Наркоман

Спасибо за поддержку. Без вас бы этой главы не было. Никогда. Без вас она была бы совершенно другой

Когда Тошимаса очнулся, Ке уже снял с себя всю одежду и нервно хихикал. Он широко улыбался, облизывался и щурил свои глаза. Он перевернул Тотчи под себя, дернул его джинсы вниз вместе с трусами. Пара мгновений – и Тоору, насадился сам на член Хары с диким шипением. Тошия испугался – Ке давно не состоял долгое время в отношениях, и сейчас мог себя серьезно порвать. Но тот уже вовсю двигался – Тотчи пришлось приподняться, сесть и прижать к себе ненормального вокалиста. Тот смеялся и томно вздыхал. Хара поймал губы Тоору и начал их нежно целовать. Ке только нагло улыбнулся, подался вперед и ответил. Тошия кончил, уткнувшись в плечо Ниимуры, и застонал. Он провел пару раз по все еще возбужденному члену солиста, помогая с разрядкой. Они посидели еще немного, уткнувшись друг в друга и нежно обнимаясь – только потом Хара вышел и лег на кровать. Он уставился в потолок, все еще не в силах отойти от возбуждения. Но почему-то его окутывало какое-то странное чувство. То ли с непривычки, то ли что-то неправильное творилось в доме. Он обратил внимание на счастливого Ке, который вяло пошел в ванную и оставил дверь приоткрытой. Приглашал. Басист недолго подумал и пошел под душ. Там они ласкались, целовались, а Тоору прижимал к себе своего любовника. Но почему-то он через некоторое время заплакал. Тотчи приложил все усилия – Ке достаточно быстро успокоился, но продолжал дрожать. Он повалился на кровать и вмиг уснул. Тошимаса запомнил этот странный факт и решился пройти на кухню сделать чего-нибудь против сна. Ложиться спать он уже не собирался, поэтому кружка горячего кофе была в самый раз. Он оперся об стенку, закуривая, и мечтая о том, что когда Тоору вылечится, они в реале смогут встречаться. У них все будет. Все будет хорошо. Тотчи уже представил, как они будут счастливы вместе.… Но вдруг его как молнией ударило. Он поставил кружку кофе на стол и медленно, как будто чего-то боясь, пошел обратно в спальню. Мозг все еще держал изображение черных глаз. Такие глаза у Тоору были в двух случаях – когда у него начиналась ломка или же от возбуждения. О третьем варианте Тошимаса даже боялся думать. Тотчи тихо вошел в спальню и обомлел. Сердце остановилось. Он не заметил, что под кроватью валяется шприц. Хара наклонился, поднял его и посмотрел. Он был использованный. Все мечты разом рухнули. "Ке не сможет вылечиться. Процесс уже пошел." Тошия присел на край кровати и посмотрел в милое лицо Ке. Кто бы только мог подумать, что этот мальчик… наркоман. Он осторожно погладил вокалиста по голове и вздохнул. Их отношения были обречены на «нет». Вся их группа уже начала рушится. Все. Счастливого конца не будет. Не может быть. А все из-за чертовых нервов. А все из-за… Господи, да что за ужас?! Харе хотелось выть. Ладно, еще, что все его старания были никому не нужны, так еще… теперь будет страдать толпа народу. Он поднялся с кровати, оделся и вышел на улицу. На двери он оставил записку: «Ке, дурак, люблю тебя…» Вернулся Тошимаса только вечером. Он безшумно открыл дверь и вошел в квартиру. На столе лежала записка. По-видимому, ответная: « Дорогой… милый мой, светлый Тоши-чан! Спасибо тебе за все, что ты мне сделал. Спасибо за то, что провел этот адский месяц вместе со мной, спасибо за попытки вывести меня из моего состояния, спасибо за это прекрасное утро. Но, теперь уже ничего не изменить, я проклят, слышишь? Я проклят. Пожалуйста, не судите меня с ребятами строго. Но я сделал то, что следовало сделать. Прости меня. До встречи. Надеюсь не в Аду. Вечно твой… только твой… Ке» Тошия замер. Он сжал записку в руке, поднес ее к карману, но прятать не стал. Сделал шаг в сторону комнаты. Тошия почему-то стал разглядывать какую-то скульптурку Будды, медленно поворачивая голову в ее сторону по мере того, как он от нее отдалялся. Шаг, другой, третий. 10 шагов до спальни. Тотчи поднес руку к ручке, повернул ее и толкнул дверь. Пара шагов. Хара медленно поднял голову, смахнул челку со лба и открыл глаза. На кровати лежал Тоору. Рукава его кофты были засучены, он лежал в какой-то не очень удачной позе – впрочем, на это сейчас было наплевать. Тошия рванул к Ке и прижался к его губам. Они были холодные . Хара осел на пол. Он выронил предсмертную записку, держал за руку Ниимуру и тупо смотрел вперед. Теперь делать было нечего. По правую сторону от него валялось 2 шприца и алкоголь. И на стене… кровью. Или акрилом: "я люблю тебя, Тошия." Плакать не хотелось совсем. Хара встал, посмотрел в еще живое лицо Ке и прошептал: — Что же ты наделал, дурачок? Что же ты наделал? ___ Через 20 минут приехала полиция и скорая помощь. Тошия все это время сидел на кровати и сжимал руку Ке. На все вопросы отвечал сухо и бесполезно. Показал предсмертную записку, но не отдал. Группа приехала скоро. Причем вся. Каору качал головой, Шинья плакал, а Дай пытался его успокоить. Часов до 12 ночи крутились, и только потом все покинули квартиру Тоору. Тошия остался лежать на той кровати, где еще утром он целовал ЖИВОГО Ниимуру.