Перевал Судьбы

Когда все дороги заходят в тупик, когда разрушены все иллюзии, когда ни один луч не блеснет на горизонте, тогда в глубине души каждого человека остается проблеск надежды. Делия Стейнберг Гусман

Джулианна OST - Poets of the Fall - The beautiful ones Мягкие и, в то же время, странные слова Эдварда теплой ленточкой грели душу на протяжении всего дня. Непривычно давать себе надежду, но я ничего не могла с собой поделать. Маленькие знаки внимания, которые и разозлили и в то же время будто бы наполняли меня силой – были чем-то новым, неизведанным. Исчезли мои сигареты, но вместо них Эдвард услужливо подсунул ноты, которые, судя по старинному и потрепанному виду бумаги, использовались редко или в особых случаях. Но как подсказал вампир – это была особая музыка, забытая. Которую еще никто не слышал лишь потому, что сочли ее недостойной. И, конечно же, во мне тут же зажегся интерес. А еще он обещал сыграть ее… Учитывая слабость и недомогание, я совсем не была удивлена, проспав гораздо больше времени, чем планировала. Выздоровление хоть и маячило на горизонте, но до него еще нужно было добраться. И путь, судя по вялому состоянию тела, предстоял неблизкий. Во всяком случае, я надеялась, что за неделю приду в норму. Было около полудня, когда я, закутанная подобно маленькому ребенку в теплый пушистый плед, расположилась на диване внизу и энергично уплетала овощную и богатую витаминами похлебку Эсме. Сама же мама, подложив под мою мягкую многострадальную пятую точку побольше подушек, отправилась в магазин за продуктами, оставив свое больное чадо на попечительство Розали. Блондинка уныло перелистывала каналы, а на предложения присоединиться к своему мужу отвечала четким и стабильным отказом. Что было унизительно как для меня – я, все-таки, уже не ребенок, так и скучно для нее – особой радости присмотр за мной и живописные красоты дикой природы не приносят. Во всяком случае, по телевизору. Когда суп был доеден, а травяной чай допит (редкая гадость, за что «спасибо» Карлайлу), я удобно разлеглась на мягком гарнитуре, размышляя, почему же Эдварда так долго нет. Так как в школе сейчас каникулы, а на улице выглянули робкие лучи солнца – возникает вопрос, что же могло задержать названного брата? Обычно, пунктуальность вампира не знала себе равных. И с каждым прошедшим получасом моя энергичность заметно подтаивала… Я даже не заметила, как задремала, пока не почувствовала на голове легкие, прохладные касания. Как ни странно, но я ожидала увидеть вовсе не белокурую Розали. Моя голова теперь лежала на ее коленях, а волосы проскальзывали между тонкими белыми пальцами. Сколько же сейчас времени? - Без четверти четыре, - спокойно возвестил женский голос. Похоже, последний вопрос я задала устно, - Ты бормочешь во сне, - внезапно сказала Роуз, вмиг заставив меня напрячься. Что сестра могла услышать? - Да, ко мне порой приходит Морфей в стрингах и обмазанный маслом, прихватив по пути пару свежих дисков с эротикой, - попыталась я отшутиться, на что вампирша даже бровью не повела. Более того, она тут же отпарировала мою жалкую попытку. - Он еще не вернулся, - вздохнула сестра, переключая очередной канал. - Кто? Морфей? – попытка номер два. Может, у меня есть шанс? - Ага. Рыжий такой и бледный. Разве не припоминаешь? Обещал зайти и сыграть тебе на досуге…, - а вот это уже неприятно. Особенно учитывая, что Розали права. Здравствуй, стыд, давно не виделись. Шансов на сегодня у меня точно нет. - Не понимаю, о чем ты, - даже мое сознание умудрилось фыркнуть в ответ на эту дешевую и неправдоподобную ересь, не говоря уже о блондинке. - Прекрати, Джулианна. Я, может, и