Перевал Судьбы

Мы можем избавиться от болезни с помощью лекарств, но единственное лекарство от одиночества, отчаяния и безнадежности - это любовь. В мире много людей, которые умирают от голода, но еще больше тех, кто умирает от того, что им не хватает любви. Мать Тереза

Эдвард Я чувствовал себя почти человеком, бродя по лесу и размышляя о своем никчемном существовании. Как же я устал… Устал от неопределенности и вечной борьбе внутри себя. Зверь требовал одного, а то, что осталось от живого существа – совсем другое. По идее, я должен был быть сейчас с Беллой, ласкать ее, целовать и никогда не покидать, но ее слова и поступки глубоко ранили мое замерзшее сердце. Как она могла сравнить меня с псом?! И при этом не почувствовать и капли угрызений совести? Что стало с моей милой и нежной Беллой? Куда исчезло доверие между нами? Неужели я стал причиной ее сомнений? Но если дело только в нас двоих, то тогда причем тут мерзкий Блэк и Джулианна? Нет, причина кроется гораздо глубже… Оборотень стал не просто ее другом, и большая часть меня с ужасом перебирала различные варианты, что же могло связывать мою пока еще невесту и Блэка. Если он так ей дорог, гораздо дороже, нежели я, то мое предложение было как нельзя кстати. Меньше всего мне хочется заставлять Изабеллу действовать в угоду моим эгоистичным желаниям. Но с другой стороны… Я ведь тоже лукавил. Джулианна уже давно перестала быть просто сестрой. Да я и сам признался в своих влечениях, причем не только себе, но и ей. Возможно, мне надо было сказать об этом Изабелле? Но что, если это лишь временная тяга, и я снова ошибаюсь? Что, если Джулианна будет интерес зверя? Зверя, не Эдварда. А что если наоборот? От досады я только и мог, что стонать и с остервенением тянуть себя за волосы. Вот почему я засомневался. Вот почему решил выяснить истинные мотивы такого поведения в себе. Выяснить и ждать. Ведь Белла до сих пор не приняла решение. Вернувшись домой под вечер, мне «посчастливилось» словить парочку печальных взглядов и мыслей семьи. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сын. – Отец старался держаться подальше от моих решений и не давить, но я видел, да и чувствовал, насколько он хотел помочь. Но, боюсь, здесь мудрость Карлайла не найдет себе применения. Ты так разочаровал меня, Эдвард! – мысленно кричала Элис. Конечно, ей было ужасно обидно, что мы отложили свадьбу, и будущее теперь носило стойкий отпечаток неведения. Сестра уже успела отвести Беллу домой, и теперь у нее появилось достаточно времени, чтобы вразумить «глупого, эгоистичного засранца». Но видя мой потерянный взгляд, она тут же отказалась от своей затеи. - Не делай глупостей, пожалуйста. И дай Белле время. Ты ошарашил ее своим заявлением. И я благодарю небеса, что девушка не слышала заявления Розали. Тогда бы вам туго пришлось, Эд. – Розали? Хм… Нежели снежная королева снизошла до очередных гадостей? Я думал, мы прошли этот этап и помирились, но, видимо, горбатого могила исправит. Не спеши с выводами, Эдди, - раздался в голове голос блондинки, которая со своим мужем находились в гараже в обществе машин и друг друга. - Я всего лишь хочу помочь, - абсолютно серьезно продолжила она, - Никто на тебя не давит и не гонит галопом. Ты предложил выбор Свон, но я, да и ты, прекрасно знаем, что кроется за твоей бравадой. Пока ты сам не определишься, что именно тебе нужно – не поймешь истинных мотивов своего поведения. Никто не будет решать за тебя. Ты сам волен решать свою судьбу, - таких спокойных и уверенных слов от Роуз я не слышал… да никогда! Что и поражало. Девушка была непоколебима в своем мнении, и она нисколько не скрывала, что хочет для меня счастья. Вот только с выбором этого самого счастья я должен определиться сам. Розали права. Выбрать должна не только Белла, но я. Но для этого нужно время… Эй, брат, ты в норме? Мы волнуемся за тебя…, - Эмметт в своем репертуаре. Даже в серьезном тоне здоровяка найдется доля юмора. Он уже представлял, как отпинает мой «тощий зад», если я еще раз обижу мелкую, как он называл Беллу. Странным было то, что мнения Эма и его жены разительно отличались. Эмметт не представлял возле меня никого, кроме упрямой, тихой и неуклюжей Изабеллы, а вот Розали… Конечно, я видел, куда уходили ее мысли. Но мне самому нужно разобраться в себе. Для начала. Джаспера в доме не было. По мельком всплывающим видениям Элис, я понял, что светловолосый вампир на охоте. На секунду я задумался о наших с ним не лучших братских отношениях. После прихода в нашу семью Джулианны он сильно изменился. А точнее, кардинально изменилось его отношение ко мне. Теперь я стал нежелательным объектом в обществе Джул, от которого Джаспер старался побыстрее избавиться. Но сегодня что-то изменилось. Появилась какая-то обреченность и печаль во взгляде вояки. Словно он узнал, что кто-то задавил его любимого оленя, которого парень берег на голодный черный день. Странно… Как можно быстрее, я поднялся в свою комнату, но притаившись, замер, так и не добравшись до ручки. Из противоположной стороны, тихо прикрыв за собой дверь, вышла Эсме. Как только мама увидела меня, ее мысли понеслись в бурном потоке грусти и надежды. Ты в порядке, милый? Если тебе нужна наша с отцом помощь, ты только скажи. Ты же знаешь, мы всегда готовы помочь…, - Ах, эта милая женщина действительно готова на все, лишь бы ее сын был счастлив. Мой потрепанный и растерянный вид наполнял болью ее безгранично доброе сердце. Но и она не могла мне помочь. От Эсме так же веяло усталостью и печалью, хотя она и старалась не сдаваться. Истинная мать никогда не перестанет волноваться за своих детей. Вампирша нежно меня приобняла, бормоча, что все будет в порядке, проблемы утрясутся, а я также и остался стоять каменным изваянием. Эсме всегда верила в меня, даже когда ее любимый сын делал ужасные поступки. Но потом ее мысли приобрели совсем другой оттенок, а