Перевал Судьбы

OST - Poets Of The Fall - Sleep Эдвард Это мрачноватое затишье длилось уже несколько дней. Жизнь вернулась в свой размеренный ритм с походами в школу, поцелуями любимой и игрой на рояле по ночам. Я не мог уйти, сам не знаю почему. Только утром я приходил в дом Свонов и наблюдал за сном Беллы, боясь потревожить такое хрупкую умиротворенность. Правда, один срыв все-таки имел место быть, сразу же на следующий день после моего приезда. Именно в то раннее утро, когда, словно пробудившись от музыкального оцепенения, я рванул к белому домику. И слава богу, я успел – моя девочка еще не проснулась. Но все-таки, думаю, она заметила, ну, или почувствовала холодные ночные объятия, которые сопровождали ее теперь до моего ухода. В школе, среди гула восторженных и немного вульгарных мыслей по поводу своего возвращения, я ловил легкий отголосок тревоги в голове у Анжелы. Она думала о проклятом псе, после встреч с которым ее подруга выглядела вновь ожившей и теперь она волновалась, что же будет, когда Эдвард Каллен вернулся. Будет ли ревность или Джейкоб для Беллы всего лишь друг? Не знаю, почему с уст Анжелы периодически слетали смешки, когда ее мысли плыли в этом русле, но мне было не до смеха. Уж я то точно ревновал и был чертовски зол, хотя и понимал, что сам стал причиной такого поведения. И, естественно, когда Белла собралась после занятий съездить к Анжеле и помочь ей с выполнением домашнего задания (о котором последняя даже не знала) я и заподозрил неладное. Сомнений не было. Она собиралась навестить пса. И это чертовски меня взбесило, во всяком случае, большую мою часть. Перехватив ее за локоть на парковке, тем самым отрезая путь к побегу, я долго сверлил девушку взглядом, но она, к моему удивлению, отвечала тем же. - Белла, думаю, нам надо поговорить, - мой голос звучал спокойно, но строго. - О чем, Эдвард? Я же тебе сказала, что еду к Анжеле…, - не дав завершить эту ложь, я резко перебил ее, потянув за собой к вольво. Ранее мне посчастливилось предупредить Элис, чтобы она забрала пикап. А ключи уже покоились на дне кармана моего пиджака. - Прекрати мне лгать, Белла. Даже если закрыть глаза на тот факт, что Анжела не знает о твоем так называемом визите, а моя сестра могла пропустить черноту видений насчет тебя, это не значит, что я не пойму, куда ты на самом деле собралась, - в ответ на мою тираду Белла резко вырвала свою руку из захвата и сложила на груди, недовольно нахмурившись. - Я еду навестить друзей, Эдвард. Теперь ты доволен? - Любимая, прошу тебя, ты ведь в курсе, как меня разрывает на части, когда я не знаю, что с тобой может произойти. А ТАМ, куда ты собралась, определенно опасно! – мой тон звучал умоляюще, хотя я и знал, что уже на грани срыва. - Со мной ничего не случится! И что-то я не заметила, чтобы тебя рвало на части, когда я ждала тебя все ночи напролет, засыпая лишь под утро, - от шока я едва не выронил челюсть. Нет, я, конечно, подозревал, что она знает о моем отсутствии в ее комнате, но не думал, что Белла заявит сей факт в таком обвиняющем тоне. - Белла, любимая, ты прекрасно знаешь, что я должен был объясниться и с семьей… - И кто теперь врет, Эдвард? – резко перебила она, - Я закрыла на это глаза, так почему ты не можешь сделать то же самое? Ради меня, ради нас…, - уже более умоляюще продолжила она. - Это не одно и тоже! Я не рискую собственной жизнью, отправляясь в логово вонючих псов, которых ты зовешь своими друзьями! А один из них даже пускает слюни по тебе! И как я должен на это реагировать, скажи мне?! - Этого пса зовут Джейкоб и он вылечил меня после того, как ты бросил меня в лесу, с разодранным сердцем, истекающим кровью…, - от вспыхнувших воспоминаний меня резко охватил стыд, а в глазах привычно защипало, но я все рано не