Whore

2WEI — Paradise. Ramin Djawadi — Not Today Grandson — Blood // Water

Шумный вздох срывается с моих губ, и я уверенно делаю первые шаги, следуя за Дэном. Помня о том, что сейчас любая оплошность может привести нас к поражению. Мы проходим в огромный зал, с высокими потолками и окнами, останавливаемся перед большой лестницей ведущей вниз, и моментально попадаем под пристальное внимание сотни, а может и тысячи глаз людей находившихся здесь. Их много. Слишком много. Нет, это не люди. Это бесы, напоминающие мне о том, что в любой момент они готовы напасть на меня, разорвать, распотрошить и сожрать, как закуску перед основным блюдом. Легко и просто. Малейшая осечка — фатальная ошибка. Я смотрю вниз и вижу адское пламя, из которого ко мне тянутся уродливые чёрные когтистые лапы. Я слышу жуткий шёпот, доступный только мне, это их голоса. Голоса демонов. Они снова рядом. Снова обвиваются вокруг меня, словно ядовитые змеи, желающие впрыснуть яд в жертву. Шёпот сливается в одну сферу, обволакивая и погружая меня во мрак. Я чувствую, как учащается ритм моего сердцебиения, как потеют ладони. Как в груди начинает пульсировать… Страх? Нет. Только не это. Нельзя. Нельзя. Рядом со мной и позади меня стоят те, кто рассчитывает на меня. Те, кто убьют меня, если я облажаюсь. Я должна. Должна взять себя в руки, пока не стало слишком поздно. Вокруг витает тишина. Она давит на меня со всех сторон, мешая противиться нарастающей панике. Я не думала, что это будет трудно. Стараясь отвлечься, я скольжу взглядом по помещению. Этот зал намного больше, чем зал в доме Дэна. Он действительно огромен. Высокие белоснежные колонны под потолок украшают длинные стены, которые образуют идеальную прямоугольную фигуру, большие панорамные окна делятся на несколько ярусов. Высокие расписные потолки украшают несколько больших люстр. На полу подле каждой колонны стоят невысокие статуи. Пол, кажется, выложен из чёрного мрамора. Вдоль стен, по два с каждой стороны, висят странные флаги. Разной расцветки и с разными символами. Среди них я вижу чёрный флаг, на котором изображён щит меч и голова волка. Этот флаг принадлежит Северному Клану. Перила лестницы, что ведёт вниз, украшены красными вьющимися розами, а на ступенях лежит красная дорожка, что стелется вплоть до невысокого подиума в конце зала, на котором стоит высокий трон. А на троне… На троне сидит он — Дариан. Расстояние слишком велико, чтобы я смогла разглядеть его лицо, однако я чётко вижу его позу, вижу, как он сжимает что-то длинное в левой руке. Вижу позади него свиту из охраны и Исстара. А подле трона, в ногах дьявола, лежит что-то большое и чёрное. И живое… Я чувствую, как взгляд того, кто управляет этим балом, впивается в меня. Накидывает на меня металлическую проволоку с шипами, обвивая её вокруг тела. В любой момент он сможет потянуть за её концы, и острые шипы вспарят мою кожу, позволяя гнилью и лжи, что томятся внутри, выйти наружу. Внезапно откуда до-то сверху доносится не особо приятная слуху мелодия, словно играет живой оркестр, а затем я слышу голоса. Тонкие голоса, будто бы дети поют. И этот звук такой светлый и чистый, что на мгновение я позволяю себе забыться. Воображение рисует картинку маленьких детей, одетых в белоснежные одежды, мысленно сравнивая их с ангелочками, и тут с дребезгом разбивается, когда Дэн, едва слышно, прочищает горло. Пелена спадает с моих глаз. Нет, это не правда. Это место не рай. Это — ад. И здесь нет ангелов. Кольцо на пальце начинает сдавливать, как бы давая понять, что я одна из них. Что во мне тоже есть монстр, готовый подчиняться и убивать. Он ещё не сполна познал вкус крови. Нет, он только начал убивать и оживать внутри, скребясь своим когтями об мои лёгкие. Внутри меня есть монстр, чудовище, владеет которым тьма. Она его хозяйка и она решает, когда монстру выйти наружу. Дэн ошибся. У меня нет крыльев. У