить лезвие между зубами титана, но с каждой попыткой, он все сильнее погружался ногами в пасть титана. Похоже, он совсем сдался, и просто поддерживающее улыбнулся мне. Неужели этот идиот надеется, что так меня сможет успокоить?! - Пообещай, что начнёшь жить так, как хотела отбросив все своих сомнения, что перестанешь чего-то боятся! – я попыталась встать, но ногу словно отрубили, и обессилено рухнула на землю, так и не поднявшись. Все, что я сейчас могла сделать – захлёбываясь в собственных слезах смотреть, как моего друга вот-вот сожрут и слушать последние в его жизни слова. - Придурок! Спасайся! – рявкнула я, стоило голосу прорезаться, - На хрен мне твои сопливые речи нужны?! - совсем грубо проорала я, на что в ответ увидела глупую усмешку, - Я же тебя с того света достану! НИК!!! – Клянись, что выживешь всем на зло, не смотря на все – но выживешь! Пообещай чт... - слова Ника растворились в свисте привода какого-то бойца. Зубы титана прокусили Нику живот, и тельце оставило любые попытки сопротивления, безжизненно повиснув у него из пасти, и в следующий миг, исчезло во рту титана, оставляя в память о себе только капли крови на зубах человекоподобного монстра, медленно стекая на землю. - Обещаю!!! – не знаю, зачем я закричала уже мертвому другу, но мне казалось, что только так я смогу в тот момент облегчить душевную боль. Но легче не стало. Только сердце заболело, а в глазах все поплыло. А я так и не успела сказать тебе. Ты мой лучший и единственный друг, Ник. Я боялась сказать, как дорожу тобой, как не хочу, чтобы ты умер.Ты единственный, кто поддерживал меня, и с кем я так сблизилась за все три года обучения. Ты проявлял заботу, внимание, утешал меня и успокаивал когда что-то не выходило, а я.. Я просто грубо отталкивала тебя от себя. Это я заслужила умереть. Я, а не ты. Почему я не оказалась на твоём месте?! Почему я теряю дорогих мне людей с самого рождения?! Почему?.. Я опустила голову на холодную кладку и, закрыв голову руками, громко всхлипывая, ревела, вспоминая все те драгоценные моменты, ставшие уже воспоминанием, проведённые с Ником. Вскоре мой отчаянный плач перерос в немые крики, а после и крики исчезли, сменяясь безудержным, сумасшедшим смехом. Изредка я слышала собственные всхлипы, когда прорезывался слух, и тогда заходилась хохотать с новой силой. Я уже не чувствовала боли в сломанной ноге. Шок от увиденного заглушал всю боль, и я смогла теперь запоздало прокричать имя Ника, срывая голосовые связки. Мне стало как-то легче, когда я почувствовала сжимающиеся вокруг таза большие, толстые пальцы, и увидела прямо перед собой ухмыляющуюся рожу титана, съевшего моего друга несколько мгновений назад. Эта мразь нагло улыбалась, глядя на мою аппетитную тушку. Он медленно поднёс меня к своему воняющему рту, обнажив большие зубы, заляпанные кровью Ника, и я резко, словно меня окатили ледяной водой, схватилась за его ноздри, а после выстрелила единственным крюком прямо между глаз. Почему я так быстро сдалась? Это ведь не конец. Ещё не конец, по крайней мере. Титан перестал сжимать мои бедра, почувствовав сопротивление и острое нежелание оказаться в желудке жертвы. Едва не залетев ему прямо в рот от неожиданности, крепко сцепив зубы, - зарычала, как злая собака на прохожего. Обещаю: я не подохну. Ни здесь, ни сейчас и никогда либо. - Извини, но я пообещала своему другу – выжить... Так что, тебе меня не сожрать, мерзкая тварь!!! - вцепившись ему в волосы, пробрала я, и почувствовала как от внезапно накатившего на меня адреналина быстро вспотели спина и руки, а я сама начала соскальзывать, с трудом удерживаясь мокрыми ладонями за густые, темные волосы титана. Чудище смотрело на меня, не двигаясь, словно ожидал