Перевал Судьбы

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес - моя колыбель, и могила - лес, Оттого что я на земле стою - лишь одной ногой, Оттого что я о тебе спою - как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, У всех золотых знамен, у всех мечей, Я ключи закину и псов прогоню с крыльца - Оттого что в земной ночи я вернее пса… М. Цветаева

Белла Завывающий ветер холодных зимних гор всю ночь терзал палатку, прогибая шаткие полотняные стены, словно желая сдуть неестественное сооружение и очистить природу от нашего вмешательства. Мы затаились, спрятались в надежде укрыться от прихода новорожденных, но утаиться от лютой зимы скалистых вершин так и смогли. Я думала, что мне подвластно вытерпеть любые холода и морозы, раз рядом будет Эдвард. Но какая жестокая ирония – мраморная кожа вампира может согреть сердце, но не тело. Только не человеческое тело. Я всегда наслаждалась прохладными прикосновениями моего ж… моего жениха (как же странно все-таки звучит), но только здесь ощутила, насколько лед может быть не только бесполезен, но и смертоносен. Я продрогла до костей, зубы отбивали чечетку, а ноги не переставая дрожали. Я даже не чувствовала кончиков пальцев, словно мои конечности уже не существуют. А ведь я еще до отбытия в горы успела переодеться в теплые штаны, несколько шерстяных свитеров, походные меховые ботинки и пуховую куртку. И если вначале пути я и ощущала себя снеговиком, которого Джейк неумолимо тащит на верх, лавируя среди деревьев, то сейчас я готова была надеть на себя такое же количество меховых и прочих утеплений, только чтобы не чувствовать себя озябшей ледяной передергивающейся статуей. Джейк… За тот час, пока он нес меня до места назначения, мне так и не хватило смелости признаться ему насчет помолвки. Истошно колотившееся сердце обливалось кровью, стоило только мысли пробежать о кольце, что сейчас пряталось под перчаткой. Но если мне и удалось обмануть друга, то себя обманывать не было ни малейшего смысла. Витиеватое золотое украшение вовсе не потеряло в весе, и с каждой пройденной секундой создавалось впечатление, что оно становится все больше и больше, утяжеляя и без того мое нестабильное настроение. Дрожащей рукой я приняла его подарок – браслет с маленькой подвеской в виде волка. Коричневый резной волк, как олицетворение моего лучшего друга. Я чувствовала себя предательницей, но все равно промолчала. А теперь, лежа в палатке и слушая завывания ветра, было слишком поздно. Под невыносимо жалостным взором Эдварда, я попыталась заснуть и не податься уговорам вампира покинуть это место сию же секунду. Но снова холод… И теперь уже не только проникающий в каждую клетку моего слабого тела, но и в сердце… Странное ощущение. Мой любимый, мой жених сидел не более чем в метре от меня, пытаясь сохранить хоть какие-то жалкие крупицы тепла, а создавалось впечатление, что между нами целая пропасть. Словно он где-то далеко-далеко, на другом конце света. А я здесь, во власти лютой стихии сражаюсь с необъятными погодными противоречиями. Сон подкрался совсем незаметно, затягивая в пучину спокойствия и слабости. И я не стала сопротивляться. Возможно, небытие даст мне нужное равновесие, а утро силу духа, не взирая на пронизывающий до костей холод. Веки привычно отяжелели, а тело застыло, пока мозг метался в поиске умиротворения. А потом, вдруг, стало тепло. Так приятно тепло, что хотелось снять с себя всю одежду и окунуться в него, плескаться в нем. Наверное, кто-то там наверху решил смиловаться надо мной и дал мне шанс согреться, но в тот же миг, как горячие прикосновения