меня есть лишь шрамы и уродливое отражение. Я не в порядке. Я — псих. В этом месте нет ангелов, нет спасения. Это лишь маска. Прикрытие, которым они, демоны, пользуются, чтобы заманить жертв в свои сети. И сейчас, я должна сделать всё, чтобы не попасть в эти сети. Спустя несколько минут Дэн, согласно кодексу, начинает спускаться вниз, я, как и команда, покорно следуем за своим лидером. Едва заметно, я сжимаю свободную руку в кулак и стараюсь высокомерно смотреть на людей, столпившихся внизу. Они смотрят на нас с неким восторгом и постоянно перешёптываются, периодически указывая на меня пальцами и головой. Плевать. Я для них — свежее мясо. Они не отпустят меня, не оставят в покое, пока не обглодают до костей. Спустившись вниз, мы идём по красной дорожке, которая, как мне кажется, больше напоминает бурлящую реку крови, прямиков в сторону Дариана. Под тихий аккомпанемент мы приближаемся к трону, на котором восседает тот, кому я желаю мучительной смерти. Тот, кто посмел убить невинных людей и истязать души Амары и Райли. Я ошибалась, думая, что Дэн — дьявол. Нет. Сейчас, смотря в эти чуть сощуренные тёмно-синие глаза, я понимаю, что всё это время рядом со мной был фальшивый дьявол, которого я придумала сама и окрестила им Дэна. Но на деле настоящий Люцифер сейчас сидит передо мной на троне, держа в руках длинный отлитый, толи из золота, толи из метала, тирс, увитый двумя чёрными змеями, увенчанный головой волка, в пасти которого покоится человеческий череп. А подле его ног грациозно располагается огромный чёрный волк. Трон, на котором восседает Дариан, сделан из железа, он увит плющом из металла и драгоценными камнями, а его вершину украшает корона. Сам же Дариан одет так, как и полагается князю. В чёрных, расшитых золотом, одеждах: штаны, заправленные в высокие шнурованные ботинки, рубаху с, кажется, бриллиантовыми запонками. Жилет, поверх которого накинута чёрная длинная мантия. Его руки увиты кольцами и перстнями, в правом ухе красуется небольшая серьга. Весь его вид в целом, не пугал меня, но я знала, что это мужчина ещё тот ублюдок и мразь. Именно поэтому, я делаю глубокий вдох, приказывая себе не дрожать под пристальным взглядом Дариана. И вспоминаю, что эта мразь сделала с Дэном. Лишь от одних воспоминаний истории Дэна беспокойство внутри меня сменяется на ярость, и идти становится намного проще. Намного проще дышать, чувствуя, как покрывается толстым панцирем с шипами. О, да, я умею ненавидеть. И сейчас это мне только на руку. Когда мы останавливаемся подле ступеней подиума, музыка стихает и вокруг повисает тишина. Мы делаем низкий поклон, соблюдая правила и кодекс, приветствуем Дариана и его людей. Я уверенно держусь за Дэна, стараясь следовать советам Амары. — Bun venit acasă, fiul meu cel Mare*, — внезапно говорит Дариан, вставая на ноги и спускаясь к нам. Он улыбается, бегло осматривая нас. Я слышу, как кто-то из команды позади меня фыркает, и чувствую, как отвращение к Дариану подступает комом к горлу. Мразь. Ненавижу его. Ненавижу и хочу, чтобы он сдох. — Отец, — сквозь зубы говорит Дэн, и я сильнее прижимаюсь к нему, давая так нужную ему сейчас немую поддержку. — Давно ли эта конура стала моим домом? — Годы идут, а ты всё так же не меняешься, щенок. Как был диким и озлобленным зверем, таким и остался. Но мне это нравится, сын, — усмехается Дариан, подходя к нам и кладя руку на плечо Дэна, которую тот моментально сбрасывает. На его лице проскальзывает отвращение, смешанное с яростью, и я молюсь о том, чтобы он не потерял контроль. Ведь Дариан намеренно провоцирует его. Вокруг нас поднимается шумиха, гости явно шокированы поведением Дэна, как и я. Но я понимаю его, и будь у меня возможность, я расцарапала бы Дариану его лицо. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я получу то, что по праву принадлежит мне, и когда твоя голова будет насажена на твой ёбаный тирс, Дариан, — усмехается Дэн. — При гостях мог бы и проявить уважение, ублюдок, — рычит Дариан. — Ты же знаешь, что мне похуй, но, раз ты так хочешь, — Дэн склоняет голову. — Е rog să mă ierți pentru discursul meu vulgar și lipsit de respect*, Тауэириан. — Щенок, — качает головой Дариан, а затем резко переводит своё внимание на меня. Он подходит ко мне, останавливается в нескольких сантиметрах, и осмотрев сверху вниз несколько раз, говорит: — На фотографиях со свадьбы, что я получил, ты выглядела слегка иначе, Тарианна. — Îmi pare rău că așteptarea ta nu corespunde realității*, Тауэириан, — отвечаю я, склоняя голову в уважении. — О, дитя, я не разочарован. Ни сколько. Ты прекрасно выглядишь, и полностью подходишь Молоту. Вот только какая ты на самом деле, я не знаю. Может быть, за этой красотой скрывается слабачка, которую заставили выйти замуж за ублюдка из Северного Клана. Или сильная девушка, которая хочет нажиться на моём старшем сыне и получить то, что не принадлежит ей. Я не знаю, сколько личностей живёт внутри тебя, Тарианна. Но узнаю, совсем скоро. Однако я сомневаюсь, что ты по собственной воле решила выйти замуж за Дэна, особенно учитывая то, насколько он омерзителен и уродлив. Ваша свадьба была прекрасна, но я сомневаюсь. Скажи мне правду, прекрасное дитя. Скажи, и я помогу тебе сбежать и освобожу от этого тяжкого груза. А те, кто принудил тебя сделать это, будут убиты. Просто расскажи мне, и я помогу тебе. Дариан гладит меня по волосам и улыбается так, что у меня возникает лишь одно желание — выбить ему зубы. Ярость и злость накрывают меня, словно лавина, сошедшая с высоких гор. Его прикосновения мне омерзительны. Я так хочу, так хочу свернуть его шею, чтобы больше не видеть эти жуткие глаза и не слышать этот голос, что похож на шипение змеи. Он играет со мной, проверяет меня, и я готова к этому. Нет, я не сломаюсь. Не подведу себя. Не подведу Дэна. Я сбрасываю его руку со своих волос. — Дэн прекрасен не только внешностью, но и душой. Если в этом зале и есть ублюдок, то он только один, и это вы. Мне плевать, верите ли вы мне или нет. Плевать на ваши слова, которые пропитаны ядом, как и воздух здесь. Я не обязана ничего вам доказывать и говорить, кроме слов приветствия. Хотя, признаться честно, мне бы даже плюнуть в вашу сторону было бы жалко. Вы правы, внутри меня есть кто-то ещё. И если Дэн монстр и урод, то я точно такая же, как и он. Внутри меня дремлет монстр, который принадлежит и зависим от Дэна, и если будет надо, то я выпущу его и вспорю глотку любому, кто будет у меня на пути. Вы правы, внутри меня есть псих, который контролирует меня сейчас. Моя голова сейчас разрывается, потому что вся моя сущность люто ненавидит вас. Может быть моё лицо искривлено сейчас гневом, но это лишь маска, под которой скрывается пустое выражение. Ваши слова не задели меня, не произвели того эффекта, что вам бы хотелось. И я люблю Дэна. Люблю так сильно, что готова умереть за него, и я умру, если понадобится, — отвечаю я, смело смотря в полыхающие глаза дьявола. Вместо ответа Дариан ухмыляется, и поворачивает в руках тирс несколько раз, не отрывая своих глаз от меня. Гул вокруг учащается. А мне кажется, будто проволока, которую он затянул ранее и концы которой находятся в его руках, резко дёргается и шипы прорезают мою кожу. Становится неуютно и страшно, но борюсь со страхом, желая выйти победителем из этого немого сражения. — Прекрасно, — оскаливается Дариан, спустя несколько минут молчания. А затем переводит взгляд мне за спину и говорит, — Амара, радость моя, не выйдешь поприветствовать меня? — Не горю желанием, отец, — доносится позади меня голос Амары. — Выйди, я сказал. — Она никуда не пойдёт, — вмешивается Дэн, делая шаг навстречу к Дариану. — Ты хотел узнать дела клана — я расскажу тебе. Клан процветает, мы расширили свои границы к северу от западных