Перевал Судьбы

OST - Amy Pearson - Tell Me Белла Я не могла поверить своим глазам. Он был здесь. Прямо передо мной, меньше чем в полуметре. Неизменно прекрасный и невыносимо печальный. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы мое сердце перестало замирать в его присутствии, дыхание перехватывать, а голова кружиться как в самый первый раз, когда он прокатил меня на спине. Я буквально затрепетала, когда меня опалил до дрожи пронизывающий взгляд тигриных глаз. Только один Бог знает, сколько мне понадобилось сил сдержаться, чтобы сразу не кинуться ему на шею. Вместо этого я почувствовала некое смятение, смешанное с воспоминанием о роковом расставании в лесу и тут же отошла на пару шагов назад, которые можно было себе позволить на входе в дом Калленов. Конечно же, я несказанно рада его видеть и даже готова разрыдаться просто от того, что смогла еще раз его увидеть, но.… Но зачем он вернулся? Разве это не его слова, что это была ошибка, а он просто развлекался? Разве не он расколол мое сердце на тысячу маленьких, бросив напоследок, что никогда меня не любил? Если бы не Джейк и Каллены, которые всегда были рядом, вряд ли бы я смогла пережить эти месяцы, не видя его золотистых омутов, не чувствуя его прохладной кожи, не теряя сознание от обжигающих поцелуев… Я не знаю, каким чудом сейчас на пороге стоит девушка, хоть и с бледной кожей и кругами под глазами от пережитого кошмара, но хотя бы девушка, а не пустая оболочка с потрепанным сердцем. Но даже сейчас я понимала, что поглощающие чувства никуда не делись, а только вспыхнули с новой силой, стоило мне вновь увидеть этот идеальный профиль.… И пусть наши чувства никогда не будут схожи, путь он никогда не посмотрит на меня так, как я смотрю на него, пусть я была всего лишь развлечением… Я знаю, что я люблю его. Просто люблю. - Белла…, - господи, я уже и забыла, какой у него прекрасный голос. Только сейчас он звучал настолько трепетно, что у меня опять едва не подкосились ноги, - Белла…., - вновь повторил он. А я стояла, вперив глаза в пол и не решаясь поддаться колдовскому взгляду дивных глаз. Я не хочу попадаться на одну и ту же удочку дважды, не хочу, чтобы всего лишь одним взмахом длинных ресниц у меня перехватило дыхание и помутился рассудок. Он бросил меня. Бросил в холодном и мокром лесу, который пустил свои корни мне в душу. Но почему же сейчас он шепчет так, как будто именно меня на пороге своего дома он прождал тысячу лет? Нет, это все неправда… - Белла, любимая…, - его слова подобно звонкой пощечине отрезвили меня. Я непонимающе уставилась на его умоляющее лицо и замерла от шока. Любимая??? - Здравствуй, Эдвард, - даже для своих ушей голос, развеявший тишину, звучал холодно, едва не равнодушно. Вот только предательски дрогнул на его имени, - Вижу, ты вернулся. А Элис дома? – господи, что я несу?! Хитрющий эльф утянула остальных на охоту под предлогом того, что Эсме хотела со мной поговорить. И что же я вижу? Вампирской мамы, очевидно, в доме не наблюдается, зато есть один рыжий упырь, который своим видом разрывает мне внутренности. Клянусь, Элис, ты ответишь за это. - Белла… любимая, прости меня…, - я сперва почувствовала порыв ветра вкупе с холодными руками, обхватывающими мою талию, а затем услышала хлопок закрывшейся двери. А потом вновь свобода и Эдвард в пару метрах от меня с виноватым видом. Только теперь мы стояли не на пороге, а в гостиной, - Любимая, прошу, выслушай меня… - Выслушать? Чего ты хочешь от меня, Эдвард? Ты бросил меня! Сказал, что я была всего лишь игрушкой, что не нужна тебе, сказал, что ты всего лишь проверял свою силу воли, а потом сбежал. И теперь ты хочешь, чтобы я тебя выслушала?! – черт, я готова была взять любой тяжелый предмет, который попадется под руку и швырнуть в него. Только