какого-то подвоха с моей стороны. Тебе лучше сожрать меня, тупая тварь, если ты понятия не имеешь, что я собираюсь сделать! Воткнув лезвия ему в глаза, я отцепила крюк и взобралась на лоб запрокинувшего голову чудовища. Титан закричал и схватился своими лапищами за глаза, из которых уже начал исходить пар, пошатнувшись. Воспользовавшись моментом, я спрыгнула с головы прямо к бугорку, и воткнула почти по самые рукоятки острые лезвия, провернув их, насколько позволяло. Меня резко обдало горячим паром по ноге, и я с криком очередной волны боли, упала на красную черепицу дома. Вытерев слезы и пот грязными, покрытыми ожогами ладонями, сделав мой внешний вид ещё хуже, я заметила, что стою на ногах. Но как только эмоциональный шок начал понемногу отступать, мои ноги, словно налились свинцом и потяжелели в несколько раз. Плечи и спина как одна огромная ссадина или синяк заболела, я упала на колени. Я убила несколько титанов одна, и одного в командной работе. Как я могла за все это время не попасться титанам и только сейчас почувствовать физически адскую и невыносимую боль? Какого черта я такая живучая?! Слезы снова медленно закапали на красную черепицу. Свист нескольких приводов раздался совсем близко от меня, и вскоре я увидела троих гарнизонщиков, а также топающего к нам десятиметрового. Не знаю, почему, но я, не смотря на боль в ноге и пелену в глазах от слез, встала с колен и вынула новые, последние лезвия на пути к титану. Ускоряясь, бежала прямо на титана, хромая. Думаю, если бы я увидела себя со стороны, то засмеялась бы. Я была похожа на утку, чем на серьёзного и отчаянного солдата. Не удержавшись, снова рассмеялась и приготовилась к прыжку. Волосы прилипли к лицу, которые хотелось убрать, но занятые мечами руки, только крепче сжали рукояти и я прыгнула... Крепкие руки двоих солдат в последний момент схватили меня за руки и резко потащили обратно. Ещё двое расправились с моим титаном. Моим титаном. Как двусмысленно прозвучало. Один из них взял меня за руку и приказал крепче обхватить его за талию. - Идиоты! Отпустите меня! – внезапно закричала я в ухо солдату и стала вырываться, - Какого черта вы убили моего титана?! Почему вы забираете чужих титанов?! Я должна была его убить! И вообще, я сама в силах добраться до базы! - Дура! – рявкнул в ответ парень, и затряс меня за плечи так сильно, что моя голова пошла кругом в самом прямом смысле, - У тебя газа совсем не осталось! И базу снабжения захватили титаны! Она окружена! Ты туда не попадешь! Ясно?! И в следующую минуту, мое бессознательное тело доставили в госпиталь. * * * - Что случилось? Какая травма? – меня доставили в перевязочный пункт солдаты из Гарнизона, когда я потеряла сознание, благодаря отступившему шоку. Зато взамен, смогла наконец, почувствовать боль во всей её силе, собираясь идти в атаку на десятиметрового титана. Нет, ну так только сумасшедший поступает!– Кадет! Никак не могу привыкнуть к той мысли, что Ник - мертв. Больше никаких глупых и не смешных шуток в мою сторону, никаких прекрасно выполненных вместе командных работ, никакой шпаргалки на письменном экзамене. Этого и так не было бы, ведь мы уже не курсанты и экзамены сдавать нам не придется. Будет трудно привыкнуть, не видеть эти горящие живым пламенем блестящие глаза, не слышать бодрый, с низким тоном голос. Трудно. Меня тормошила за плечи молоденькая медсестра с хорошо сложенными чертами лица, сжимая пальцы прямо там, где ужасно жгло и болело. Я громко рыкнула, и, видимо, догадавшись, где же болит, с меня сняли пиджак и рубашку, открыв вид на плечи, покрытые ссадинами, кровоподтёками и синяками. Такая неприятная картина была и на спине. Во время атаки на титана меня впечатало в стену, но