границ, усилили патрули, полностью искоренили «слепые» зоны по периметру. На границах стоит надёжная охрана, а колючая, пропитанная ядом проволока подле стены, не оставит шансов перебежчику. Также, подле стен теперь есть рвы, в которые мы сбрасываем трупы шпионов, точнее то, что от них остаётся. В этом году мы приняли на службу полторы тысячи рекрутов, половина из которых — мирные. Они прошли подготовку, стали салагами и успешно прошли через все испытания. Таким образом, в моём подчинении оказывается шесть тысяч человек, и это только официальная часть. Но об остальном вы никогда не узнаете. А если ты хочешь поговорить об Амаре и её, якобы, свадьбе с Рикардо, то ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе сделать это. Я перегрызу тебе глотку за Амару, если тронешь её пальцем. Ублюдок Рикардо из Элариума, города гнилых и прогнивших, никогда не получит её. Я сделаю для этого всё. — Конечно-конечно, Молот. Я знаю это, знаю, насколько ты одержим своей жаждой защитить свою сестру от меня, ведь спасти свою мать и старшую сестру ты не мог, потому что тогда ты был жалким, ничтожным выродком, которого я хотел прихлопнуть самым первым. И лишь в тот момент, когда я прострелил череп Тейт, и увидел в твоих глазах ярость, то понял, что ты мне пригодишься как сын. Пускай и приёмный, — усмехается Дариан. А я с трудом держу себя в руках, ведь желание прибить эту гниду с каждым разом увеличивается внутри меня. Разрастается, словно раковая опухоль, которая не подлежит лечению. Дэн отпускает мою руку, я замечаю, как выпрямляется его спина, а глаза загораются чистым безумием, как тогда, в зале…. Блять, блять, только не это! Эта мразь намеренно провоцирует Дэна, и у него отлично получается. — Что же ты молчишь, щенок? Сказать нечего, когда правда припечатывает к земле и втаптывается в собственное дерьмо? Где ты остался жалким, слабым выродком. Спохватившись, я подхожу к Дэну, беру за руку и шепчу на ухо: — Не сейчас, Дэн. Не смей поддаваться на провокации этой твари. Посмотри на него, он жаждет твоей реакции. Не давай ему то, чего он хочет. Не устраивай для него шоу, для его услады. Вспомни, кто ты. Кто я. И зачем мы здесь. Мы отомстим ему за смерть твоей матери и смерть Тейт, я обещаю. Но сейчас, тебе нужно взять себя в руки. Не покидай меня, не сейчас. Сопротивляйся монстру внутри, не позволяй брать узды правления. Твоя команда и я, мы верим в тебя, Дэн. Ты сможешь. На несколько минут Дэн прикрывает глаза, сжимает мою руку своей, усмехается и отвечает: — Очень скоро этот слабый ублюдок снесёт тебе голову, Дариан. Мы благодарим Тауэириана за приём, — Дэн делает поклон, и я повторяю за ним. — Настало время представиться другим. Оставив последнее слово за собой, Дэн просит показать, где находится наше место. И как только помощник Дариана сходит с места, который, кажется, просто застыл с мерзкой улыбкой на губах, мы проходим в отведённое нам место, под громкое щебетание толпы, которая не могла перестать говорить о том, что Северный Клан потерял уважение в её глазах. Но, судя по лицам команды и лицу Дэна — им плевать. Отлично, значит, так оно и есть. Страх до сих пор не покидает меня, заставляя сердце бешено колотиться, а ладони потеть. Я справилась, так почему же так страшно? Почему я нервничаю? Не знаю. Однако расслабляться ещё рано. Как только мы занимаем положенное нам место, к нам подходят официанты с подносами, предлагая различные напитки. Я вежливо отказываюсь от алкоголя, хотя в горле слишком сухо. Но сейчас любая жидкость в бокалах кажется мне смертельным ядом. — Отлично, крошка, — шепчет Дэн, обнимая меня за талию. И хотя он не может напрямую сказать мне «спасибо», я знаю, что он благодарен мне за то, что я не позволила его монстру выйти наружу. Я знаю это. Кто-то хлопает меня по плечу, и я, улыбаясь, чувствуя поддержку. Даже несмотря на то, что это люди превратили мою жизнь