Эсме вряд ли будет счастлива, если старинная ваза эпохи Цинь звонко разлетится о голову ее любимого сына. Но каждое мое слово, похоже, било больнее любой древней утвари, а голова Эдварда опускалась все ниже и ниже, вторя опущенным плечам. Он весь сжался под наплывом гневных и обиженных эмоций, которые стрелами пронзали его мраморное тело. А потом меня резко сжало в тисках крепких объятий, а ледяное дыхание опалило шею. - Прости меня, родная моя… душа моя… Я противен сам себе… Я бы никогда такого не сказал, если бы не считал, что поступаю правильно. Я бежал не от тебя, а от своих чувств, боялся, что останься я рядом, ты могла бы погибнуть.… Но, видимо, ты действительно магнит для неприятностей, раз и без моего участия в твоей жизни нашла проблемы на свою милую головку… Сказать, что я была шокирована – значит, ничего не сказать. Я едва разбирала слова, которые он спешно шептал, прижимая меня к себе. - Что? О чем ты говоришь, Эдвард? - Я врал тебе, любимая. Врал, чтобы спасти тебя от себя, от своей сущности. Думал, что оставляя тебя, смогу забыть, а ты забудешь меня и будешь жить своей человеческой жизнью. Но его величество случай, видимо, решил распорядиться иначе. Прости меня… Ты моя жизнь, мой свет, моя утренняя заря.… Как же я ошибался, когда думал, что смогу оставить тебя… Мне так хотелось разрыдаться прямо здесь, в его объятиях. Я слышала искреннее раскаяние в его словах, которое подобно плотной пленке окружало, поглощало… Но все же, кое-что я никак не могла понять.… И не могла поверить до конца. - Но Эдвард… Я не могу понять.… Каким образом ты хотел дать мне насладиться человеческой жизнью, если каждый божий день я видела твою семью? – от услышанного вампир едва заметно вздрогнул, но не отстранился. И вот тут-то меня и пронзило ужасающее озарение, - Так ты вернулся за ними? За своей семьей? И Дж… Джулианной? – я едва не выплюнула это имя в порыве ревности. И сразу же почувствовала, как холодные тиски ослабли, а Эдвард с каменным выражением лица посмотрел в мое гневное, - Так это правда? – я отскочила, как ошпаренная, прилагая всю свою силу, чтобы оттолкнуть вампира, но этого не потребовалось. Сильные бледные руки безжизненно опустились по бокам, а золотистые глаза устремились в пол. Я едва не потеряла равновесие, зацепившись туфлей о бежевый ворсовый ковер, но каким-то чудам удержалась и оттолкнула протянутую в помощи ладонь. - Все не так, любимая… , - его слабые отговорки только подтвердили мои догадки. - А как же, черт возьми? – крик, сорвавшийся с уст, прорезал тишину в доме и эхом пронесся по прозрачным стеклам окон. А я дура, почти поверила ему…, - Разве не за этим ты явился? Чтобы забрать свою семью и укатить отсюда куда подальше? Только ты кое-что забыл – я ведь магнит для неприятностей.… И тут тебя ждали многочисленные сюрпризы, которые оставила такая драгоценная и верная тебе Таня! – теперь я уже орала, чувствуя, как соленые капли градом скатываются по красным от гнева и обиды щекам. - При чем тут Денали, Белла? – теперь и он негодовал, - Как ты могла подумать, что я питаю что-то к Тане?! Да, она красива для человеческого глаза, но никогда не интересовала меня. Я зол только тем, кого она с собой привезла! Я так и знал, что кочевника надо было убить еще тогда, когда для этого была прекрасная возможность. Разве я мог подумать, что он предаст нашу семью? Что он посягнет на твою жизнь и будет связан с Викторией? Неужели ты думала, что я бы уехал, если бы знал, какая опасность тебе грозит? Ты и вправду так думаешь? – в ответ я молча всхлипывала, неверяще качая головой, - Я бы разодрал его на тысячу кусочков, если бы услышал лишь намек на подобные мысли! Он бы не прожил и секунды! - Но тебя не было! Я была там одна! Одна, понимаешь?! – теперь меня била истерика, а