Перевал Судьбы

Все слова, как сквозь пальцы вода, Я не слышу чужих голосов, В тусклом свете вчерашнего дня Отворился тяжелый засов… Здесь и я, боль моя, жизнь моя, И осколки разбитой мечты… Здесь хранится довольно старья, Но уже распустились цветы… О.Терентьева

Эдвард OST - Anya Marina - Satellite heart Ровно в три часа ночи мы стояли на границе, ожидая прихода волков. Вечерний инцидент не был забыт, но Сэм заверил отца, что проблем с Джейкобом сейчас, во всяком случае, не будет. Как только я занес Джулианну в ее комнату, девушка тут же заснула. Хотя она притихла еще у меня на руках, когда я летел через лес, что и было вполне объяснимо: пережитый стресс вымотал ее и забрал большую часть сил. Поэтому, стоило кудрявой голове коснуться подушки, как Джул обуял сон. И так было даже легче – никакой необходимости уговаривать брюнетку остаться дома, когда как вампирам следовало подготовиться к бою. А еще мне пришлось рассказать остальным о случившемся. Ведь хорошо продуманный план встретиться на границе со стаей, спустя пару часов после вечеринки включал в себя присутствие не только вампиров и оборотней, но еще и Беллу. Но мало того, что я вернулся домой, а не остался со своей невестой, так еще и влетел в дом с Джулианной на руках. И это, мягко говоря, вызвало всплеск эмоций. Карлайл был озадачен, даже после того, как я поведал о взбунтовавшемся Блэке, в то время как Розали и Джаспер просто хотели оторвать ему голову. Первый раз за свое существование я мысленно поверил в их схожесть как близнецов – оба думали абсолютно одинаково и с равной долей агрессии и мести. И если порыв блондина я еще мог понять, то реакцию сестры ничем объяснить не смог. Но отец вновь остудил всеобщий пыл, приходя к мнению, что с Джейкобом определенно что-то случилось, что и повлияло на его неадекватное поведение. И теперь нам оставалось только узнать, что же именно… Если порыв Блэка, а в особенности его мысли и воспоминания и давали мне нечеткий, размытый, но хотя бы какой-то ответ, то Белла приводила в ступор. Да, моя пока еще невеста всегда отличалась нестандартным мышлением, но то, что я нашел в голове у пса, не имели никакого смысла. Пару дней назад она пришла к нам, ко мне, с четким принятием решения. И я почувствовал облечение и нужду оттолкнуть все лишнее, что включало в себя Джулианну и мое влечение к ней, хотя это и шло в разрез с ранними намерениями. Но если наше с Беллой счастье требовало подобных затрат, то я готов был их предоставить. Поддаваясь чувствам и желанию угодить любимой, я согласился остаться с ней до рассвета, тогда как она определенно рассчитывала на большее. Ночь, полная нежности, когда границы на время приобрели новые очертания, а наши отношения перешли на новый уровень. Я как мог сдерживал ненасытного зверя и ту разрушительную силу, которую он явно хотел использовать против меня же самого. Одно я знал точно: каждое прикосновение отдавалось дрожью в теле, каждая ласка зарождала рокочущее громыхание в груди, а каждый поцелуй наполнял рот ядом. Но я боролся, снова и снова, пытаясь дать любимой то запретное и желанное, о чем она неустанно меня просила. И хотя воля монстра вонзить зубы в тонкую, почти прозрачную кожу шеи и добраться до сладкой крови была чрезвычайна сильна, я затягивал цепь потуже, читая в уме мольбы о терпении и сдержанности. Жажда не отпускала ни на секунду. Тогда впервые Белла осмелилась снять не только мою рубашку, но и оголить свое тело. Ее бледная алебастровая кожа в свете луны напоминала молочные берега, манящие плавными изгибами, а волосы, темными локонами ниспадающие с плеч – густую шоколадную реку. И мне захотелось не только испробовать ее кровь… Белое кружевное белье (никак Элис постаралась) выглядело невинно, что до дрожи будоражило меня и все, что есть человеческого внутри этого бренного тела. Но ведь у каждой медали, как и радости, есть своя, другая сторона. Монстр вовсе не хотел уступать. Прикосновение наших оголенных тел было сродни прикосновению к оголенным электрическим проводам. И нас коротило. Безумно и лихорадочно коротило. В горле стоял пожар, а желудок начинал урчать, что весьма не способствовало романтической атмосфере. На фоне ласк играла убаюкивающая мелодия колыбельной Беллы, что вновь несвоевременно возвращало меня к ошибкам прошлого. Но любимая, очевидно, решила не сдаваться. И этот самый напор и сыграл решающую роль. В угоду моей невесте я оказался придавлен к матрасу, тогда как она подобно богине восседала сверху. Мне было порядком неловко – возбуждение достигало своего апогея, но Беллу, вопреки моим ожиданиям, это не оттолкнуло. А совсем наоборот. В нее словно бес вселился. Плавные покачивания, которые при каждом движении создавали трение. Я стискивал зубы. Тонкие пальчики, ласкавшие кожу медленно, но неустанно переходившие к более грубой форме: остроту ногтей ощущалось даже каменной, практически не пробивной кожей. Мне пришлось стиснуть кулаки. Ее разгоряченные губы, влажной поступью порхающие по лицу, скулам, векам, и спускающиеся до моей холодной шеи. Я сдавленно зашипел в предупреждающем маневре. Руки, растирающие и царапающие кожу взметнулись и вплелись в волосы, потягивая, даже дергая, когда как покрасневшие распухшие створки, оголив зубы, вгрызлись в плоть. Рычание, соединенное в одну цепочку со стонами должно было послужить Изабелле хоть малейшим, но предупреждением. Но она не слушала. Или не желала слушать. Но Белла забыла об одной маленькой, но крайне важной детали. Мои же слова «я был и остаюсь мужчиной» в эти секунды развернулись ко мне, да и к ней совсем другой стороной. И если я подобный исход предполагал, то Изабелла, видимо, совсем запамятовала. Сейчас, в этой жизни, я, прежде всего вампир. А об этом забывать нельзя. Особенно осведомленным и находящимся поблизости людям. Даже для Эдварда-человека подобная близость была перебором. Чего уж говорить о живущем внутри него монстре? Он жаждал вонзиться и испить. Воспользоваться телом во всех возможных смыслах, но итог всегда был бы один: смерть. Ненасытная и опустошающая. И когда