окутали тело, я расслабилась, забылась, утонула в приятной неге. Где-то на задворках сознания я слышала неразборчивые голоса, но они служили лишь фоном, пока я все глубже и глубже уплывала на волнах сна. *** Пробуждение было сродни глотку морозного воздуха солнечным январским утром. Спальный мешок все еще хранил остатки приятного ночного тепла, но уже заметно уступал привычному холоду. Приподнявшись, я заметила все такого де неподвижного сидевшего в углу Эдварда, только его взгляд отдавал какой-то грустью и тоской. Неужели он опять винит себя? - Доброе утро, - прошептала я, выбираясь из одеяльных пут и отмечая, что спала без ботинок, хотя вечером они точно были на мне, - Сколько времени? - Без пяти минут девять. Хочешь позавтракать? – отмер вампир и двинулся в мою сторону, накидывая на плечи сползший пуховик. Хм, странно, он тоже был расстегнут. - Нет, не особо, - ответила я, пристально всматриваясь в лицо бронзоволосого существа, - Эдвард… Мне было так тепло ночью… Ты что, сбегал за обогревателем вчера? – спросила я, чувствуя себя полной дурой. Ну не могло же мне показаться! - В этом не было нужды, любимая, - послышался мрачный баритон, - Обогреватель сам пришел и предоставил свои услуги. - В смысле? – кажется, я что-то пропустила, желая забыться в скорейшем сне. Эдвард, подняв на меня пронизывающий золотистый взгляд, безо всяких эмоций ответил: - Ты продрогла до костей, что даже зуб на зуб не попадал. А я не мог тебе помочь, только сделал бы еще хуже. И тут, конечно же, твой лучший друг предложил свою помощь… - Джейкоб? – ахнула я, вспоминая горячие прикосновения. Нет, он не посмел бы…Да еще и в опасной близости с Эдвардом… - А что мне еще оставалось? – риторически спросил парень, - Ждать, пока у тебя от мороза не посинеют пальцы?! Мне одного вида твоих синюшных губ хватило. И как бы мне не была противна эта мысль, но я даже благодарен Джейкобу. Ты жива, а это главное, - закончил он, застегивая молнию на моей куртке. - То есть, он был тут со мной, с нами всю ночь? – в который раз я была шокирована, получая в ответ спокойный кивок, - Но где же он сейчас? – мне нужно было его поблагодарить. И поговорить, пока не началась битва. Не теряя не секунды, я дернула за собачку, открывая палатку, и тут же почувствовала свежий запах леса и хвои. Снег звонко хрустел под ногами, пока я выбиралась из укрытия, но какого же было мое разочарование, когда вместо желанного коричневого волка я увидела возле кромки леса свернувшийся комок серо-бежевой шерсти. Эдвард, как и следовало ожидать, вмиг оказался рядом. - Джейкоб уже патрулирует территорию. Доброе утро, Сет, - вежливо поздоровался вампир с поднявшим морду «комком». Сет. Не Джейкоб. Нет, Белла, ты должна успеть поговорить с ним. Что если, я больше не увижу своего лучшего друга? Что, если он погибнет? Что, если не выживем мы? - Мне надо кое-что сказать ему, Эдвард, - протянула я, разворачиваясь к моему жениху, - Я должна ему. И за помощь, и за усилие. Он кидается в бой, чтобы спасти меня, а я даже не успела поблагодарить его. Сет! – обратилась я к оживившемуся оборотню, - Пожалуйста, позови его. Я знаю, он услышит тебя. И придет, - уверенность в собственных словах вовсе не была столь крепкой, как хотелось бы. Но у меня оставалась надежда увидеть Джейка до начала схватки, иначе… Иначе мне даже страшно и подумать о другом. Небольшой несуразный волк медленно кивнул, поднимаясь и убегая в лес, тогда как Эдвард потянул меня обратно в палатку. Думаю, мне необходимо поговорить не только с Джейкобом. - Эдвард… - Белла…, - начали мы вместе и тут же замолкли, усмехаясь. Вот