кажусь глуповатой, но ты достаточно умна, чтобы понять, что это даже призрачно не напоминает верный ответ, - отрезала девушка, остановившись, наконец, на одном канале, - Может, пора прекратить прятаться за маской безразличия и уверенного спокойствия? - А сама? – ощетинилась я, защищая, так сказать, родные бессознательные угодья. Но напрягшаяся Розали – не лучший вариант для сестринской беседы, поэтому, пришлось сбавить обороты. И вновь вампирша меня опередила. - Я не скрываю своих эмоций. Мне действительно в большинстве случаев все равно. Пока моей семье ничего не угрожает – я не вижу причин для паники. Но ты… Совсем другое дело. Почему бы не скинуть маски и не признаться в своей увлеченности? Тем более, что для НЕГО ты тоже небезразлична…, - и я тут же замотала головой в протест, настойчиво разгоняя крылатые приступы надежды. Слова Роуз были слишком, слишком заманчивы. А потом, немного пораскинув мыслишками, я задалась одним крайне важным вопросом, который зрел весьма давно. - Почему ты меня защищаешь, Розали? Ведь если судить логически, тебе должно претить любое человеческое присутствие в доме, - не то, чтобы я была против, но внутренние терзания не давали покоя. - Хмм. Я и сейчас не особо в восторге, но кое-что изменило мое мнение. Из-за Свон в семье возникло слишком много проблем, и да, я до сих пор ее не жалую. Но как бы то ни было, я люблю своего непутевого и эгоистичного брата. И готова терпеть его выбор, каким бы неприемлемым он для меня не был. - Но это не дает ответ на мой вопрос. Почему ты не ненавидишь меня? Я свалилась вам как снег на голову и принесла не меньше, если не больше проблем, - а, может, я вновь ошибаюсь, и блондинка тоже ко мне теплых чувств не питает. Но почему бы не узнать правду? - Возможно. Но твое появление внесло свои изменения. Не буду лукавить – мое отношение к Изабелле не улучшилось ни на йоту. Вначале это была злость, потом зависть, непонимание, как можно так легко отказаться от человечности. Если бы у меня была возможность вновь стать человеком, я бы сделала это, даже если бы пришлось отказаться от Эмметта. Не задумываясь, - золотистый взгляд уставился на плазменный экран, на котором показывали рекламу большой и дружной семьи. Картинка так и сквозила любовью и всеобщей радостью, что принесло боль не только Рози. Как же я ее сейчас понимала…, - А ты другая, - мертвым голосом продолжила сестра, - С первой же секунды я поняла, что ты принесешь с собой изменения. То, как Эдвард смотрит на тебя, как пытается заботиться, приблизиться… И как ты смотришь на него в ответ, но так, чтобы никто не заметил. Я заметила. Еще тогда, в самые первые дни. Словно весь мир для тебя не имеет значения. Только он один. Никто не понял эту простую истину кроме меня. Пфф! Да даже Карлайл считает, что это всего лишь влечение со стороны Эдварда и забота с твоей. Какая глупость! Отцу уже скоро за четыреста перевалит, а он не может разглядеть очевидных вещей! – я чувствовала себя абсолютно нагой, незащищенной и уязвимой перед словами девушки. Как ей удалось разглядеть меня за столь прочными масками? Неужели я тоже открытая книга? А что, если Эдвард это тоже понял? В таком случае я жалкая неудачница, над которой величавый вампир может громко посмеяться. Вот только зачем ему издеваться надо мной? Проверка на прочность силы воли? Развлечение уставшего от обыденной жизни бессмертного? Ведь если он увидел с самого начала то, что видела Розали, мне смело можно заказывать у Люцифера билет обратно в преисподнюю. Но белокурая сестра вновь меня осадила, продолжив философский монолог, - Вот почему я не могу