похоть поглотила последние остатки сдержанности, а цепь превратилась в пыль, мне пришлось буквально скидывать с себя девушку и выпрыгивать в приоткрытое окно. Я не мог позволить себе не единой мысли вернуться в белый домик на окраине леса, ибо любая из них окрашивалась в алый цвет. Зверь рычал, царапал землю, шипел и брыкался, и даже охота не могла помочь. Единственным желанием было вернуться и воспользоваться ситуацией в угоду темной стороне. Разум потихоньку просветлялся, но зверь, по сути дела, сейчас руководил больше, нежели человек. И тогда, разрывая на части очередного оленя, ко мне в голову пришла безумная идея. Единственная возможность усмирить безумное и голодное создание – это вовсе не дать ему насытиться. Для каждого демона есть свой, персональный ангел… И уже через четыре минуты я стоял совсем в другой комнате. Да, это изрядно попахивало предательством и изрядным эгоизмом, но единственное, что сейчас могло мне помочь – это присутствие другой девушки. Девушки, при виде и запахе которой монстр тут же взъерепенился, но уже на меня. Джулианна спала, беспокойно ворочаясь во сне, тогда как я, голый по пояс и вымазанный по локоть стоял и смотрел на нее подобно обезумевшему фанатику. По сути дела, любое напоминание о крови или биении сердца должно было будоражить, побуждать становиться охотником, но реакция на эту девушку всегда была неоднозначная. Зверь, насупившись, сидел в уголке, готовый уже сам на себя надеть намордник, а на мои провокации отвечал четким и ясным недовольным рычанием. Он не получил то, чего хотел, но одна только мысль вонзиться в шелковую кожу и наполнить рот густой кровью с привкусом жасмина и розы вызывала в нем дикий, животный ужас. И вновь я уходил, следуя первоначальному плану… Конечно же, Белла была не в восторге от моего скорого исчезновения, но только спустя несколько часов, а именно под утро до меня дошло, что же я наделал. Ну, или почти наделал. Я едва не обесчестил девушку! Я, Эдвард Каллен, покусился на самое заветное и святое! Чистая, незапятнанная душа и монстр, окровавленный прошлым. Да мне только за одни мысли гореть в адском пламени! Но любимая вновь не поняла меня и не согласилась на уговоры. И только проснувшийся Чарли спас ситуацию. Правда, его мысли не принесли особой радости… Домой возвращаться не было абсолютно никакого смысла, ведь я успел принять душ и переодеться сразу же после выхода из красной комнаты. Поэтому, как только шериф Свон уехал на работу, я принялся готовить завтрак, ожидая прихода Беллы. Почти весь день мы провели заполняя бланки для поступления в колледж. Изабелла настаивала на Аляске, тогда как мне представлялась идеальная и живописная жизнь в Англии. И вновь мне пришлось уступить любимой… Аляска так Аляска. Главное – что мы будем вместе. Я старался не затрагивать тему об обращении, хотя и сама Изабелла, на удивление, не спрашивала. Мы говорили о свадьбе, будущем, друзьях и родителях, но Белла ни разу не упомянула Джейкоба. Что и встревожило меня. Еще утром Чарли предупредил свою дочь о вечернем визите Блэков в их дом на ужин. И я ждал, когда же моя невеста соизволит и меня оповестить. Не собиралась же она, в самом деле, посадить нас всех за один стол?! Как оказалось, не собиралась… Неловко и неуверенно, Белла проговорилась лишь в пять часов вечера, когда до приезда гостей оставался ровно час. Конечно же, я знал, но виду не подал, хотя выражение грусти и проскакивало на моем лице. Почему она не призналась раньше? Зачем тянула, делая вид, что не придется ее оставить на пару мучительных часов? Я хотел быть рядом, не теряя ни одной драгоценной секунды… Разве могло придти мне в голову, что за то время, пока я слонялся по лесу, терзаясь в ожиданиях, Белла поведет себя таким образом? Я до последнего сомневался, не верил, но мысли Блэка подробно поведали мне об истинном положении дел. Белла… Моя милая, нежная и невинная Белла вовсе не была против настойчивых желаний пса. Он касался ее за столом, за ужином, гладя коленку под столом. Целовал и буквально облапывал маленькое стройное тело в ее комнате, вовсе не стесняясь и игнорируя стойкий запах вампира, пропитавший даже стены. Он словно смеялся мне в ответ, потешался. И если я ждал хоть какой-то реакции от Изабеллы, то получил совсем не то, чего требовало униженное нутро. Нет, она не набросилась на него в ответ, но и не делала ничего, чтобы прекратить приставания и обрубить желания на корню. И если первый поцелуй, который я также углядел в голове оборотня, можно было назвать случайностью, даже оплошностью, то в этот раз дела обстояли куда серьезней. Я будто бы горел заживо, наблюдая за произошедшим со стороны. Он любил ее, действительно любил и готов был сражаться за ее любовь любыми доступными способами, насколько бы низкими или неприемлемыми они не были. Волк полностью оголял свою звериную натуру, готовый вступить в схватку за самку, тогда как я, растерянный и потрясенный, стоял в лесу и наблюдал за его воспоминаниями. Почему же ты так поступила со мной, любимая? Да и кольцо все также осталось лежать в маленькой деревянной шкатулке, ожидая тонкого пальчика хозяйки… Я был зол? Да. Подавлен? Да. Но мог ли судить о чистоте ее поступков, если и сам оплошал? Нет. Но если Белла выбрала меня, заранее зная о последствиях своего выбора, то зачем обманывала? Ответ напрашивался только один: она и сама еще не решила. *** Спустя несколько минут ожидания, в густом пролеске послышалась тяжелая поступь лап, а мне же ясны были видны чужие мысли. И они не были особо радушными. Их собрат, поступив крайне глупо, теперь отсутствовал, что не могло не беспокоить стаю. Сэм же, чувствуя на себе ответственность за остальных, старался держаться собранным и крепким, напоминая об идущий на Форкс опасности. Его приоритетом были люди в городе и племени, тогда как некоторые думали лишь о драке. Колин и Брэди, совсем еще мальчишки, нервно озирались по сторонам, желая воочию увидеть вампиров. А вот мысли Леи и Сета порой отходили от «графика» и возвращались к произошедшему на вечеринке. Волчонок переживал