последовавшая за этим просьба заставила меня слегка отшатнуться. – Эдвард, ты бы мог сейчас присмотреть за Джулианной? Мне необходимо поговорить с отцом. Он так и не дозвонился Денали, а ты прекрасно знаешь, как нам может понадобиться помощь Тани и ее семьи. Всматриваясь в янтарные глаза Эсме, я чувствовал, как меня наполняет безграничная доброта этой невероятной женщины, которую я имею честь называть «мамой». Ее любовь и беспокойство за каждого их своих детей действительно не знала границ. Карлайл подарил ей другой мир и надежду, но, только обретя полноценную семью, она стала поистине счастлива. И ее беспокойство за самую младшую и самую таинственную дочь было полностью оправдано. И хотя я понимал, что это не самое лучшее время, чтобы приближаться к девушке, но матери отказать не смог. Поэтому просто кивнул в ответ, поцеловав Эсме в щеку, после чего направился в знакомые красные покои. OST - Jet - look what youve done Комната встретила меня сиплым дыханием и едким запахом болезни и лекарств. Мельком осмотрев уже знакомую территорию, я заметил на тумбочке пару стеклянных бутылочек, шприцы и кусочки ваты среди водруженного мусора. Подойдя поближе, я, наконец, смог посмотреть на свое творение. Девушка беспокойно металась по постели и бормотала нескладные еле слышные речи. И в тот же момент почувствовал ненависть к себе. Если бы не моя слабость и несдержанность, она бы не промерзла и не заболела. Если бы я не позволил ей заботиться обо мне, она бы осталась цела и невредима и не находилась сейчас в лихорадочном бреду. Если бы… Сколько еще существует этих «если бы», на которые я намеренно наплевал? Ведь знал же, чувствовал, что ни к чему хорошему мои попытки приблизиться и убрать стены между нами не приведет. Но как же мило она злилась, когда я пытался стащить очередной кусочек засахаренных яблок, и как проникновенно и доверительно смотрела тогда, в лесу. Джулианна смотрела на монстра и принимала его таким, каким он есть. Чистые, оголенные эмоции. И что теперь? И монстр и я, виновато склонив головы, занимались самобичеванием. Возможно, мы смогли бы как-нибудь помочь? Сделав глубокий тяжелый вдох, я аккуратно прилег рядом, мысленно сканируя свои ощущения. Итак, я под контролем. Зверь тоже. Ну что ж… Оборачивая руки вокруг трясущегося человеческого тела, я медленно подтянул девушку к себе, кожей ощущая исходивший от нее жар. Температура так и не спала, хотя лекарства, которые вколол ей Карлайл, были крайне сильны. Судя по всему, ее одаренный организм стоически отвергал любые болеутоляющие и жаропонижающие аппараты. Удачно, если быть честным. В какой-то момент, лежа в тишине, остужая пылающую кожу и слушая ее дыхание, я расслышал пробежавшую в голове Карлайла мысль. Отец специально из-за болезни Джулианны взял отпуск и теперь пребывал в своем кабинете, ища разгадки не поддающейся лечению болезни. Хотя Элис и видела скорое выздоровление девушки, но вот каким способом – так и осталось под завесой тайны. А что, если сестра ошибалась? Что, если она умрет? Нет…Только одно подозрение подобного исхода вызывало неконтролируемый накатывающий ужас и дрожь. И вновь мы с монстром были солидарны. Это наша ошибка. Общая. И мы должны ее исправить, любым способом… Что и возвращает нас к мыслям отца. Карлайл думал о ее болезни и мысленно удивлялся, несколько раз проверив анализы и получив одни и те же результаты. Я же шокировано замер. Испанка. «Но это невозможно!» - кричало мое и отцовское сознание. Подобная разновидность гриппа исчезла сто лет назад, еще тогда, в Чикаго, когда мою семью и меня охватила жуткая эпидемия… Но где Джулианна могла подхватить эту заразу? Только от одних воспоминаний мой желудок скручивало от страха. Хоть прошлое и оставалось мутным, но те последние дни в госпитале я помнил, хотя и не особо четко. Жар, лихорадка в бреду, оглушающие приступы кашля и неимоверная слабость, подкосившая молодое тело… Но как? И тут до меня дошло. Но это невозможно, даже если смотреть с учетом времени! Прошло около трех месяцев, и болезнь не смогла бы так долго ждать, чтобы поразить человека. Но ведь Джулианна и не обычный человек… Конечно, я понял, каким именно образом девушка могла заболеть, в отличие от Карлайла. И осознание случившегося не помогало мне мыслить разумно и не терзаться в приступах вины. Тогда, на Балу я спас ее пьяного нападения идиота Ньютона и как то не задумывался о последствиях своей «помощи». Крошечный порез быстро затянулся, но откуда мне было знать, что очищенная от венома слюна могла быть куда опаснее, нежели вампирский яд? От осознания и потрясения я вновь простонал и тут же замер, почувствовав, как зашевелилось рядом со мной девичье тело. Ее горячие руки обхватили меня за плечи, а тело же тесно прижалось в попытке найти источник прохлады. Аккуратно убрав спутанные локоны с потного лба, я смотрел, как выходит горячий воздух из слегка приоткрытых раскрасневшихся губ и вновь почувствовал себя никчемным. Вот она. Лежит здесь, обессиленная и больная, когда я даже не в силах ей помочь. Мне так хотелось уйти, скрыться подальше от этого пропахшего болезнью места, но сколько можно убегать, Эдвард? Вот, полюбуйся, к чему в итоге привели твои попытки поддаться слабости. Зверь пристыжено опустил голову еще ниже, забившись в самый далекий уголок сознания. Да, ему также было не по себе, хоть он виноват не меньше, если не больше. Но нельзя постоянно винить вампира в себе. Виноват лишь я. И мне придется нести наказание. Уже представляю, как разочаруется во мне отце, да и все остальные… Господи, я настолько жалок… Но, словно слыша мои мысли, девушка еще крепче сжала меня в объятьях, зарываясь носом в мою шею, пока я изображал статую. Горячее прикосновение к столь интимному месту заставило меня вздрогнуть, пока я вновь загонял в угол очнувшегося зверя. Но Джулианна, будто бы чувствуя мою напряженность, легонько поводила кончиком