уж не думала, что будет настолько неловко, - Дамы вперед, - предложил вампир, усаживая меня к себе на колени. - Эдвард, я бы хотела объясниться пред тобой. Мои отношения с Джейкобом, наши эмн… довольно близкие касания… поцелуи…, - я чувствовала как напряглось каменное тело подо мной, но все же, продолжила, - Я хочу провести вечность с тобой, но Джейк… Когда ты оставил меня, он… - Он был тем, кто залечил твои раны, Белла. Я понимаю это и принимаю. Было бы слишком жестоко не принимать во внимание тот факт, что вы могли найти друг в друге гораздо больше, нежели просто друзей…, - нет, ну почему он так спокоен?! Я хотела, чтобы он злился, кричал на меня, обвинял, ведь мои слова уже дали трещину. Я совру, если скажу, что не изменилась. Вечность с Эдвардом… Действительно ли я так хотела спуститься с ним во тьму? Или я сама себя уговариваю? - Нет, то есть да… Я запуталась…, - неожиданно, на моих щеках появились слезы. Я даже не заметила, как начала плакать. Почему мне так сложно признаться, что Джейк стал больше чем просто друг? Гораздо больше? – Я люблю тебя, но он… Его я тоже люблю, понимаешь? Я не знаю, как так случилось, что мои чувства начали расти, причем с геометрической прогрессией… - Ты не обязана оправдываться передо мной, любимая. Блэк и я, мы говорили о сложившейся ситуации, пока ты спала. И пришли к выводу, что выбор только за тобой. Во всяком случае, я не собираюсь тебя заставлять. Если ты выбираешь его… - Что? Нет! – нет, я не могу его отпустить! Эдвард – мой. Мой парень, жених, любимый… Разве я не хочу провести с ним вечность? – Ты не можешь просто взять и отпустить меня! Или это…, - внезапно, меня осенило, - Все дело в ней, да? – единственный человек, упоминание которого моментально могло привести меня в бешенство – это Джулианна. - Я не буду таить от тебя – мое поведение достойно осуждения. Я проявил слабость по отношению к названной сестре и достоин наказания. Идя по легкому пути, мне казалось, что таким образом я смогу заглушить боль, но я ошибался, - о чем он говорит, черт возьми? - Между вами что-то… было? – я тяжело сглотнула, чувствуя, как желчь поднимается по горлу. Как бы ни было прискорбно думать о подобных вещах, но Эдварда и ее, возможно, связывает не только фамилия и общая жилплощадь. - Я поцеловал ее, - мертвым голосом признался вампир, виновато опуская голову. Я ожидала какого-то внутреннего отклика, ненависти, пусть толики злости, но не было ничего. Абсолютно ничего. И это меня напугало до чертиков, - И она ответила мне, - продолжил каяться Эдвард, - Не сразу, но ответила. Я думал… Черт, да я даже не знаю, о чем я думал! Это был словно внутренний порыв, открытие, но оказалось лишь ошибкой. Прости меня, Белла… Я доверил тебе свое сердце, а сам… Мне нет прощения. Эдвард замолк, а мне было нечего ему предложить. Злилась ли я? Нет. Мой вампир признался мне, отчего в который раз я поняла степень его благородства. Но и столь ожидаемого ликования не наблюдалось. Она проиграла. А он снова здесь, со мной. У моих ног. Так отчего же так горько на душе? - Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, - взмолилось божественное изваяние, пронзая меня внезапно почерневшим взглядом, - Скажи, насколько я противен тебе, насколько низко пал… - Нет, Эдвард. Я думаю, что это было испытание для нас обоих. И мы прошли его, пусть последствия и оставили раны на обоих, - меня уже начинало изрядно раздражать собственное равнодушие. Губы Эдварда, эти божественные красноватые створки касались другой. Касались ЕЕ. Так почему же так пусто внутри? - Разве ты не злишься? – удивился вампир, а