за ту, что приходилась ему абсолютно никем, и осуждал поступок брата, тогда как Лея взвешивала все варианты и вновь возвращалась к тому, что вторил Сету. По ее мнению: «Блэк поступил необдуманно». Развить эту мысль ей не дал вожак, протяжно завыв, тем самым предупреждая нас о подходе. Стая выглядела внушительно даже без присутствия своего импульсивного влюбленного сородича. А его в этот момент…кхм… - Добрый вечер, Сэм, - поприветствовал отец, распугивая красочные образы в голове у оборотня. Но то, что сделал вожак в следующее мгновение, удивило не только меня. Секунда на осмысление, две, чтобы скрыться в кустах и еще через крохотный отрезок времени перед нами стоял Сэм Улей. По его мыслям я понял, что даже не взирая на вековую вражду, мужчина хотел извиниться. Хотя это и представлялось опасным – стоять в образе человека перед семью бессмертными, когда как стая начинала нервничать. - Точнее ночь, - пробасил темнокожий и кивнул в ответ. Но тут же, спохватившись, начал объясняться, - Мы не доверяем вам настолько, чтобы наблюдать за тренировками в человеческом обличии, но одно неприятное обстоятельство вынуждает меня извиниться. И не через мысли твоего сына, - теперь он кивнул на меня, подозрительно сузив глаза. Такого больше не повториться, кровосос. Я не ответил. - Мы принимаем ваши извинения, Сэм…, - спокойно ответил отец, когда его молниеносно перебил Джаспер, выскакивая вперед и сгибаясь в атакующей позе. - Черта с два! Где эта полоумная собака?! Что, не хватило смелости явиться сюда?! – продолжал скалиться Джаспер, и волки тут же зарычали в ответ. Но один жест вожака, и они замолкли. Отец тоже не остался в долгу. - Джаспер, сын…, - рука Карлайла тяжелым грузом легла на плечо, безмолвно уговаривая отступить. И хотя у вояки и было желание скинуть ее, но он решил подчиниться. И выслушать, наконец, достойное объяснение, которое я уже нашел в голове вожака и едва сдерживал рвущийся наружу смех. - Я прошу прощения за поведение Джейкоба Блэка. Он повел себя недостойно, используя старые легенды, как способ достичь желаемого. Но, даже учитывая факт, что большинство наших писаний – правда, у Джейкоба не было никаких оснований нападать на Джулианну, - неловко, но уверенно пробормотал Сэм, продолжая в голове перебирать последствия изучения псом легенд. - Я все еще не понимаю, Сэм…, - осторожно ответил отец, следя за Джаспером, который вновь двинулся вперед, - Это были наркотики, ритуалы? Что? Эдвард рассказал мне о клинке и кровопускании, но мне бы, да и остальным членам моей семьи хотелось бы услышать достойный ответ. Нападение на одного из… - Я прекрасно об этом знаю! – оскалился Сэм и тут же притих, понимая, что ошибка одного – это ошибка всей стаи, - Испокон веков в нашем племени были люди, которые занимались сбором врачевальных трав и изготовлением различных зелий, способствующих выздоровлению. Но каждый подобный ритуал требовал присутствия одного из старейшин, который хранил книгу молебен древнего языка нашего народа. И пока знахарь готовил лекарство, старейшина сопровождал каждое действо словами из писания… Они что, и вправду в это верят, Эдвард?! – возмутилась Розали, гневно сверля волков потемневшим взглядом, - Напихать в раны грязи и травы, замазать все это тщательно зачитанное месиво слюной вуду-бабки и будь что будет?! Дикари… Злость Розали была вполне понятна и ясна, ведь ей не представлялась возможность увидеть всю полноту картины. В отличие от меня. Поэтому, я и промолчал, давая Сэму право высказаться. - Но в неправильном обращении и чужих руках книга представляет собой опасность. Хранящиеся внутри молитвы тесно связаны с рецептами зелий. Поэтому, если реликвия попадает в ненадежные, а также жаждущие воспользоваться ситуацией руки, она может сыграть с этим человеком злую шутку, - нравоучительный тон вожака сопровождался внутренними осуждениями за глупый поступок брата, хотя он и понимал причины, преследующие его. - Что ж… Насколько я понимаю, Джейкоб хотел воспользоваться древними писаниями вашего племени, полагаясь на свои догадки, - вывел отец, - Но как он достал книгу? И как она могла на него повлиять? – а вот тут и была самая большая оплошность стаи квилетов. Общий разум давал множество подсказок на сокрытые в племени тайны. И Джейкоб, тщательно покопавшись в головах у более старших и опытных братьев (в первую очередь у Сэма, конечно же), нашел там весьма занимательные факты. - Все просто отец, - вмешался я, пока Улей придумывал, как же обойти правила, объясниться и при этом не раскрыть лишнего. Но зарождающиеся манипуляции уже были лишними – я и так нашел ответ, - Дом, в котором хранятся зелья и травы, Джейкоб нашел по воспоминаниям Сэма, когда пожилая женщина, известная в селении как знахарка, лечила раны на лице его невесты, Эмили. Таким образом, первая часть головоломки решена. Осталась книга и кинжал… Ты вмешиваешься в дела племени, кровосос! – зарычал Сэм, сверля меня взглядом, - Это наши тайны, которые мы тщательно защищаем! - Никто и не собирается на них посягать, Сэм. Я сохраню ваши тайны, - которых было более чем предостаточно, - Но сейчас моей семье нужен ответ. Честный и неприкрытый ложью. И раз уж ты чувствуешь за собой вину… Я не чувствую вины, ты, порождение ада! И раз уж ты решил обнажить чужие истории, то хотя бы имей к ним уважение! - Что еще за кинжал? – тихо спросила Элис, переводя взгляд с меня на подрагивающих оборотней. - Такая же реликвия, как и книга зельевара, - фыркнул я, незаметно бросая взгляд Сэму. Все-таки, они хранят тайны племени более пятьсот лет. Кто я такой, чтобы нарушать клятву? – Это обычный клинок, Элис. Ничем непримечательный, - только раньше им предполагалась убивать ведьм и рубить головы вампирам. Да, совсем непримечательный. Я видела его, Эдвард! Он выглядят гораздо примечательнее, чем ты рассказываешь! И зачем ты скрываешь от нас правду?! Я все равно все узнаю! – негодовала эльфийка, проделывая дыру в моем затылке. Тем не менее, я был не приклонен. - А откуда тогда взялась книга? – поинтересовался Джаспер. - Отец Джейкоба, Билли – старейшина. И книга была у него. Так что, Джейкобу не пришлось особо долго искать, - надеюсь, Блэк старший проявит твердость характера и сдержит своего сынка от других идиотских поступков. - Хм… Значит, все три компонента в сборе. Но что повлияло на нестабильные перемены в поведении? Ты сказал о злом умысле… Так что же произошло? – допытывался отец, мысленно перебирая любые возможные варианты. Но их, правда, в более грубой форме, нашел Эмметт, что и поспешил всем сообщить. - Да он обдолбался! – загоготал громила, сгибаясь пополам, когда как Сэм кидал в него молнии гнева, а стая недовольно рычала. Хотя в порыкиваниях и слышались нотки веселья. Родные же, сконфуженно переводя взгляд со стаи на Эмметта, воззрились на меня, в конце концов. - Эдвард, это правда? – мягко спросила мама, обнимая отца, - Друг Беллы стал наркоманом?! – я едва не загоготал, вторя Эмметту. Но видя предупреждающий взгляд отца, стоически поджал губы, хотя внутри все буквально вибрировало от сдерживаемых эмоций. - Думаю, книга на самом деле сыграла с Джейкобом злую шутку, - обратился к Сэму Карлайл, - Не знаю, насколько верны мои догадки, но могу предположить, что ваш собрат, действуя под наплывом эмоций, решил воспользоваться древними заклинаниями и… слегка переборщил, - теперь уже сконфуженным чувствовал себя глава Калленов, понимая, что Эмметт был прав. - У-у-у-у-у…. Обдолбанный волчара…, - верещал Эмметт, когда к нему присоединилась Розали, а за ними и Элис. Джаспер же чувствовал себя напряженным и думал, что веселье перед боем – признак тревоги. А родители просто отвели взгляд, чувствуя общее смущение и злость. Может быть, хватит?! – возмутилась внезапно Лея, - Я не вижу ничего смешного во всем этом дерьме. Джейкоб ради девчонки Свон пошел на немыслимую глупость, и никто не может гарантировать, что подобное не повториться. Так что скажи своему брату-переростку замолчать, пиявка…, - и хотя речь Леи и была пропитана ядом и ненавистью к представителям моего вида, она ясно отдавала себе отчет, что попытка может оказаться не последней. То же осознавал Джаспер. Так же думал и я. - Довольно, Эмметт, - жестко осадила сына Эсме, - Твоя сестра едва не рассталась с жизнью, тогда как мы пришли сюда готовиться к бою, который, возможно, приведет нас всех к смерти. И ты еще позволяешь себе веселиться?! – редко когда от мамы услышишь гневные тирады, после которых чувствуешь зияющую дыру от вины, - Джейкоб еще ребенок и все, что мы можем потребовать от него – это извинения. Я уверена, что когда он придет в себя, то тут же предоставит их, а пока почему нам уже не начать? Невольно Сэм почувствовал уважение и даже благодарность к женщине, которая на вид была мягкой и доброй, но сейчас, в голосе которой сквозило неприкрытая сила и твердость духа. Остальные же были ошеломлены. Эмметт, пристыжено опустив голову, кивнул. - Благодарю, Эсме, - ответил ей вожак стаи и тут же ретировался в кусты. Спустя секунду послышался едва заметный всплеск от перевоплощения, и вот, перед нами уже снова стоял черный волк. Но в его мыслях я словил нотки тревоги, обращенной ко мне. Я не могу гарантировать, что повтора сегодняшнего вечера не будет, кровосос. Джейкоб любит Беллу, и я знаю, о чем говорю. Он будет сражаться за нее любыми доступными и даже недопустимыми способами. Просто будь готов к неожиданностям. А мы позаботимся об остальном. - Ну что ж… Раз мы разобрались с недоразумением, то давайте приступим к практике, - объявил отец, - Мой старший сын Джаспер имеет некоторые навыки по обращению с новорожденными… Джулианна Утро казалось мне чем-то сюрреалистичным и почти невозможным, учитывая произошедшие вчера перемены. У меня не было времени обдумать случившееся, в виду накатившей слабости, но сейчас я ощущала небывалую бодрость и готовность впустить в себя новый день. Но у кого-то на сей счет оказались совсем иные планы… Я лежала на животе, обнимая подушку и уткнувшись в нее носом, когда почувствовала легкие, сродни перышкам, прохладные прикосновения по спине. Мигом развернувшись и натягивая одеяло до подбородка, я запоздало поняла, что кто-то любезно раздел меня и уложил в постель. Надеюсь, этот кто-то не… - Доброе утро. Как спалось? – прошептал Эдвард, отодвигаясь и убирая руки. Какого черта здесь происходит?! – Вот, выпей. Тебе полегчает, - вампир протянул мне стакан со знакомой шипящей жидкостью и взглядом умолял опустошить ее. И если бы не раскалывающаяся и ноющая голова, я бы предпочла сначала устроить допрос, а потом поддаться соблазну на холодный живительный напиток. Но учитывая количество выпитого на вечеринке спиртного, моя рука сама дернулась, вырывая стакан и приставляя ко рту, после чего содержимое удачно ушло по горлу прямиком в желудок. - Спасибо, - прокаркала я и тут же прикрыла ладошкой рот. Вонь от похмелья – не лучший друг человека. А для чуткого носа вампира – тем более, - Что ты тут делаешь? – уже шепотом продолжила я, чувствуя себя крайне голой, даже под простыней. - Принес тебе аспирин, - невозмутимо ответил Эдвард, скользя взглядом по белому тонкому покрывалу. - Эй! Тебе, я смотрю, совсем не стыдно?! – обвиняющим тоном начала я, придумывая способы избавиться от назойливого доктора и одеться, - Не пристало пялиться на почти что обнаженную девушку, учитывая, что она не помнит, кто же ее обнажил… - Оу…, - засмущался парень, мгновенно отворачиваясь, - Тебя раздела Розали по моей просьбе. Не думаю, что было бы удобно спать в колючем платье и плотных сапогах…, - Пока Эдвард изображал из себя мистера невинность, я, аккуратно закутавшись в простыню, рванула к шкафу, мысленно проклиная себя за глупость и неосторожность. Что вчера произошло? Почему он здесь? Разве правильно было оставить Беллу в лесу, наедине с волками, пусть даже на попечительство Элис. Разве правильно было вообще ее оставить?! Маленькой девочке внутри меня было безумно приятно и тепло, но сейчас, придя в себя, я посоветовала ей заткнуться. - А пижамы она, значит, не нашла? – прокричала я, натягивая на себя халат и посылая проклятия блондинке. Ведь ей же было