носа по холодному мрамору моей кожи и, мягко вздохнув, прошептала: - Не монстр… Никогда… Не уходи…, - я неверяще прислушивался к еле слышному бормотанию, пока девушка, размеренно вздыхая, прижалась к моей шее губами, - Эдвард…, - мягко прошелестел ее голос, - Эдвард…, - еще тише, но уже с придыханием… Разбушевавшиеся гормоны не шли ни в какое сравнение с заполняющей все мое существо нежностью. Даже будучи в лихорадочном бреду Джулианна пыталась успокоить и защитить меня. Невероятно! А еще я даже не надеялся услышать хотя бы часть ее потаенных мыслей. Неужели она волнуется? Но я ничем не заслужил ее тревог и переживаний. Чувство разгоряченных губ на своей ледяной коже на несколько секунд вывело меня из строя. Такие мягкие, хотя и слегка потрескавшиеся, они блаженно причмокнули, выдыхая очередную порцию огненного дыхания, после чего девушка расслабилась и умиротворенно засопела. Ее метания превратились в размеренный сон. А вместе с ней расслабился и я, мягко прижимая ее к себе и заточая в кольцо своих рук. Растрепанные волосы мягко поблескивали на кроваво-красной подушке, словно черные извилистые линии, скользящие по багровой реке. Чувство тела Джул на себе казалось таким необычным и правильным одновременно. И словно в подтверждение своих мыслей, в мою голову проникли новые образы. Нечеткие, будто через старую пленку времени, но светлые и будоражащие сознание. Прикрыв веки, я приготовился смотреть… OST - Yann Tiersen - Comptine Dun Autre Ete La Demarche На дворе стояло лето, о чем свидетельствовала сочная зеленая трава, по которой короткими перебежками, словно рождая незамысловатый танец, передвигались босые женские ножки. Немного приглядевшись, я заметил, что первое впечатление пустоты в округе сменилось широким видом цветущего луга с холмами и низинами, но полностью усеянными полевыми цветами. Желтыми, белыми, синими, фиолетовыми… Они слегка притаптывались под натиском передвигающегося тела, но потом вновь поднимались, подставляя голову теплым лучам солнца. Легкое белое хлопковое платье, облачавшее девушку, плавно развевалось, вторя каждому порыву ветерка, а темные кудряшки забавно пружинились, разлетаясь в разные стороны. Тихий, умиротворенный кусочек природы разбавлял задорный мелодичный смех, эхом отдающий во все стороны. Девушка перепрыгивала с одного места на другое, так легко и изящно, будто бы желая запрыгнуть на пролетающее на небе облако, но, так и не достигнув желаемого, продолжала танцевать дальше. Я никак не мог рассмотреть лица, но внутренние ощущения живо подсказали мне ответ: Джулианна. Она, плавно скользя по траве, заставляя ее шелестеть в ответ, подняла руку вверх и помчалась в сторону горизонта. На какой-то момент я отвлекся, завидев еще один мутный силуэт, идущий чуть поодаль, который так же, как и я, не сводил с девушки взгляда. Его рост, широкие плечи и более уверенная походка свидетельствовала о том, что к Джул приближался мужчина. Но, по необъяснимым причинам, он не вызывал во мне тревоги. Поэтому, я снова посмотрел в сторону белого танцующего силуэта. Теперь Джулианна ловила шелковые светлые ленты, выскользнувшие из ее волос, подобно двум маленьким проворным птичкам. Задорный девичий смех не затихал ни на минуту. На пару мгновений мне снова стало грустно, ведь я еще никогда в живую не слышал такого искреннего и беззаботного смеха. Ее улыбка была настолько широкой, что создавалось впечатление, что меня помести в плотный, но такой невесомый кокон радости. Девушка буквально светилась изнутри. Конечно, любопытство взяло верх, и я спросил себя: не тот ли мужчина подарил ей это счастье, искрившееся в серо-зеленых глазах? Но ответ нашелся сам собой. Джул, споткнувшись, мягко упала в траву, придавливая ее своим весом, и весело рассмеялась, раскидывая руки в стороны. Невольно, я залюбовался ей. Она смотрела, как по небу плыли облака и слегка морщилась, когда настойчивые лучи яркого солнца проникали сквозь травинки и отражались искорками в больших лучезарных омутах. Маленькие зеленые листья на стеблях щекотали ее бледную сливочную кожу, а пушистые веточки цветов запутывались в темных шелковых волнах, стоило ей хотя бы на пару миллиметров повернуть голову. Я даже не заметил, как к ней приблизился все тот же силуэт, присаживаясь рядом и кладя ее кудрявую голову себе на колени. Из-за этого незначительного действия, солнце получило отказ на желание ласкать кожу ее лица и шеи, а я полную картину единения девушки с природой. И опять, словно наваждение, я прислушивался, с замиранием сердца ожидая подробностей. Что это? Сон? Воспоминания? Мечты? И кто этот человек, перебирающий ее локоны и пропускающий не только через свои пальцы, но, как мне кажется, судя по взгляду, и через свое сердце. А женский взгляд мне даже не под силу было описать. В нем словно лучилась вся нежность и преданность этого мира. Будто бы эти двое оказались в своем личном месте, где еще не ступала нога человека. Сквозь летнюю пыльцу, образующую мытную дымку, по лугу опьяняющими флюидами растеклась любовь. Почему я не завидую? Почему не чувствую грусти или печали? Словно энергия их чувств проникла внутрь меня и плотно там засела, даря умиротворение. А девушка, тем временем, заговорила. - Ты ведь не оставишь меня? – ее голос был не громче шепота, а выражение глаз серьезное, даже слегка испуганное. - Никогда, - послышалось ей в ответ. - Никогда…, - протянула она, - Никогда - такое короткое время… Пара все также оставалась в своем маленьком мирке, напевая тихую влюбленную мелодию и изредка улыбаясь друг другу. А я же просто замер, наслаждаясь запрятанным уголком мыслей Джулианны. Почему именно луг? Почему именно сейчас? Как часто ей снится подобное? Почему она никогда не улыбается так? Искренне, нежно и беззаботно? С этой крохотной картины так и веяло жизнью, и теперь я четко понимал, насколько различно то, что мы видим в обычной жизни и то, на