Перевал Судьбы

Джулианна После очередной бессонной ночи, как и предполагалось, я снова почувствовала себя разбитым корытом. Ситуацию не спасали даже литры кофе, которые поглощались не только дома с утра, но и в школе, причем на каждой перемене. Да и внешний вид оставлял желать лучшего: синяки под глазами, опухшие веки, осунувшееся лицо, не без намека на бледность, да еще и пожеванные губы. И это не считая моих нательных «украшений», в виде уже пожелтевших синяков и новых стерильных перевязок на руках, которыми меня щедро одарила жизнь. Даже Белла вчера выглядела лучше, готовая разрыдаться от одного упоминания об Эдварде, нежели сейчас я. Господи, какая ирония. Такое ощущение, что это меня нещадно бросили, жестоко наврав прямо в лицо… Как и предполагалось, после уроков нас с Фрей (Элис отказалась составлять нам компанию, ссылаясь на романтические дела с Джаспером, но маршрутный лист любезно предоставила) ждал шоппинг. Знаете, в любой другой день я бы с радостью прошлась по магазинам, лихорадочно примеряя на себя все новые и новые наряды, но только не сегодня. Усталость постепенно брала свое, утаскивая в пучину отрешенности еще и весь энергетический запал. А состояние можно было охарактеризовать только как дерьмовое. Я даже уступила Фрей в споре с ее личным стилем, согласившись изменить не весь ее гардероб. И, как итог, мы закупили много стильных вещей, отвечающих не только моим запросам, но и ее. Следующее утро на парковке вызвало много шума: вместо своего в доску парня из машины вышла совсем другая девушка, на которую я смотрела с особой гордостью. Хотя Фрей и выглядела совсем невычурно, но весь ее вид прямо давал понять, что перед тобой привлекательная и весьма уверенная в себе особа. Правда, я едва ее заставила примерить вчера эту мини-юбку, но, как оказалось, на ней она сидела бесподобно. Естественно, в сторону девушки тут же начали доноситься присвистывания и шепотки. Но самой большой наградой стал внезапно полыхнувший огонь в глазах Дэниеля. Что ж, посмотрим, как ты теперь запоешь, парень. С этого дня жизнь Фрей кардинально изменилась: ее стали замечать, обсуждать, даже выявилось в лице некоторых девушек ярое подражание. И не зря: такой уверенности можно было позавидовать, что, собственно говоря, и происходило в кругах королевы школы, которая зеленела от зависти, потом злости, ну и, в итоге, от негодования. Эрик Йорки, как еще один покоренный персонаж Форкской жизни, даже статью написал о том, какие красивые, а главное, талантливые девушки учатся в таком маленьком городишке, едва вынюхав про танцы. Стоит ли говорить, как взбесило это местных черлидирш? Ну, и раз уж про танцы, то тут тоже многое изменилось. Хоть Дэн и танцевал до сих пор в паре со мной, но теперь все более часто я стала замечать задумчивые взгляды Колетт. Дэниель же при каждом удобном случае подходил пообщаться с девушкой, помогал с вещами, да и вообще, постоянно улыбался. Конечно же, Фрей улыбалась в ответ. Я была счастлива за подругу, которая подобно нераспустившемуся бутону, теперь же поражала своей нежной и, в тоже время, уверенной красотой. И едва я подумала, что жизнь наконец-то налаживается, как тут же вспомнила про другую сторону монеты. На дворе уже моросил зябкий октябрьский дождик, орошая пестрый желто-красный ковер из листьев. Прошло меньше месяца с тех пор, как ушел Эдвард, заставляя семью расколоться на несколько нестабильных кусочков. И лучше никому из нас не стало. Каждый член нашего вампирского особнячка едва справлялся с тоской по отсутствующей частичке, скрывая свою боль кто в одежде, кто в машинах, кто в интерьерах, кто просто пропадая на работе, а кто тупо сидя у телевизора и играя в видео игры. Я же скрывалась за надеждой. Той самой, когда всю ночь, сидя в кромешной тьме, ты надеешься на скорый лучик света, который уже вздымался за горизонтом, но еще не проник среди деревьев, заставляя страхи отступать, а после и вовсе исчезать. Порой надежда приходила ко мне в танце, когда я закрывала глаза и полностью растворялась в движениях, плавно скользя по залу и забываясь в своем счастливом мире. Порой я находила ее в полуночных взмахах кисти, воскрешая из памяти до боли знакомые черты. А порой перебирая гладкие и прохладные клавиши рояля, заставляя свою надежду крепнуть с каждым нажимом, с каждым звуком. Последнее вызывало у меня особый трепет. Ведь этот инструмент ассоциировался только с ним. Благодаря касаниям к монотонным холодным прямоугольникам, я чувствовала некую тайную связь с обладателем инструмента, отчего сердце начинало учащенно гонять кровь по венам, а руки неистовей опускаться на клавиши. Но даже это не спасало. А еще Белла.