тело содрогалось в мелких конвульсиях, оживляя те ужасные воспоминания вновь и вновь. - Любимая, но ты не была одна. Там была Джулианна, которая противостояла бессмертному существу и защищала тебя, - Эдвард пытался обхватить меня руками, поглаживая в успокаивающем жесте по спине, но услышав ненавистное имя, я снова отшатнулась. - Лучше бы я действительно была там одна, нежели рядом с ней! Даже сейчас ты думаешь об этом найденыше, нежели о той, которой клялся в любви. Хотя какая любовь… Ты же все врал… Он резко встряхнул меня за плечи, концентрируя внимание на его почерневших глазах, которые сотрясали небо, пуская молнии и раздутых ноздрях. - Я не врал тебе о своей любви! Гореть мне в адском котле, если я соврал тебе насчет своих чувств! Ты могла умереть, будь ты там одна! А умри ты – умер бы и я, потому что без тебя мне незачем больше существовать. Разве что скитаться бездушной тенью по земле в поисках покоя. Разве ты не помнишь, что я тебе говорил в твой день Рождения? Перед тем, как мы приехали на праздник? Я бы отправился за тобой, в мир иной, пусть мы никогда и не встретимся. Моя жизнь – это ты, Белла. Моя душа, мой смысл существования.… Вот почему я благодарен Джулианне. Если бы не эта девушка, ты бы погибла! Для меня существуешь только ты, любимая… Его холодные губы начали путешествовать по моему лицу, стирая позорные следы еще не окончившейся истерики, а пальчики заскользили по телу, словно играя на моих нервах, приводя их в порядок. - Только ты… , - поцелуй, - твои шелковые волосы…, - поцелуй, - твои глаза цвета шоколада…, - поцелуй, - твой обжигающий запах…, - поцелуй, - твоя трепещущая мелодия сердца…, - поцелуй, - твой молчаливый разум…, - поцелуй, - твои горячие прикосновения…, - поцелуй, - твои манящие губы…, - поцелуй, - только ты… Его холодные губы сомкнулись на моих, вырывая из тела живительный вдох, заставляя растворяться, таять в крепких объятиях. Руки, сжавшие в тиски, казались пуховой периной, обволакивающей шаткое сознание, готовые поглотить своей мягкостью и нежностью. Я не могла надышаться им, не могла насытиться.… Никогда в жизни он не целовал меня так… Страстно, огненно, пламенно… Я горела и возрождалась заново, противостоя борьбе наших уст, сплетая языки и хватая такой ненужный в этот момент воздух… Он здесь, он со мной.… Словно услышав мои мысли, Эдвард оторвался от моих губ, проводя влажную линию до шеи и целуя, сбивчиво зашептал. - Я никогда не брошу тебя, никогда… Душа моя, сердце мое, любовь моя… И мы снова слились в сладостной борьбе примирения. Все внутри трепетало, ликуя и открывая все мои порывы, все страдания и переживания… Я крепко прижимала его к себе между поцелуями и шептала: не бросай меня… И слышала в ответ: не брошу. Никогда… Эдвард OST - Edward Cullen - Bella's Lullaby [RIVER FLOWS IN YOU] Я сидел за роялем, наигрывая колыбельную Беллы и прижимал любимую к себе, словно боясь, что она исчезнет, уйдет. После нашего поспешного и трепетного примирения я дико испугался, что так и не услышал заветных слов, но Белла вновь меня удивила. Она приложила свою ладонь к моей холодной щеке и просто сказала, что все еще любит меня. Конечно же любит. Какой же я дурак, что думал иначе! Я так виноват перед ней. Мне противна даже сама мысль, что я снова могу оставить смысл своего существования, трусливо сбежав. Меня, правда, немного озадачила и даже слегка повеселила ее необоснованная ревность, ведь от своей милой девочки такого гнева я не ожидал. С Таней все было предельно ясно. Клубнично-пшеничная блондинка обладает необычайной красотой, тем самым сводя мужчин сума. Но изводя человеческих особей, а я же вампир. Хотя не буду скрывать, ее очарованью поддавались и сильнейшие, но это точно не мой случай. Ах, моя милая Изабелла.