что смотрю сейчас. Кто заставляет тебя грустить, Джул? Под спокойные ноты мурлыкающего женского голоса, я смотрел на линию горизонта, где так же беззаботно и свободно кружась, по ветру перекачивались две запутавшиеся ленты. И сколько бы стихия их не трепала, сколько бы не прижимала к земле или подбрасывала вверх, развязывая узел, они заново возвращались друг к другу, переплетаясь и вновь улетая на поиски своей судьбы. *** Я даже не заметил, как задремал, учитывая, что вампиры вообще не поддаются подобной человеческой слабости. Но ведь рядом со мной, а точнее почти на мне сладко сопела Джулианна. А рядом с этой девушкой может произойти все, что угодно… Но не поэтому мое сознание резко пробудилось. Почувствовав чей-то пронзительный взгляд, я тут же приоткрыл глаза, судорожно оглядываясь в поиске причины тревог, и мысленно простонал, найдя ее. А точнее его. С левой стороны от кровати, вальяжно развалившись на стуле за письменным деревянным столом, расположился не кто иной, как Джаспер Уитлок. Именно Уитлок, потому что Хейлом у меня не поворачивался язык назвать опасного вампира, испепеляющего меня своим янтарным взором. Хотя мысли у него оставались спокойными и даже умиротворенными, но цепкий взгляд не давал возможности даже пошевелиться. Сколько раз он предупреждал меня держаться от девушки подальше? И сколько раз я его игнорировал? Кажется, терпению Джаза пришел конец. Ну что ж… Я надеюсь, мы хотя бы успеем добраться до леса, а не начнем заварушку прямо здесь, в комнате его любимой сестры. Но все мои планы и догадки рухнули, когда в уголке красноватых губ затаилась ухмылка. Расслабься, Эдди. Я не собираюсь тебя убивать. Во всяком случае, пока Джулианна чувствует себя хорошо. Я недоуменно переводил взгляд с него на девушку и обратно, не понимая, о чем вообще идет речь. Видимо, эмпат тут же уловил исходящую от меня растерянность и пояснил. Не знаю, что между вами происходит, особенно когда вы остаетесь наедине, но твое присутствие приносит ей облегчение. Жар ушел. Неверяще, я прикоснулся губами к теплому (!) виску и замер. Теплый. Не горячий, не жаркий и не пылающий. Он был теплый, как у обычного здорового человека. Невероятно! Что же произошло? - Но как? – только и мог я прошептать, ощущая на себе мирно спящее тельце. Вот и я задаюсь тем же вопросом. Возможно, это лекарства, но я склоняюсь к другому варианту. И буду с тобой честен, Эдвард: он мне не по душе. Особенно учитывая вчерашние события и то, что увидела Элис утром. Я судорожно сглотнул, насторожившись. Видения коротышки обретают определенный характер, только когда желаемый субъект принял решение. Мог ли я что-то решить, пребывая не в себе? Конечно же, нет. Верно? Господи, что я несу… Ты стоишь на распутье, Эдвард. Снова. Хотя я бы назвал это весами. И только тебе решать, какая же чаша перевесит. Что, ты думал, что можно всю ответственность переложить на Беллу?! Я быстро хотел ответить, но эмпат тут же просчитал мои намерения. Вот только не надо врать самому себе, парень. Нам ты уже достаточно наплел. Одни проглотили, другие, как видишь, рассуждают здраво. У Беллы свой выбор, а у тебя свой. Или, ты хочешь мне сказать, что комната, за версту пахнущая нежностью – это мираж для эмпата? И ты вроде как не наслаждался? – колко бросил вампир, кивая в сторону моих обернутых вокруг девушки рук. Убирать я их пока не собирался. Во всяком случае, не под таким предлогом. Что ты видел? – внезапно насторожившись, спросил Джаспер. Он старался выглядеть незаинтересованным, даже расслабленным, но панические нотки в его мыслях сдали вояку с потрохами. - Ничего особенного. Просто эмоции, - более чем уверен, что он мне ни разу не поверил. Но виду, все же, не подал. Ни я, ни эмпат. Кстати, тебя Карлайл просил зайти. Что-то о медицине и Изабелле, кажется. - От Беллы ничего не слышно? – половина меня чувствовала едкое и пронизывающее до костей лицемерие, ведь держа в руках одну девушку, я интересовался другой. Элис сказала, что она еще не решила. Ты ее напугал и озадачил. - А ты что предлагаешь? Даже у вампира терпение не вечное, особенно при таком обращении, - устало бросил я, в который раз вспоминая ее побег с Блэком. Ничего я не предлагаю. Ты принял решение, как мужчина. И отвечать за него будешь, как мужчина. Но только не надо делать глупости подобно семнадцатилетнему юнцу. - Но мне и есть вечные семнадцать! – чуть ли закричал я, вовремя вспоминая, что на мне все еще спит девушка. Эдвард, ты повзрослел, хочешь ты этого или нет. И теперь придется нести ответственность за свои поступки по двойному тарифу. Так поступают мужчины, брат. Надеюсь, ты помнишь, что я тебе говорил ранее, - кивнул он, показывая на заворочавшуюся Джулианну, - Она просыпается. Ты уйдешь или я? Решай. Или она, наконец, узнает о твоей заботе или будет все так же полагать, что вездесущий Джаспер и тут успел. Хотя предложение и было заманчивым, но я все-таки отказался, чуть приподнимая легкую, словно пушинку Джул и укладывая ее обратно на простыни. Джаспер же мысленно прокричал «слабак!», пока я скрывался за дверью и направлялся к отцу. *** Разговор с Карлайлом прошел быстро и коротко. Конечно же, я не сказал, каким образом его младшая дочь подхватила испанку. Теперь она пошла на поправку, и это главное. А вот насчет Беллы не все сложилось настолько спокойно. Карлайл недоумевал моему поведению, и, главное, нашей размолвке и большому количеству выплывшим наружу фактам. Но отец, как и мама, всегда готовы были меня поддержать в любой ситуации, о чем глава семейства еще раз мысленно напомнил. Далее не самые радужные новости об отсутствии на Аляске Денали. Папа не смог дозвонится до Тани, словно все ее семейство испарилось. Не очень вовремя, учитывая новорожденное и неконтролируемое стадо в Сиэтле, готовое атаковать. Хотя… Ведь кто-то же должен держать их хотя бы на малую долю в узде? Но эльфийка не видела и этого, отчего