прекрасно известно, что утром первым в мою комнату зайдет никто иной, как Эдвард Каллен. - Эмм… Я как то не задумывался об этом. Может, она забыла? – я лишь фыркнула в ответ, выходя из гардеробной. Кровать уже была застелена, а на идеальном профиле бронзоволосого бога сияла ослепительная улыбка. Но если кого-то эта улыбка и прекращает в скворчащее масло на сковородке, то я предпочитаю оставаться в здравых чувствах. - Не смеши меня, Эдвард. Кстати, как прошла тренировка? – как бы между делом спросила я, хотя и ощущала легкий укол обиды. Редко когда воочию увидишь противостояние вампиров, да так, чтобы они не покалечили друг друга. - Проблем не возникло, - коротко ответил Эдвард и тут же затеребил край пурпурного индийского покрывала, - Сэм еще раз принес свои извинения и пояснил причину неподобающего поведения Блэка. Кстати, как ты? – взволнованный тон разорвал тишину комнаты, пока я переминалась с ноги на ногу, мечтая убежать и справить нужду. Да что ж за утро то такое?! - Замечательно. Никаких ссадин или порезов. Слабости тоже почти не чувствую, что говорит о том, что болезнь почти ушла. Скоро буду как огурчик! – рассмеялась я, пока вампир замер и немигающим взглядом осматривал мое лицо, - Что? Петрушка в зубах застряла? – шутка оказалась не удачной, потому что Эдвард, медленно поднявшись, пошел в мою сторону. Я же стала отступать. - Ты напугала меня вчера…, - проурчал мягкий бархатистый баритон, опаляя меня сладким дыханием. Я сглотнула. - Я думала, тебе все равно… - Это не так. И ты это знаешь. Я говорил тебе о своих… Ну, о своих… Чувствах, наверное? – утверждение явно перешло в вопрос, что тут же остудило мою растерянность. - Скорее глупостях, Эдвард, - увернувшись, я вырвалась из плена и вновь направилась к кровати, но за мгновение ока была перехвачена и прижата к мягкому матрасу. Кровать подозрительно скрипнула. - Ты считаешь меня глупым, Джулианна? – невольно, я задрожала, видя, как чернеют его глаза и оголяются клыки. Вчерашняя картинка выросшего словно из под земли монстра заставляла дрожать и вовсе не от внезапного холода от его мускулистого тела. И тот час вес исчез, а я уже находилась в сидячем положении, тогда как Эдвард, мягко обнимая, гладил меня по плечам, - Ты боишься меня, да? Я напугал тебя вчера… Черт, прости меня. Прости, прости… Я настолько обезумел, услышав мысли пса, что готов был вырвать ему хребет прямо у тебя на глазах. Прости, Джул…, - продолжал шептать вампир. Ну зачем он так со мной?! Чувствуя его близость, легкие прохладные прикосновения, глаза, полные заботы, я еще больше раскисала. Ведь сейчас я сидела в объятьях создания, которого люблю, безумно люблю, но который никогда не будет моим. Только не в этой жизни. - Нет, Эд, - мягко отодвинувшись, я посмотрела в его глаза и тяжело вздохнула, ощущая знакомые трепетания крыльев и поглощающие волны тепла, - Я испугалась вовсе не тебя. И даже не монстра, показавшего свое лицо. Я испугалась скорее последствий. Ты был настолько диким, непредсказуемым… Если бы твоя ярость была направлена на меня, то я уверена, что не почувствовала бы и крупицы страха. Я же говорила тебе, Эдвард – я не боюсь тебя. Ни одно из твоих обличий. Но в лесу был Джейкоб. И пусть он виноват в своей глупости, то точно не заслужил смерти. Он борется за то, что ему дорого, используя любые возможности… - Ты слишком великодушна, Джул… Постой. Так ты знала? – внезапно спросил вампир, отодвигаясь в другой конец ложа, - Знала об их отношениях? - Отношениях? – кажется, я что-то пропустила, - Я знала про поцелуй на пляже. Пол сболтнул лишнего, а я из него вытянула остальное… А было что-то еще? – пожалуйста, скажи что нет, иначе ситуация приобретает совсем падкий для меня поворот. - Думаю, даже больше, нежели Блэк успел показать… - Не стоит верить оборотню, Эдвард. Это может быть как фантазия, так и галлюциногенный бред. И да, я догадалась, что он если не обкололся, то обкурился, - заранее предупредила я, чувствуя растерянность рядом сидящего существа. - Нет, Джулианна, - печально опустил парень рыжую голову на руки, - Это был вовсе не бред и даже не мечты. Если бы… - Тогда почему ты еще здесь? – недоумевала я, - Почему не рядом с ней? Не борешься за свою любовь?! Разве не так бы поступил Эдвард Каллен? - Раньше бы я именно так и поступил. Да я и пытался дать ей все, что она хотела. Даже нарушил границы, ступая по лезвию ножа. Но ей, видимо, этого оказалось недостаточно. Я устал бороться, понимаешь? – умоляюще прошептал он, всматриваясь в мои глаза, - Я был там, весь, у ее ног, но она вновь меня отшвырнула, как ненужный мусор. Мне еще даже не удалось отойти от шока и утихомирить разбушевавшиеся рецепторы, когда она уже целовала другого. Ласкала другого. Обнимала другого. А мне просто хочется быть нужным. Чтобы меня понимали и… И любили. Разве я не заслужил за всю свою никчемную жизнь хотя бы крупицу этого светлого чувства? Неужели я настолько отвратителен любви, что она отворачивается от меня? Я хочу заботиться и всегда быть рядом, но любовь, будто бы издеваясь, убегает от меня. Думаешь, я не достоин ее, Джул? - Нет, конечно же, нет…, - быстро придвинувшись, я взяла его лицо в свои руки. Как же мне хотелось прокричать ему, что его любят и дорожат им. Что глупая девочка Белла неосознанно причиняет боль, хотя я уверена, что ее чувства все также сильны, - Каждый из нас достоин любви. И ты ничем не хуже остальных…, - и вновь его дыхание окутывало, создавая плотный кокон из электрических импульсов. Холод белоснежной кожи жаром полыхал на руках, создавая ни с чем несравнимое ощущение восторга, которое подобно цунами, будоражило кровь. Но как только его лицо начало приближаться, я отступила. И почувствовала вину. Если бы меня здесь не было – сейчас бы Эдвард сидел в комнате Изабеллы и обнимал бы ее и целовал бы ее. Нет, так нельзя, - Нет, Эдвард…, - прошептала я, с неохотой отрывая руки и направляясь к двери. - Но почему? – голос, любимый голос теперь был абсолютно подавлен, словно у него отобрали последнюю надежду. - Потому что…, - глубокий вдох, - Потому