я же помотала головой в ответ. Я действительно не злилась. Но очень, очень хотела бы. Хорошо, что возможность читать чужие мысли на меня не распространяется, в противном случае любопытный вампир тут же прознал, насколько бы сильно я хотела сейчас разгневаться, - Но… Я думал, что ты и знать меня не захочешь… - Я люблю тебя, Эдвард. С той самой секунды, как увидела в столовой год назад. И прощаю тебя за все твои деяния, какие бы мотивы ты не преследовал, - может, слишком великодушно? Учитывая тот факт, что слов о сожалении я пока и не услышала. А что если ему понравилось ее целовать? И больше, гораздо больше, чем меня? Ведь ее кровь не взывает, не поет для вампиров, - Да, мне больно осознавать, что ты поддался искушению и чарам Джулианны, но я безмерно рада, что ты нашел в себе силы признаться мне. Ты, я, твоя так называемая сестра, Джейк… Уфф… Все так запуталось, Эдвард. Наши клятвы друг другу значительно потеряли в весе, не находишь? - Как я уже говорил, если ты хочешь остаться с Джейкобом, я не буду мешать. Лишь твое слово имеет значение, - мрачно отозвался парень. Нет, я не хочу его потерять. Но и с Джейком расстаться не могу. О, Боже, ну за что ты меня испытываешь?! - И мое мнение не изменилось. Я люблю тебя. И хочу тебя. И хочу свою жизнь, вечность связать с тобой. Мы вместе пройдем этот путь, Эдвард, - нельзя сомневаться, Белла. Ты не можешь потерять Эдварда. Но и Джейкоб ведь тебе дорог. - Я обещал тебя обратить…, - неуверенно начал он, и я тут же напряглась. На словах все звучит гораздо проще, нежели на деле. Буду ли я тосковать по теплу? По ярким лучам солнца? Как бы горестно не было это признавать, но мой ответ: да. Буду. Жизнь во всем ее великолепии никогда не сможет уступить темным затворкам бессмертия. Красота, сила… А нужно ли мне это? Я хотела стать вампиром только, чтобы быть с Эдвардом. А теперь… Что теперь? Теперь я сомневаюсь… - Думаю, нам не обязательно спешить с обращением…, - во всяком случае, не так скоро. Что, если согласиться на условие Эдварда и попробовать жить с ним в качестве человека год, может два, три? Это то, чего он так яро хотел – отсрочка. Во всяком случае, есть много чего, что я бы хотела испытать до того, как превращусь в камень. - Что? Я не ослышался? – неверяще прошептал бархатистый баритон, - Ты, Изабелла Свон, предлагаешь мне отложить обращение? - медленно, я кивнула, наблюдая, как расширяются черные зрачки, а пухлые губы в шоке приоткрываются, - Этого просто не может быть! О, господи, Белла! – воскликнул он, сжимая меня в объятьях и вдыхая аромат моих волос, - Ты себе даже не представляешь, как много это значит для меня! Но… А как же свадьба? Ты… Ты все еще хочешь стать моей женой? Я сделал тебе предложение, возможно, поспешно, но я хотел бы видеть нас как пару во всех смыслах…, - насколько позволяла скорость, я быстро прикрыла рот ему ладошкой, останавливая сбивчивый поток слов. - Да. Я согласна стать твой женой, Эдвард Каллен. И кольцо на моей руке тому подтверждение, - освободив его рот, я сдернула с себя перчатку, обнажая бледную кожу, на которой тускло поблескивало золотое украшение, - Ты – мой, Эдвард. А я твоя. Во всех смыслах. Ну, почти во всех… В мгновения ока холодные губы обрушились на мои горячие, со всей страстностью, желанием, почтением. Мои пальцы тут же зарылись в шелковые прядки бронзовых волос, пока протяжный стон сливался с рычанием. Это было похоже на отчаянный, но безмолвный крик. Я хотела его. Хотела здесь и сейчас. И плевать на новорожденных, плевать на место и погодные условия. Я хотела, нет, жаждала получить его всего, до