Жертвоприношение

      В означенный день на рассвете легионы Асгарда выступили в Свартальвахейм. На чужой земле подмогу встретили светлые альвы, они доложили военачальникам об обстановке. Малекит со своими приспешниками нападает на светлых альвов, не щадит ни женщин, ни детей, в его распоряжении почти все тёмные альвы, их силы возрастают. Жителям деревень теперь пришлось скрываться в городском замке. Пока верховный светлый альв Ломерикон со своими войсками удерживает Малекита, не позволяя ему пробиться на их территорию. Но и его воинские силы на исходе. Некоторые деревни ближе к границы светлых владений были захвачены и разорены.       Один щедро помогает своим союзникам, но Свартальвахейму нужны воины, причём отважные, не боящиеся тьмы в сердце Малекита. Асов всегда считали лучшими воинами, в чьих сердцах - отвага и жажда победы, потому-то верховный альв обратился к всеотцу. Обсуждение ситуации заняло некоторое время, тактика несколько изменилась в нюансах, в остальном Тор намерен был идти напролом. Тюр и Вирави были согласны теснить врага, загнать в угол, если это приемлемое выражение, тёмные маги-союзники сослужат добрую службу, защищая легионы воинов, что до победы, пусть удача им благоволит! Как и предлагала Локи, каждый из воинов взял с собой горсть асгардской земли. Тор был весьма красноречив, ни слова о магии, лишь об отваге и желании внести в сумрак Свартальвахейма луч испепеляющего света, которого в Асгарде было в избытке. Военное собрание продолжалось какое-то время, сперва Локи присутствовала, участвовала в обсуждении, но затем куда-то исчезла. Тор нашёл её в обществе молодого альва, он был старше сестры на пару лет: красив, хорошо сложен, похож на своего отца Септимуса. Вдвоём они стояли спиной к Тору у бойниц с восточной стороны.       — Я практически не чувствую его, — расслышал голос Эрика подходящий ближе Тор, маги словно и не замечали его появления, увлечённые беседой. — Малекит силён, но мы выдержим его давление, лишь бы ваши воины не подвели. Я знаю, что они сильны в бою, но знаю и коварство Малекита, у него нет сердца, нет принципов, он убивает альвов, хотя отлично знает, что свет и тьма едины, он выступает против самого замысла природы.       — Он хочет быть властителем всего Свартальвахейма, — отозвалась Локи, Тор загляделся, как лёгкий ветер колышет её волосы и длинные одежды. — Он и прежде был столь же жесток?       — Нет, он был разумен, — возразил Эрик. — Или нам просто так казалось.       — Мы сокрушим его, — влез в разговор громовник, маги обернулись на резкий утвердительный тон принца.       — Это будет не просто, — со вздохом ответил Эрик, прежде он не участвовал в боях, и в его взгляде можно было рассмотреть опасения, но и твёрдую решимость идти до конца. — Как только мы перейдём границу наших владений, он и его союзники будут отслеживать нас, они будут видеть весь наш путь ещё до того, как мы прибудем на место и схлестнёмся с ним в битве, он уже будет знать слабости каждого.       — У нас нет слабостей, — взвился Тор. Локи внимательно посмотрела на громовника, тот даже смутился под её изучающим взглядом.       — Малекита не обмануть, он читает сердца через жесты противника, его слова и поведение.       — Лишь он считает себя всесильным, я придерживаюсь иного мнения, Малекит просто напыщенный индюк и всё, — рыкнул Одинсон, он никому не позволит убедить себя в обратном. — Полоумный маг, возомнивший, что способен завоевать весь Свартальвахейм. Уж я ему устрою, когда доберёмся.       Тор хищно ухмыльнулся, потирая рукоять молота, что висел на его поясе.       — А ты не слишком вознёсся? — грубо бросила Локи, опуская Тора на грешную землю. — Нельзя так относиться к врагу, к тому же когда ты, в общем-то, не имеешь понятия о том, с кем пришёл бороться.       — Я пришёл убить его и вернуть альвам покой, — Тор резко шагнул в её сторону, словно готов был ударить, но принцесса мало того, что не отступила, она толкнула брата в плечо, Одинсон возмутился, схватил её за руку, дёрнув к себе, но, услышав, как испуганно вздохнул Эрик, на миг опомнился.       — Это всё Малекит, он сеет между вами раздор, — заметно было, как сын Септимуса побледнел. — Умоляю, не ссорьтесь, каковы наши шансы на победу, если вы уже готовы друг друга убить?       Локи не отводила взгляда, не вырывалась, хотя хватка громовника на её предплечье была довольно сильной, Тор злился, если не сказать больше. Принцессе показалось, что в глазах брата она заметила странные вспышки, словно далёкие молнии. Ее всегда восхищала непогода своим буйством и силой, ей нравились раскаты грома и сильнейшие молнии, которые по весне разрывали небо над Асгардом. Ничего удивительного, что отец отдал Мьёльнир Тору, в чьих ещё руках он смотрелся бы столь лаконично?       — Друг мой, Малекит тут вовсе не причём, — губы Локи растянулись в тонкой улыбке. — Просто мой брат ревностно оберегает свою воинскую честь и доблесть, а что до убийства, так он без всякого магического воздействия способен убить меня в пылу ссоры.       — Что ты несёшь? — процедил громовник, чувствуя, что краснеет, была ли это краска стыда или гнева, Одинсон не хотел и думать.       — Я с такой лёгкостью способна тебя взбесить, Тор, — Локи уже откровенно издевалась, однако в том был подвох, она хотела проверить, рассмотрит ли его Тор или же нет. — Не боишься прослыть безумцем, тогда уж отец вряд ли тебя назначит преемником…       — Да как ты смеешь?! — взвился Тор пуще прежнего, встряхнул девицу за плечи, а где-то в небе над их головами громыхнул гром, и ярким светом небосклон озарила молния. — Права была мать, надо было тебя в темнице закрыть и не пускать сюда!       — Вот как? — теперь уже Локи было не до смеха, её глаза сверкнули подозрением и недоверием. — Не слишком много ты захотел, братишка?       Одинсон словно в ледяную воду окунулся, какого чёрта он несёт? Подумает ещё эта взбалмошная девица, что он хочет её посадить под замок. Пока что он просто её хочет… Громовник одёрнул себя, думать об этом сейчас не целесообразно. Тор ослабил хватку, и сестра тут же выхватила свою руку и отвернулась, воззрившись на небосклон, словно обиделась. Эрик сглотнул, посматривая то на принцессу, то на Тора.       — Я не подумав сказал, — попытался привлечь к себе внимание Тор, Локи обернулась и заговорила сдержанно:       — Наш путь лежит через лес, тёмные альвы будут ждать нас там, и это отправная точка, когда мы с ними столкнемся?       Одинсон выдохнул, Локи стёрла неловкую паузу и более не намерена была обсуждать их семейные вопросы. Эрик уверенно кивнул, подтверждая её слова.       — Почему нам не пойти через ущелье?       — Мы рассматривали такой вариант в начале, но там сложно пройти, сопряжено с опасностями, а если следовать вдоль озера, мы вообще как на ладони, — пояснил Эрик.       Локи задумалась, что-то прикинула, глянула на молот Тора и, наконец, опалила его таким взглядом, что громовнику стало не по себе.       — Что ты задумала? — Одинсон неловко переступил с ноги на ногу.       — Хочу полетать, подбросишь? — самодовольно предложила сестра. — Надо увидеть дорогу.       — Ты и я? — хрипло уточнил принц. Словно она предложила уединиться.       — А ты ещё кого-то хочешь пригласить? — напряжённо ответила Локи. — Ты меня-то удержи. Только нам нужна маскировка, гром и молнии подойдут.       — Да, — решительно кивнул Тор. — Эрик, сообщи нашим о том, что мы на разведку, вернёмся так скоро, как сможем. Пусть ничего не предпринимают до нашего возвращения. ***       Перед полётом Локи использовала магию альвов, выставляя щит от проклятий, и скрыла их присутствие в небе иллюзией. Путешествовать по небу в обнимку с Тором показалось Локи не таким уж кошмарным, как выглядело на первый взгляд, пудовая рука громовника крепко обхватывала тонкую талию, сама же принцесса обвила его, вцепившись в броню. Скрытые от глаз магов Свартальвахейма асы сперва кружили над лесом, пытаясь рассмотреть дорогу, по которой им предстоит идти, а затем Локи попросила Тора пролететь над ущельем. Дорога там действительно была опасной, но асы не засекли никаких передвижений, даже если там их и поджидали альвы, они себя не выдавали. Громовник играючи призывал гром и молнии и удивлялся, как спокойно сестра реагировала на них, хотя иные пролетали довольно близко, а от раскатов грома сотрясалось небо, но только не Локи. Через плечо громовника она внимательно рассматривала дорогу через ущелье, что-то прикидывала. Одинсон держал крепко, и Локи не ощущала дискомфорта, как показалось громовнику, а вот он сам начал испытывать что-то неопределённое. Его отвлекала эта близость, Локи приходилось практически прижиматься щекой к его щеке, чтобы рассмотреть что-то из-за плеча брата, и это вполне могло его выдать. Тор попытался отвлечься, концентрировал внимание на полёте.       — Надо возвращаться, — сказал нетерпеливо Тор. — Ущелье — не самое подходящее место для ночёвки, а идти ночью по чужой земле не целесообразно, если альвы создадут камнепад…       — Лети дальше, я хочу видеть их лагерь с высоты, — это был прямо-таки приказ, Одинсон от удивления вытаращил глаза, а Локи на него даже не посмотрела. — Когда подлетим к ним ближе, я хочу, чтобы ты призвал дождь.       — Зачем это? — возмутился Тор, однако устремился вперед, как и приказала сестра.       — Затем, что там нам молнии ни к чему, — нехотя ответила Локи.       Тор помчался с невероятной скоростью, ветер трепал их волосы, соединяя и сплетая, холод пробрался под одежду, Локи вздрогнула, а затем уткнулась лицом в шею Тору, от чего тот напрягся. Своё странное поведение она не прокомментировала, но Одинсон и без того понял, что ей холодно, и ветер бьёт в лицо. Каких трудов ему стоило не думать сейчас о том, что она так близко и в его власти. Да уж, на такой высоте она едва ли начнёт с ним спорить. Тор завидел мрачный замок из тёмного камня, у подножия замка располагалась деревня, в которой, однако, не было видно никого. Одинсон призвал дождь, как и требовала Локи. Асы зависли над вражеской территорией, запоминая расположение некоторых объектов: деревенских домов, озера и слабых мест в укреплении замка. Под дождём они вымокли за считанные секунды, Локи вздрогнула и чихнула.       — Давай облетим их владения? — предложила принцесса. Тор только кивнул и устремился вперёд. Оставаясь незамеченными, разведчики видели копошащихся за укреплениями замка тёмных альвов, приметили несколько легионов воинов, Локи протёрла глаза от дождя, присматриваясь к чему-то. — Подожди.       — В чём дело? — Тор завис над землями альвов, Локи уставилась в одну точку, а затем быстро скомандовала. — Возвращаемся!       На обратной дороге Локи не вымолвила ни слова, когда они удалились подальше от владений тёмных альвов, Тор прекратил дождь, но Локи так и продолжала прятать лицо в его волосах, уже под конец полета, когда они приближались к замку светлых альвов, она лбом вжалась в шею брата.       Опустившись на землю возле замка, Локи тут же уверенно выпрямилась, произнесла какое-то заклятие, её одежда и волосы вмиг высохли, тоже самое она сделала для Тора, но для передачи магии дотронулась до его руки.       — Я кое-что видела, надо обсудить.       Когда собрались военачальники и маги, Локи взяла слово, Тор поглядывал на неё хмуро, ожидал услышать, что же такого она увидела в альвийском замке. Тюр и Вирави бросили пару недовольных фраз в сторону Тора, возмущённые его бесцеремонным отбытием без предварительного обсуждения, Одинсон лишь отмахнулся, состроив серьёзный вид, и кивнул в сторону Локи, ожидая её доклада.       — Как вам известно, мы с Тором решили провести исследование местности с высоты, — начала принцесса, военачальники смотрели на неё так же недовольно, как и на Тора, маги, взволнованные такой беспечностью. — И я полагаю, что не зря. Сперва хочу отметить, что нам стоит ещё раз рассмотреть путь через ущелье, я согласна, что там не безопасно, но и лес не безопасен. Камнепад меня не беспокоит, его посредством магии я помогу избежать, лес же более непредсказуем, там сложнее держать ситуацию под контролем.       Тор скрестил руки на груди и вздохнул, Тюр скривил губы от недовольства, а у Вирави на лице было написано: «О! Женщины!», в силу возраста и опыта военачальники старались не показывать своё отношение к принцессе-воину, однако иногда она могла вывести из себя кого угодно. Уж Тор-то знал. Однако сейчас, когда в деле замешана магия, никто особо не хотел спорить, нарваться на подводные камни Свартальвахейма — проявить себя недалёкими невеждами. Тюр и Вирави невеждами не были, и Локи в свою очередь уважала их и прислушивалась, только сейчас несколько иная ситуация.       — Там над замком тёмных альвов мы видели несколько легионов противника…       — Есть подземные этажи замка, я сам там не был, но слышал от наставников, — высказался Скорп, высокий молодой человек с такими же тёмно-каштановыми волосами, как и у остальных. — Армия Малекита обширна.       — Но помимо этого я видела исходящую от них энергию, и это странно, она была не такой как у вас, в диапазоне от грязно-серого до чёрного, она была багровой, а переливы…       — … чёрные, — закончил Эрик, Локи кивнула, заметив, как опасливо переглядываются союзники.       — Что это значит?       — Он убил главу рода старинного племени волков, — сокрушённо ответил другой молодой маг, и на лице его отразился страх. Локи ничего подобного не слышала.       — Никакой речи об этом не было, как вас понимать?       — Нам запрещено говорить об этом и запрещено даже думать, — сглотнул Эрик. — Но если ты видела этот свет, Малекит нарушил давний уговор.       — Какой уговор? — встрепенулся Тор. — О чём мы не осведомлены?       — По легенде первый светлый альв Нотилос и тёмная альвийка Ортон, брат и сестра, стали прародителями всего нашего рода. Когда они явились в Свартальвахейм, Ортон уже носила ребёнка, — начал свой рассказ Эрик. — Роды были сложными, и Ортон умерла, а ребёнок родился настолько слабым, что едва ли пережил даже пару дней. Нотилос молил богов леса помочь ему, и на зов явились волк и волчица. Светлый альв хотел было убить хищников, но волк обратился мужчиной, а спутница его - женщиной. Волчица взяла ребенка на руки и, баюкая на руках, приложила к своей груди. Ребёнок испил её молока и более не плакал, а сила волков передалась альвам. Доподлинно не известно, но я слышал, что по легенде волк-вожак предложил Нотилосу уговор, рождённый ребёнок был мальчиком, и посему род наш мог исчезнуть, уже не говоря о том, что неизвестно, светлым он был или тёмным. Так или иначе, вожак предложил нашему прародителю возлежать со своей спутницей, чтобы род альвов не сгинул, но взамен на это альвы не тронут волков. Их общая магия соединилась в тот день, когда волчица родила дитя, и этот общий ребёнок между двумя расами стал одним из пунктов договора между альвами и волками. Но вожак предостерёг, что это дитя должно стать неприкосновенным залогом союза, если кто-либо из альвов посмеет лишить его жизни, то станет обладателем разрушительной силы, которую сможет контролировать сильный маг, но она разъест его сердце, отравляя других альвов.       Молодой маг замолчал, и по лицу его стало видно, что он не просто боится, сама суть существования альвов теперь под угрозой.       — Малекит не ведает, что натворил, — сокрушенно добавил Эрик. — Он разрушит наш мир.       — Что это даёт нам? — встрял в разговор Тор.       — Он сильнее любого из нас сейчас, мы сможем скрыть вас щитом, но проклятье, скорее всего, коснётся и нас, а значит, неизвестно, что будет, когда мы окажемся там. Я не исключаю того, что Малекит направит нас против вас, мы ведь тёмные альвы.       — Получается, это проклятие волков, — задумчиво произнесла Локи. — Следовательно, они полагали, что кто-то из вас когда-нибудь польстится на силу, принёсшую разрушение. Малекит должен знать эту историю, но он не глупец, чтобы так просто подставить себя самого.       — Он жаждет власти, — пожал плечами Тюр, информация о проклятье в корне меняла ситуацию. — Когда он будет достаточно готов, он всё равно явится сюда и уничтожит светлых альвов.       — Чтобы властвовать самому, — заметил Вирави, глянув на Локи внимательным взглядом. — Ты ведь маг, Локи. Скажи, он сможет преодолеть проклятие и защитить своих приспешников?       Тору не понравился тон аса, он словно обвинял Локи в чём-то, как будто это она - Малекит. Принцесса не оскорбилась, подумала немного и отозвалась:       — С такой силой, какая есть у него, он давно уже должен был явиться сюда, почему он до сих пор не осадил замок?       Маги переглянулись, военачальники пожимали плечами.       — Может, он чего-то боится? — предложил Тор.       Кто-то из магов нервно хихикнул. Малекиту нечего бояться, это понимали все.       — А что племя волков, кто-нибудь видел их, можно ли связаться с ними? — предложил Одинсон.       — Вряд ли они будут рады видеть тёмных альвов! — хохотнул Тюр.       — Где их искать? — тут же поинтересовалась Локи.       — Они не являются, если сами того не хотят, — пожал плечами Скорп. — Но я видел, как мой дед вызывал волка в помощь, когда я сильно заболел в детстве.       — Волк явился? — полюбопытствовал Тор.       — Да, но был крайне недоволен и потребовал уплаты за помощь, моё выздоровление дорогого стоило.       — Чего же? — спросил Тюр без особого энтузиазма.       — Руки деда, он откусил её, — мрачно сообщил Скорп.       — Ну, отлично! — Вирави вздохнул. — Мы не станем раздавать свои руки в обмен за информацию. Надо выступать, а там разберёмся по ходу дела.       Локи молчала, хотя Тору показалось, что она явно была против выступления прямо сейчас. Однако своего недовольства не показала, хотя зачем-то потребовала разговора с верховным альвом и его дочерью. Разговор длился недолго, и о содержании его никто ничего не знал. Только когда двери просторного кабинета отворились, военачальникам предстала странная картина, Ломерикон обнимал свою дочь так, словно это было в последний раз, и никак не мог выпустить её из своих объятий. Молодая альвийка с густыми светлыми волосами и статной фигурой успокаивала отца, просила его благословить её. Верховному альву ничего не оставалось, как отпустить дочь, такова, должно быть, её судьба.       — Что снова происходит? — недовольно спросил Тор, когда Локи подошла к нему.       — Принцесса пойдёт с нами в твоём легионе, — Локи говорила уверенно. Через какие-то полчаса принцесса была одета как воин, светлые волосы заплетены в косу, а в глазах — призрак обречённости.       