… С того самого вечера, когда Блэки заехали «угостить рыбкой», Изабелла постоянно пропадала в гостях у Джейкоба и, как недавно сообщила Элис, упрямо настроена обзавестись своим железным конем в виде мотоцикла. Не буду лукавить, я видела, как улучшалось состояние девушки, и это, несомненно, не могло не радовать, но с другой стороны… Ее привязанность принимала весьма серьезный оборот, грозясь превратиться в самый настоящий кошмар для меня. Она отказалась появляться в нашем доме, ссылаясь на то, что каждая вещь напоминала ей о НЕМ. Поэтому застать Беллу мы могли лишь в школе, магазинчике у Ньютонов и ночью в ее доме, когда она уже видела десятый (да еще и спокойный) сон. Что это? Намек, что без Эдварда она тоже может быть счастлива или же тревожный показатель того, как я здорово облажалась? Ответа я не знала. Но послушав строгое слово отца, который вновь собрал нас за переговорным столом, мне пришлось признать: девушка приходит в себя, и если ей так легче пережить отсутствие Эдварда, то никто из нас вмешиваться не будет, оставляя право выбора за ней. И так продолжалось уже более двух недель… Проснувшись рано утром и взглянув на будильник, я едва не застонала. 3 октября. Мой день рождения. Кто бы только знал, как я не люблю праздники. Наверное потому, что даже в своей человеческой семье я ощущала себя одинокой, ведь родители только строили из себя идеальную пару, а на деле же были скандалы, срывающиеся крики и нескончаемые ругательства. Видимо поэтому Каллены казались даром Богов, как бы это двояко не звучало. И опять, в подтверждение своих мыслей, я наткнулась взглядом на небольшую коробочку с красным бантом. Честно говоря, первой реакцией была вовсе не радость. Ведь если об этом прознает Элис, то не миновать праздничной вечеринки, на которой пришлось бы улыбаться и изображать из себя счастливую именинницу. Брр. Только этого сейчас не хватало. Но открыв небольшую квадратную коробочку, я обнаружила там успокоительную записку. «С Днем Рождения, Джулианна! Не беспокойся, об этом дне никто, кроме меня, не знает. Я надеюсь, с твоей тягой к красному, ты оценишь подарок. С любовью, Карлайл.» Под запиской обнаружился стильный глянцевый i-phone с сразу вставленной сим-картой и как говорится, готовый к употреблению. Лицо тут же расплылось в широкой улыбке, едва стоило подумать о такой заботе. Я знала, что об этом дне знал только отец (ему нужны были данные для документов, еще когда меня устраивали в школу), но дав свое обещание, он поклялся, что никто кроме него не узнает, хотя и не понимал причины такой скрытности. Но как я могла ему сказать, что ненавижу праздники, ведь в такие дни меня одолевает такая тоска, что хочется не только выть, но и визжать на луну?! Так как сегодня был выходной, то в голове начал появляться не совсем, так сказать, примерный план поведения на вечер. Вот только за помощью придется опять обратиться к главе семейства. Днем же я решила порадовать всех очередными кулинарными шедеврами, щедро приправленными выпивкой. Не знаю, почему я взялась готовить именно пиццу. Может потому, что вместе со мной у плиты возились еще 6 человек, нарезая, раскладывая и поливая? Мы были похожи на самую настоящую американскую семью, готовя, смеясь и разбрасывая ингредиенты. И тут же в сердце по-зверски защемило. Могла ли я когда-нибудь о таком мечтать? Семья. Какое тихое и одновременно мощное слово. Еще месяц назад такое недостижимое и такое реальное теперь… За столом сегодня вместо вина оказались куда более крепкие напитки, в силу того, что я решила испытать свои силы и на алкоголь. И что вы думаете? Вид захмелевших вампиров едва не заставил меня покатиться по полу со смеху. Карлайл со стаканом янтарного