что это обман. Ты отдал свое сердце Белле. А теперь совершаешь ошибку. Большую ошибку. - А что, если я не чувствую никакой ошибки? Что, если мое сердце вовсе не нужно Белле? – с горечью я покачала головой, понимая всю абсурдность его слов. Как можно настолько жестоко обойтись с парнем, если он и сам в себе неуверен. Да он готов отдать свое сердце любому, кто предложит ему хотя бы грамм заботы, не говоря уже о любви. Черт, кажется, я начинаю ненавидеть эту девушку… - Ты ошибаешься. Извини, но мне нужно в душ. Не думаю, что Роуз меня еще и помыть вчера успела… *** Я как могла оттягивала время, стоя под теплыми струями и наслаждалась прелестью одиночества. Но всему приходит конец. Я только и смогла, что переодеться, слегка растрепать ее мокрые волосы и выйти наружу. И тут же меня встретила реальность. В доме снова было тихо, тогда как с кухни раздавались позвякивающие звуки посуды. Ощущение, словно кто-то снова предал меня, оставив наедине с настойчивым рыжим существом по имени Эдвард. Его же я и обнаружила на кухне, ставящим на стол небольшую тарелку оладий с кленовым сиропом. Желудок предательски скрутило. - Проголодалась? – осведомился вампир, пока я присаживалась за стойку, совсем в другой стороне от стола. Нахмурившись, он ловко подхватил кухонную утварь, богатую белками жирами и углеводами и поставил прямо перед моим носом. А потом, растянувшись в глуповатой улыбке, сел напротив, пододвигая ко мне вилку. Теперь это тактика называется «возьмем крепость измором»?! - А где все? – лично меня интересовал гораздо больше именно этот вопрос. Еда могла и подождать. А желудку лучше заткнуться, пока я не начала его кормить постными хлебцами. - На тренировке. Готовятся к бою с новорожденными…, - спокойно ответил Эдвард, пододвигая теперь уже нож. - Тогда что тут делаешь ты? – нет, ну правда. Изабелла никак не могла успеть уговорить его не участвовать в бою. Другой причины оставаться дома я не видела. - Забочусь о тебе, - о, пожалуйста, не надо. Только не это. Только не это гребаное чувство нежности и преданности, наполняющее мой организм. - Я вполне могу сама принять лекарства, Эдвард, - пока я пыталась доказать собственную значимость и самостоятельность, парень положил рядом со мной салфетку и подвинул тарелку с фруктами. - Я знаю, - очередная невозмутимо-широченно-белозубая вампирская улыбка. Да он издевается! - А куда снова делись мои сигареты? – я остервенело наколола оладью на вилку и отправила ее в рот, едва не постанывая от наслаждения. Когда последний раз я ела? Вчера сутра, когда Роуз милостиво разрешила перехватить парочку конфеток? Да, неудивительно, что сейчас я готова тарелку сжевать. - Я же сказал, что забочусь о тебе, - прожеванный кусочек теста с характерным звуком ушел по горлу, пока я сверлила деспота взглядом. Интересно, а вилка сможет проткнуть его кожу, или придется идти за новой? - Кстати, не мешало бы от головной боли сделать пару глотков вина, не находишь? – намекнула я, прожевывая другой кусок, пока Эдвард, не отрываясь, наблюдал за процессом. Запоздало, мне пришла мысль, что не мешало бы и его накормить, но потом, вспомнив про те зверства, что он совершил над последней, не считая принесенной вчера, пачкой никотина, передумала. - Алкоголя тоже в доме нет, - ошарашил названый брат, передавая мне салфетку, потому что я сидела, приоткрыв рот, из которого постепенно начал вытекать сироп. Утопия. - Ты с ума сошел?! – наверное, я выглядела более чем комично, пытаясь ругаться и не выронить пищу изо рта. Говорила же мама – сначала прожуй, а потом говори. Так нет…, - Что мне теперь сделать с этим звоном в ушах? Ты то не испытываешь жуткого утреннего похмелья! - в конце концов я подавилась, и Эдвард, как и следовало джентльмену, ловко освободил меня от постигнувшей неприятности, ловко постучав по спине. Содержимое рта ушло в салфетку, а мое униженное достоинство под плинтус. - Есть и другой способ избавиться от головной боли – прогулка на свежем воздухе. Если ты доела, то мы могли бы… - Нет, - жестко отчеканила я, убирая посуду в раковину и открывая воду. Вампир тут же схватил полотенце. Да он идеальная домохозяйка! Только крайне назойливая и упертая… - Джул, послушай…, - от нового тона я едва не выронила стеклянную утварь на пол, но Эдвард успел перехватить, до того, как она разлетелась бы на тысячи неровных острых кусочков, - Я остался дома специально, чтобы кое-что тебе показать. Я готовился к этому дню неделю и, хотя и считаю, что это кое-что еще требует доработки, но не смог удержаться. Пожалуйста, пойдем со мной…, - и тут сработало это мерзкое чувство, застывшее в его глазах. Золотистые янтарыши светились мольбой, прося о доверии. И будь я проклята тысячу раз, потому что не могла отказать ему. Снова, - Пожалуйста… - Хорошо, - побеждено кивнула я, выхватывая тарелку, - Но для начала давай хотя бы вымоем посуду. *** На улице уже не было снега, что давало возможность вылезти на свет первым листикам в этом году. Сырости также не чувствовалось, насколько ее вообще могло не быть в Форксе. Но, во всяком случае, трава была еле влажной, а воздух чистым и прохладным. Свежий запах леса заманчиво щекотал ноздри и заставлял дышать полной грудью. В город пришла весна. Выйдя на улицу, я тут же направилась в сторону стоящего на дорожке вольво, но была резко перехвачена крепкой рукой. - Нет, нет. Никаких машин, - лукаво улыбнулся вампир, разворачивая меня совсем в другую сторону. - Что? Но как же мы доберемся до твоего «кое-чего»? – не поняла я, пока Эдвард, быстро развернувшись, показал на свою спину, - Ты, должно быть, шутишь? – нет, я туда не полезу. Ни за что. - Забирайся. - Нет. - Но пешком будет долго. - Все равно. - Не упрямься. - Не провоцируй. - Ты такая язва. - Ты тоже не ангел. - Верно. Ангел здесь ты. - Лесть не поможет. - Я говорю правду. - Никаких шансов. - Ты уверена? - Абсолютно. - Тогда сюрприз не удастся. - Значит в другой день. - Значит, ты готова? - К чему? - Тогда полетели… Мой дикий вопль страха не мог раствориться даже среди деревьев. Хотя белки определенно должны