… Как же она не может понять, что я всегда предпочитал смотреть на брюнеток. Загадочных, немного грустных и внутренне сильных. Такие личности привлекают, манят, интригуют.… Поэтому Таня хоть и питала ко мне слабость, но ответного порыва явно не дождется, сколько бы не ждала. Со второй девушкой дела обстоят куда хуже. Я никак не могу понять, почему Белла так ненавидит Джулианну. Ну ладно, я тоже ее ненавидел.… Или хотел ненавидеть. Но ведь у меня на то были свои причины. А Белла? Видя бездыханное тело и воскрешая этот продирающий до дрожи неживой образ, я даже мысли такой позволить себе не мог. Внутренний монстр, конечно же, даже и не думал о такой клевете, в отличие от меня. Но почему любимая не чувствует благодарности? Это ведь так на нее не похоже.… Всегда заботливая и добрая Белла готова была разодрать на части свою защитницу, едва бы ей представился такой шанс. Неужели все дело в ревности? Но к чему ревновать? Я не подавал никаких признаков симпатии к взбалмошной брюнетке, пусть зверь и думает иначе. Я люблю Беллу и точка. Пусть запах Джулианны и пробуждает во мне странные желания и порывы, но любимый и родной обжигающий горло аромат для меня дороже. И пусть у моего тела имеется свое мнение на этот счет, я знаю, что разум останется чист в нежной и невинной любви к моей девочке… Наигрывая знакомые ноты, я вдыхал этот влекущий земляничный шоколад и чувствовал спокойствие. Я дома. Наконец-то дома. После нескольких месяцев скитаний смог вернуться и обрести приятную тишину внутри своего молчаливого сердца. Моим сердцем была, есть и будет Белла. Оно бьется за нас двоих, я знаю… Настолько отвлекшись от всего мира, растворяясь в коричневых омутах любимой, я скорее почувствовал, нежели услышал, как на нас смотрят. Мне не нужно было разворачиваться, что, конечно же, сделала Белла, чтобы взглянуть на собравшихся членов семьи в полном составе в гостиной. Эсме внутренне рыдала слезами искреннего счастья, вжимаясь в отца. Эмметт широко улыбался, показывая два больших пальца в качестве одобрения. Кроха-сестра даже слегка подпрыгивала, в уме скандируя: Я знала! Я знала! Я знала! Я едва не рассмеялся. Коротышка всегда все знает. Даже Джаспер слегка улыбнулся, чувствуя исходящую от нас любовь. Такой момент воссоединения не испортила даже равнодушное лицо Розали. Я знал, что глубоко внутри сестра рада моему возвращению, пусть и скрывает это за каменной маской снежной королевы. А потом пошли объятия… Спустя час объяснений, а точнее моего искреннего раскаяния теперь уже перед родными, я, Белла, Элис и Джаспер расселись на диване, пока мама готовила ужин для моей девушки. Эмметт и Розали от накатившей всеобщей эйфории отправились «праздновать» в лес, смущая меня способами своего личного веселья, а Карлайл поспешил наверх, чтобы проверить состояние Джулианны. И даже сейчас мысленно я отправился вместе с ним, сканируя неизменившиеся показатели в голове отца и переживая, вторя его боли. Было уже довольно поздно, поэтому я весьма удивился, услышав сначала мотор подъезжающей к дому машины, а потом уже и мысли сидящих внутри салона людей. Это были два парня и девушка, и они искренне переживали за свою подругу. Я удивленно посмотрел на сидящих напротив родственников, но в ответ получил лишь лукавый взгляд Элис. А в голове, конечно же, куплет какой-то дурацкой песенки. Что еще эта чертовка задумала? Не видя никаких попыток со стороны семьи встретить гостей, я плавно высвободился из объятий Изабеллы, оставив мимолетный поцелуй на ее виске и отправился к входной двери. Дождавшись, пока визитеры поднимутся по ступенькам, я широко распахнул дверь, избавляя их от попыток нажать на звонок. В ответ все трое сначала шокировано замерли, причем их мысли опережали эмоции отражающиеся на лице. И что странно, каждый подумал о совсем