остатка… Внезапно раздавшийся волчий вой вмиг рассеял дымку страсти и интимности. Вой был настолько тоскливым, печальным, даже больным. Словно неутихающие рыдания, возведенные на языке бедного животного. И реальность тяжелым грузом сию же секунду обрушилась на меня. Джейкоб. О, нет… Он все слышал. Каждое слово. Каждое признание и обещание. Что же я наделала?! Ведь обещала же себе признаться до того, как он сам обо всем узнает. Коротко взглянув на Эдварда, я заметила непроницаемый взгляд и такое же отсутствие эмоций на лице. Он тоже его слышал. Слышал и не сказал. - Ты ведь знал, что он поблизости, так? – я обвиняла и оказалась права. Эдвард решил сыграть по грязному, - Как ты мог? - Я решил упростить тебе задачу. Ты была не готова признаться ему сию же секунду. И, вероятно, не смогла бы причинить боль и позже. А так… Теперь он в осведомлен. И это честный поступок, Белла. Джейкоб имеет право знать, что мы… - Но не таким же жестоким способом! – оборвала я, выбираясь из каменных объятий и вылетая из укрытия. Злость, которую я так долго разыскивала внутри себя, быстро дала о себе знать, - Джейк! Джейк! – крик гулом разносился среди деревьев, но ответа, или даже призрачного намека на присутствие друга так и не наблюдалось. Не теряя времени, я двинулась вперед, желая отыскать его и объясниться, пусть даже путь и лежал через непроходимые дебри леса. Но тут же была остановлена холодной рукой. - Белла, ты не можешь пойти за ним. Он уже убежал на большое расстояние, и если ты войдешь в лес, то заблудишься. Плюс ко всему, я не могу рисковать, учитывая ситуацию, - невозмутимый и вечно правый – вот он, истинный лик Эдварда Каллена! - Пусти! – закричала я, пытаясь выбраться. Но, конечно же, все бесполезно. Вампир гораздо сильнее человека, - Я должна поговорить с ним! – вырываясь и брыкаясь, я буквально голосила на лесную округу, и плевать мне было на то, что мой ор услышат не только белки и барсуки, но новорожденный с куда более острым слухом. Мой отчаянный, милый друг… Показавшаяся на опушке морда оборотня стала лишь секундным утешением. Сет. Это всего лишь Сет. И судя по грустным волчьим глазам, он тоже все слышал. - Белла, да успокойся же ты! – прикрикнул Эдвард, оттаскивая меня обратно к палатке, - армия уже близко. Элис видела их. Бой сейчас начнется, - спокойно закончил он, выхватывая из сооружения еще одну куртку, а заодно и мои перчатки. Сет то и дело кидал разочарованные взгляды в сторону моей руки. А потом до меня дошло. Новорожденные. Они уже близко. И Джейк… Нет! Словно читая мои мысли, Эдвард крепко обхватил меня руками, шепча на ухо: - Джейкоб уже на поляне. И он готовится к бою. Успокойся, любимая, прошу тебя. Мы должно затаиться, а не привлекать к себе лишнее внимание, - логическая сторона была абсолютно согласна с вампиром, тогда как сердце яро желало отправиться в лес за оборотнем, не взирая ни на какие опасности. Сбывались мои самые худшие опасения: Джейк может погибнуть, а я так и не объяснилась с ним. Не сказала, как он мне дорог, и как я его люблю. Может быть, смерть доберется и до нас тоже? Во всяком случае, сейчас мне больше хотелось кануть в небытие. Но только мне. Эдвард и Сет могут уходить. Ощущая себя крайне беспомощной и слабой, я облокотилась на твердое тело своего жениха, лениво всматриваясь за горизонт. Близился рассвет. Багрово-розовый, как часто бывает зимой. Никогда не представляла, насколько может быть прекрасно это явление природы здесь, на скалистых горах поутру. Будто румяные щечки или всполохи красного огня, он вздымался над землей, подобно величавому покорителю зари. Мои