боли, как бы это странно не звучало, я не чувствовала. Обработав и перевязав поврежденные участки, точнее всю спину так, что мне даже с трудом было дышать, так сильно затянули бинты. Потом спросили об остальных тревожащих участках на теле, но я лишь отрицательно помотала головой, забыв сказать о ноге, похоже, вывихнутой. Как я могла о ней забыть? Это же не кольцо на пальце, а часть твоего тела! Но я и вправду забыла. Только когда попыталась встать, обессилено рухнула обратно на стул, и мне ещё вправляли кость. Меня переложили на стол, и две медсестры обхватили мои плечи, приказав стиснуть зубы. Резкая боль в ноге и все поплыло вокруг. Только вот окончательно грохнуться в обморок мне не дали смачные шлепки по лицу и взбодряющий, строгий голос офицера с огромной папкой в руках. Все было, словно в тумане... Меня спросили, каковы причины возникновения всей красоты на плечах и сине-фиолетовой спине, и я коротко рассказала, как все было. Как проехалась по земле, как впечаталась в стенку и как вывихнула ногу. Ничего нового и удивительного. - Да ты, похоже, в рубашке родилась! – выкрикнула девушка, пересаживая меня с холодного пола на кресло, чтобы осмотреть спину ещё раз и ослабить бинты, – У нас парень один, умер, точно также проехавшись по земле! Доставили в крайне тяжелом состоянии. Не спасли, – я мгновенно вспомнила слова отца про окрепшие кости, благодаря сывороткам и экспериментам на мне. Хех, неудивительно, что он расшибся в лепешку, а я –нет. Будь он подопытной крысой моего папочки, то был бы жив. Медсестра случайно зацепила мою поврежденную ногу, и я заскулила от боли, стараясь не закричать. Боль, по сути, должна скоро отступить, и просто стиснув зубы, пока медсестра повторно осматривала ногу, терпела,– Ну-с, все остальное в порядке. Отлежишься, пару дней и все. - Имя, группа и количество убитых титанов, – коротко, выговорил необходимые данные для рапорта слова мужчина и развернул лист бумаги, приготовившись писать. Он терпеливо подождал, пока меня не «подлатают», хотя явно спешил к остальным прибывшим с поля боя. - Погодите, товарищ начальник. Кадет не в том состоянии, чтобы рассказывать вам о своих подвигах. Сейчас как наплетёт вам, а вы запишете всякий бред. Пусть придет в себя, - прощебетала девушка, но я подняла руку в знак того, что говорить могу. - Ив-вон... С-сарлор-рем, – говорить стало так тяжело, словно что-то сдавливало мне шею и одновременно кололо в горле, как миллион острых игл. Я откашлялась и попыталась ещё что-то сказать, но вместо четких слов, издавала хрип. Мне протянули чашку и приподняли голову, чтобы я смогла сделать несколько глотков прохладной воды, - Кадет 104-го учебного корпуса... Я-я... буду ещё сражаться. - Да куда тебе! –выкрикнула толстенькая медсестра, недовольно посмотрев в мою сторону, как на сумасшедшую. Вот кто, кто, а она мне явно не импонировала. Толстушка грубо сжимала мои плечи, совсем не беспокоясь о травмах на них. Фыркнув, я повернула голову обратно к офицеру, и пустила в ход щенячьи глазки. Все таки, актерские способности никогда лишними не будут, даже если их приходится использовать редко, как в моем случае, – Сиди здесь и не потыкайся туда! - В-вы не понимаете... Я должна... отомстить за друга... Мне нужно... их убить, –неустанно бормотала, словно в бреду. Я должна отмстить титанам за Ника. Вспарывать бугорки у шеи, пока не умру. В тот момент, я впервые нашла для себя, пожалуй, самую весомую причину вступить в Легион Разведки. Ведь если я хочу убивать титанов, то только Разведотряд способен предоставить мне эту возможность во всех её спектрах и насладится местью по полной. Я обязана защитить и уберечь других дорогих мне людей от настигшей как Ника участи. Я не сдамся!