виски, заманчиво переливающегося в свете свечей, Эмметт и Роуз со стопками текилы и соли, Эсме с элегантным бокалом коньяка, с сочным кусочком лимона на краю, ну и, конечно же, Элис и Джаспер, едва не борющиеся за коллекционную бутылку рома. Я же, почувствовав в себе тот самый русский дух, решила приложиться к национальному напитку – водке. Но вспомнив про вечерние планы, пришлось оставить алкоголь на потом. Взглядом позвав уже изрядно поддатого отца, я попросила пройти в кабинет. - Это был вэлиеколепный ужин, Джул, - заикаясь и даже слегка похрюкивая прокряхтел Карлайл, - а дегустация была выше всяких похвал, ик… - и это лучший хирург в штатах, примерный семьянин и просто великолепный отец? Кажется, я перестаралась… - Папа, у меня небольшая просьба к тебе, - взгляд отца сфокусировался на моем лице, но глаза все время норовили разойтись в разные стороны…. Я определенно перестаралась, - Я бы хотела прогуляться. Одна. Я могу воспользоваться твоей машиной? – я знаю, что в таком состоянии из Карлайла можно сплести канат, но все-таки совесть уже не просто покусывала, а в самом изощренном виде грызла, - Пожалуйста… Да, это был запрещенный прием – делать жалобные глазки и при этом вымаливать ключи от Мерседеса. Отец сжалился и протянул мне металлическую связку, строго посмотрев в глаза и дав команду быть на связи. Конечно, я тут же охотно согласилась и, поцеловав папу в щеку, радостно помчалась собираться в свою комнату и оставляя вампиров продолжать веселье. Не знаю, откуда появилась эта шальная идея не только прокатиться на запрещенной в маленьких городках скорости, но и добраться до не менее запрещенных для несовершеннолетних мест. Я просто хотела побыть собой. Только сегодня отпустить всю свою сдержанность и запреты и вспомнить, насколько отвязной Джулианна может быть. Повязки с рук уже сняли, поэтому наряд я выбирала более открытый, но свободный в движении. Темная футболка с рисунком, подранные голубые джинсы, серебристые ботильоны, немного украшений и кепка – теперь-то я готова к выходу. Дабы не замерзнуть, пришлось прихватить с собой кожаную куртку. Тихо выскользнув из дома, на ходу ослабляя действия алкоголя, я поспешила скрыться в гараже. Урчание мощного мотора в купе с предвкушением от предстоящей ночи заставляли кровь буквально закипеть в венах, а ногу мгновенно надавить на педаль. Интересно, Карлайл знает, что у меня нет прав?!... Над городом опять сгущались сумерки, а я же гнала под сотню в надежде найти успокоение в первом попавшемся баре Порт-Анжелеса. Только сегодня. Я даю себе слово, что только сегодня я почувствую себя слабой и поддамся отчаянию, не взирая на последствия. Добравшись до города не больше, чем за полтора часа, я припарковалась у довольно шумного клуба с неоновой вывеской «Millennium». Надо бы сегодня случайно не взболтнуть, что миллениумом тут и не пахнет. Старая прогнившая дверь, подобно бункеру прошлых столетий с маленьким окошком в верхней части ясно дала мне понять, что Face-control находится уже за этой дверью. Хм, странные эти янки. Через пару моих ударов мне открыл тучный мужчина с засаленными волосами и (это наверное круто…) темными зеркальными очками, свисающие с не менее огромного носа. Критически осмотрев стоящую перед ним девушку (школьницей тут и не пахло – нанеся вечерний макияж и сменив некоторые приличные повадки, я сразу же стала похожа на отвязную девицу, впрочем, коей в душе и являлась), «охранник», слегка кивнув самому себе, освободил для меня проход. И тут я попала в мир грохочущих колонок и пьяных и потных колыхающихся в такт тел. Музыка притягивала, манила, пленила своими ритмами и раскрепощенностью, давая свободу не только телу, но и духу. Довольно быстро пробравшись к барной стойке, я по привычке заказала стопку водки, проигнорировав косые взгляды и возмущенные возгласы «соседей» по столу. Заговорщицки подмигнув бармену, и тут же перекинув на его сторону снятую куртку и кепку, руки распушили уложенные локоны, а тело понеслось ритмично покачиваться. Веки сами самой прикрылись, освобождая широкий путь фантазии, пухлые губы шептали знакомый текст, а по разгоряченному телу лавой растекался выпитый напиток, заставляя