разных вещах. О! Да это же Эдвард Каллен. Ну ничего себе! Вблизи он даже красивее Дэна. Странно, что Джул ничего не сказала про своего блудного брата. И что более странно, насколько холодно она о нем отзывается, ведь его очарование явно не голословное… Так думала девушка, насколько я выудил из чьих-то мыслей, Фрей, а точнее Фрейда. И не знаю почему, но ее мысли меня разозлили, а точнее та часть про холодность Джулианны. Но озабоченность девушки моей привлекательностью, смешанная с беспокойством за лучшую подругу удачно перекрывалась беспокойными мыслями обнимавшем ее за плечи высоким парнем. Черт, он выглядит крайне опасным. А эти его черные глазищи еще больше наводят ужас. Надо бы держать Фрей подальше от него… Хм, переживания Дэниеля вполне оправданы, ведь он чувствует симпатию к шатенке, хоть и старается ее не афишировать. Такие забавные люди… Их чувства настолько похожи, но они, как слепые котята, не хотят видеть очевидных вещей.… Но вот замечание про глаза я как-то проворонил. А виной сему крайне беспокойные мысли третьего гостя, которого не волновали ни мое состояние, ни близость с хищником, ни внезапно открывшаяся дверь. В его мыслях было только одно имя, которое болью отдавалось в его сбивчиво бьющемся сердце. Джулианна… Джулианна… Джулианна.… Где она? Как себя чувствует? Почему меня не было рядом? И еще тысячу раз Джулианна, что неимоверно вывело меня из себя, хотя я и не разобрал причин подобной реакции. В его мыслях ее имя звучало как-то чересчур… нежно что ли. Я даже хотел спешно порыться в воспоминаниях юнца, но ничего кроме беспокойства не смог откопать. И это опять меня разозлило. Я наверное, так бы и стоял, как истукан, сверля гостей взглядом, если бы не возникший рядом со мной Карлайл. - О, Мэтт! Я рад, что вы с ребятами заехали. Проходите, - и он широко открыл дверь, скользнув по мне взглядом. Эдвард, только без глупостей. Твои глаза черны, как ночь. - Добрый вечер, мистер Каллен. Простите, что так поздно, но мы приехали, как только узнали. Вы сказали, что это была авария? Где она? Как она? С ней все в порядке? – начал засыпать вопросами этот Мэтт, чем снова меня разозлил. Да что это со мной? - Она наверху, парень, но без изменений. Удар был крайне сильным, и мы все молимся, чтобы Джул пришла в себя, - отец потер затылок, словно действительно устав, но по его мыслям я понял, что это недалеко от правды – страх потерять дочь и бесплодные попытки вернуть ее в сознании привели к выматывающей моральной усталости и растерянности. - Я хочу увидеть ее, мистер Каллен! Прошу вас! - я был удивлен, хотя нет, я был шокирован его мольбами, как будто ее жизнь значила для него дороже своей. И тут я прислушался к внутренним ощущениям, и если честно, лучше бы этого не делал. Монстр просто кипел, глядя на этого сопляка, который готов сломя голову нестись по лестнице, чтобы добраться до объекта своего обожания. Я едва сдержал гневный рык. Да кто он такой?! И, конечно же, очень вовремя появилась мама с тарелкой лапши для Беллы, которая с недовольным выражением лица поглядывала на разворачивающуюся сцену. Поставив ужин перед моей любимой, она нежно(?!) улыбаясь подошла к этому Мэттью и сочувствующе спросила. - Мэтт, дорогой, давай я поставлю цветы в воду, а вы пока навестите Джул, хорошо? Цветы? Какие еще к черту цветы?! Ах да.