Когда легионы Асгарда выступили, перевалило далеко за полдень. Легионы выстроились в плотные строи и двигались равномерно, как и было заранее решено - лесом. Локи и двое других магов, прикрывающие щитом легион Тора, шли рядом с громовником, принцесса-альва, облачённая в доспехи, не отходила от Локи. Одинсон не выпускал молот из рук, он был напряжён, своенравное поведение сестры откровенно возмущало. Их легион следовал вторым, первым — Тюра, а последним — Вирави. Асы миновали ближайшие деревни светлых альвов и ступили под кроны мощных деревьев в лесной чаще. Скорп посматривал на Локи со смесью любопытства и волнения, этот взгляд не укрылся от Тора и внушал ему невероятные подозрения.       — Что ты задумала? — Тор смотрел вперёд, не удостоив сестру даже взглядом, он полагал, что так он будет выглядеть более серьёзно.       — Сейчас прямо взяла и рассказала тебе. Тому, кто мечтает посадить меня в темницу, — ухмыльнулась Локи, но в тоне насмешки чувствовалось напряжение. — Не думай, я это хорошо запомнила.       — Не начинай, я просто разозлился, — вспыхнул Тор, глянув на сестру.       — Следи за обстановкой, — Локи отвернулась, взглянув на спутницу-альву, та была ни жива, ни мертва.        Локи не хотела её утешать, давать ложные обещания, план был, но как всё обернётся, кто знает? В лесу, как ни странно, их никто не встретил, и это насторожило Тора более всего. Когда начало темнеть, принято было решение остановиться и разбить лагерь на ночлег. Запасы провианта были достаточные, но на долгий поход не рассчитанные, предполагалось, что они доберутся до замка Малекита за пару дней. Когда лагерь был разбит, разожгли факелы и установили палатки, маги и часовые должны были меняться каждые три часа. Для защиты щитом организованного лагеря уговорились дежурить по четверо магов, остальные пока отдыхали. Тор как всегда намерен был устроиться с Фандралом, но Локи неожиданно сказала, что разделит с ним палатку, а вместе с ней пришла и принцесса-альва.       Одинсон намерен был добиться ответов, но Локи лишь улыбнулась и, похлопав брата по плечу, сказала:       — Спать нам не придётся.       Чуть позднее Тор удостоверился в том, что Локи действительно что-то задумала. Все трое они покинули палатку и, оставаясь незамеченными, вышли за пределы лагеря. Локи освещала их путь тусклым магическим свечением, как тут же они наткнулись на волка странного вида. Больше, чем обычный, и глаза его мерцали во тьме багровым светом.       Громовник схватился за молот, но Локи остановила его. Альва задрожала как осиновый лист и против воли прижалась к Тору.       — Я хочу поговорить, это важно, — Локи присела на одно колено, преклоняясь перед зверем, волк оскалился на её спутников, и она тут же подала Тору и принцессе Вейл знак преклонить колени. Громовник хоть и без удовольствия выполнил её приказ, так же поступила альва. — Поговорить с вожаком.       Волк фыркнул и медленно двинулся во тьму, асы последовали за ним, всё дальше отходя от лагеря. Мало того, что они шли в неизвестность, так и дорогу обратно он едва ли запомнил, темнота в лесу была непроглядная, чуть отступи на шаг, и свет магии уже не спасёт от тьмы. Наконец, когда воины выбрались к реке, стало просторней и свежее, а Тор заозирался по сторонам, прикидывая, насколько опасно находиться на открытом врагам берегу. Несколько пар багровых глаза светились во мраке ночи под тёмными вётлами, и целая свора волков ждала их у берега.       — Локи, я тебя убью, — прохрипел Тор. Волки действительно были необычными, в два раза больше и, судя по виду, сильнее. — Надо уходить, я подхвачу вас обоих и летим отсюда.       — Чего-то испугался, Тор? — напряжённо поинтересовалась Локи. Насмешка в её голосе была поистине ядовитой.       — Лучше не зли меня сейчас, — шикнул Одинсон.       — Мы пришли поговорить, — произнесла Локи чуть громче и без всякого страха пошагала вперёд. Тор выхватил молот и рванул за сестрой, при этом держа принцессу рядом. Волки зарычали на принцессу Асгарда, но тут же сконфуженно опустили головы и чуть отступили. Локи обернулась в сторону, куда устремились взоры стаи, и открыла рот в изумлении. По берегу тяжело ступал чёрный волк, глаза его сменили цвет как раз в тот момент, когда Локи сглотнула, чёрная пелена заволокла взгляд волка. Тор схватил сестру за руку, но та вырвалась и учтиво преклонилась перед вождём, как подсказывало ей предчувствие. Если получится, они могут обрести новых союзников, следовало проявить уважение. Одинсон быстро окинул взглядом стаю, волки не двигались с места, значит, они подвластны вожаку. Скрепя сердце, Тор преклонил колени, альва упала на песок и смотрела себе под ноги, её трясло, а по щекам скользили слёзы.       Силуэт волка объяло бордовое облако, искрящееся в полумраке, Локи сделала торопливый жест рукой, и магическое свечение рассеялось в пространстве, освещая весь берег, а на месте зверя появился высокий, великолепно сложенный муж, волосы ниже плеч, полностью обнажённый, и, судя по виду, встрече он был не рад. Хотя лёгкое недоумение отразилось на лице, стоило ему увидеть прекрасную альву подле Тора, и черты лица несколько смягчились.       — Асгардская ведьма хотела видеть меня, сколько чести, — надменно усмехнулся мужчина, расправляя плечи, его нагота куда больше смутила Тора, чем Локи, она не чувствовала смущения. — Это уже слишком, мы и так сделали для вас одолжение, окружив ваш лагерь, Малекит и его приспешники не сунутся к вам ночью.       — Значит, вам не всё равно, сгинет Малекит или нет? — подал голос Тор, он тут же поднялся с колен, Локи тоже поднялась, а вот альва так и продолжала сидеть на песке, утирая слёзы.       — Он падёт, рано или поздно проклятье разъест его, и тёмные альвы рассеются подобно утреннему туману, — ответил волк глубокомысленно. — Малекит убил моего отца и за это поплатится, не исключено, что он убьёт и вас, тёмные альвы в ваших легионах - ещё дети, они смогут сдержать какой-то уровень воздействия, но я бы не рассчитывал на них. В сущности, вы идёте на верную смерть.       — А как же светлые альвы? — задала интересующий вопрос Локи.       — Нас это не касается теперь, — грозно заявил волк. — Договор был нарушен, мы подождём развязки.       — Пока Малекит не уничтожит всех альвов? — поразился Тор. — Договор нарушил тёмный альв, почему вы не поможете светлым в противостоянии?       — Пусть разбираются сами, — отмахнулся вожак.       — Это неправильно! — грозно выкрикнул Тор. Локи толкнула его в плечо, призывая к уважению. Душой Одинсон понимал, что спорить с волком не стоит, а сердце твердило обратное.       — Как же ты будешь бороться за мир, царевич Асгарда, когда в душе твоей война? — с насмешкой поинтересовался волк. — Ты пришёл не для того, чтобы установить мир, ты явился учинить битву, истребить тех, кто против тебя, ты в сущности такой же, как Малекит, алчный воитель, жаждущий власти.       — Мы были бы рады, если ситуацию можно было разрешить лишь разговором, — вкрадчиво произнесла Локи, привлекая внимание. — Но Малекиту не нужны беседы, он нападает на альвов, и он намерен истребить своих соперников, хотя они все братья и сёстры.       — Вы ничего не сможете с этим сделать, — отрезал вождь, с его губ сорвался разочарованный вздох. — Возвращайтесь в Асгард или продолжайте путь.       Заметно было, что вожак не намерен и дальше слушать поздних «гостей», для него развитие этой войны очевидно — смерть настигнет альвов, темных и светлых. Для него такое развитие считалось приемлемым.       — Но есть кое-что, что можете сделать вы, — резонно возразила Локи. — Снова соедините силу волков и альвов, но не с тьмой, а со светом.       — Что ты несёшь? — Тор поразился, откуда только в голове сестры берётся такой бред. — Ты же видишь, он хочет подождать, пока Малекит перебьёт всех светлых альвов, ему всё равно!       — Это не так, — вдруг подала голос принцесса-альва. — Из-за того, что нарушена была вековая связь между волками и альвами, ослабли не только альвы, в чьих жилах течёт кровь зверей, но и волки тоже. Лишь Малекит пока силён из-за проклятья.       О том, что молодые волчата действительно стали заболевать и умирать, Фенрир был отлично осведомлён. Старейшины пытались поддерживать молодняк, но многие уже погибли ещё и из-за того, что проклятие ослабляет силы волков, вытягивает их, преображая для воздействия на тёмных альвов.       — Зачем она здесь? — недовольно поинтересовался вожак, глядя на принцессу.       — Я знаю, вы принимаете кровавые жертвы, — сказал альва печально, но решительно. — Я — Вейл, дочь верховного светлого альва, и я умоляю помочь нам в этой битве против Малекита, я согласна принести свою жизнь в жертву. Умоляю, помогите, это в ваших силах!       Вожак недобро сверкнул глазами, сперва он посмотрел на Тора, затем на Локи и резко выпалил:       — Как надо низко пасть, чтобы вынудить её явиться сюда и предлагать свою жизнь взамен других, ведьмы Асгарда совершенно беспринципны!       — Она неправильно выразилась, — поспешила объяснить Локи, на принцессу уставились сразу два яростных взгляда — Тора и вожака волков. — Просто принцесса неправильно поняла суть жертвы, она юна и впечатлительна.       — Как тебя понимать? — рассвирепел волк. — Как твоё имя, ведьма? Отвечай!       — Локи, — асгардская принцесса слабо улыбнулась. — Светлые альвы хотят мира, а наши союзники не желали этой войны, не их вина, что Малекит разорвал союз. И я повторяю снова, что его можно восстановить, но со светлыми альвами, так вы усилите их магию и свою собственную. Я привела принцессу не для того, чтобы её плоть разорвали в клочья, она может подарить вашему роду наследника со светлой магией.       Вожак изменился в лице, когда до него дошла суть предложения. Вейл перестала плакать, несмело поднялась на ноги, теперь и она поняла, что речь шла не о смерти, а о новой жизни.       — Ты опасная ведьма, Локи, коварная как змея и жестокая как всепоглощающий огонь, — опасливо заключил волк.       — Ты обманываешься, — смело возразила ведьма с чувством собственного достоинства. — Змея — мудра, а огонь приносит тепло в зимнюю стужу. Всё двояко.       — Общий ребёнок что-то решит? — осторожно поинтересовался Тор.       — Я согласен на сделку, но мне нужна плата, и это будет тебе дорого стоить, Локи, — волк прищурился.       — Только тронь её! — взвился Тор, занося молот.       — Тор, остановись, с тобой совершенно невозможно вести переговоры, — выпалила сестра и перевела взгляд на колдуна. — Что ты хочешь?       — Твою женскую сущность, — утвердительно отозвался волк. Локи нахмурилась, и вожак пояснил. — Я заберу то, что делает тебя женщиной.       — Мне не совсем ясна подобная формулировка, — напряглась принцесса, прикидывая, чем для неё это обернётся. — Как это происходит?       Волк поманил её к себе, и ведьма подошла ближе, он зашептал ей на ухо, ожидая возмущённой реакции, но та задумалась, а затем кивнула и отстранилась.       — Я согласна, — провозгласила Локи, взвесив все «за» и «против», при этом ещё раз уточнив детали. — Ты позаботишься о принцессе и подсобишь нам в схватке?       — Да, я сделаю это, — кивнул вожак.       — Что он хочет? — Тор чувствовал, недоброе замыслил вожак.       — Сам увидишь, — пожала плечами сестра. — Я не многое потеряю.       — Но знай, ты не сможешь стать прежней, — ещё раз уточнил волк.       — Я понимаю, — Локи глубоко вдохнула и взглянула на брата. — Тор, не вздумай ему мешать, что бы не происходило, магию нельзя прерывать, будет только хуже.       Волки у воды заволновались, начали ходить из стороны в сторону, словно предчувствовали что-то.       — Я не позволяю тебе…       — О! Я тебя и не спросила, — оборвала Локи и подошла вплотную. — Он сделает мне огромное одолжение, не смей вмешиваться.       Громовник сжал молот до скрипа и остался рядом с альвой. А вожак предложил Локи подойти ближе к воде, подавая Тору знак оставаться там, где он стоит, и не приближаться. Одинсон наблюдал, как сестра торопливо стаскивает одежду, неуместная дрожь сотрясла могучее тело. Принцесса оставила одежду у берега и вошла в воду, окунулась в неё с головой и снова подошла ближе к берегу, её магическое свечение, что распространилось тусклой дымкой над водой, чуть померкло. Кроме охватившего тело холода и дрожи во всём теле ведьма ничего не чувствовала, но вдруг её сломила боль, воительница рухнула на колени, а Тор дёрнулся вперёд, но Вейл слабо удержала его за руку.       — Магии нельзя мешать, — прошептала альва, с замиранием сердца наблюдая, как Локи, не издавая ни звука, корчится от боли в холодной тёмной воде. Принцесса никак не могла понять, что именно волк делает с ведьмой Асгарда, ту выкручивало от боли и спазмов, она то утопала в воде, то вырывалась из её плена, когда же вожак ступил в воду и, нагнувшись, коснулся её головы, Тор заметил, как в него перетекает струящаяся энергия, Фенрир сделал пасс рукой и покинул воду.       Вейл в ужасе прикрыла рот ладонью, поверхность воды окрасилась багровым, и словно хищная рыба утащила ведьму под воду одним рывком. Тор не выдержал и рванул вперёд, чёрная накидка взметнулась за его спиной, Одинсон оказался совсем близко, когда вода вытолкнула наружу тело сестры, она закашлялась, с трудом владея своим телом, попыталась встать хотя бы на четвереньки. Тор подскочил к ней и помог выбраться на берег.       — Я не знаю, что с тобой сделаю, когда вернёмся! — прорычал Тор взволнованно и с угрозой. Локи хрипло рассмеялась, но тембр её голоса, очевидно, изменился, и этот голос уже не напоминал женский. Тор сдвинул прилипшие к лицу чёрные патлы, увидев привычно изогнутые в самодовольной улыбке губы, острые мужские скулы и большие глаза цвета нефрита. Одинсон пораженно раскрыл рот, взгляд против воли упал в район груди, и — о, ужас! Тор лицезрел совершенно плоскую мужскую грудь, поджарый живот, он тут же отвёл взгляд, не дойдя до паха, к тому же вода скрывала изменения. — Локи?       — Это очевидно, мог бы и не спрашивать, — огрызнулась сестра, которая теперь больше была похожа на брата. Тор мог бы усомниться в том, что это Локи, но чувствовал, что подобные теории его не спасут. Громовник стащил накидку, укрыл плечи ведьмы, его разум ещё не до конца принимал увиденное.       — Моё имя — Фенрир, — привлёк внимание чужеземцев волк. Тор помог молодому мужу подняться на ноги. — А тебя я нарекаю Лофт, пусть это будет твоим вторым именем, Локи.       — Не забудь про уговор, — чуть хрипло выдавил теперь уже царевич, глянув на своего второго создателя. — Убереги Вейл, а мы прижмём Малекита.       — Мои волки будут сопровождать вас, не трогайте их, — улыбнулся вожак, он задумался на миг, а затем сказал. — В этом видоизменённом теле ты больше похож на себя настоящего.       — Да и Тор больше не скажет, что женщине на войне не место, — Локи шутливо ткнул брата локтём в бок. Однако громовнику было не до смеха, он пребывал в состоянии скрытой ярости, и, казалось, вот-вот она прорвётся наружу.       — Я позабочусь о Вейл, — пообещал Фенрир и обернулся волком. Альва несмело взобралась на него сверху, и через какие-то пару минут стая волков растворились в ночной тьме.       — Чёрт, — досадливо выпалил Локи, выпрямившись во весь рост. — Холодно, а одежда на меня вряд ли налезет теперь. Мы практически одинакового роста.       — Лучше молчи, — Тор сжал руку в кулак. — Надо возвращаться.       — Идём, мне надо одеться, скоро моя очередь держать щит, — кивнул маг.       — Какой тебе щит, в себя сначала приди, — рыкнул Тор.       С этим, к сожалению, Локи пришлось согласиться, ощущать себя в новом теле было странно и непривычно, но в остальном вполне комфортно. Локи с какой-то невероятной уверенностью нашёл дорогу обратно, вёл себя так, словно ничего не произошло. Тор ожидал, что брат воспротивится заночевать в его палатке, но царевич, напротив, был очень даже «за», только бросил свою одежду у входа, чтобы просохла, а сам, совершенно голый, быстро юркнул под одеяло. ***       Тор плохо спал, а под утро его замучили странные сны, один другого хуже. В одном Локи перевоплотилась в змею, в другом - в Малекита, которого Одинсон вообще никогда не видел, а в третьем Тор схватил её за грудки и, потянув к себе, смял тонкие губы грубым поцелуем. Сны были сумбурными и тусклыми, но каждый раз с сестрой происходили какие-то метаморфозы.       — Тор… — сквозь мутную пелену сна позвал его приятный мужской голос. Громовник в один миг открыл глаза, увидев перед собой лицо Локи, лицо брата, не сестры.       — Хель побери! — разразился проклятьем Тор, подобная реакция позабавила Локи, он улыбнулся.       — И тебе доброе утро, братец, поднимайся, уже светало, — известил принц. — Я позволил себе вздремнуть подольше, да и волки Фенрира, я полагаю, блуждают вокруг нашей стоянки, значит, альвы к нам не сунутся.       Локи был уже полностью одет, судя по всему, в своё женское одеяние, несколько модернизированное не без участия магии: черные локоны небрежно зачёсаны назад, и этот голос с оттенком бархата и глубины. Тор сглотнул, пару раз глубоко вздохнул и приподнялся на локтях.       — Это был не сон, — напряжённо произнёс громовник, констатируя очевидное. — Как ты вообще допустила это?!       — Мы только выиграли, у нас новые союзники, — напоминал Локи. — А я, если тебе угодно знать, чувствую себя вполне комфортно, Фенрир воздействовал лишь на тело, он не тронул мою энергию.       — Это можно исправить? Наши маги смогут?       — А кто им позволит, — ухмыльнулся Локи. — Я наконец чувствую себя настоящим, самим собой. Тебе не понять, каково это — доказывать всем, что ты чего-то стоишь.       — Никто и никогда ничего от тебя не требовал! — взвился Тор. — Ты сама захотела быть воином!       — Я стала им, а на меня вечно смотрели как на грязное пятно, порочащее армию Асгарда! Разве не так?! — в пылу спора Локи вскочил на ноги. — Это тебе всё давалось легко, а я лишь делал вид, что мне нет дела до насмешек!       Как видно, их утреннюю брань расслышал приближающийся к палатке Фандрал, он решительно заглянул к другу и узрел такое, отчего его глаза округлились. Отдалённо знакомый муж в одежде Локи спорил о чём-то с Тором.       — Какого Сурта здесь происходит? Тор, где Локи?       — Я перед тобой, друг мой, ничему не удивляйся, — отозвался Лофт, оборачиваясь. — И кстати, Тор, надо бы сделать заявление относительно моего нового вида, а то опасаюсь, что асы решат, что я тёмный альв.       — Что значит?       — Да, Фандрал, это Локи, мы сейчас выйдем, оставь нас наедине, — выдохнул Тор, Фандрала как ветром сдуло. — Ты серьёзно? Хотела стать мужчиной?       — Ну, я никогда не думал о том, что это возможно в буквальном смысле, — задумался Локи.       — С тобой точно всё нормально? — переспросил громовник для верности.       Локи положительно кивнул.       Новость о перевоплощении принцессы была воспринята неоднозначно. Большинство воинов и магов были поражены и недовольны, и лишь небольшая толика отреагировала на сообщение нормально. Тюр и Вирави искренне порадовались, что в полку прибыло, и теперь лишь одна женщина — это Сиф. Эрик и Скорп отнеслись к перерождению принцессы с большим уважением, особенно когда узнали, что магическое воздействие производил вожак волков. Принесённая асгардской принцессой жертва неоценима и велика, маги отлично понимали сей факт. Друзья Тора были искреннее возмущены, не совсем понимая, зачем стоило так рисковать, и Одинсону не оставалось ничего, как повторить слова отца: «Это её решение». Ему и самому всё это не очень-то нравилось, а с другой стороны, может, оно и к лучшему, и пропадет, наконец, эта странная тяга, что вспыхивала беспощадным огнём в его груди. Все споры на счёт поведения Локи Тор попросил оставить до лучших времён, и через час они снова двинулись в дорогу. Военачальников порадовала новость о новых союзниках, и, замечая волков по мере продвижения через лес, они были довольны их сопровождением.       Как видно, Малекит чувствовал приближение асгардских сил и отправил два легиона встретить иноземцев в лесу. В первом бою с тёмными альвами асы проявили себя с лучшей стороны. Они показали свою силу и выдержку, пострадавших воинов зашили и перевязали, но обошлось без потерь. Противники были сильны, асы им не уступали, да и волки, как пообещал Фенрир, подсобили в этой схватке. Схватка в лесу заставила асов затормозиться, первые звёзды давно просыпались на темнеющий небосклон. Тюр предложил разбить лагерь.       Локи первый вызвался на вахту с другими магами, Тор не стал возражать, некоторые тёмные альвы были истощены противоборством и поглощением проклятий, которые только и сыпались из грязных ртов противников. Однако перед тем как вступить на вахту, Локи не преминул ему напомнить, что спать придёт в его палатку. Пока Локи не было поблизости, Тор решил выспросить у Скорпа кое-что. Царевич отлично понимал, что спроси он то же самое теперь уже у брата - точно нарвется на грубость, а вот с другим магом, возможно, будет проще. Скорп как раз отдыхал возле огня, он выглядел усталым, но с радостью уделил громовнику должное внимание.       — Что-то случилось? — начал разговор тёмный альв, он говорил вполголоса, наклонившись к асу, чтобы другие не слышали.       — Я хотел задать вопрос, — сглотнул Тор, глянув на мага несколько растерянно, тот кивнул, предлагая продолжить разговор и объяснить, что так обеспокоило сына Одина. — В общем, тут такое дело… Почему вожак волков потребовал от Локи именно такой жертвы?       — Он забрал не мало, но принцесса сама согласилась на это, — рассудительно ответил Скорп. — Он отнял то, что природа даровала принцессе, её женскую натуру, плодородное чрево. Она более не сможет выносить дитя, хотя может дать своему потомству жизнь. Не хочу выказать неуважение к царской семье, но я вижу, что изменения не изуродовали ее, а преобразили. Жертва, которую она принесла, обернулась для неё даром. Это большая редкость.       — Я опасаюсь за его здоровье, — коротко сказал Тор, с содроганием обозначив половую принадлежность брата.       — Локи в полном порядке, — заверил Скорп и зашептал практически в самое ухо принцу, не мало смутив того не только подобной близостью, но и содержанием посыла. — Единственное, за что вам действительно стоит волноваться, так это ваше собственное отношение к брату. Если я заметил ваши столь внимательные взгляды, то и Локи вскоре обратит на это внимание.       — Что? — хрипло выдохнул Тор, не ожидая такого поворота разговора.       — Вы понимаете, о чём я говорю, для нашего народа не такая уже редкость — строить отношения внутри семьи.       Одинсон покраснел, благо было уже темно, и даже огонь, выхватывающий их лица из тьмы ночи, не отражал стыдливой краски на лице громовника. Если это действительно так заметно, нужно во что бы то не стало контролировать себя.       — Но дело не в том, что вы испытываете к брату, — между тем продолжил Скорп. — Опасайтесь Малекита, не позволяйте ему обернуть любовь грязной жаждой обладания. Малекит способен на всё.       Тор отодвинулся от мага, разговор на эту тему становился всё более неприятным, воины возле огня не слышали о том, что сказал альв, но уж точно прислушивались, когда собеседники заговорили чуть громче.       — Как мне избежать его воздействия? — озадаченно поинтересовался принц.       — Будьте честны с собой, — простая рекомендация заставила Тора усмехнуться.       — Я честен! — возмутился бог грома.       — Едва ли, — выдохнул альв. — Именно это он и использует - вашу неспособность понять себя и признаться в тайных желаниях сердца, Малекит обернёт их ужасом.       — Как? Чего от него ожидать?       — Подумайте вот о чём, — Скорп глубоко вдохнул, взглянул на огонь и продолжил, Тор слушал его внимательно. — Огонь согревает нас сейчас, но что было бы, позволь мы ему вырваться наружу, этот дружелюбный огонь выжжет леса и поля дотла. Так вот подумайте о том моменте, когда вас более ничто не сдерживает, существо, которым вы хотите обладать в полной вашей власти.       Одинсон глянул на огонь, и ему вдруг стало невообразимо холодно, словно они оказались в ледяном Ётунхейме. Громовник содрогнулся, представляя Локи под собой: он не молил бы о пощаде, не просил бы о помощи, но леденящие злые глаза пронзили бы Тора, душа брата навсегда наполнилась бы неодолимой ненавистью к тому, кто осквернит его тело самым недостойным образом.       Скорп внимательно наблюдал за реакцией Тора, принц ужаснулся своим мыслям, и вкрадчивый голос мага привёл его в беспокойство.       — Теперь ты честен сам с собой, сын Одина, запомни, в чём корень твоих желаний и страхов, я уверен, Малекит воспользуется ими, — тёмный альв задумался и сказал ещё кое-что. — Малекит уже оступился, забрав жизнь того, кто служил ему магической опорой, он растоптал его важность в своём сердце, не поступай так же как он.       Тор вздохнул, как бы он не гнал от себя противные мысли, Локи вспыхивал в самых потаённых уголках горячего сердца, гулко бился внутри, словно был птицей в клетке, что всегда рвётся к свободе. Одинсон должен быть вдвойне осторожнее с Малекитом, тайны собственной души и сердца, эти мерзкие желания не должны быть использованы против брата.       Одинсон поблагодарил альва за совет. Когда время держать щит над лагерем для Локи закончилось, громовник встретил брата, который как раз направлялся к их палатке. Маг выглядел озадаченным и несколько утомлённым, но причиной тому едва ли является магия, для Локи магия всё равно что воздух, она не отягощает.       — В чём дело? — несколько грубо спросил маг, когда Тор встретил его. — У тебя озадаченный вид.       — А у тебя усталый, — парировал наследник, Лофт вздохнул и недовольно скривил губы, словно тот факт, что громовник заметил его усталость, оскорбила аса.       — Я в порядке, кстати, хотел сказать, что ты можешь пригласить к себе Фандрала, я буду спать в палатке Сиф.       Тор нахмурился, подобное предложение отчего-то не пришлось ему по вкусу.       — Я чем-то обидел тебя? — тут же спохватился Одинсон.       — Нет, — рассеянно помотал головой маг. — Не хочу доставлять тебе неудобства.       — Оставайся со мной, — выпалил Тор с таким жаром, словно от этого зависела его жизнь. — Что ещё за глупости, ты мне не мешаешь. Мы же братья!       — Вот как? — на губах Локи наконец появилась хитрая улыбка, такая привычная и родная. — Или боишься за честь Сиф, право, не стоит, брат.       — А что так? Ещё не думал о женщинах в подобном контексте?       — Думал, — взгляд Локи изменился, но он тут же отвёл его в сторону.       Подумать о женщинах время у Локи было, однако мысли эти оказались неутешительными. Маг по-прежнему ценил и любовался некоторыми представительницами противоположного пола, но не ощущал к ним привычной для любого мужчины тяги. Зато громовник не мало впечатлил Локи в короткой битве с альвами. Отточенные движения, сильные удары, восторг, питающий громовника в момент сокрушения врага. В этом что-то было, нечто странное и непостижимое для Лофта. Он припомнил те давние слухи о том, что Тор не обделяет вниманием не только женщин, но и мужчин. Разумеется, подобная информация не могла найти себе подтверждение, громовник не бахвалился своими победами на любовном фронте. Локи эта информация вообще никоим образом не тронула, в то время ей не было дела до того, с кем развлекается брат. Сейчас же, вспомнив об этом, Лофт задумался о том, что и сам, возможно, предпочитает мужчин? Как знать, пока он ещё не достаточно привык к своему новому телу и его особенностям. ***       Локи спал чутко и сквозь сон почувствовал, как в палатку забрался прохладный воздух, маг сглотнул и сонно приоткрыл глаза, вытащил руку из-под одеяла и, сделав лёгкий пасс рукой, осветил палатку тусклым свечением. Тор озадаченно воззрился на сонного брата, сам он был вполне бодр для того, кто полночи был в ряду часовых.       — Всё в порядке? — раздался чуть хрипловатый голос мага, громовник торопливо сглотнул и скинул верхний доспех, оставаясь в плотной облегающей тело коже.       — Да, — отозвался Одинсон. — Ты чего не спишь? Я тебя разбудил?       Локи просто кивнул, без обвинения. Громовник бросил торопливый взгляд на сонного брата, тот явно был томным со сна, разомлевшим и таким манящим. Долго смотреть на него не стоило, Тор отвернулся, собираясь готовиться ко сну, как в затылок ему дыхнуло колючим леденящим кожу дыханием. Асгардский принц сглотнул, застыл как каменная глыба.       «Сделай это, Тор… Он ведь никогда по собственной воле не ляжет с тобой, лишь только силой ты сможешь подчинить его себе. Тебе никто не помешает, никто не услышит».       Слова исходили ниоткуда и отовсюду, словно окружая Тора густым туманом. Он резко обернулся, взглянув на брата, тот снова закрыл глаза, хотя каким-то образом свечение не исчезало.       — Это ты сказал? — с надеждой бросил бог грома. — Локи? Маг вздохнул, снова приоткрыл глаза, облизнул губы и сказал с лёгкой улыбкой на губах.       — Я ничего не говорил, — просто ответил Лофт. — Ложись, поспи.       «Тор… Ты же хочешь его. Эта жажда сведёт тебя с ума, если не утолить её… А потом избавься от него… Локи жаждет твой трон, он не позволит тебе править Асгардом».       — Ты правда этого хочешь?! — свирепо рыкнул громовник, слова, исходившие из ниоткуда, тронули его до глубины души, пролезли в самое сердце.       — Тор, ложись уже спать, а? — буркнул Локи. — Чего ты как истукан?       «Он не даст тебе править, он оболжёт тебя, выставит глупцом».       Сам не помня себя от гнева, Тор хотел было нагнуться и схватить Локи за волосы, он уже дернулся в его сторону, как брат, видимо, окончательно сбросивший оковы сна, приподнялся на локтях и посмотрел на него внимательно. Громовник напряжённо сжал руки в кулаки, и взгляд его сверху вниз был угрожающим.       — Тор, в чём дело?       Это было последнее, что успел сказать маг, прежде чем Тор совершенно потерял контроль над собой. Неодолимый голос звучал в его голове, заглушая все посторонние шумы, этот голос исходил словно из самого сердца, и он призывал сломить, растоптать, уничтожить. Каждая клеточка мощного тела словно взбунтовалась против самого громовника и того, кто был так желанен и так близок. Одинсон воспользовался эффектом неожиданности, когда он придавил Локи к твёрдому ложу своим мощным телом, тот совершенно обескураженно замер, не понимая, что происходит. Однако замешательство было не долгим, Локи начал вырываться, но от этого делал только хуже, громовник каким-то непостижимым образом сорвал с него одеяло, не позволяя даже приподняться, грубо надавил коленом, раздвигая ноги, втиснулся между ног извивающегося мага, тот даже не кричал, он пытался вырвать свои руки из тисков Торовых. Увещевания и просьбы прийти в себя Тор не воспринимал, он их просто не слышал, а его безумный взгляд и затаившиеся в уголках светлых глаз чёрные всплески дали Локи понять, что дело не чисто в самом прямом смысле.       — Малекит! — зло рыкнул Локи зачем-то.       Но и этого Тор не заметил, брат припал к его губам в жадном собственническом поцелуе. Лофт забился пуще прежнего, пытался вырваться, отвергая поцелуй, и никак не мог понять, почему сюда ещё не сбежался весь лагерь. Силы мага словно парализовало, и непонятно до конца, чем именно, силой тёмного альва Малекита или возбуждением Тора, которое совершенно очевидно упиралось между его ног, уже не говоря о том, что собственный член в нетерпении дёрнулся навстречу трению, которым брат его благосклонно одарил. Лофт несдержанно застонал в рот Тору, почувствовав, как мощное тело словно на миг опомнилось, вздрогнуло от ужаса. Громовник оторвался от тонких губ, тяжело задышал и словно большой кот отпрыгнул в сторону. Как такое вообще возможно, Локи не имел ни малейшего понятия. Маг попытался встать, и тут же его ухватили за плечи, помогая подняться на ноги. Оба воина как были вывалились на улицу, тяжело дыша, Тор сам не понял, как смог совладать с силой голоса в своей голове, но только этот стон брата вернул его в реальность.       — Это Малекит, — выдавил Тор, оглядываясь.        Часовые всё так же наблюдали за обстановкой, а ночь была тихой, только деревья шелестели над их головами, перешёптываясь. Маг словно прислушивался к чему-то, рубашка на нём изрядно помялась, штаны из плотной кожи обтягивали изящные для мужчины ноги и бёдра. Воины не имели привычки раздеваться, готовясь ко сну, ведь в любой момент могли напасть враги, поэтому снимали лишь верхнюю амуницию.       — Я догадался, — сглотнул Локи, посмотрев на перепуганного брата, хватаясь за очевидную мысль. — Как он пролез сквозь щит?       Тор лишь пожал плечами, он дышал, глубоко втягивая в себя ночную прохладу.       — Его силы обширней, чем мы… Чем я думал, — вдруг сказал Тор и посмотрел на Локи так, словно он должен был ему всё объяснить. — Тебе нельзя оставаться рядом со мной, я не могу себя контролировать, он влез в мою голову.       — Иди в палатку, — приказал Локи, и Тор не смел ослушаться, пусть лучше брат злится и будет подальше от него. Ведь громовник запомнил это незатейливое ощущение бьющегося под ним гибкого тела, как же теперь забыть об этом?! Наследник едва успел перевести дух, запретное возбуждение спадало, оставляя за собой неприятное ощущение неудовлетворённости, как в палатку вернулся Локи.       «Да, что же ты делаешь?!», — подумал Тор, взглянув на брата.       — Я же сказал, тебе нельзя со мной оставаться, — недовольно пробормотал Тор.       — Надо поговорить, — недобро прищурившись, сказал маг. — Что это было за воздействие? Каким образом он обошёл щит?       — Я не знаю, — замотал Тор светлой гривой, всё ещё отгоняя остатки наваждения. — Голос сказал мне… Приказал…       — Что именно он приказал? — Локи подошёл ближе, присел рядом с братом, Тор чуть отодвинулся и старался не смотреть на аса.       — Я не помню, — попытался отговориться бог грома. — Не знаю, Локи.       — Что он сказал? — настаивал принц, тонкие пальцы сомкнулись на подбородке, и Лофт заставил его смотреть на себя, дёрнув того за подбородок. Глаза громовника горели стыдом, щёки алели. А маг взирал на него испытующим внимательным взглядом. — Что он сказал?       — Не трогай меня! — взвился Тор, отталкивая руку брата.       — Если только Малекит будет знать твои тайные страхи, я ничем не смогу помочь, и мы окажемся под ударом, мы оба, — прошипел маг недовольно. — Ты этого хочешь?       — Нет! — возразил громовник и решился немного приоткрыть завесу тайны. — Он сказал, что ты хочешь отнять мой трон, что тебя нужно убить.       Локи недобро прищурился, вздохнул.       — Ты считаешь, что в свете последних событий я могу сделать это? — ровно поинтересовался маг, однако в словах его мелькало очевидное разочарование. И что на это ответить? Тор не знал. Он лишь опустил глаза и неопределённо пожал плечами. — Если так дело пойдёт, Малекит своего добьётся.       — Локи, я не мог себя контролировать.       — Мне не нужны твои оправдания, — надменно ответил Локи и окатил его ледяным взглядом. — Я уже уяснил, что в Асгарде для меня не найдётся места. И не волнуйся, братишка, если я переживу эту военную компанию, то недолго пробуду в Асгарде.       — Ну что ты говоришь? — Тор потёр лицо, ему было не по себе от одной только мысли, что с Локи что-то случится.       — Что ещё? — короткий хлесткий вопрос заставил Тора напрячься, он поднял глаза.       — О чём ты?       — Что ещё беспокоит тебя столь же сильно, как твой трон? — маг особенной интонацией выделил слово «твой». — Лучше скажи, иначе я на тебе испробую любопытное заклинание правды, тебе это принесет боль, потому что обычно никто не стремится быть честным, особенно когда есть что скрывать, и поверь, ты расскажешь мне очень и очень много того, чего хотел бы не говорить.       Локи солгал, не было такого заклинания, но Тор вряд ли знал об этом, и уловка могла подействовать.       — Хорошо, я скажу, — Тор глубоко вдохнул. — Я… я хотел завладеть твоим телом.       Громовник затаил дыхание, ожидая какой-то реакции, но Локи лишь задумался, сопоставил факты и кивнул, ожидая продолжения, а брат как воды в рот набрал. Как видно, это была вся его тайна, и наследник выглядел неуверенно, когда раскрыл её.       — Ничего не скажешь? — осторожно переспросил громовник, не понимая, почему молчание так затянулось, должно быть, Локи лишь внешне так спокоен, а на самом деле пребывает в шоке.       — Это всё? — искренне удивился маг. — Я не совсем понял, ты хочешь обесчестить меня? Хотя, прости, подобная формулировка совершенно неуместна, я ведь мужчина, а не женщина, так о какой чести идёт речь? Значит, здесь скорее жажда власти, так? Способ упразднить меня?       Тору стало совершенно не по себе, однако выводы Локи ему не понравились, он хотел не совсем этого. Поэтому отрицательно покачал головой.       — Ты не понимаешь, — возразил громовник. — Я испытываю влечение…       — Вот как? — Локи нахмурился. — Влечение? С каких это пор, позволь полюбопытствовать? Только не говори, что твоя идея выдать меня замуж это попытка огородить меня от…       — Да! — тут же даже не задумываясь толком, отозвался брат. — А сейчас, когда ты стала мужчиной, мне сложнее контролировать себя.       — Знаешь, есть любопытная теория, когда получаешь то, чего хочешь, интерес к вожделенному предмету пропадает, — тонко подметил Локи без намёка, но в то же время проверяя реакцию брата на подобное полупредложение.       — Малекит получил власть и не остановился, он хочет ещё больше власти, — свирепо выпалил Тор. — Эта теория не находит подтверждения.       — Как ты вернул контроль? Ты ведь пришёл в себя?       — Сам не знаю, — покачал головой громовник. — Не знаю, как это вышло, мне показалось…       — Что? — зацепился Локи.       Одинсон потупился.       — Что ты ответил мне, твой стон привёл меня в сознание, — взволнованно пролепетал Тор, не приключись с ними такой ситуации, и Локи никогда бы не узнал о грязной страсти наследника.       Лофт задумался, облизнул губы, Тор против воли проследил за его движением, маг без задней мысли потёр шею изящной ладонью.       — Локи, — опасно понизил голос Тор. — Не делай так, я боюсь даже смотреть на тебя.       — Подрочить тебе, что-ли? — весело предложил Локи, замечая, как вспыхивает ярость во взгляде наследника, но не было там тех проблесков чужой магии, что рассмотрел Лофт до того. — Это решит проблему? Хотя бы на время?       — Заткнись! — выпалил громовник.       Локи осторожно словно змей, гипнотизируя взглядом, приблизился к нему. Тор отчаянно хотел отстраниться, но маг словно пригвоздил его к месту. Когда Лофт оказался в непозволительной близости к брату, он ожидал, что реакция будет бурной, но тот не двигался с места.       — Я думаю, ты можешь противостоять ему, — Локи коснулся Торового колена, чувствуя, как брат вздрогнул всем телом. — Я лишь немного тебе помогу.       — Ты поможешь, если уйдёшь, — едва выговорил громовник, но у Локи всегда и во всём было своё мнение.        Маг уверенно накрыл ладонью пах брата, Тор застонал, схватил его за запястье, но не для того, чтобы отодвинуть его руку, а наоборот после секундного колебания накрыл ладонь Локи, усиливая давление. Лофт взволнованно прикусил нижнюю губу, прочувствовав момент, привычные ощущения, опалило пах, но как-то иначе, немного по-новому. Однако так же приятно. Сильная ладонь легла на талию и притянула к себе. Брат прижал Локи к своей горячей груди, дыхание громовника опалило шею, Локи резко выдохнул, когда губы аса смяли нежную плоть, стало горячо и тесно в одежде, но жар не отозвался стыдом и страхом.       Маг потерялся в плену сильных рук, даже и не заметил, как оказался у брата на коленях, плотно прижимаясь гибким телом к каменному стану. Громовник шарил ладонями по его телу, исследуя, лаская, сжимая. Маг потёрся пахом о пах Тора, и оба в унисон застонали. Одинсон дёрнулся, опомнившись.       — Хель побери! — рыкнул бог грома. — Хеймдаль…       — Он не видит нас, — хрипло выдавил маг, повалил Тора на спину и исступленно заелозил на нём сверху.       Они оба были слишком возбуждены и нетерпеливы, громовник скользнул руками под рубаху брата, ощутив мягкость и гладкость его кожи, а тот продолжал свой дьявольский танец. Тор уже не мог терпеть, он содрогнулся всем телом и кончил в штаны. Локи продержался не намного дольше, ещё пару поступательных движений, и маг протяжно застонал, содрогнувшись от оргазма, впервые получив разрядку, будучи мужчиной. Маг обессиленно рухнул на брата, уткнувшись тому в шею. В штанах было неприятно влажно и липко, но Локи это не смущало. Грудь наследника беспокойно вздымалась, глаза были устремлены в угол натянутой палатки, а разум блуждал где угодно, только не в этом призрачном укрытии из простой ткани.       «Если отец узнает, то убьёт меня, — подумал Тор невесело. — И будет прав».       — У тебя нет стыда, — тихо произнёс громовник, Локи притих у него на груди, тяжесть его тела была ощутимой, но какой-то удобной, правильной.       — А у тебя есть? — неестественно нежно промурлыкал маг прямо в ухо Тора, вызывая волны дрожи, скользящие по телу, Тор накрыл талию брата тяжёлой рукой.       — И у меня нет, — честно согласился Одинсон. — Это ведь всё влияние Малекита, да?       Надежда в голосе Тора оскорбила Локи, он приподнялся и заглянул в глаза громовника.       — Ты постоянно оскорбляешь меня, даже сейчас, — выплюнул маг. — Не удивлюсь, если в итоге ты же меня и убьёшь…       Лофт попытался подняться, но Тор не позволил, прижал к себе.       — Прости, я не хотел тебя оскорбить, я лишь… я запутался.       — Убери руки, — Локи стал сопротивляться, вырываясь из объятий Тора. — Думай как знаешь!       — Не обижайся на меня, — шептал бог грома, не позволяя вырваться, и маг наконец стих, хотя так же взволнованно дышал ему в шею. — Я всегда говорю какие-то глупости, не обижайся. Нам нужно поспать, завтра мы доберёмся до Малекита, и нам нужны силы.       — Да, — коротко шепнул Лофт, соглашаясь. — Отпусти, мне надо переодеться, и тебе не помешает. ***       По утру ситуация не казалась такой удручающей, как вчера ночью. Тор разбудил Локи, коротко отдавая приказ подниматься, они должны были выступить на рассвете, а уже светало. На улице слышался монотонный шум, и Одинсон поспешил вырваться наружу из иллюзорного укрытия.       — Как это так? — шипел Эрик на Скорпа с таким видом, словно уличил его в предательстве. — Почему ты меня не разбудил?       — Я не был уверен, — потупился альв.       — В чём дело? — минуя друзей, которым только и успел кивнуть, Тор поспешил к магам. — Что происходит?       — Мне показалось, я почувствовал тёмную магию вчера ночью, — виновато отозвался Скорп. — Но я постоянно чувствую некоторое её присутствие, я не предал этому значения, но ближе к утру она рассеялась, я ощутил разницу и сделал некоторые выводы…       — Тюр! Вирави! Нужно провести перекличку! — прогремел Тор в сторону военачальников. О том, что произошло вчера ночью, наследник промолчал, да и будучи в своём уме он никогда бы никому об этом не поведал.       Закончив перекличку, выяснили, что ничего особенного ночью не произошло, все были на месте, Локи появился позднее всех, на принца снова бросали странные взгляды, но никто ничего не говорил. Лофт не стал интересоваться, что произошло, и по какому поводу такое утреннее столпотворение, эта странность несколько озадачила Эрика, поэтому, когда легионы снялись с привала и двинулись вперёд, он пристально наблюдал за сменившей облик принцессой. Локи не отходил от Тора, но между ними ни разу не завязался спор, они говорили приглушённо и выглядели как заговорщики. Так их можно было определить со стороны.       На самом деле Локи был весь как на иголках. Вчерашний инцидент несколько перевернул его представления о себе. Не столько беспокоило его новое тело, ставшее угловатым и плоским, когда как долгие годы принцесса знала себя другой. Беспокоило Локи то, что руки Тора, его губы и жар мощного тела привели мага в неистовство. Может, и правда воздействие Малекита столь обширно и неотвратимо? Если тёмный альв воздействовал на них обоих, чего он хотел этим добиться? Чтобы они убили друг друга или затрахали? Или порабощённые алчным огнём души более просты, ими легко управлять, ведь желания их очевидны. Знает ли Малекит о желаниях братьев, о их ночном разговоре и об этих не к месту возникших эмоциях?       — Эй, ты меня слушаешь?! — резкий оклик Тора вызвал внимание не только Локи, но и шагающих рядом воинов.       — Нет, — честно ответил маг. — Других мыслей в голове хватает. Мне надо собраться, а из-за тебя не выходит…       — Что значит из-за меня? — понизил голос громовник, они всё так же шли вровень, и Лофт наконец обернулся, заглядывая в глаза брату. Тот выглядел обеспокоенным, им предстоит бой, а маг не слушает, это ещё и раздражало.       — Я не могу собраться, — снова повторил Локи. — Я удерживаю щит, но моя магия в некотором смысле ослабла.       Тор внезапно ухватил Локи за руку и крепко сжал, не позволяя даже надеяться на то, чтобы выхватить ладонь.       — Возвращайся в Асгард, — с надеждой попросил Тор.       — И не мечтай! Упраздни свои желания хотя бы на время, — хитро ухмыльнулся маг. — Но не дави их в себе, от этого только хуже.       — Как тебя понимать? — сглотнул Тор, тут же отпустив руку брата.       — Нет ничего хуже подавленного желания, оно может принять извращённый характер, — пояснил маг обстоятельно, вряд ли кто-то догадается об истинной сути разговора.       — Ну да, куда уж хуже, — выдохнул громовник.       — Хочешь узнать? — удивлённо приподнял чёрную бровь маг.       — Нет! — возразил наследник. — Пока и одной безумной одержимости с меня хватит.       — Вот и отлично, а так думай о том, что я тебе подсоблю с решением твоих проблем, и всё будет в порядке, — Лофт с интересом наблюдал, как лицо Тора вытягивается, однако брат быстро берёт себя в руки и становится серьёзным, хотя лёгкий румянец окрашивает его щёки.       Легионы Асгарда миновали лес далеко за полдень и сразу оказались на просторном поле, которое Тор и Локи видели с высоты. Владения, окружающие замок тёмных альвов, встретили гостей гробовым молчанием, однако военачальники заметили у бойниц лучников, разумеется, Малекит не сдастся без боя.       — Всем повышенное внимание! — раздался зычный бас Тюра. Асы, которым надлежало охранять магов, подобрались, остальные воины, готовые встретиться лицом к лицу с врагом, давно разожгли в своих сердцах праведный гнев и жажду боя.       — Я могу прошибить молотом стену, и войдём через пролом, — предложил Тор запальчиво.       «Не нужно рушить стены моего царства, — пронёсся вкрадчивый голос над землёй, голос услышал каждый ас и альв. — Предлагаю сперва переговорить».       — Это ловушка, — шепнул Локи прямо в ухо Тору, тот был согласен, но выслушать все же стоило. С этим согласились и военачальники.       — Выходи! Поговорим! — прогремел Вирави.       Высокие врата, ведущие в замок тёмных альвов, отворились, и на широкую поляну выступили пять легионов альвов. Тор тихо зарычал — слишком много. И ведь точно были ещё легионы, с таким перевесом можно рассчитывать лишь на удачу. Но асы никогда не сдавались и шли вперёд до самого конца, пока не ступят в царство Хель.       Как и для Тора, для Локи тоже было очевидным, что численный перевес на стороне врага, однако Малекит не стал бы тратить время на пустые разговоры, он мог сразу вступить в схватку и с большой вероятностью одержать победу. Почему он медлит? Тор не стал озвучивать очевидное, лишь напряжённо глянул на брата, словно тот мог как-то прокомментировать поведение врага.       Когда пять легионов разместились на поле возле замка, внушая «гостям» , насколько сильна их армия и силы под управлением тёмного альва, Малекит вышел вперёд. Это был высокий муж с длинными, убранными назад чёрными волосами и белёсым лицом, его ясные лазурные глаза портили чёрные вкрапления в уголках, скрывая глазное яблоко подобно отвратительным кляксам. На его лице сложно прочитать какие-то эмоции, Локи не стал браться за это пустое дело, куда более важно то, что Малекит выступил вперёд в окружении десятка воинов, они прикрывали его с тыла.       — Асгардцы, — альв развёл руками в приветственном жесте. — Не могу сказать, что ваше появление обрадовало меня, но я склонен сделать вам выгодное предложение. Отдайте мне предателей, которые привели вас к моим вратам и скрыли щитом, и я более не потревожу светлых альвов и вас.       — Нет! — рыкнул Тор. — Этого не будет!       Очевидную ложь громовник не оценил. Локи смотрел на Малекита, не отрываясь, что-то во всём его образе говорило об опасениях мага. Он ответил принцу внимательным взглядом, словно хотел прочитать мысли, пролезть в его голову — Лофт криво ухмыльнулся. Малекит выискивает слабости. Слабости есть у всех, даже у самых сильных и благородных асов, следовательно, нужно раскрыться. Стоит Малекиту прощупать слабости кого-то другого, как он, сам не желая того, откроет свою душу.       — Я слышал, что ты сделала, принцесса, — произнёс альв, обращаясь к Локи, в тоне его сквозила сила и насмешка. — Это было глупо — доверить свою жизнь волку, и ещё глупее отдать принцессу Вейл в его собачьи лапы. Неужели ты думаешь, он сдержит своё слово? Рано или поздно они сами разорвали бы наш союз и вырезали всех альвов. Я лишь ускорил этот процесс, отлучив его от нашей силы.       Локи как громом поразило, «отлучить от нашей силы», так сказал Малекит. Но между тем союз имел двустороннюю направленность, и теперь альвы так же оказались под ударом, Малекит, должно быть, понимал это лучше других. Значит, он боится волков.       «Надо наступать», — прошептал Тюр. Однако его шёпот, казалось, усилился и был расслышан не только асами, но и альвами.       — У вас нет шансов! — бросил Малекит. — Против моей армии вы не устоите.       — Он прав, — шепнул Локи, Тор перевёл напряжённый взгляд на брата, казалось, у него в ушах звенит, однако слова, слетающие с тонких губ, он слышал отчётливо. — Надо отступить.       «Послушай его, Тор, — насмехался Малекит, однако его губы не двигались. — Вернёшься в Асгард как побитая собака, а он оболжёт тебя перед отцом и советом. Один никогда не отдаст тебе трон… Так и будешь пресмыкаться перед ним».       Тор помотал головой, словно это могло помочь избавиться от этих слов, что ввинчивались в голову, заседали глубоко. Локи заметил реакцию брата, понял, что он снова реагирует на некое воздействие.       — Оставь его! — выкрикнул маг и тут же рванул вперёд, дав Тюру и Вирави знак бездействовать.       Кто-то попытался схватить принца за руку, но маг двигался быстро, расталкивая воинов, он оказался впереди и, вырвавшись из рядов асов, оказался совершенно беззащитным, однако он привлёк все внимание к себе. Малекит рассмеялся, отвлёкся от Тора. Для него всё это было просто игрой, он каким-то образом мог внушать что-то Тору и, можно сказать, брать его разум под контроль, возможно, не совсем так как хотел, но уж точно, если Одинсон восстанет против асов, у них не будет шансов.       — Я сказал, оставь его! — голос Локи прозвучал сильно, он вскинул ладонь в сторону тёмного альва и ударил энергетическим потоком, используя магические формулы альвов. Малекит принял удар, сморщился, словно кто-то только что произнёс потешную шутку в его адрес.       Но взгляд его говорил о ярости, те, кто осмелились бросить ему вызов, не выживали, он шёл по трупам неугодных, управляя теми, кто сдался на его милость. Малекит был сильным магом, но жажда власти выше, чем жажда превзойти всех и вся в магическом искусстве, он выбрал свой путь — разрушение. Он жаждет повергнуть на колени весь Свартальвахейм. Он будет единственным альвом, в руках которого вся власть — вся без остатка.       — Впечатляет, — похвалил альв, на губах его появилась снисходительная улыбка. — Септимус научил тебя этому, он был хорошим учеником, но его сила в сравнении с моей — ничто.       В подтверждение своих слов Малекит направил на аса свою магическую мощь, и удар тёмных потоков сбил Локи с ног, принц рухнул на колени. Именно это увидел Тор, когда давление магии альва спало. Рухнувший на колени брат и Малекит, готовый ударить снова. Казалось, время замерло, и ни один ас не сдвинулся с места, когда Локи рухнул на колени, словно преклоняясь перед властью Малекита, никто не ринулся на помощь. В то время, как громовник снова обрёл дар трезво мыслить. Замахнувшись, он отправил молот в полёт, грозное оружие сбило с ног Малекита и несколько его воинов, раздался резкий приказ Тора: «В атаку!», что наконец привело асов в чувства.       Альвы и асы пошли в наступление. Эрик крикнул Тору, который подскочил к Лофту, что позаботится о нем, а место громовника в схватке. Сейчас принц должен бороться, новость о том, что тело Локи становится безвольным, и жизнь из него медленно утекает, он узнает потом. Принц Локи принял на себя слишком большой поток тёмной магии, не выставил щит конфронтации, да и вряд ли он помог против Малекита при таком целенаправленном ударе. Когда магия рассеяна, она действует слабее, а когда поток имеет одну направленность, шансов практически нет…       Эрика трясло, он с трудом сохранял хладнокровие, тело Лофта слабело в его руках, но его губы шевелились в предсмертном шёпоте. Юный альв держал щит над теми, кто находился в пределах его досягаемости, больше он ничего не мог. Эрик смотрел только прямо перед собой, с равнодушием взирая на раненных тёмных собратьев, с трепетом прослеживая, как отчаянно асы борются за мир в Свартальвахейме, с каким жаром защищают его и ещё троих альвов, что укрывали щитом воинов. Неподалёку должны быть и другие альвы-союзники, которых окружают асы, при этом участвуя в битве с врагом. Эрик вздрогнул, шёпот Локи становился совсем тихим, он корил себя и друзей в том, что Малекит смог удержать их на месте, заставить их не вмешиваться, или тому виной был страх перед ним, а не колдовство.       Тор наравне с другими асами и полководцами сражал врага чётко, быстро, и жажда победы рвалась из его сердца огненным драконом. Однако асов было мало, а Малекит вывел на поле боя ещё три легиона. Громовник не отчаивался, он пришёл за победой.       Резкий вой со стороны леса заставил схлестнувшихся воинов на один короткий миг замереть. Волчий вой холодил кровь в жилах, Малекит попятился назад, и этот испуг Тор заметил тут же. В бой вступило подкрепление — волки. С ними дела пошли быстрее. Кровь лилась рекой, стая рвала врагов светлых альвов на куски.       Чёрные ресницы Локи дрогнули, руки Эрика на его спине дрожали, должно быть, он и сам даже не осознавал, как сильно боялся Малекита. Лофт же не боялся, что-то внутри оборвалось, когда он почувствовал воздействие на брата, словно они были связаны, и внутренняя боль Тора, его смятение отразилось на Локи. Последнее, что обездвиженный маг шептал: «Отец… помоги». Лофт призывал Фенрира, ведь его магия дала асу новую жизнь, и, прямо сейчас ощущая пробирающийся под ткань одежды холод, маг был готов умереть, он знал, что жизнь утекает из его тела, Малекит использовал большой заряд энергии, а Локи не сопротивлялся, перерасход сил врага ослабил его. Но Фенрир и его стая ещё могли помочь асам сокрушить Малекита.       Обездвиженным взглядом Локи зацепил жуткую картину: Тор поверг Малекита на колени, громадные челюсти сомкнулись, накрывая голову врага словно колпак, и с легкостью, с какой срывают цветок на лугу, волк сорвал голову врага, фонтан крови брызнул во все стороны, пачкая шкуру Фенрира и доспехи Тора.       На Свартальвахейм опускались сумерки. Чёрные ресницы больше не вздрагивали…