ужасно раздражалась. Потеря способностей казалась крайне неудобной, особенно когда все свое вампирское существование на них только и полагаешься. Но у нее был проект по оформлению вечеринки для Фрей, что и помогало хоть немного, но все же отвлечься. Правда, кое-что она все же увидела, перед тем, как сесть на Порше и укатить к дому своей новой подруги. Этот самонадеянный мальчишка Мэттью вновь собрался топтаться на пороге нашего особняка с цветами в руке. И встречать, судя по видению, его собрался никто иной, как я. Пфф! Ну просто потрясающе! Жаль, что нельзя его закинуть куда подальше или просто свернуть шею, а потом засунуть в мусорный бак следом за пахучим веником. Но одна деталь зацепила мое внимание, до того, как я покинул кабинет отца. Медицинская карточка Джулианны, лежавшая на его антикварном столе, притягивала, словно магнит. Очевидно, что отец долго ее изучал, судя по потрепавшимся корешкам, хотя и не знаю, что там можно было нового выведать, учитывая, что дело появилось ровно с того дня, как Джул обосновалась в шей семье. Но если для Карлайла в ней не было ничего интересного, то я, все же, кое-что обнаружил. Лично для себя. Это был день рождения девушки. Начало октября. Именно в то время, когда меня не было в стране. Но вот что странно: ни одной мысли о празднестве в голове своих родственников я не обнаружил. О чем и поспешил спросить Карлайла. И какого же было мое удивление, когда глава папа, не успев от неожиданности перенести свои мысли на перечисление медицинских названий, в полном объеме поведал мне историю «праздника». Ненамеренно, конечно же. Но то, что я увидел, потрясло. Мало того, что девушка попросила отца промолчать, так еще и напоила вампиров, а потом и вовсе уехала покорять местные клубы Порт-Анджелеса. И какое невероятное совпадение, что привез ее именно тот, кто через несколько минут собирается протирать наш порог! Что ж, у меня появилось гораздо больше поводов засунуть его влюбленную голову в контейнер с отходами. Коротко кивнув отцу, я быстрыми, но бесшумными шагами направился вниз встречать гостя. Но мысль о несостоявшемся празднике плотно засела в мозгу. Раз сбежала, значит, хотела побыть одна. Я в этом уверен, потому что и сам много раз сбегал от любопытных и излишне заботливых глаз. И тогда в моей голове начал зреть план… Ровно через две минуты и сорок восемь секунд к нашему дому подъехала поддержанная машина, которая когда то была новеньким Ford’ом. Еще через минуту и пять секунд шаги зашуршали по лестнице, а их обладатель, нервно поправив растрепанные волосы, и поднял кулак, дабы возвестить жителей дома о своем прибытии. Три секунды. Две. Одна. И я резко открываю дверь, отчего Мэттью Спенсер с испугу отпрыгивает на пару шагов назад и едва не падает с лестницы. Ммм… Возможно, он сам запрыгнет в мусорный бак? Вслед за цветами, конечно же. Но моим мечтам так и не суждено было сбыться. Придя в себя, парень все же осмелился поднять свой взгляд, и, мысленно посыпая меня проклятиями, заговорил. - Эмм… Привет, - пробормотал смельчак, якобы незаметно заглядывая в дом. В поисках Джулианны. ЕГО Джулианны. Левый глаз монстра нервно задергался, - Мы вроде бы виделись в школе. Я Мэтт, - и тут мальчик протянул мне руку, на которую я посмотрел, как на ядовитую змею. У вас когда-нибудь было желание потрогать змею? У меня точно нет. - Я знаю, - спокойно возвестил мой голос. И снова тишина. Хотя в мыслях Спенсера творился хаос. Какого черта он встал? Где Джулианна? Мне срочно надо с ней поговорить и признаться, что… И вот тут я уже не выдержал. Инстинкт собственника взыграл моментально, отчего мои глазницы резко окрасились в цвет ночи, а стоящий передо мной человек аккуратно попятился назад. Что это с ним? Дьявол, они и вправду ненормальные. Смотрит так, словно собирается сожрать! И хотя у меня определенно на доли секунды проскочило подобное желание, но недавние мысли Карлайла взбудоражили во мне иной интерес. То, что знает этот Мэттью, весьма мне на руку. Ведь именно он проводил с Джулианной свое личное время, пока девушка не дала ему отворот-поворот. Монстр улыбнулся. Хотя некоторые подробности ИХ личной жизни я определенно знать не хотел. Улыбка исчезла. - Эй, стой, - позвал я, возвращая цвет глаз на спокойный оттенок золота. Парень же развернулся и замер в ожидании, - Джулианна сейчас в душе, - нечего ему знать, что девушка болеет. Но тут мое идиотское воображение, а с ним и память юнца сыграли со мной в русскую рулетку. И пуля целенаправленно и болезненно угодила в пах. В воспоминаниях Спенсера влажная Джулианна стояла под горячими струями воды. Пар окутывал ее подтянутое раскрасневшееся тело, пока она проводила намыленными руками по лодыжкам, коленям, бедрам, животу, груди… Монстр сдавленно простонал. Я сглотнул. Бог мой, как его перекосило! Словно он не ел неделями… Спасибо тебе, придурок. Одна мысль о тебе, наблюдающем за Джул – и желание как рукой сняло. Вместо него появилось другое порабощающее разум чувство. Я знал его очень хорошо. Ревность. - Давай цветы, я передам, - сдавленно прокряхтел я, ловко выхватывая букет и прикрывая им промежность. Ну и срам! Возбудится при мужской особи! Видел бы меня Эмметт – стал бы посмешищем лет так на пятьдесят, - Кстати, давно хотел спросить… Я не вкусный. Я не вкусный, - читал про себя мантру паренек. Я едва не рассмеялся ему в лицо. Хотя не буду спорить – мой вид был не самым доброжелательным. - Я слушаю, - великолепно сыграл спокойствие он, пока я, еще более тщательно настраиваясь на его мысли, приготовился смотреть. - Помнишь, полгода назад, ты привез Джулианну из клуба? Она решила поразвлечься, а ты… - А я там работал, - закончил он, пока мне открылись видения того вечера. Да, она снова напилась. И дала совратить свое тело. И снова эти голодные взгляды и пошлые, отвратительные желания. - Угу. А она не сказала, почему приехала в Порт-Анжелес? – и, конечно