мог отпустить ее. - Я знаю, что виноват перед тобой и эти воспоминания будут гореть вечным огнем в моем мозгу, но Белла, я не могу допустить даже саму мысль об опасности, когда дело касается тебя. И ты никуда не поедешь, - уже более жестко добавил я. - Что?? – ее возмущению не было предела, - Ты что, запрещаешь мне навестить друга? Того человека, благодаря которому я и стою теперь перед тобой целая и невредимая, а не бездушная кукла с пустым взглядом? Да ты эгоист, Эдвард! – она гневно топнула ногой, что заставило бы меня рассмеяться, если бы не серьезность ситуации, а потом развернулась и спешно зашагала в сторону рыжего монстра. И только потом я понял, что она все равно собирается ехать. Насколько позволяла скорость среди школьного двора, я обогнал Изабеллу, вставая перед ней и сверля ее недовольным взглядом. - Ты. Никуда. Не. Поедешь, - каждое слово слетало подобно раскату грома с языка, хотя я и понимал, что тон был, мягко говоря, не располагающий. Но не мог по-другому – жизнь моего ангела стояла на первом месте, даже если и придется урезать ее интересы. - Еще как поеду, - ответила в тон Белла и тут же начала копаться в карманах в поиске связки ключей. И она дико разозлилась, когда не обнаружила их там, - Отдай сейчас же. Я еду к своему другу, а не врагу народа номер один. Я обязана ему жизнью и если в тебе есть хоть толика доверия ко мне, ты отдашь эти чертовы ключи и спокойно отпустишь меня в Ла-Пуш, не порываясь рвануть следом. Доверие, Эдвард. Я прошу тебя о доверии. И я сдался на милость Богам. Просто достал звенящий брелок и опустил в ее протянутую руку, уже думая о последствиях своего поступка. Я видел, как она рвалась туда, не понимая почему. Её простое «Я скучаю по нему» резануло похлеще мясницкого тесака, но я смог сдержаться. Она просила о доверии. Разве это много? Нет, сказал я себе, крепко стиснув зубы от отчаяния. И она оставила влажный поцелуй на моих холодных губах, перед тем как запрыгнуть в пикап, громко хлопнув дверью и заводя этот ревущий на всю округу мотор. Ее губ коснулась легкая улыбка благодарности, а сквозь моторный шум я услышал ее тихое «Я люблю тебя», на которое я так же тихо вторил «И я люблю тебя». Так продолжалось уже несколько дней, когда моя любимая после школы ехала либо на работу в магазинчик Ньютонов, либо к своему «другу», после возвращаясь в мои объятия, предварительно принимая душ, чтобы избавить меня от отголосков волчьей вони. Я был расстроен и зол, а также подавлен. Я знаю, что бесконечно любил ее, и она отвечала мне взаимностью, но никак не мог перестать беспокоится и ревновать. На мои попытки образумить свою девушку, она снова и снова говорила о доверии и о том, как тяжело будет Джейкобу, если она его бросит. Не знаю, понимала ли Белла, что своими увещеваниями она напоминала мне мой собственный уход, но это невыносимо причиняло боль, которую я стоически терпел и старался держать себя в руках. Я даже обратился за помощью к Карлайлу, но отец остался непреклонен. - Эдвард, она в полной безопасности, я говорил об этом с Сэмом. Он не сводит с него глаз. Белле нужно время. Прошу тебя, будь терпелив, и все вернется на круги своя. Это я слышал каждый раз, когда порывался рвануть на границу и забрать любимую из лап проклятого волка. И каждый раз терпел неудачу, когда крепкая рука отца, а с ней и непоколебимые уверенностью мысли вторгались в мое личное пространство. Знал бы он, как я хотел ему верить, но что-то тоненькой иголочкой кололо внутри, словно предупреждая о неминуемых последствиях. Отдельной проблемой оставалась пропавшая без вести Ирина. Элис все так же не могла определить ее нахождение, словно ее видения покрывались поволокой, а непроглядный туман не давал окунуться в ее планы. То, что она собралась мстить – не было