Песни на лезвии

Темная ночь накрыла Зону мягким тёмным покрывалом, заглушив цвета и звуки. Зловещие ветви чёрных деревьев, странные, узловатые, скрюченные в бессильной злобе грозили темному небу почти ясному, усыпанному бледной россыпью тусклых звёзд. Ночной лес жил своей жизнью: тихо шуршала карусель, гоняя сухие ветки, где-то далеко с подветренной стороны ломилось стадо кабанов. Осень почти сразу же оставила надежду спастись бегством, через 50 метров она чуть было не влетела в комариную плешь, перетекшую аккурат в центр тропки, по которой отряд «Свободы» пришел на эту чертову базу. Сталкерша сразу же перешла на шаг, второй раз Зона предупреждать не станет. К тому же, она начала уставать, сказывалось чудовищное напряжение последнего дня. Чертовски долгого дня. Она вколола себе стимулятор, потом еще один. Рефлексы обострились до предела, а вот сил, увы, не прибавилось. Извините, но стимулятор работает за счет внутренних резервов организма, когда они заканчиваются — извините, современная фармацевтическая промышленность ничем не может вам помочь. Девушка от души выругалась. Ситуация складывалась хреново: за ней шла погоня. Оторваться уже точно не получится, растяжку, оставленную на узкой тропке между поганым обрывом и цепочки довольно неприятных аномалий, ребята обошли. Да-а, квад «Долга» - это вам не шайка мародеров. Эти воевать умеют. Фрименша не сомневалась, что идет за ней не кто-нибудь, а а квад долга под руководством Охотника. Кликуху свою парень не зря получил, что-то, а охотиться на себе подобных он умел. Осень вздрогнула. «Нет, бежать бесполезно,» - лихорадочно думала она, оглядываясь по сторонам, - «думай, Осень, думай». Есть! В десяти метрах должна быть аномалия «тоннель». Это не смертельная аномалия, ученые утверждают, что она выбросит, попавшего в нее человека целым и невредимым. Угу, знать бы еще где именно выбросит, может ведь через 10 метров выкинуть, а может к саркофагу переправить, да и боязно самой в аномалию лезть, ох как боязно, чтобы эти высоколобые умники не твердили о безопасности этой конкретно взятой пакости. Сами-то они туда не лезут, да и среди сталкеров добровольцев не нашлось. Хотя Сахаров весьма кругленькую сумму за такой эксперимент предлагал. «Тоннель» был на прежнем месте. Черная дыра в земле непрерывно двигалась, переливалась, играя всеми оттенками тьмы, девушке даже показалось, что она слышит звук, глухой, протяжный, похожий на завывание вьюги в трубе. Бр-р, аж мороз по коже. Девушку аж передернуло. «Это на самый крайний случай», - успокоила она себя. После чего осмотрелась, выбрала мутировавшее дерево потолще, достала гранату и притаилась. Минуты растянулись в вечность, свободовка уже почти поверила, что за ней не идет никакая погоня, что все ей померещилось, успела десять раз обозвать себя «дурой» и семь «трусихой», как неподалеку тихо хрустнула ветка. Тишина. Еле слышный шорох. Пора. Дальше тело работало само по себе: вынуть чеку, отсчитать положенное количество секунд, вынуться, метнуть гранату. Выстрел. Снова за дерево. Зажать уши, открыть рот. Ложись! Оглушительный грохот взрыва. Стоны мат. Два голоса. Твою мать! Всего два. Один останется с ранеными, а вот эта тварь пойдет следом. Почему-то девушка была уверена, что Охотник не пострадал. Такое не тонет. Все это Осень думала, тихо отступая к «тоннелю». - Стой! Она обернулась. Высокий статный парень с ледяным взглядом целился в нее из автомата. «Ну-ну, между нами мясорубка, стреляй, милый, я довольно далеко, а вот тебе мало не покажется». Она медленно обернувшись, посмотрела на преследователя, ехидно улыбнулась: - Так вот ты какой, Охотник, - сладко пропела она. - Сдавайся, Осень, тебе не уйти. Усмешка фрименши стала шире. - А не пойти бы тебе на х.., - выдвинула встречное предложение девушка, - такими же крупными шагами. Щелкнул затвор автомата. Ну же! Давай! Фрименша оттопырила средний палец и выразительно покачала им вверх вниз и даже изобразила страстных стон. Усмешка долговца стала ледяной, он двинулся влево, обходя аномалию по кратчайшему маршруту. Сталкерша почувствовала невольное уважение к противнику, не так-то просто заметить карусель в темноте. «Респект, парниша, только приз тебе сегодня не достанется. Ты уж извини». Аки резвая лань она метнулась к спасительному «тоннелю». Аномалия будто почувствовала ее, ожила, заиграла, будто заманивая. Сердце билось как сумасшедшее. - Эй, стой! - в оклике смешались удивление и что-то похожее на жалость. Возле самой аномалии девушка затормозила и обернулась. Охотник смотрел на нее с откровенным ужасом. «Ты же не войдешь в аномалию?» ясно читалось на бледном лице. Все-таки у «Долга» ненависть к Зоне порой застилает разум. - Ты же не пойдешь туда? Осень посмотрела ему прямо в глаза и усмехнулась: - Смотри, как уходит «Свобода». Не оборачиваясь, она сделала шаг назад. Ледяной ветер захватил ее в плен, закрутил, втягивая в неведомые глубины. Охотник успел заметить, как она обхватила себя рукой за плечи, будто пыталась успокоить, защитить от чего-то невыносимо страшного, последнее, что она видела был пылающий взгляд преследователя, в котором танцевали адское танго жадное наслаждение чужим страданием и ужас вперемешку с чем-то похожим на восхищение чужой смелостью.