попытки абстрагироваться были настолько успешны, что я даже не обращала внимания на тихий диалог Эдварда и Сета. Волк лежал на снегу, среди шишек и веток, прижав уши к земле, тогда как вампир, уставив взор среди деревьев, комментировал происходящее там, внизу. Что, если кто-то погибнет? Не Джейк, и не стая, а, например, Элис? Моя озорная неугомонная шопоголичка… Или добродушная Эсме? Или, быть может, холодная надменная Розали или сдержанный Джаспер? А что, если это будет всеми любимый мишка? Эмметт, безусловно, самый большой и сильный вампир, которого мне довелось увидеть, но в данном случае качество значительно уступает количеству. Сколько их там? Десятки, может сотни? Сколько кровожадных монстров сейчас столкнется с моей семьей? Одно я знаю точно: кто бы не погиб – я никогда не смогу себе этого простить. Они здесь все из-за меня. Все до единого. Ну, не считая Джулианны. Я так и не поняла, где именно она сейчас находиться. Эдвард тактично умолчал, а больше спросить было не у кого. Сколько мы так простояли – мне было не известно. Я настолько погрузилась в себя, что сначала и не поняла, что именно изменилось в воздухе или в поведении моих охранников. Но напряженную тишину можно было разрезать ножом. И тогда я поняла: никто не дышал. Даже мое дыхание запнулось, вторя двум мифическим существам. Кто? Кого мы потеряли? Кого я больше никогда не увижу? Чьим родственникам не смогу посмотреть в глаза? Но Эдвард, вопреки моим ожиданиям, поступил абсолютно необъяснимо. Словно натянутая тетива, упругое тело двинулось к скале, прижимая меня к ледяным камням и заслоняя своим силуэтом. Слабый волчий рык гулом отдавался в ушах. - Сет! Беги! – отчаянно шепнул Эдвард, будто бы прощаясь с квилетом. И уже через пару мгновений только небольшие следы лап на снегу напоминали о его присутствии. Я хотела спросить, что происходит, но вампир вновь меня опередил, - Виктория. Она нашла нас. Ты была права. С самого начала права. За всем этим стояла только Виктория. Армия, чтобы отомстить, нападение, как отвлекающий маневр. Жажда твоей крови… Месть… Она знала, что я не смогу тебя оставить и двинулась за моим запахом…, - Эдвард говорил в полную силу голоса, что означало одно – таиться больше не было смысла, - Прости меня, Белла, прости… Я не сдержал обещания. Я клялся сберечь тебя любой ценой, но… Прости меня, любимая… Столько обреченности и тоски было в его словах. Столько муки, агонии. Я стояла за широкой спиной, плотно прижатая к обломку горы, но не могла позволить себе даже взглянуть на прекрасные черты лица, которые теперь, я уверена, омрачались виной и печалью. Смерть нашла нас. И она надвигается. Неумолимо и безжалостно. На ее пути лишь одна преграда – Эдвард. А потом, преодолев и ее, она вкусит столько сладкий фрукт мести. Виктория давно выжидала своего звездного часа. И он пришел. Осталось только встретить врага достойно. Вопреки голосу рассудка, мое сердце истошно колотилось, отбивая нечеткий ритм. Если я его слышала, то что уж говорить об Эдварде, который так и не пошевелился. Вся его поза говорила об осторожности, напряженности и готовности сражаться. Готовности умереть за меня. Может быть, Виктория насытившись своей местью, отпустит его? Мы стояли неслышно, замерев в ожидании. Яркие лучи рассветного солнца смело полоснули любимое лицо, отчего снег украсили тысячи разноцветных бликов. Даже в предсмертном часу Эдвард сиял. Сиял в своем великолепии. Но когда вдалеке появился еще один блеск, все очарование ситуации сошло на «нет». Час пробил. Рыжие волосы, полыхающие словно пламя, колыхались на ветру, тогда как глаза