тебя ненавидеть. Я всю жизнь скрывалась за ширмой холодности и отстраненности, ненавидя весь людской свет и презирая саму себя за такую никчемную жизнь. И мечтая только об одном, - Розали медленно перевела взгляд с телевизора на меня и обратно, без слов давая понять суть своих слов, - Я думала, что я сильная… - Ты именно такая, Рози. И поверь, ты не одинока в своей боли…, - я тоже отвернулась к экрану, наблюдая за мамой, ласково агукающей маленькому свернутому комочку в ее руках. Невольно, на глаза навернулись слезы. - Нет. Ты другая. Ради тех, кого любишь, кто тебе дорог, ты готова лишить себя всего. Пойти на любые жертвы, - я снова хотела возразить, но покатившиеся по щекам крупные капли ответили похлеще любых слов, - Это ты и делаешь каждый день. Не только для него. Для Джаспера, Эсме, меня, для всех. Даже для Изабеллы. Но я не такая. Я слишком эгоистична, чтобы запретить себе мечтать и надеяться. Я не могу отдать, не взяв. Мы слишком разные с тобой, но ненависти к тебе я не чувствую. Просто не могу. - Мы не такие уж и разные, Розали…, - вздохнула я, вытирая кончиком пледа непрошеные слезы, - Когда-то я тоже была такой, как ты. Жила и брала от жизни все, что хорошо лежало. Но в один день реальность тяжелой ношей обрушались на плечи, и все, что мне оставалось сделать – это принять ее. - Но у тебя есть будущее, черт возьми! А ты тратишь его на других! – негодовала вампирша, теперь сверля меня потемневшим взглядом. Прости, Роуз, что не оправдаю твоих надежд. Моя история не лучше твоей. - Боюсь, это все, что мне остается…, - я ответила на свирепый взгляд девушки и поспешила объясниться. Забавно, она будет первым существом, кто отчасти, но узнает меня, а не просто непробиваемую оболочку, - Я четко понимаю твою боль, Розали, - твердо сказала я, положив руку на холодное мраморное плечо, и тут же переводя взор на экран. Я рискнула своим будущим ради их счастья. Неспособность завести маленьких человечков лишь временная обуза для Калленов. А я… А что я? Я попросту смирилась, хотя все также продолжаю надеяться, правда, не понимаю, на что? - Что? – растерялась девушка, - Что ты имеешь в виду?! Ты и…, - она потрясенно посмотрела на плазму и вновь развернулась ко мне, морща идеальный лоб, - Но… Это ведь не то, что я думаю? – мне даже не хватило смелости посмотреть ей в глаза. Ведь сейчас последует правда с обильной примесью лжи. Черт, как же я ненавижу все эти тайны! - Как я уже и сказала – моя история не сильно отличается от твоей. И никакого будущего у меня нет. Во всяком случае, не такого, о котором мечтают молодые и энергичные девушки, - мой шепот на фоне звуков телевизора был едва различим, но вампирша, я уверена, сумела расслышать. - Ты… Не… Ты не можешь иметь… детей?! – ахнула она, заставляя меня вздрагивать. Подавленно, я поджала губы и вынудила себя кивнуть. Сильная? Ха! Да потрепанная временем запыленная тетрадка выглядит менее жалко, - Но… как? - Мы все чем-то рискуем и в итоге теряем. Кто-то больше, кто-то меньше, но итог остается одинаковым. Думаю, кому-то это пригодиться больше, - особенно если этот кто-то сумеет поступить правильно. - Ты выжила из ума?! – заверещала девушка, вскакивая на ноги, отчего я тут же вжалась в диван. Ох, зря я завела эту не слишком приятную для Роуз тему. Но вампирша, критически осмотрев меня с ног до головы, потрясенно выдохнула, присаживаясь обратно на диван, - Как? Как это произошло? – а вот тут придется солгать. Хотя… Я лишь соединю факты. - Ночь. Вечеринка. Куча парней, одного из которых я боготворила. Наивность и глупость. И слепая, беззубая надежда, даже когда ключ в замке повернулся