… Кипя от непонятной злости, я даже не заметил связку сливочно-розовых бутонов, которые парень сжимал в руках, и как был уверен, символизировали Джулианну. Розовые розы… Монстр брезгливо сплюнул, а в моей голове возникли несвоевременные мысли, какие цветы ей бы подошли больше… А потом я вспомнил тон матери и резко отмотал назад пленку вампирской памяти, чтобы прокрутить слова еще раз и разобраться, что же так меня смутило. Вон она ставит тарелку, вот Белла ее благодарит, сверля меня взглядом, на который я, ведомый внутренним животным, даже не реагирую, вот искренне-нежная улыбка Эсме, словно это ее родной ребенок, вот смущенная ужимка Мэттью… Стоп. Какого черта здесь происходит? Но след гостей уже пропал наверху, куда их и повел отец, пока я вел внутренний монолог. Тщательно вслушиваясь в их мысли, я старался различить каждую эмоцию, при этом сравнивая со своими, чтобы понять, что же так меня разозлило. От друзей Джулианны не исходило никакой опасности ни для меня, ни для Беллы, ни для семьи, ни для самой Джулианны. Тогда в чем же дело. Но в голове парня я слышал лишь только горечь и переживания, которые смешивались с… любовью??? Не веря собственным ушам, я повернулся к Джасперу за помощью, но тот теперь вторил своей драгоценной жене, хитро улыбаясь и мысленно забавляясь над моей реакцией. Правда, он тоже был немного зол, но старался это умело скрыть под наплывом интереса к разворачивающейся ситуации. И почему я, спрашивается, в бешенстве? Моя девушка, моя любимая здесь, в целости и сохранности сидит на диване и вяло прожевывает лапшу, а я, вместо того, чтобы крепко обнять ее и наполнить легкие незабываемым ароматом ее шоколадных волос, стою посреди комнаты и пытаюсь не расщепить любимый комод Эсме, гортанно рыча лишь для вампирского слуха. Ах да, я же еще копошусь в мыслях наших визитеров, словно в чувствах человеческой помойки, да вот только ехидный голос блондина изрядно сбивает меня с намеченной цели. Что случилось, Эдди? Тебя что-то беспокоит? Ах, да… Ты, наверное, зол, потому что кое-кто решил жить полноценной жизнью, в то время, как ты себе такое не можешь позволить? Я снова зарычал, но уже погромче. Да как он может провоцировать меня этим? Джаспер же знает, как тяжело мне сдерживать себя рядом с таким божественным запахом. Или любезный брат имел в виду совсем другое? - Что это значит? И с каких пор в наш дом захаживают люди? – ладно, я перегибаю палку, но остановиться уже не мог. - Эти ЛЮДИ, братишка, - ответила Элис, - друзья Джулианны. Они вместе с ней ходят в драмкружок. И, как ты заметил, весьма привязаны к ней. Особенно Мэтт, - я непонимающе нахмурился, пытаясь переварить ее слова и отлепиться от нежностей этажом выше, но безуспешно. Сестра, видя застывшее выражение замешательства на моем лице, решила объяснить как слабоумному по слогам, - Господи, Эдвард, ты как ребенок, ей богу! Мэттью ее па-ре-нь! Они встречаются, влюбляются, общаются, эээ… много чем интересным занимаются. Ты же рад за сестру, правда? Рад? О да… Я так рад, что готов открутить этого ухажеру голову и закопать его хладный труп в нашем саду среди луковиц гладиолусов в качестве удобрения. Правда, мне не совсем были понятны слова про «много чем интересным занимаются», но я не стал заострять на этом внимание. Мне надо успокоится, причем срочно. Кивнув в ответ и услышав очередной мысленный хмык Джаспера, я вылетел во двор вдыхая вечернюю свежесть и мчась на полной скорости в лес, чтобы избавиться от давящих мыслей. И только потом вспомнил, что ничего не объяснил Белле. Что подумала моя девушка, видя такой непонятный срыв? Но об этом думала только одна часть мозга. Вторая же была озадачена появлений в нашей семьи этого Мэтта. Хотя и понимал, что веду себя неправильно, даже вульгарно, злясь не пойми на что, но, как оказалось, потрясенный и разгневанный хищник был сильнее доводов разума и невозмутимого Эдварда. И мне это не понравилось. Среди бушевавших в эмоциях чувств я смог разобрать неодобрение, непонятную, но какую-то знакомую ярость и зависть что ли. Я знал только одно слово, которым можно охарактеризовать весь спектр сложившихся ощущений и был этому весьма не рад. Неужели я ревновал? Нет, это не может быть правдой. Я всего лишь переживаю