меня томится в истоме, а руками обводить знакомые изгибы, начиная от круглых бедер, плавно перемещаясь по груди и застревая в густых волосах… Спустя несколько минут, теряя азарт, я снова неслась к стойке, вливала в себя столь обжигающее горючее, а потом опять возвращаясь на танцпол. Так повторялось несколько раз, пока очередную стопку не перехватила чья-то рука. Я даже сначала не поняла, в чем же дело, ведь рука тянулась с той стороны. А значит принадлежала бармену. Уже приготовившись скрутить нарушителю веселья пару пальцев, я мельком глянула на его лицо и в шоке замерла. Передо мной стоял Мэтт, одетый в клубную форму и жестом просил остановиться. Черт, неужели даже здесь мне не дадут расслабиться?! - Привет Джул. Что ты тут делаешь? – несмотря на внезапно появившуюся улыбку, глаза таки остались сосредоточенными, - Ты же несовершеннолетняя…, - показно хмыкнув, а также скинув его руку с заветного стакана, я залпом осушила его содержимое даже не поморщившись. На лицо Мэтта тут же приклеилось выражение шока. Что, не ожидал, парнишка? - Отдыхаю, как видишь. Сам-то ты тоже возрастом не блестишь…, - парень тут же замялся, но взявши себя в руки, гордо вздернул подбородок и жестко отчеканил. - Я тут подрабатываю. Остальное тебя не касается, - черт, не стоило срываться на нем. Не его вина, что в этой жизни, очевидно, расслабиться мне не светит. - Прости. Я не хотела тебя задеть. Просто…, - глубокий вдох, - просто сегодня не мой день…., - как забавно, ведь все было с точностью до наоборот, - Лучше плесни мне еще стопочку. - Нет. Тебе ведь даже восемнадцати нет! – изрядно наклонившись, он прожигал меня взглядом, ясно давая понять, что на сегодня вечер горячительных напитков закончился. Прости Мэтт, но ты не на ту напал… - Уже есть. Вот как раз отмечаю, - я очень старалась, чтобы голос не выглядел загробным, но ничего не вышло. Хах. Восемнадцать. Да как же. - Эээ… Я думал, что Каллены всегда отмечают праздники дома.... вместе…всей семьей…, - задумчиво протянул он, а я же тяжело вздохнула. Именно так и было, пока из-за моих ошибок не ушел Эдвард. Даже сейчас я чувствовала леденящую пустоту внутри, от которой хотелось забиться в угол и рвать на себе волосы. - Семья не в курсе. Я решила отметить одна. Так что наливай, - звонко стукнув стопкой по глянцевой поверхности, я в ожидании уставилась на Мэтта, про себя отмечая, что парень все-таки привлекателен.… И свершилось чудо! Стаканчик наполнился прозрачной жидкостью, которая уже через пару секунд стекала по горлу, обдавая таким знакомым и приятным жаром. Не знаю, что именно подумал Мэтт, но в его взгляде отчетливо читалась жалость. Вот дерьмо, только жалости мне не хватало. Слава богу, парень быстро смекнул, что сегодня не вечер соплей, поэтому просто наливал, развлекая рассказами, а иногда даже и шутками. Как оказалось, в этот клуб его пристроил Дэн, который тоже здесь работал, правда, сегодня у него был выходной. Такая подработка по выходным давала не только неплохой заработок, но и некоторую свободу от заезженного общества Форкса. Вот только я видела, как выматывался Мэтт и насколько ему было тяжело, а потом внезапно до меня дошло. Фрей все-таки оказалась права. Подруга рассказывала мне, что у Мэттью больная мать, о которой он заботиться, подрабатывая то в кафешках, то в кино, то в боулинге. Об отце даже речи не шло – никто не знал, где он. И теперь парень должен был держать на своих плечах не только свою жизнь, но и жизнь матери. А еще я была потрясена. Создавая видимость плохих парней, эти друзья держались вместе, поддерживая друг друга в любых трудностях. Не знаю, сколько стопок отправилось покорять просторы моего организма, но когда Мэтт, сняв фартук, потянул меня на танцпол, я прибывала в замешательстве. Он же не хочет?!... Или хочет? Как оказалось, он не против. OST - Britney Spears - Strip (Prod. by Timbaland) Это не была медленная композиция, скорее такие мелодии называют чувственными. Но это не помешало нам словить нужный ритм, создавая трения и нежно касаясь кожи. - Знаешь, я ведь не только разливаю напитки в «Millennium»… - горячо зашептал он на ухо, так как я танцевала к нему спиной, призывно раскачиваясь в