подобно жидкой кровавой лаве, горели и неистовствовали. Ее рот был искривлен, выставляя на свет острые белоснежные зубы, а ноздри раздуты в вожделении. Вот она я, ее добыча. Та, за которой она гонялась долгий и мучительный год. И все, что рыжей бестии осталось сделать – это подойти и взять. До меня никак не хотели доходить обреченные слова Эдварда о прощении и защите, ведь перед нами стояла всего одна вампирша. Пусть сильная, ненасытная и жаждущая ощутить мою алеющую кровь на своих губах, она, все же, одна. Тогда как мой защитник, я уверена, сможет предугадать любой ее шаг. Но что же это?... И тогда я заметила остальных. Они выходили медленно, не спеша, словно плыли по земле. Солнце коснулось и их мраморной кожи, пуская блики на зимнем покрове, заставляя слепнуть от неестественного блеска. Сейчас, глядя на количество бессмертных перед нами, я, наконец, поняла, да и ощутила всю безысходность ситуации. О, Виктория пришла определенно не одна. Нет. Женщина прихватила с собой достаточную по количеству компанию, чтобы уж наверняка никто не выбрался живым. Двое по бокам, один за ее спиной. Итого: четверо вампиров. Трое голодных новорожденных с безудержным желанием растерзать меня в клочья. И одна мстительная особа, мечтающая насладиться своей местью. Эдвард всегда говорил, что я абсолютно не нормально реагирую на ужасы, кошмары или другие критические ситуации, когда любой человек бы уже убегал с воплями. Я была слишком спокойна и рассудительна, принимая свою безнадежность как должное. Ну а что еще могло случиться с маленькой неуклюжей девочкой? Неприятности и опасности стали моими лучшими друзьями, когда я переехала в Форкс. Здесь изменилась моя жизнь. Здесь я встретила Эдварда. Здесь ожило мое прошлое в виде Джейка. Здесь столько всего изменилось за прошедший год… Я изменилась. Раньше мне редко приходилась осознавать, что смерть буквально дышит мне в лицо. Что она голодно оскаливает зубы и рычит, брызжа ядовитой слюной. Что я могу чувствовать себя неуютно, страшно, одиноко. Да, сейчас я не одна, но вопреки всем убеждением и наговорам, я впервые почувствовала страх. Мне была страшна сама мысль о смерти. В голове подобно царскому колоколу стучало: «только не здесь и только не так». И это учитывая, что я влюбилась в саму смерть. Какая ирония… И теперь я ощущала страх, причем не только за себя, но и за Эдварда. За тех, кто сейчас сражается внизу. За Джейка, за отца, за Анжелу… Я больше никогда не увижу своих друзей. Больше не услышу радушные голоса родителей… Хорошо, что Сет успел убежать. Это была бы еще одна смерть на моей совести. А так… Так я просто смотрю в глаза Виктории и старательно пытаюсь сдержать рвущийся наружу крик. Эдвард что-то говорил, но я опять не слушала. Оцепенела. Замерла. Застыла. Слилась с каменным постулатом и растворилась в нем. Но вот беда: камень не гоняет по венам кровь. У камней даже вен нету. А вот я, живой, но такой беспомощный человек… Мне так хотелось сказать Эдварду бежать, скрываться, спасти свою жизнь. Но застрявший в горле ком даже слова не давал выронить. Он погибнет здесь, со мной. Сражаясь и защищая мою жизнь. Защищая наши жизни. Мой парень. Мой жених. Мой возлюбленный. Внезапно я почувствовала, как лечу. Мне казалось, что мое тело приобрело свою собственную оболочку, но ровно до того момента, как приземлилось плашмя на землю. Было больно, и я прикусила губу, сдерживая стон и предательские слезы. Руки впивались в еловые ветки, а голова пульсировала. Скорей всего, будет синяк. Как оказалось, Эдвард откинул меня подальше от потасовки, принимая на себя первый удар. Я не