были попадать с деревьев. Нахальный, абсолютно беспардонный и самоуверенный вампир закинул меня к себе на закорки и тут же пулей метнулся в лес. И единственный сработавший рефлекс был обхватить его крепко руками и ногами и закрыть глаза. Ах, ну да. Еще заверещать прямо в ухо. Чтобы не повадно было хватать недозволенное… По моим подсчетам, прошло около пяти минут, когда Эдвард, наконец, остановился, и я плашмя упала на землю. Упала бы. Если бы меня вовремя не подхватили. Как назло, гнев успел выветриться вместе с криком, а головная боль, что меня несказанно обрадовало, составила им компанию. Что и помешало мне залепить нахалу сочную оплеуху. - Это и есть твой сюрприз, Эдвард? – скептически спросила я, оглядывая местность. Кругом был лес, лес и еще раз лес. Хотя нет. Еще было грязно и сыро, - Очень оригинально. А я как раз думала, почему же мне не хватает зелени за окном… - Терпение, Джул. Мы почти пришли, - и он уверенно шагнул в кусты, потянув меня следом. К слову, мои бурчания сошли на нет на первом же ухабе. Мы спускались все ниже и ниже, словно в какую-то зеленую яму. Пару раз я умудрилась застрять, но благородный Эдвард вовремя приходил на помощь. Постепенно все недовольства, преследовавшие меня из дома, отошли на задний план, и я смогла рассмотреть живописную картинку предо мной с другой стороны. Здесь было тихо и так спокойно. Недалеко слышалась трель ручейка, а дорога становилась более прочной и твердой, и только потом я поняла, что мы идем по камням. Осмотревшись, я и вправду увидела небольшой водоем. Но как показал направление Эдвард, переходить, ну или переплывать через него мы не собирались. А двинулись вдоль берега. Я старалась запоминать маршрут и не отставать, хотя вампир и не прибавлял скорости, смиренно ожидая, пока я насмотрюсь и надышусь. Но буквально через пару метров и он замер, преграждая мне путь. - Мы пришли, - всматриваясь в дорогое сердцу лицо, я заметила долю нежности с огромным количеством нервозности. Неужели он сомневался, что мне может не понравиться сюрприз? Что бы он не приготовил, я была готова ко всему. Но как только он взял меня за руку и провел через небольшую арку из плюща и папоротника, приоткрывая завесу тайны, я шокировано остановилась. К такому я определенно не была готова. OST - Hans Zimmer - And Then I kissed Him На небольшой поляне, окруженной идеально ровным газоном и скрывающейся за широкими ветвями деревьев, находился дом. Маленький и белый, он словно вырос из ниоткуда. Потрясенная и завороженная я стояла, боясь пошевелиться и только потом понять, что мне все это предвиделось. Но сделав пару неуверенных шагов, я убедилась, что передо мной не мираж и даже не лесное виденье. Домик и вправду стоял здесь, поражая своим скромным очарованием. - Тебе нравится? – раздался сомневающийся баритон. А я уже и забыла, что Эдвард здесь. - Но как?... - Я нашел его больше недели назад. Специально для тебя. - Меня? – невольно в моей голове закрались подозрения, что этот домик всего лишь через пару месяцев должен впускать в себя чету Каллен, но потом, тщательно осмотревшись, поняла, что Элис бы не позволила молодоженам жить в подобной избушке. Но как по мне, она была лучше всех домов и особняков вместе взятых. - Не хочешь зайти? – вместо ответа предложил Эдвард, осторожно ступая по траве и ища любые признаки сомнения на моем лице. Но их и подавно не было. - Конечно… Небольшой деревянный порог встретил нас радушно приоткрывшейся дверью. Внутри было светло и просторно, что не могло не удивлять – домик был не просто маленьким, а крошечным. Но белый цвет творил чудеса… Справа от входа стоял небольшой столик со стулом, я рядом с ними такой же белый мольберт и баночки с красками. Я удивленно посмотрела на застывшего на пороге вампира, но он лишь пожал плечами. И я продолжила экскурсию. Напротив входа в глубине комнаты стоял диван со столиком, занимавший почти все свободное место, а сбоку от него небольшой камин, заполненный свечами. Сзади расположился шкаф для посуды, а сверху приличная библиотека. Забавно, но даже корешки у книг были белыми. Подняв голову, я смогла рассмотреть висевший над столиком канделябр, и тут же периферическое зрение выловило кое-что еще. Половину второго этажа, который раньше был чердаком, занимала кровать, завешанная прозрачным балдахином, белым навес которого создавал вуаль таинственности и чистоты. Я даже сперва не заметила припрятанную по левой стороне вертикальную лестницу, пока Эдвард ловко ее не приставил к балке. Но мне пока не хотелось лезть наверх. Не сейчас. Перехватив его руки, я жадно хватала воздух, чувствуя, как внутри забурлили чувства. Как может такое удивительное и неповторимое создание сомневаться в себе? - Эсме помогла мне отреставрировать его, хотя я и взял с нее обещание молчать. Может, надо было найти что-то побольше жалкой избушки?... - Нет! – быстро перебила я, накрывая его рот ладонью. Но, почувствовав прикосновение холодных губ, тут же отошла, - Здесь… Идеально. Да, идеально. Словно маленький белый мир посреди дремучих зарослей леса. Но чем я заслужила подобный подарок?! – на мой недоуменный взгляд Эдвард лишь кривовато улыбнулся, подводя меня к столику. Кроме высоких ваз с цветами, тарелок и различных свечей я обнаружила там… торт. Круглый и такой же белый, как и все вокруг. И только две воткнутые в него палочки с замысловатой вывеской имели бежевый оттенок. Немного присмотревшись, мне удалось прочитать написанную красивым витиеватым подчерком фразу: С днем рождения, Джул! И я тот час выпрямилась, удивленно рассматривая улыбающуюся фигуру вампира. - Но ведь мой день рожденья был…, - шокировано, я прикрыла ладошкой рот, осознавая свою оплошность, - Но как ты узнал? Это ведь был день, когда… - Когда ты поехала в Порт-Анжелес и переборщила с алкоголем, предварительно напоив мою семью. Верно. - Вообще-то я имела в виду день, когда тебя не было, - исправила я, поморщившись воспоминаниям. Как же было больно знать, что его нет рядом. Не видеть его и не слышать. И даже мимолетом не улавливать знакомый сладкий аромат