такт. - Хм. Это интересно. И чем же еще занимается такой одаренный парень здесь? – мой голос звучал с придыханием, а мозг уже занятно перемешивал информацию, хотя пьяной я себя не чувствовала. Вроде. - А ты как думаешь? Я еще и танцую… Вот, например, сейчас я стою в центре площадки с девушкой, которая по пластике не уступает ни одной здешней танцовщице, и поверь, все взгляды обращены к ней…, - едва открыв глаза, я тут же наткнулась на похотливые взгляды окружающих самцов и завистливые от девушек, а в следующий момент почувствовала, как горячие руки скользнули под топ и принялись поглаживать вспотевшую и покрывшуюся мурашками кожу. Это было настолько приятно, настолько маняще… и так забыто. Интересно, когда в последний раз я развлекалась с парнем по-настоящему?... Хм, какие развратные мысли на ночь глядя… Мы еще некоторое время перешептывались, все больше открываясь друг перед другом, но, похоже, мозг решил кинуть меня на полпути, отключая питание. В одну секунду я чувствую, как влажные губы касаются пульсирующей венки на шее, а в другую, как тело покрывает сладчайшая нега, а мозг обволакивает густым туманом, поглощая меня в темноту… Карлайл После ухода Эдварда все радикально изменилось. Я не хотел верить, что семья начинала разваливаться, но нельзя закрывать глаза на факты. Каждый закрылся в себе, даже моя любимая Эсме. Да что там! Даже я стал задерживаться подольше на работе, чтобы не падать в пучину отчаяния и боли от потери сына, едва переступая порог дома. Неизвестно, вернется ли он, да и собирается ли. С Эдвардом теперь я вообще ни в чем не был уверен. То, что его девушка завязала крепкую дружку с потомком Эфраима, заставило меня значительно поднапрячься, но как оказалось, для Беллы это пошло только на пользу, чему я был несказанно рад. Ведь после того, как Эдвард ее бросил, она была не просто разбита. От девушки, которую мы все знали, осталась лишь пустая оболочка с безжизненными глазами. Вот тогда я и ужаснулся поступку своего сына, но при этом сожалея, что не усмотрел, что не воспитал должным образом… Мог ли я ожидать, что кто-то сможет склеить нашу холодную семью воедино? Вряд ли. Я никогда бы не подумал, что помощь может прийти от такой хрупкой на вид, но такой сильной внутри девушки, как Джулианна. Я знал про ее натянутые отношения с Беллой, поэтому был весьма удивлен, когда узнал, что и она тоже навещает любимую моего сына. И пусть я знал, что в Эдварде зародились сомнения, но нисколько не сомневался в силе его любви к своей певице. Хотя и испытывал при этом двоякие чувства. Именно Джул не давала семье рассыпаться на кусочки, собирая нас вместе за столом и буквально заставляя смеяться и надеяться на лучшее. Она была уверена, что непутевый вампир вернется в родное логово и воссоединится со своей любимой. А раз была уверена она, то и я не стал терять надежды. Сегодня был день Рождения Джулианны, и один только Бог знает, каких усилий мне стоило сохранить это в тайне от всей семьи. Я не понимал такой таинственности, но настаивать не стал. Все-таки девушка потеряла родных и имеет права на некоторые тайны. Так как я всегда хотел быть уверен в безопасности каждого члена семьи, то решил подарить дочери телефон, чтобы она всегда была в зоне слышимости. Я не знал, что Джул что-то готовила на этот день, пока Элис силком не притащила меня в кухню и не запихнула в руки фартук. Как оказалось, человек решил приготовить для вампиров сюрприз в виде пиццы, которую эту самую пиццу вампиры и готовили. И это было так по-семейному. Эсме в муке, Эмметт в пармезане и мои любимые брюки в соусе.