несколько раз…, - вот уж не думала, что лишение девственности, о которой девочки мечтают, как о прекрасной ночи на двоих пройдет настолько унизительно и… прилюдно, что ли. И с таким количеством участников. Как я себя чувствовала? Поруганной, грязной, использованной… - Сколько их было? – разрезала гнетущую тишину ледяная сталь. - Четверо или пятеро… Я уже и не помню. Такие воспоминания стараешься стереть, выжечь из мозга. И за кропотливые годы трудов мне это удалось. Они насиловали по очереди. Один за другим, сменяясь как картинки в калейдоскопе. Кровавом и жестоком, - и хотя не это послужило мне лишением стать матерью, но врачи уже тогда колебались с диагнозом. Может, дьявол сделал мне услугу? В который раз посмотрев на веселящуюся по ту сторону экрана семью, я горестно вздохнула, кусая губы. Розали то же молчала, но я буквально всей правой стороной тела ощущала исходящие от нее волны ярости. И обиды. - Не говори никому, пожалуйста, - внезапно попросила я, - Мне не нужна жалость, особенно от тех, кто уже больше полувека лишен счастья материнства. Да и обречен остаться в неизменном состоянии на всю оставшуюся вечность, - на удивление, сестра уверенно кивнула, слегка сжав мою руку, безмолвно выражая сочувствие и поддержку. А я продолжила, всеми силами сопротивляясь все той же идиотской надежде, - Теперь ты понимаешь ничтожность моего положения? Девушка без чести, поруганная и грязная, как самые захолустные районы красных фонарей – разве я могу на что-то претендовать? – внутренне «я» истошно кричало в ответ «можешь!», но я сказала ему заткнуться, - Эдварду должно быть противно просто рядом находиться… - Чушь собачья! – театрально воскликнула вампирша, силой разворачивая меня к себе лицом. Вплотную, - Я видела его взгляд. Наблюдала за его поведением. Слышала, как он защищает тебя. Неужели ты настолько глупа, что не позволишь дать себе шанс? – с жаром шептала она, затачивая гвозди на крышку моего гроба. - На что шанс?! Я испорченная и далеко не невинная, тогда как он… он… черт, да он идеален! – и чтобы не случилось, моих глазах он вряд ли упадет. - Черта с два он идеален! Он такой же, как и все мы! С пороками и чувствами, желаниями и страстями! Чем он хуже тебя? Ты сильная, мужественная, тогда как он вечно ноет и с годами становится похож на угрюмую кучу дерьма! А Свон только взращивает в нем упрямого и непереносимого ребенка. С тобой он стал смотреть на жизнь взглядом мужчины, а не юнца! Господи, да Карлайл сто лет не мог добиться подобных результатов, а тут появляешься ты - и мой эгоистичный братец враз умнеет. Да что с тобой?! – вопрошала Розали, тряся меня за плечи. Нет, я не могу позволить себе расслабиться. - Роуз, это неправильно. Кем я буду, если влезу в их отношения? Они любят друг друга, - блондинка злобно сузила глаза, но я отважилась продолжить, - И не отрицай. Я и так отошла в сторону, с мыслями «будь что будет!». Но то, что ты предлагаешь… Это неприемлемо. - Да уж! – бросила в ответ девушка, - Ему не неприемлемо проспать рядом с тобой Рождество. Да и держать тебя в объятьях, рыча на остальных, когда ты бредила, тоже было вполне нормально. И ставить своей невесте определенно несвоевременные аргументы в твою защиту в порядке вещей. Так что, дорогуша, все дело только в тебе. Не хочешь давать себе шанс? Не надо. Дело твое. Но ты сейчас сидишь и ждешь его прихода, как верный пес в ожидании хозяина! Хочешь быть подушкой для битья – будь. Но тогда ты не тот человек, которого я в тебе разглядела в самый первый день. Та девушка бы дралась. Жестко и непримиримо. До конца. Или просто бы наплевала. Но ведь тебе не все равно, что