бы неожиданностью, ведь вампир, потерявший своего любимого, превращался в безумца, одержимого жаждой мести. И этого я боялся, наверное, даже больше еще одной мстительной бессмертной – Виктории, ведь если последняя собралась подарить смерть моей любимой, то Лорана превратила в пепел вовсе не Белла. И это пугало еще больше. Джулианна. Теперь она всегда была в моих мыслях. Порой неосознанно, порой лишь мельком, но эта девушка не выходила из головы, как и непрекращающееся беспокойство за ее жизнь. Ее состояние замерло на отметке «никак». Все те же низкие показатели, все та же холодная кожа, все тот же еле слышный стук сердца. И да, я опять просиживал часы возле больничной койки, вглядываясь в расслабленные черты лица, пока Белла ездила в Ла-Пуш, а Мэтт и другие посетители не тревожили меня своими мыслями. Внутренний монстр вовсе не стремился протягивать руку этому юнцу в доброжелательном жесте, скорее утробно рычал, едва завидя парня в поля зрения. Родные лишь печально и недоуменно качали головой, ежели улавливали подобную реакцию с моей стороны, но никогда не вмешивались. Мама всегда гладила по плечам, даря успокоение, Эмметт пытался шутить, хотя и выходило скомкано, Элис иногда одаривала меня укоризненным взглядом, хотя ее мысли были постоянно в попытках рассмотреть будущее, Розали и того фыркала, а Джаспер использовал свои вековые методы слежки, естественно относительно меня. Я знал, что он переживает за сестру больше, чем кто-либо из нас, но в его поведении отчетливо прорисовывалось недоверие, скептицизм и недовольство. И он открыто думал о том, почему я столько времени провожу в больничной комнате рядом с Джулианной. Но самым странным было поведение отца. Карлайл всячески скрывал от меня свои мысли, хотя я и видел в его мудрых золотых глазах и страх, и жалость, и сомнение. И как только я порывался спросить, чем же он настолько озадачен, отец еще больше закрывался, с головой уходя в работу. А ночью меня снова ждал мой старый друг рояль, который в последнее время стал негласной отдушиной заплутавшего в своих мыслях и чувствах вампира. В непрерывном умственном потоке блуждали ноты неизвестной мелодии, которая так и просилась лечь на гладкие черно-белые клавиши, но я никак не мог собрать ее воедино. Я наигрывал, наигрывал, наигрывал… Печальная и животрепещущая… Таинственная и чарующая… Обволакивающая своей простотой и дарящая покой… Цвета дождя и с запахом бархатистой розы… Легкая как ветер и искрящаяся как утренняя роса… Прикрыв веки, я с остервенением перебирал ноты, стремясь найти идеальную дорожку звуков, которая постоянно сбивалась, путалась, словно нехотя вылетая из-под тонких пальцев. Музыка оглушала, поглощала, засасывала как зыбучая пучина и возрождала заново. Тонкая мелодия ночной тиши… Я уже хотел зарычать, когда от любимого занятия меня отвлек оглушающий грохот в гостиной. А спустя несколько секунд топот нескольких пар ног понесся наверх как раз в сторону комнаты, в которой находилась Джулианна. Снедаемый любопытством, я последовал следом, предчувствуя изменения, причем явно не в лучшую сторону. Музыка настолько истощила мое сознание, что я едва передвигал ногами, понимаясь по лестнице. Дверь в комнату с белыми стенами была широко распахнута, а в помещении уже стоял отец, молниеносно сверяя показатели. До меня с трудом доходило происходящее. А потом я услышал то, что так взбудоражило родных. Сердце. Животрепещущее человеческое сердце билось в безумном темпе, буквально оглушая на расстоянии. Со стороны казалось, что девушка просто безмятежно спит, но показатели сейчас стремительно зашкаливали, отбивая ритм товарного поезда, мчащегося на полном ходу. Даже не вслушиваясь в мысли отца, я понимал, что ее организм вел ожесточенную борьбу за выживание. Борьбу, в