солнца, - Так как же ты узнал? - В кабинете отца я увидел твою медицинскую карту… - Но ведь Карлайл обещал… - И он сдержал обещание. Я нашел все данные сам. А сложить два плюс два не составило особого труда. Знаешь, Джул, я долго размышлял, почему же ты сбежала. И помог мне понять истинную причину не кто иной, а Мэттью. - Мэтт?! – но что мог найти телепат в голове у моего бывшего парня кроме… О, черт! Там же бесплатный порно канал! Какой стыд… - Да, именно он. Родители, да и сестры с братьями до сих пор считают, что ты сбежала, потому что хотела выйти из под контроля, почувствовать адреналин в крови, или, возможно, вспомнить прошлую жизнь, семью… Даже Спенсер предположил подобное. Но именно его мысли и подтолкнули меня к верному ответу – насколько же они все ошибались. Ты просто хотела побыть одна. Потому что даже собственная комната не могла гарантировать тебе уединения, - в который день за утро я чувствовала себя абсолютно и полностью потрясенной. Но Эдвард продолжил, не замечая, или стараясь не замечать моего опущенного лица, - А алкоголь лишь способ забыться и не чувствовать, верно? – как ему удалось настолько близко подобраться ко мне? Я словно обнаженная душой стояла перед ним и сдерживала предательские слезы, - Ведь если вампиры и могут сбежать, то тебе, человеку, такой шанс предоставляется крайне редко. Всегда кто-то поблизости и норовит залезть в твою жизнь. Я знаю, потому что и сам чувствую подобное. Они любят, но зачастую эта любовь похожа на душную темную комнату, которая только давит, сжимая в тиски. И если мне удалось найти выход в виде поляны, то ты так и осталась в особняке. Поэтому… Поэтому я и хотел найти для тебя подобное место. Где бы ты могла почувствовать себя свободной. Быть той, кем велит тебе сердце, а не общепринятые взгляды. Жить, дышать, наслаждаться и знать, что если и возникнет желание сбежать, то у тебя есть такое место. Теперь оно у тебя есть, Джул. И ты не должна чувствовать вину, если хочешь уйти. Родители поймут. - Полгода прошло, а ты мне даришь подарок на день рожденья, на который я даже никого не удосужилась пригласить? – по моей щеке скатилась одинокая слеза, но я так и не осмелилась поднять взгляд. - Неважно сколько времени прошло и по каким причинам ты умалчивала тайну. Просто знай – ты не одинока. - Ты слишком хорош, чтобы быть правдой… - Я был бы достаточно хорош, узнай об этом заранее, а не строя ветреные догадки вместе со всеми. Дом даже еще не готов. - Он прекрасен, Эдвард. - И проводка порой коротит… - Более чем прекрасен. - Да и камин не мешало бы починить – ты же человек, который нуждается в тепле и заботе. - Мне тепло, Эдвард. Ты даже не представляешь себе как… - А обветшалые стены не смогла спасти даже акриловая краска. Они выглядят такими старыми… - Не старше самой жизни. - А дорожка? Размытые дождями камни то и дело смещаются, портя весь вид… - Но ты ведь поможешь отыскать мне дорогу обратно. - Я хотел подарить тебе дом, а… Не желая терять ни секунды, я мягко, но осторожно прижалась к красноватым губам, пробуя на вкус их пленительный холод. Руки сами собой легли на шею и лицо, заставляя прервать бессмысленный диалог двух существ. Эдвард был потрясен не меньше моего, широко открыв глаза и выпуская частые порывы воздуха из груди. На мгновение оторвавшись, я благодарно и преданно словила его взор, после чего благоговейно прошептала: - Ты и подарил мне дом. Не пристанище, не обитель, а именно дом. И он прекрасен в своей незавершенности. Спасибо тебе… Прикрыв веки, я вновь неуверенно коснулась его губ и уже собралась оторваться, когда почувствовала мускулистые руки, обхватывающие тело и голову. Открыв глаза, я увидела тот самый светящийся взгляд, что и много жизней назад, хотя он и отливал сейчас золотом. Ладони, проникая под свитер, выводили огненные следы по коже, когда как губы нежно, ласково, еле ощутимо порхали по глазам, скулам, уголках губ, щекам и ресницам. Даже краешек бровей не остался без внимания. Я таяла, буквально растворялась в нем, хотя прохладные влажные прикосновения даже не достигли губ. Мои пальцы, быстро отыскав густые бронзовые локоны, с усладой зарылись в них. Урчание, сродни стону удовольствия дикого животного полоснуло слух, вынуждая хватать спасительный воздух. Томительная слабость, растекающаяся по телу густыми волнами наслаждения. Момент, когда двое соединились в поцелуе. Нежном. Чистом. Почти невинном. Но безумно преданном и доверительном. Влажные створки, приоткрывая вход, дали волю встретиться языкам, распаляя борьбу, сражение за господство и повиновение. Я готова была сгореть, повиновавшись. Отдавать, не забирая. Но шелковые сладкие губы вторили моим. Стоило мне замедлиться – как и они замедлялись. Стоило мне прижаться, как ко мне прижимались в ответ. Глубокие и страстные прикосновения все чаще сменялись робкими и аккуратными, как два путника пробовавшие живительную воду. Уголок рта. Поцелуй. Нижняя губа. Еще один. Язык. Страстно и самозабвенно. Пальцы, порхающие по телу, будто бы играя на инструменте, извлекали из меня неповторимые звуки на разных тональностях удовольствия. И хотя мы не сдвинулись и на сантиметр, я ощущала, словно парю. Рядом с ним. Вместе с ним. Сейчас. Сегодня. На веки вечные. И, возможно, я должна была испугаться последствий, наказаний, выговоров и даже очередных ошибок, но все, чего мне хотелось на данный момент – это признаться в своей благодарности этому совершенному в своих несовершенствах существу. Пусть завтра меня будет ждать огненный котел с бурлящей жижей. Пусть до меня снизойдут волхвы, увещевая об очередной слабости и позоре. Не важно. Главное – это застывшие во времени чувства, которым я поклонялась и возносила подаяния. Я дарила поцелуй, несший в себе безмолвное признание. Ты и есть мой дом, Эдвард. Пристань заблудшей души и эликсир вечной молодости. Я жива, пока существуешь ты. Пока ходишь по этой бренной земле и дышишь одним воздухом со мной. И пусть твое сердце не бьется. Это не имеет значения. Ты – мой дом, Эдвард. А, значит, мое сердце будет биться за нас обоих.