с ним будет! – гневно закричала Розали, пока я заходилась в приступе кашля, отчаянно гоня назойливые мысли прочь. - Нет! Я не могу, пойми, Роуз…, - очередной хрип и обессиленное падение обратно на мягкие подушки. Холодные руки взметнулись в воздух, а комнату огласило утробное рычание. - Так значит нестись, как полоумная к дому Свонов ты можешь. Спасать жизнь абсолютно чужого для тебя человека… - Он не чужой… - Конечно же, нет! Он ведь папочка той самой девицы, которой мой дорогой братец целует ноги! Куда уж роднее! – негодовала вампирша. Пульт истерично отлетел в стену, разбиваясь на десятки пластиковых кусочков, принимая на себя гнев бессмертного создания, - Тебе не все равно, что будет с НИМ. Как он себя почувствует, что будет испытывать, да даже каким воздухом дышать и на какие грабли запрыгивать! Ты же прыгнешь следом, да так, чтобы палка ударила именно тебя по лбу. Знаешь, обычно мне плевать…, - уже более спокойно продолжила она, - Но когда я вижу очевидные вещи, которые двое бездарно тратят впустую – это уже перестает быть забавным. Эдвард любит человека? Пусть любит. Вот только эта любовь приносит ему боль и огорчения. А еще предательство, что просто непростительно. Пройдет время, и все, что останется между этими двумя подростками – лишь слабые отголоски симпатии. И что же я вижу с другой стороны? Запутавшаяся в своей жизни девушка и мой брат, который просто хочет любить и быть любимым. Спокойным и уверенным, что его чувства найдут свое пристанище и не будут отвергнуты. Разве это много, Джул? Он заново открывает себя, снимает замки со своей темной заплутавшей души, в которую даже сам не верит. Неужели ты лишишь его этого? Неужели не дашь ему шанс? Я долго молчала в ответ, глотая невидимые слезы обиды и непримирения. Зачем она так со мной? За что? Ведь даже если я смогу ограничивать себя, то не смогу остановить ЕГО. - Не надо…, - простонала я, сворачиваясь калачиком и накрывая себя пледом по шею. Я ощущала себя подобно маленькой загнанной в темную комнату девочке, перед которой стоял выбор из двух дверей. Открою одну – отпущу себя и наплюю на принципы, как и велело сердце. Шагну за порог другой – оставлю изнывающий и плачущий орган во тьме, а сама пойду дальше. Так какую же выбрать? - Что не надо? – переспросила Розали, пока я, прикрыв тяжелые веки, размышляла на просторах мучительных решений. - Не надо… Пожалуйста… Не давай мне надежду…, - простонала я, сдерживая настойчивые приступы слабости. Как удержать себя от неправильного выбора? Что мне делать? Отец говорил, что я должна сделать их счастливыми… Но в чем заключается счастье? Уж явно не в страданиях… Просторы темной комнаты давили, заставляя метаться и подталкивая к выбору. Но я не могла. Не могла выйти, хотя тяжесть ключа неприятно отдавалась эхом во всем теле. Вконец запутавшись и устав, я покаянно покачала головой, прислоняясь спиной к первой двери. Там, за ней, меня ждал легкий выбор, который может обернуться кошмаром. Но что делать, если сердце взывает к вере? Вере в лучший исход, нежели гиена огненная или одинокая пустыня без намека на горизонт. - Просто попробуй…, - прошептала напоследок Розали, перед тем как я снова заснула. *** Первое, что замечаешь при пробуждении – любой посторонний звук, который мог тебя вытянуть из царства Морфея. Вот и в этот раз я проснулась благодаря настойчивому реву телевизора и еще невнятному бормотанию и даже шипению. Приоткрыв глаза, я заметила, что нахожусь все еще на диване, только к Розали присоединились Эмметт с Джаспером, а еще Элис. Судя по звукам, на кухне гремела посудой Эсме. Карлайл, скорей всего на дежурстве. Яркие