же, я увидел причину. Свобода. Ей хотелось почувствовать себя свободной. Пусть мнимой, пусть жалкой, но свободной. И хотя Мэтт попытался мне соврать, его мысли мне уже выложили правду подчистую. - Сказала, что приехала повеселиться…, - дальше я уже не слушал. Кивнув, я быстро захлопнул прямо перед ошарашенным лицом парня дверь и поднялся к себе, по пути выкидывая в окно пахучий букет. Включив компьютер, принялся копаться и с радостью отметил, что во всемирной паутине за определенную сумму можно найти все, что душе угодно. Надеюсь, ЕЕ душе такое капиталовложение понравится. *** Прошло ровно три дня с тех пор, как состояние Джулианны пришло в норму, хотя она все также была слаба и не вставала с постели. Видения Элис насчет девушки приобрели более мутный характер, что означало, что Джул и вправду выздоравливает. Во всяком случае, ее мыслей я больше не слышал. Хотя и пробирался ночью тайком, всего на пару мгновений в ее комнату, чтобы взглянуть на здоровую свежую кожу и вдохнуть сочный цветочный аромат, правда, с отголосками лекарств. И в одну из таких ночей она, все-таки, меня подловила… Джулианна OST - Il est celui que je voulais - Les 10 commandements Провалившись в огненную пучину осушающей и пробирающей до дрожи лихорадки, совсем не трудно потерять ход времени. Сколько я была без сознания? День? Два? Неделю? Все тело истошно ломило и ныло, жаждая размять затекшие мышцы, но силы, как оказалось, еще в организм не прибыли. Потерянные часы болезни тянулись мучительно долго, и даже ожидание страшного конца не казалось настолько непосильным. Я горела. Внутри, снаружи, с каждым вдохом и касанием кожи. Ткань резала тело, опустошала дух, подчиняя, уничтожая, не давая возможности окрепнуть и мыслить разумно. Потрескавшиеся губы издавали слабые хрипы, а горло нещадно саднило, отплевывая вязкую солоноватую жидкость. Хотя я и чувствовала, как язык орошала теплая, ароматная и такая желанная вода, но пожирающий огонь сметал все на своем пути. Я не чувствовала боли, не знала свежести из приоткрытого окна. Лишь палящий смерч, разгоняющий лихорадку по венам. Казалось, я застряла в пустынной прерии, одна, наедине со своими мыслями и оголенными проводами чувств. Впереди лишь сухой, жесткий песок, поднимающийся в бураны, а дальше – ничего. Порой перед глазами являлся мираж, но и он быстро исчезал, стоило мне только подобраться поближе. Но в один день хождения по сыпучим крупинкам прекрасное видение не исчезло. Я подходила все ближе и ближе, но оно не уходило и не отдалялось. Сухость, царившая во рту, скребла, как голодная бездомная кошка, но стоило только миражу приобрести четкие очертания влажного, манящего оазиса, как в теле разлилась умиротворяющая тишина. Я пила, жадно, поспешно, умывая лицо и шею, едва успевая хватать ртом воздух. Порой казалось, что кто-то есть рядом, следит, стережет, но стоило только оторваться от спасительного источника, как предчувствие отпускало. Я снова дышала. Снова жила. Потом, спустя часы, осознания чужого присутствия не казалось выдумкой. Меня словно окутала холодная дымка, выдергивая из палящего нещадного места. Кожа, покрывающаяся пупырышками, приятно покалывала, а не жгла. И, наконец, пришло умиротворение. Возможно, кто-то держал меня на руках, укачивая подобно ребенку. А может, это просто влажная тряпка, смывающая следы пота и болезни. Но в этот момент я знала только одно – кто бы это ни был, но он заставил жар уйти. Пробуждение не оказалось настолько приятным, как холодные прикосновения к коже. Глаза неприятно резануло ярким насыщенным цветом комнаты, а нос сморщился, услышав едкий запах медикаментов. Но когда зрение пришло в норму, я заметила сидящий на кровати силуэт. Возможно, он и есть моя спасительная влага… - Привет…, - проскрежетал мой голос, фокусируясь на субъекте. Туманный взор успешно рассеивался, и очертания медового брата приобретали четкость. Джаспер сидел вполоборота, с легкой улыбкой на губах и аккуратно проходил пальчиками по моему лбу. Ммм… Так приятно. - Привет, - прошептал в ответ блондин, перемещая руку с лица на пальцы. Кажется, он проверял пульс. Странно, зачем вампиру с идеальным слухом заниматься такой ерундой? – Как ты себя чувствуешь? – нахмурился он, отпуская запястье и придвигаясь поближе. - Слабой…, - я даже не шептала, а шелестела. Хорошо, что хотя бы не кашляла. - Ну, а ты чего хотела? Попрыгать под ледяным дождем, а потом бодро гнаться за новой порцией?! Знаешь, Джулианна, ты нас здорово напугала…, - бранился брат, пока я пыталась приподняться, в чем тут же потерпела крах. И плюхнулась назад на подушку. - Прости…? – странно, но слово вышло вопросом. Я и вправду не чувствовала себя виноватой. У каждого выбора есть последствия и к своим я была готова. Ну, во всяком случае, я так думала, - Это был ты, да? Мне было так жарко, а потом все прошло. Почти мгновенно, - пояснила я, видя, как бледное лицо сначала недоумевает, потом хмурится, и, в конец разглаживается, пропуская на первый план лукавую улыбку. - Нет, это был не я, - уклончиво пояснил Джаспер. - А кто тогда? Карлайл? Хм… Мне казалось, что меня обнимают крепкие и именно мужские руки…, - размышления плавно переходили с одного на другого, хотя в голове до сих пор оставался туман. - Верно, но то был не отец и не я. Думаю, ты знаешь ответ, Джул. Так кто же был твоим спасительным якорем? – Эдвард. Черт, почему я сразу подумала о нем? Нет, это не может быть правдой. У бронзоволосого божества есть с кем проводить время. Одумайся, Джулианна, - Вижу по глазам, что ты ответила на свой вопрос. - Я не думаю, что пришла к правильному варианту, - теперь нахмуренные брови перешли ко мне. И Джаспер, вальяжно рассевшись на кровати и используя как опору кованную форменную спинку, спокойно продолжил. - Вы так с ним похожи, даже удивительно. Он боится остаться и сказать, что заботился о тебе, а ты избегаешь правды любой