… А потом начался пир, в ходе которого Джул сделала сюрприз в виде алкоголя. Конечно же, я знал, что никакие ящики спиртного не смогут подействовать на вампира, но почему-то в такой момент я абсолютно забыл про дар Джулианны. Особо мне приглянулось виски. Горьковатый и обжигающий напиток обволакивал глотку и оставлял после себя пылающую дорожку. Я едва замечал, кто, что, как, а главное, сколько пьет. Лишь смутно запомнив, как Джул позвала меня в кабинет и сказала о прогулке, я опять отправился к полюбившейся бутылке. А потом, спустя несколько часов такого кутежа все очарование от алкоголя начало постепенно улетучиваться. Зато вместо него появилась дикая головная боль, но к счастью, она тоже нас покинула, как я понял, потому что вампирская сущность взяла свое. Раньше всех пришел в себя я и тут же принялся вспоминать, что произошло за последние несколько часов. Перебирая в голове смутные картинки, мне то и дело попадались печальные глаза Джул и ее взгляды мельком на рояль. Да, она тоже по нему скучает, хотя и думает, что никто не знает. А потом в голове резко всплыло ее просьба прокатиться. Нет! Не может быть, чтобы я разрешил! Пулей метнувшись в гараж и обнаружив на месте Мерседеса отметку «пусто», стало ясно: значит разрешил. Но что-то опять меня тревожило. Зачем было столько алкоголя, если напиваться никто не собирался? Неужели дочь все просчитала и заставила затуманиться идеальный вампирский разум, а сама уехала… гулять? Черт! Сколько времени-то? Да как я мог ее одну отпустить? Да еще и на ночь? В голову начали лезть отвратительные мысли, но меня тут же успокоила Эсме, положив свою теплую ладошку на мою щеку. Как же я люблю эту женщину… Спустя час уборки и еще час для полного восстановления от алкоголя, мы сидели в гостиной и ждали звонка от Джулианны. Особенно злым выглядел Джаспер, который вышагивал из углы в угол, скандируя непонятные даже мне лозунги и грозясь разорвать любого, кто обидит его сестру.… А потом мы услышали слабый вскрик Элис, у которой тут же затуманился взгляд, а через несколько секунд на лице появилась странная улыбка. - Элис, ну же! Где она? – моя жена волновалась не меньше остальных. Джулианна стала для нее еще одним любимым ребенком. Но она не успела ответить, как зазвонил мой телефон и высветилось имя дочери. - Боже, Джул, скажи, что с тобой все в порядке! Где ты? Я приеду и заберу тебя! – я был настолько взволнован, что не заметил, как вылетел на улицу, пока меня не остановила пара крепких рук, а голос в трубке заставил замереть. - Эээ… здравствуйте, Доктор Каллен. С вами говорит Мэттью Спенсер. Эээ…дело в том, что Джул слегка перебрала в клубе…ну, и я ее решил отвезти домой, да только не знаю, где вы живете…, - быстро продиктовав адрес и сказав, что мы будем ждать его около въезда на тропинку к дому, возле шоссе, я отключился. И тут же расстроено зарычал. Зачем она поехала невесть куда спаивать себя алкоголем? Я определенно, как отец, должен с ней побеседовать. Спустя полчаса мокрую черную дорогу ослепил неяркий свет фар, а к нам приближалась поддержанная иномарка. Про себя задавшись вопросом, куда же делся мой Мерседес, я перевел взгляд на припарковавшийся автомобиль. В водителе я узнал Мэттью, так как курировал его мать и могу сказать, что он весьма добрый и заботливый парень, а в уснувшей пассажирке свою решившую прогуляться дочь. Джаспер уже хотел было кинуться в сторону парочки, но я остановил его взмахом руки. Только не сейчас. Я наблюдал, как бережно Мэтт вытянул обмякшее тело Джул из машины и тут же его перехватил Джаспер, который наградил парня подозрительным взглядом и удалился. Мэтт же смущенно засунул руки в карманы и слегка покопошившись, выудил оттуда ключи от моего автомобиля. - Вот, мистер Каллен. Извините, что так некрасиво вышло. Да и выглядело это более чем… - Остановись, Мэтт. Я более, чем уверен, что ты не воспользовался бы девушкой в таком состоянии. И спасибо, что позаботился о Джул. Только… ты случайно не знаешь, почему она поехала в клуб? – я видел по его глазам, что он в курсе, но сомневается. - Нуу, она сказала, что не любит праздники и приехала веселиться. Одна. Простите, доктор Каллен, но уже довольно поздно, и мне пора домой. Если вы не против, то я хотел бы заехать завтра и проведать Джул… - Конечно же, я не против. Будем тебе рады. Еще раз спасибо, а насчет машины не волнуйся – я ее заберу. Пожав руку этому смелому парнишке, я наблюдал, как он скрывается за деревьями, а вместе с ним и свет от фар. В голове осталось множество загадок, только увеличившись после сегодняшнего дня. Но среди них выделилась самая пугающая и, вместе с тем, и более реальная: Зачем девушке, которую любит вся семья, сбегать в ночь, дабы утопить свое горе в алкоголе? Я знал ответ, но отчаянно ему сопротивлялся…