которой она одна, хрупкая человеческая девушка против самой беспощадной сущности – смерти… Ужас внезапно сковал мои внутренности, заставляя застыть на месте, а внутреннего зверя свернуться в клубок и с животным страхом наблюдать за невидимым сражением внутри Джулианны. Я даже не заметил, как в комнате появились остальные члены семьи, зеркально отображая мое состояние. И только Джаспер, вторя монстру, засел в углу на корточках, зажмурив глаза и раскачиваясь подобно маятнику. Малышка Элис, завидя мужа в таком неестественном состоянии, мгновенно подбежала и присела рядом с ним, обхватывая своими крошечными ручками его мужественную фигуру в попытках успокоить. - Карлайл, что происходит? – задал я интересующий всех вопрос. Отец лишь промолчал в ответ, но вопросительно посмотрел на блондина. - Джаспер, что ты чувствуешь? – папа был предельно напряжен, уже перебирая в голове возможные варианты исхода и своих действий, которые не на шутку напугали меня. - Боль… Ей больно…, - прокряхтел брат, закашлявшись. - Где, Джаспер? Где ей больно? – в страхе зашептала мама, - Мы должны ей помочь! Дорогой, сделай же что-нибудь! - Джаспер, я должен знать, что у нее болит…, - эмпат лишь отрицательно качал головой, словно сожалея. Не долго думая, я проник в его мысли и едва не завыл от отчаяния. - Мы не можем ей помочь, Карлайл. Не в этот раз… Только она сама… Это ее борьба… - Джаспер, да скажи же ты, что у нее болит! Я должен хоть что-то предпринять! – всегда спокойный и рассудительный отец даже в стрессовых ситуациях держал себя под контролем, но сейчас он рычал от бессилия и отчаяния, рьяно желая спасти свою дочь. - Душа. Вот, что у нее болит… Белла Я не знала, как объяснить то, что со мной происходит. С одной стороны, я дико боялась вновь потерять Эдварда, едва обретя его снова, а с другой – разрушить дружбу с Джейком, который стал для меня личным солнышком. Я до си пор помню тот тяжелый разговор, сразу после возвращения моего блудного парня… Не знаю, что позволило Эдварду отпустить меня в Ла-Пуш, но он великодушно сделал это, хотя и без особого желания. Я не хотела сразу его ранить, говоря, что сбегаю в логово врага, поэтому и придумала историю с домашним заданием. Вот только за месяцы его отсутствия, я совсем позабыла про его вездесущий дар. Да уж, в голове Анж явно не пробегало подобных мыслей, чем я и сдала себя с потрохами. Доведя разговор на парковке едва не до ссоры, мне пришлось применить тайное оружие, которое безотказно действовало на того, старого Эдварда. Сделав щенячьи глазки и выпятив нижнюю губу, я просила лишь об одном – доверии, особо не надеясь на успех. Но, о чудо! Я уже видела, как таяло жидкое золото в его глазах, а божественные черты лица смягчаются, поддаваясь соблазну. Да, это было нечестно, но я не могла бросить друга. Помню, с каким угрюмым видом встречал меня лучший друг… Мне сразу захотелось выпрыгнуть из пикапа и крепко его обнять, что я бы и сделала, если бы он не остановил меня жестом руки. - Привет Джейк…, - его лицо не отображало ровным счетом ничего в отличие от глаз, которые так и кричали, что его предали, - Джейк, послушай… - Что послушать, Белла? – да, он был зол и подавлен, а о причине не сложно было догадаться. Собственно говоря, поэтому я и приехала. - Джейк, прошу тебя, давай поговорим… - Зачем, Беллз? – как-то невесело усмехнулся он, - Зачем ты приехала? Чертов кровосос вернулся и ты тут же все забыла? Забыла, какой разбитой была? Забыла, как бродила бледной тенью, проливая по нему слезы? – его слова вновь забередили старые раны, но я не могла просто так сдаться и потерять его. Знал бы он, как мне нужен… - Нет! Нет, я ничего не забыла, и боюсь, никогда не смогу забыть, но он вернулся! Вернулся ко мне, понимаешь?! - Значит ты и вправду все