за сестру, пекусь о ней, ведь так? Сейчас это был крайне слабый довод, но я готов уцепиться за него, как за спасательный круг среди океана бушующих эмоций и выплыть на берег к своей любимой. Вернувшись домой, я постарался отгородиться от любых мыслей и попросил Элис отвезти Беллу домой, пока ее отец не явился навестить нас с ружьем наперевес. По этой же причине я и остался дома. Не думаю, что Чарли будет рад моему скорому возвращению и воссоединению с его дочерью. Оставив целомудренный поцелуй на ее сладких устах, я пообещал, что приду позже ночью, когда стихнет вся округа и тихий городок Форкс поглотит сон. Была и другая причина моего желания остаться дома, но в этом я даже себе едва мог признаться. Я хотел разобраться в своих эмоциях без лишних свидетелей, хотя присутствие эмпата значительно усложняло мне задачу. Но проверить догадки определенно стоит. Друзья Джулианны уже ожидали внизу, мило беседуя с родственниками, в то время как я лениво поглаживал крышку рояля и тщательно сканировал два внутренних настроя: Мэттью и свой. Конечно же, парень, не удержавшись, поцеловал лишь уголок ее бледных губ, когда уходил, но и этого хватило, чтобы скольжение пальцев прекратилось, а меня вновь одолела злость. Прекрати, Эдвард, не то разломаешь инструмент. Я тоже переживаю за нее, но тебе не кажется, что с твоей стороны это выглядит ненормальным? Тебе лучше разобраться в себе, пока ты не наделал новых ошибок. Странно, но Джаспер был терпелив, будто ожидал чего-то. Я чувствовал его негодование, направленное на меня, но он старался сдерживаться, но вовсе не потому, что мы одна семья. За этим скрывалось что-то более глубокое и тайное, к чему пока мне входа не было. И он был прав, мне нужно разобраться в себе. Существовал только единственный способ отдаться во власть мыслей для меня. Этим способом была музыка. Играя, создавая, скользя по нотам, таким образом, я решал свои проблемы, приводя внутренний мир в порядок, создавая гармонию. Вот и теперь, не обращая внимания ни на гостей, ни на семью, я окунулся в мир собственных ощущений, которые поглощали, утягивали, интриговали… Подняв блестящую крышку, я прикрыл глаза, набирая полную грудь воздуха и опуская руки на гладкие черно-белые клавиши. Еще сегодня днем я уловил трепетный запах девушки, чьи руки мастерски скользили по податливому инструменту вырывая из него мелодии. Даже играя рядом с Беллой и вдыхая раскаленные пары ее запаха, я слышал другие, еле слышные, но не менее заметные и яркие отголоски красной розы, смешанной с ванилью и щепоткой сандала. Почему я чувствую его? Почему он зовет меня? Почему монстр блаженно прикрывает глаза, но вовсе не в ожидании трапезы, а в умиротворенном спокойствии, когда слышит знакомые ноты? Почему так больно сжимается сердце, когда я думаю о том, что она не проснется? Она ведь всего лишь человек, пусть и такой манящий. Человек, который может разбить все мои намерения, даже не пребывая в сознании. Что в тебе такого, Джулианна? И почему моя несуществующая душа так рвется к тебе? Я плавно перебирал прохладные прямоугольники, извлекая из них игру нот, нащупывая нужный перелив мелодии. Я словно искал выход из лабиринта, выход из непроглядной тьмы. Внутри меня теплилась надежда, смешанная с ожиданием и подкрепляемая эмоциями. Я хочу еще раз взглянуть в ее морские омуты и найти все нужные ответы на свои «почему». Хочу узнать ее поближе, хочу понять, почему инструмент хранит ее аромат, а звук едва слышного сердца звучит громче ритуальных барабанов в ночной тиши. В этот момент, чувствуя абсолютное единение с музыкой, я просто хотел, чтобы она вдохнула полной грудью, открыла глаза и вернулась. Мне так нужно это. Пожалуйста, вернись… Этой ночью в маленький белый домик на окраине промокшего леса я так и не пришел.