солнечные лучи, проникающие в большие стеклянные окна ясно дали понять – начался новый день, а, значит, я проспала вновь больше положенного. - Доброе утро, соня! – прогремел Эмметт, кидая в меня подушку. Я еще не успела до конца проснуться, и подушка удачно угодила мне в лицо, за что большой брат получил еще один рык. - Эй, ну хватит вам! Ее и так было сложно разбудить! - А зачем меня надо было будить? – странно, но в теле ощущалась небывалая легкость и простор, словно в темной комнате открыли непонятно откуда взявшиеся окна и наполнили помещение светом и свежестью. - Потому что ты спишь больше, чем пьяный извозчик, - загоготал своей удачной шутке громила, которую, к слову, никто не оценил, - Ну ладно, ладно… Отец сказал разбудить тебя и дать таблетки…, - и он тут же протянул мне горсть разноцветных пилюлек в одной руке и очередную вонючую чашку дымящегося отвара в другой. - Господи, Эмметт! Ее же сейчас стошнит! – заверещала коротышка, отталкивая Эма, отчего содержимое чашки удачно пикировало на бежевый ковер Эсме. Упс… - Эмметт! – тут же выбежала мама, тряся на огромную бестолковую тушу ложкой, - Убери это! Сейчас же! Все утро ругаетесь, деретесь… Да что сегодня с вами? – вопрошала Эсме, и для пущего эффекта сложила руки на поясе, став в позу сахарницы. Эм не выдержал и еще раз заржал, пока не схлопотал очередной подзатыльник, - Эмметт Маккарти Каллен! Как у тебя хватает совести смеяться надо мной! – отругала сына женщина, на что Эмметт заметно притих, пристыжено опустив голову. - Да, мам…, - покорно ответил он, исчезая не кухне, после чего оттуда послышался грохот. - Эмметт! – вновь закричала Эсме, исчезая вслед за мишкой, а комната тут же потонула в смехе. - Ну что, Джул? Как ты сегодня себя чувствуешь? – спросила Элис, нетерпеливо подпрыгивая в объятьях мужа, как только общее веселье затихло. - Лучше. Да, значительно лучше. И не только физически…, - я скосила глаза на Роуз, послав ей мягкую улыбку. Может, открыть дверь будет и не так сложно, как я себе представляла. - Вот и отлично! – воскликнула эльфийка, - Потому что если ты не забыла, вечером мы все идем к Фрей. Вечеринка!!! – перешла на ультразвук сестра. Да уж, вечеринка. Черт, а я ведь не успела купить подарок! – Не волнуйся, сестричка, я уже все продумала! – перебила вопрос сестра, на что мои глаза непроизвольно расширились. Я, конечно, еще не совсем выздоровела и довольно слаба, но ментальная оборона при мне. - Ты видишь мое будущее? – осторожно я спросила, уповая на удачу. Мне только не хватало проблем с Элис «Я же говорила!» Каллен и ее пронырливым нутром. - Нет, - девушка надула свои пухлые цвета персика губки и продолжила, - Твой вопрос был ожидаем. Я подобрала всем нам платья, а мальчикам модные костюмы! – неуемный восторг маленькой вампирши буквально поглощал просторы комнаты. - Элис, у меня уже есть платье, - попыталась отбиться я, и сразу заметила победоносное выражение лица. Не к добру. - Да, и оно чересчур открыто. Или ты хочешь показать свой огромный синяк на плече всему бомонду Форкса? – черт, конечно же, нет. Теперь страшно представить, куда завела фантазия провидицы, - Все будет отлично, гарантирую! Местные парни будут у твоих ног! Кстати о парнях… Не знаю, кто из нас быстрее повернул голову к входной двери, как только послышался урчащий звук мотора вольво. Мое сердце так и норовило станцевать чечетку, выбивая нечеткий ритм, что, конечно, не ускользнуло от чуткого слуха вампиров. Но, то ли они также ожидали возвращения брата, как и я, что даже не пошевелились, если не считать маленькой ухмылки, пробежавшей по лицу белокурой вампирши. Ну что ж… Время