ценой. Знаешь, Джулианна, я считал тебя смелым человеком, - что ж, Джаз решил взять меня на «слабо». Очень действенный способ заставить свою все еще немощную сестру выйти из себя. - У Эдварда нет причин заботиться обо мне, - оборвала я, пока блондин уже явно насмехался. - Так уж и нет? – и снова это лукаво-коварный тон, - Послушай, Джул. Хочешь ты этого или нет, но сегодня утром, в твоей постели, с обернутыми вокруг тебя руками и с блаженно-умиротворенной улыбочкой на лице я обнаружил здесь не кого иного, а именно самого упертого и эгоистичного идиота, которого я только видел за всю свою долгую жизнь. И ваши эмоции… Не думал, что брат может настолько быть поглощенным кем-то кроме Изабеллы. Он хочет о тебе заботиться. Хочет оберегать. И он будет это делать. И как бы мне не было страшно видеть вас вместе, учитывая мазохистские наклонности Эдварда, я просто ничего не могу поделать. Он принял решение. - А что, если он ошибается? Ты ведь должен понимать, что ничего хорошего из этого не выйдет? – мой тон был полон скептицизма, хотя внутри маленький камешек надежды уже отломился и полетел в пропасть. Забота и доверие… Как давно я не чувствовала подобных эмоций? Но соблазн так велик… - Возможно. Но не думаю, что у кого бы то ни было из нас есть шанс его переубедить. Даже Белла не смогла, - многозначительно вывел вояка, чем привел меня в состояние шока. - Что значит, Белла не смогла? Они говорили обо мне? Нет, подожди. Они что, ругались? – только не это. Что угодно, но только не разлад. И снова Джаспер раскрошил мою защиту. - Он защищал тебя перед своей невестой. Странно, не находишь? – о, да! Еще как странно, черт возьми! – Но пока лучше отдыхай. Сюда идет Карлайл с четким намерением поднять тебя на ноги. А переживания подобному исходу не способствуют, - и он бесшумно удалился из комнаты, пропуская вперед отца на свое место. *** Маленький камешек надежды, которому черная дыра приветливо раскрыла свои объятия, продолжал катиться вниз с каждым днем бодрствования или беспокойного сна. И стоило только сумеркам опуститься на шапки деревьев, как стойкое чувство словно бы за мной кто-то следит, возвращалось с новой силой. К сожалению, те лекарства, что давал мне отец, быстро увозили меня в царство Морфея, что ужасно раздражало по утрам. Но я была намерена найти причину своего беспокойства любым путем. На вечер третьего дня после моего возвращения в реальность, когда Эсме принесла ненавистные пилюли, так как Карлайл сегодня работал в ночную смену, я решила воспользоваться представившимся шансом. Конечно, мама не заметила, что таблетки ушли вовсе не по тому маршруту, что заранее планировался. Да, игнорирование медикаментов может здорово повлиять на скорость выздоровления, но приходы таинственного визитера, имя которого настойчиво крутилось в голове, также не способствовали улучшению. И вот, после того, как дверь плотно закрылась, а таблетки удачно заполнили собой вакантное место в мусорной корзине, я, прикрыв веки, принялась ждать. По правде говоря, нетерпению вампира можно только удивляться и еще раз удивляться. Не прошло и часа, как порог комнаты осветился тусклым коридорным светом. А через секунду уже было темно. Но острое присутствие чужака явно ощущалась не только кожей, но и подрагивающими внутренностями. Благо, натренированный контроль над эмоциями сыграл мне на руку. Никогда не занималась подглядыванием, но чувство забавности и легкости ситуации придала мне сил не рассмеяться, когда растрепанная голова, мелькнув перед окном, бесшумно подобралась к постели. Совсем близко и плавно, каменное изваяние присело на краешек кровати, пока я старалась держать под контролем собственные чувства и эмоции. Зачем он приходит? Да еще и ночью? Эдвард не спешил двигаться, а просто сидел и смотрел, судя по мурашкам, бегающим по моим рукам. А холодные дыхание, сладкими потоками вылетающее из его рта совсем не помогало им остановиться. Но, в какой-то момент, я скорее интуитивно поняла, нежели почувствовала, как тонкие бледные пальцы начали приближаться к моему лицу. Только не паникуй, Джул. Только не паникуй. Но ладонь, так и не достигнув кожи, замерла, и в этот момент я решила действовать. Крепко обхватив твердые, словно мрамор фаланги, пока вампир не успел сбежать и мимоходом разбить мне окно, я заговорила. Тихо, спокойно и уверенно. - Зачем ты пришел? – меня и вправду интересовал этот вопрос. Почему вместо того, чтобы проводить время со своей девушкой, он тайком пробирается в красные покои? Рука, напрягшаяся всего на несколько мгновений, вновь расслабилась, как только я открыла глаза и посмотрела в глаза сидящему совсем близко существу. Даже в ночи золотистые омуты светились таинственным, завораживающим светом. Таким нежным и испуганным, что я вздрогнула. - А ты против? – шепотом спросил он, вновь окуная меня в жидкое золото. Я даже сразу и не нашлась, что ответить. - Нет. Но было бы куда разумней приходить днем, иначе семья посчитает твои приходы попытками соблазнения больной девушки…, - попыталась пошутить я, и, как оказалось, неудачно. - Я хочу заботиться о тебе, - внезапно выпалил вампир, опаляя меня морозным дыханием. Он пах медом и солнцем. Тепло и в то же время холодно. И снова мне было нечего ответить. А ему нечего не нашлось продолжить. Что это? Мягкое и яркое, маленькой искоркой разжигающее грудь? Такое незнакомое и непривычное… Но мне понравилось, определенно понравилось. И что-то в этот момент изменилось. Не в нем, не в атмосфере, царившей в комнате, а во мне. Легкое чувство спокойствия, наполнившее тело, дарило незабываемое, но такое еле заметное волнение, смешанное с усладой. Никогда не любила золото, но светящие омуты, наполненные чистым и искренним светом, будоражили и в то же время умиротворяли. Чувство было настолько ново и всепоглощающе, что казалось, будто бы душа парила. И не было ни неловкости, ни противоречий, ни проблем. Так