забыла… - он уже собрался уходить, но я перехватила его ладонь, крепко вцепившись в горячую смуглую кожу. - Ты ошибаешься, Джейкоб Блэк. Я не за была ни это, ни то, как ты спасал меня каждый день, даря свое тепло, ничего не требуя взамен. Неужели ты думал, что я оставлю тебя? – мой голос был пропитан неверием, да и сама я с трудом понимала, как он мог так подумать. Я же обещала никогда его не покидать, особенно в трудную минуту. - Но ты теперь с ним, - друг сказал это с укором, отчего я стыдливо опустила голову, - и ты любишь его, я знаю. Даже несмотря на всю ту боль, которую он причинил тебе. - Я знаю…, - я шептала, прекрасно понимая, что Джейку я причиняю не меньшую боль, но не намерена была портить и эти отношения, - Но ты дорог мне не меньше! И ты нужен мне! - Ты жестока, Белла. Пиявка же явно не был рад, отпуская тебя сюда, так зачем мучить сначала его, а потом и меня? Не то, чтобы меня волновало его состояние, но я знаю, как это тревожит тебя, поэтому давай лучше решим все сразу. - Что? Ты хочешь оставить меня? – неверяще воскликнула я. Этого не может быть! – Нет, Джейкоб. Ты не понял меня! Я приехала не для того, чтобы больнее уколоть тебя, сказав, что теперь я с Эдвардом, а ты не в счет… - А для чего же? - Ты мой друг, Джейк, лучший друг… Я никогда не смогу отвернуться от тебя, чтобы не случилось! – мои слова вылетали с жаром, ведь именно так я и считала. - А что ты будешь делать, если твой кровосос… - Эдвард! Прошу, называй его по имени! – он неприятно скривился, словно проглотив галлон лимонной кислоты, но все же продолжил. - Хорошо, Эдвард. Что ты будешь делать, если он заставит тебя выбирать? Ты выберешь меня, врага, вместо своего бессмертного возлюбленного?! - Ты никогда не будешь мне врагом, слышишь? И уже пытался посягнуть на мой выбор… но ничего не вышло, - уже более тихо добавила я. - В смысле? Он применил силу? – Джейкоб гневно задышал через нос, а тело мелко затряслось, но через пару секунд все снова пришло в норму. - Нет, конечно же, нет. Он никогда не сделал бы этого! Но Эдвард сказал, что ты опасен, хотя я это знаю. Но ты ведь все тот же лучезарный мальчишка Джейк… Разве я могу опасаться за свою жизнь рядом с тобой? - Хм…, - на его лице расползлась робкая белозубая улыбка, - Ты действительно отказала своему кров… Эдварду, - поправился он, видя мой предупреждающий взгляд, - когда он хотел запереть тебя в четырех вампирских стенах? - Ну…, - вот теперь я была смущена. Мне ведь и вправду пришлось отстоять дружбу с оборотнем, пусть и таким нечестным путем, - В общем-то, да. Как я уже сказала – я не могу потерять тебя. И не сдержавшись, я крепко сжала его руку, а он в свою очередь, притянул меня в горячие волчьи объятия. Вот так мы стояли, на пляже, слушая, как могучие морские волны разбиваются о скалы, и теребя надежду о вечной дружбе… С того дня я только еще больше убедилась, что наши отношения с Джейком нерушимы. Да, я безумно любила Эдварда, но отказаться от своего лучшего друга оказалось невозможно. Я знаю, что мой прекрасный вампир не одобрял подобных поездок, как он выражался, в логово врага, но слова об опасности отмелись сами собой, а значит, и бояться нечего. Сегодня был удивительный день, ведь мне, наконец, удалось познакомиться со всей стаей. Альфа, он же вожак, Сэм, был значительно старше остальных оборотней и уже был помолвлен на милой девушке Эмили. Вначале меня напугали шрамы по всей правой половине ее нежного лица, но так как Джейкоб предупреждал об этом ранее, то я смогла быстро отвести взгляд на других членов волчьего пакта. Пол был постоянным задирой, называя меня псевдо-вампиркой, за что пару раз получил деревянной ложкой по лбу от Эмили. Джаред – правая рука, или точнее лапа, Сэма, местный весельчак. Его шутки чем-то напоминали