принимать решение, Джул. Плоская одинокая комната, ставшая личным заточением, внезапно расширилась, впуская внутрь новые потоки воздуха и растрепывая курчавые волосы. Дверь в особняк открылась, и на пороге появился он во всем своем ангельском великолепии. Сделав глубокий вдох, я смело шагнула к затвору, продолжая слушать неуемную мелодию своего сердца. На лице тут же возникла мягкая доверчивая улыбка маленькой девочки, пока рука тянулась к заветной медной ручке. Медная голова взметнулась вверх и… даже не повернулась в мою сторону. За статной спиной возникла Белла, мертвой хваткой, вцепившись в талию вампира, пока он, коротко кивнув, не потянул ее наверх. Даже ни разу не подняв взгляд. Рука, жаждущая вырвать путь на свободу, так и застыла, не дойдя до конечного пункта, а улыбка быстро слетела с лица, как испуганная птичка. Вместе с ней улетела и надежда. Что чувствует человек, смотря вслед своим несбывшимся ожиданиям, плавно исчезающим в небытии? Я отвечу вам. Нет, это вовсе не разочарование и не обида. Не злость и не печаль. И даже не неугасающие приступы боли. Пустота. Вот что чувствовала наивная девочка, пока комната вновь погружалась во мрак, а двери и вовсе сливались с непроглядной чернотой. А чего я, собственно говоря, ожидала?! Что он тут же кинется ко мне, наплевав на свои обязанности не только перед невестой, но и семьей? Господи, Джулианна, какая же ты все-таки дурочка. Эдвард помолвлен и безмерно любит. И та, кто бережно хранит его сердце в своих руках – вовсе не ты. Пора бы уже очнуться и начать трезво мыслить. Развернувшись к остальным, я увидела сконфуженные лица, на которых читалось то удивление, то неверие, то злость. Злилась, конечно же, Розали. Ах, прости, сестра. Даже вампирам свойственно ошибаться. А вот людям свойственно надеяться, что, опять же, крайне неосмотрительно. Спустя пару минут собравшиеся в гостиной начали потихоньку расходиться, пока в комнате не осталось ни одного вечно живущего. Даже Роуз, прихватив за руку вернувшегося Эма, ушла, оставив меня наедине со своими мыслями. Правда, последний ее ненавидящий взгляд явно предназначался не мне. Но это уже не проблемы Джулианны. Пустота. А была ли только она? Ведь едкое чувство, противоречащее с «ничем», определенно сверлило новые дыры. Драться? Нет. Теперь не за что драться. Быть сильной? Да. Но только осталось правильно расставить приоритеты. Так что же за новое чувство, пронзившее насквозь маленькую девочку? Теперь она сидела на корточках в темноте, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку – туда, где должны быть спасительные двери. Раскачиваясь, она проклинала свою слабость перед совершенными существами и вновь собирала по кусочкам разбитые надежды. Только на этот раз они были надежно спрятаны в карман, а не сверкали у всех на виду. Встав и отряхнувшись, девочка сделала смелый шаг в темноту, на ощупь найдя нужное препятствие. Дверь не казалась теперь настолько привлекательной, как было раньше. Но решение принято, а отступать некуда. Она думала, что не чувствует боли и огорчений. Не знает печали или отчаяния. Но лживый клубок, сворачивающийся внутри, оказался куда противней, собирая все эти чувства в одну серую безликую массу. И название этому клубку было только одно – предательство. Не оглядываясь и не давая себе шанса остановиться, маленькое кудрявое создание расправило плечи, набрало полную грудь воздуха и, тщательно проверив запрятанное содержимое кармана, потянулась к дверной ручке. В ее глазах не было страха. Не было противоречий. Она просто хотела выйти. И путь ее лежал через огромную дубовую дверь. Дверь под номером два.