знаю, был ли опыт у моего вампира в подобных драках, но он двигался уверенно и осторожно, стараясь предугадывать каждое движение противника. Но их было слишком много на одного бессмертного. А если учесть, что троим из них не было и года, то шансов оставалось немного. Выпад. Еще один. Удар. Блок. Еще удар. Рычание. Потом снова выпад. Даже в такой опасной для жизни ситуации я находила Эдварда прекрасным. Грациозный зверь, он перемещался так, чтобы закрыть меня от нападения, но даже я понимала, насколько малы наши шансы. Но мой парень не оставлял оборону ни на миг. И снова выпад. Удар. Бросок. Рычание. Прыжок. Мой истошный крик. Вся битва превратилась в размытое пятно из тел, рычаний и громоподобных ударов. При каждом более четком движении я вздрагивала, при каждом шипении желала сорваться и влиться в гущу. Один отлетал в сторону, другой нападал… У Виктории были другие планы. Все, чего она хотела – это я. Ее взгляд ни на секунду не покидал мой распластанный на земле силуэт. Горящие алым пламенем глаза будто бы насмехались, предвкушая скорую расплату. Особенно теперь, когда ее награда находилась так близко… В какой-то момент ситуация изменилась. Я слышала до боли знакомый стон, кожей ощущала знакомый нотки голоса, утопающего в боли… Я хотела было кинуться вперед, принимая на себя любой удар, но запнулась, с ужасом смотря на разворачивающуюся картину. Двое вампиров скрутили Эдварда, держа его вниз головой. Одна рука была неестественно вывернута и болталась подле тела. Обезображенное от бессмертных зубов горло и разорванная губа – это лишь малая доля принесенного ущерба. Третий же вампир, даже не скрывая усмешки, подошел к Виктории и смачно поцеловал ее, выражая свое ликование. Меня едва не стошнило. Я видела этого мужчину раньше. Райли. Райли Бирс. Кажется, Эдвард пытался о чем-то умолять этих извергов, в том числе и Райли, но я видела его горящие ненавистью глаза. Придавленный к земле, я с диким криком, разрывающим мое горло, смотрела, как саблезубый монстр вгрызается в шею Эдварда. И снова крик. Боль. Слезы. Едкий победный смех. Золотистые глаза неотрывно смотрели мои, умоляя о прощении. Не уберег. Ни себя, ни меня. Но разве были у него шансы против четверых убийц? Раздавшийся мелодичный голос Виктории противно полоснул по ушам. Теперь ее ничего не останавливало от быстрой расправы надо мной. Но этого, как оказалось, было мало. - Райли, приведи ее сюда. Я хочу видеть, как будет потухать взгляд человека, когда я буду ее убивать. А ты, - она резко пнула ногой по лицу Эдварда, отчего я в который раз всхлипнула, - Ты будешь смотреть, как твоя любимая умирает на твоих глазах. Медленно, мучительно… настоящая агония для влюбленного бессмертного… Голос Виктории вновь сменился ужасным смехом, только теперь он мало напоминал женщину. Это был звериный, абсолютно дикий восторг с неуемной жаждой большего… Сквозь пелену слез, я видела, как размытый силуэт приближается ко мне. Смерть, повернувшись лицом, усмехалась и потешалась, подчиняя обстоятельствами. Не так я себе ее представляла, не так. Уж лучше бы я умерла тогда, на дне рождении, когда порезалась о браслет, и Джаспер кинулся на меня. Ни сейчас, ни тогда я бы не стала его винить. Но предаться вечному забвению от рук красноглазого монстра – не предел моих ненормальных мечтаний. Походило бы обращение на ту боль, что я чувствовала сейчас, смотря в любимые янтарыши? Ведь спасения ждать неоткуда. Его родные сейчас там, внизу, сражаются за собственные жизни. А мы, предоставленные велению судьбы, готовились умереть. Где-то далеко-далеко в лесу послышался волчий вой…