мне громилу-Эмметта, но были определенно более безобидными. Квил и Эмбри, лучшие друзья Джейка теперь вторили Полу, подкалывая меня при любом удобном случае. Был еще и малыш Сет, добродушный и весьма любознательный волчонок, а также его не очень доброжелательная сестра Леа. С ней у меня сразу не сложились отношения… В этот день, собравшись в маленьком, заставленном цветами и кухонной утварью домике Эмили и Сэма, мне посчастливилось увидеть удивительную вещь. То, как они общались между собой, делили черничные кексы и били ложками по столу, ожидая еду, это напоминало большую сплоченную семью, которой у меня никогда не было. В такие моменты в моей голове внезапно всплывали аналогии с Калленами, но настолько беспечными и свободными вампиров я не видела еще никогда. - Мы действительно семья, Белла, - ответил на мой удивленный взгляд Сэм, - Все мы здесь браться и сестры. Мы единое целое. В этом не было никаких сомнений. И мне действительно нравилось это. Нравилось наблюдать за ними. Нравилось задорно смеяться, кривляться, даже кидаться едой, получая за это выговор, хоть и не такой строгий, как у мальчишек, от Эмили. Нравилось чувствовать себя свободной от предрассудков. Нравилось просто быть среди них… Эдвард Ночь. Моя вечная и незыблемая спутница. Полна таинственных ожиданий и безответных вопросов. Моя грусть, моя печаль, моя оборотная сторона медали… Я знаю, что посреди этой ночи взошло мое яркое солнце, солнце Полуночи, но сейчас, когда мой ангел сладко спит в своей маленькой кровати, сминая простынь длинными стройными ногами, я сидел не возле ее кровати, охранял не ее сон. После слов Джаспера нас опять накрыло шелковой вуалью печали, и теперь, сгорая изнутри от неизвестности и страха, я гадал, что же будет дальше. Ей больно. И никто не может ей помочь. Одна. Против всех. Хрупкая и сильная одновременно. В сражении со своими мыслями. Утопая в непрекращающейся боли, ища путь во тьме. Проскользнувшая мысль снова надела маску ужаса на мое лицо: ведь если бы не дар эмпата, мы бы так и не узнали, что с ней происходит. И следующая за ней была не лучше: ведь если она постоянно скрывает свои эмоции, что, если эта боль то, что постоянно сопровождает ее, а мы даже не знаем об этом? Я надеюсь, что это просто мои нездоровые и мрачные мысли, а не истинное положение дел. Но я знаю, что когда она придет в себя ( да, я не могу принять другой вариант), я постараюсь узнать, что же гложет эту девушку. Я узнаю тебя, Джулианна Каллен. И снова чуткий слух вампира уловил чересчур шумный вскрик, но уже этажом ниже. Как бы трудно не было покидать комнату, пропитавшуюся сладким и манящим запахом, мне пришлось поспешно спуститься вниз, чтобы разузнать о причине таких сильных эмоций. Благо, дар позволил это сделать гораздо быстрее, опередив членов семьи. И меня тут же сковал лед. Я так этого боялся и все-таки это произошло. Застывшая посреди комнаты Элис, в ногах которой валялись осколки от разбитой вазы, со стеклянным взглядом охватившего ее страха, всматривалась в будущее, которое не сулило ничего хорошего. - Что? Что ты видишь, Элис? – затряс ее за плечи Джаспер. Семья уже стояла в гостиной в ожидании услышать самый худший вердикт, и в чем-то они были правы – то, что ожидало нас в скором времени, не иначе как вердиктом, не назовешь. - Они идут сюда…, - конечно же, я знал, и даже ждал этого момента, панически его опасаясь. Но вот члены семьи подумали вовсе не о том. В их мыслях было лишь одно имя: Джулианна. А теперь они недоуменно уставились на маленькую вампиршу в ожидании объяснений. - Кто, Элис? Кто идет сюда? – осторожно задал правильный вопрос Карлайл. - Вольтури идут сюда…, - выдохнула сестра и опустошенно опустилась на пол, вновь всматриваясь в непроглядную темень ночной промозглой осени.