легко… Наверное, именно внезапно накатившая эйфория заставила меня согласиться и принять действительность. А последовавший за мыслями ответ не был уж таким криминальным, как казалось вначале. - Хорошо…, - да, именно так. Мне просто было хорошо. Тепло и спокойно. Под чутким взором самого опасного существа в мире я чувствовала себя в безопасности. Не в уютном и неприступном доме, но уже на его пороге. И моя рука уже лежала на дверной ручке. Осталось только набраться мужества, закрыть глаза на все невзгоды и открыть такую желанную створку… Эдвард Этой ночью произошло что-то невероятное. Такое чувство пронзало меня только в тех случаях, когда я прикасался к Белле, и то, куда более открыто и провокационно. Но сейчас не было никаких особых контактов, если не считать ее руки, обхватившей мои пальцы. Я был настолько взволнован, что Джулианна сумела обвести меня, столетнего вампира вокруг пальца, что вначале растерялся. Девушка вовсе не собиралась спать. Да и мне не хотелось, что бы она прикрывала веки и уходила в далекие цветочные сны. Силуэт в ее воспоминаниях до сих заставлял меня то злиться, то ежиться, то испытывать непонятную радость. Среди чувств также примешивалась ревность, хотя я и понимал, что это было крайне глупо. Начиная с того, что я ревновал Джулианну к возможно мечтательному образу, который вполне мог не иметь никакого отклика в реальности, и, заканчивая рьяными попытками контролировать внутреннего зверя. Что в первом, что во втором случае, я проиграл. Но все мои сомнения моментально развеялись, когда ее тихий, доверительный голос прошептал «хорошо». Вначале я даже не поверил собственным ушам, скорее ожидая противостояния и упертости, но она согласилась. Согласилась! Меня буквально до краев наполнило ликованием, пока я смотрел на ее лицо, запоминая каждую черточку или ресничку. И вновь это бешено колотящееся сердце, которое уже как два века должно безмолвствовать… И эта безумная встряска продолжалась на протяжении всей ночи, пока другое осознание не плеснуло в лицо ледяной водой. Белла. И тут были свои нюансы… От Изабеллы ничего не было слышно, хотя и ее дом я не оставил без внимания. В основном, прекрасный, но теперь такой далекий лебедь проводила все свое время у себя в комнате или встречалась с подругами. Позавчера ей компанию составила Элис, а вчера это была Анжела, и они вместе с девушкой подписывали приглашения. А сегодня утром, судя по изменившемуся и расцветшему лицу провидицы, моя все еще невеста намеревалась навестить нас и вынести свое решение. И я начал волноваться. От эйфории не осталось и следа, хотя я и не сомневался в своем решении докопаться до тайного уголка души Джулианны и увидеть ту безгранично счастливую, беззаботную и живую улыбку девушки. Но решение Беллы само по себе могло стать испытанием. А вдруг она решит уйти? Или, что более вероятно, поставит условие, которое я буду не в силах выполнить? Изабелла Свон всегда представляла собой умную особу с молчаливым разумом, который интригует меня и по сей день. Но после случившихся событий и внутренних колебаний я начал сомневаться в своих чувствах к этому милому и нежному созданию. Разве может вампир ошибиться в своем выборе? Что ж… Мне еще только предстоит это узнать. *** Девушка с волосами красного дерева и запахом клубники и шоколада появилась на пороге белого особняка в полдень. И совсем не удивилась, заметив, как я с готовностью подставляю свою спину для прогулки «верхом». Элис уже увидела нас двоих на поляне, поэтому выбор маршрута для важного разговора не стал для меня новостью. Быстро взобравшись на закорки, Белла крепко обхватила меня за шею, после чего я сорвался и помчался в лес. Ветер приятно трепал запутавшиеся волосы, а попадавшиеся на пути ветки игриво щекотали неустанное тело. Аромат Изабеллы был настолько ярким и сочным, окутывая, подобно пленке, что в который раз пришлось потуже затягивать цепь, мимоходом сглатывая яд. В какой-то момент в моей голове возникла совсем безумная мысль, когда я размышлял об окружающих запахах и человеке на моей спине. Возможно, мне когда-нибудь удастся вот так вот промчаться с другой девушкой на спине? Возможно, именно тогда я и услышу ее чистый смех? Возможно… Но сейчас у меня другая задача. Добраться до поляны не составило много времени. И хотя на дворе была весна, место, которое открылось моему взору, показалось каким-то далеким и даже странным. Пожелтевшая трава под тонким слоем снега, неестественная тишина, словно лес внезапно замолчал и всякое отсутствие цветов. Это место иссохло и замерзло, потеряв всю свою чарующую красоту и дело было даже не в непогоде. Я почувствовал себя здесь чужим, лишним, ненужным, хотя девушка, на данный момент крепко держащая меня за руку, и старалась доказать обратное. Ведь это была наша с ней поляна. Но почему мне так хочется бежать? - Я приняла решение, Эдвард…, - мягкий, но такой глубокий и уверенный голос разнесся по поляне. Белла смотрела прямо мне в глаза, не разрывая зрительного контакта ни на секунду. А я все что-то искал и не находил, - Ты. Я выбираю тебя. Я люблю тебя и знаю, что ты навсегда мой, чтобы не случилось, - уже более твердо произнесла девушка, подходя ближе и беря меня за обе руки. Ну вот. Она сделала выбор, Эдвард. На какие-то крупицы времени я растерялся, видя, как приближаются полные розоватые губы, обдавая меня своим горячим и рваным дыханием. Она решила и теперь делала шаг. И единственное, что мог сделать Эдвард Каллен – это ответный шаг навстречу. Возможно, недоверие и размолвки – лишь временные преграды, которые нам предоставила жизнь. Или, может быть, в игру вступила старая проказница судьба, проверяя на прочность сложившиеся отношения. И у меня нет гарантий, что завтра ничего не изменится всего за одно мгновение. Но чтобы не случилось, теперь я готов к любому повороту несговорчивой старушки, в руках которой находится все бремя мира.