в ад и окутали меня паутиной лжи, сейчас я благодарна им. Я не справилась бы сама. — Что дальше? — спрашиваю я, поднимая глаза на Дэна. — Сейчас придёт мой сводный братец, Каммила и его люди. А затем, придут и представятся лидеры остальных кланов. — А что будет потом? — Слишком много вопросов, крошка. Смотри и всё увидишь, и не забывай играть. — Я помню. Усмехнувшись, Дэн делает глоток шампанского из своего бокала, и устремляет свой взгляд к трону, на котором вновь восседал Дариан. Сбоку от меня кто-то встаёт, краем глаза я вижу светлые волосы, и понимаю, что это Амара. Хорошо. Стоять между двумя сильными людьми, такой слабачке как я, то, что нужно. Они словно щит, закрывающие меня от взглядов демонов. Внезапно вновь играет музыка, входные двери открываются, и спустя несколько минут на лестнице появляются два силуэта, а затем и другие люди. Я моментально напрягаюсь, понимая, кто этот человек и его спутница. Я прекрасно помню свою первую встречу с Ричардом на свадьбе, и до сих пор неприятный осадок в груди гложет меня. Я помню его и свои слова, не отказываюсь от них. Нет. Его угрозы по-прежнему кричат эхом в глубинах моего сознания, я никогда не забывала. И я всё помню. Ни за что. И никогда не откажусь от своих слов. Я убью его, если понадобится. Сегодня он встретит достойного соперника, и не сможет сломать или напугать меня. Нет, я не позволю. Спустя несколько минут Ричард и Каммила останавливаются на том самом месте, где несколько минут назад стояли мы, и проделывают всё то же самое. Толпа встречает его такими же громкими обсуждениями. На свадьбе я не могла более чётко разглядеть Ричарда и Каммилу, но сейчас я могу с лёгкостью сделать это. И первое, что бросилось мне в глаза это то, что Каммила была чуть выше Ричарда. Их одежда была схожа с нашей лишь цветом, а в остальном, мы разные. У Ричарда угольно чёрные волосы, слегка пухлые губы, нос с горбинкой, и острые скулы. На левой щеке красуется шрам, небольшой, но заметный. А Каммила же… Я не видела её толком, потому что Ричард закрывал её собой. Хорошо, быть может я смогу разглядеть её чуть позже. Ричард низко кланяется, буквально чуть ли не падая в ноги Дариану, и из стороны Дэна доносится лёгкое фырканье и весьма громкое: «Ебаный жополиз», из-за чего несколько людей, в том числе и я, смеются. Дариан же встаёт с трона и, подойдя к Ричарду, тепло обнимая сначала его, а затем и Каммилу. И теперь уже настала моя очередь фыркать. Противное зрелище. — Что? Почему они так быстро уходят? — спрашиваю я, видя, что Ричард, вместе со своими людьми, идёт в противоположную нам сторону. — Ричард не владеет территорией, он живёт при дворце. Поэтому и рассказывать ему особо нечего, его команда весь год была на виду у Дариана, так что он всё знает, — отвечает Дэн. Я не успеваю ответить, поскольку вновь доносится музыка и вновь входные двери распахиваются. Когда на лестнице оказывается одинокий человек со своей командой, я чувствую, как горячее дыхание Дэна ударяет в мою шею и вздрагиваю. — Это — Марк Фольсфсган, он лидер Южного Клана. Он один, потому что его наречённая беременная, и не может приехать. У него также есть наследница, но её здесь нет, потому что та слишком мала. И он тщательно оберегает её. Марк отличный лидер, хороший стратег и владелец весьма приличного запаса наркотиков. У меня с ним хорошие отношения, мы часто помогаем друг другу. Это тот человек, с которым ты можешь смело общаться, — шепчет Дэн, пока я разглядывала невысокого мужчину, что остановился подле трона. У Марка, как выяснилось ранее, были светло-русые волосы и небольшая щетина. Одет он в строгий костюм тёмно-зелёного цвета, как и его люди. Значит, цвет Южного Клана — тёмно-зелёные. Видимо, тёмно-зелёный флаг, на котором изображены пантера и копьё, принадлежит ему. Дэн говорил мне, что призвание Южного Клана — врачевание. Спустя несколько минут Марк и его люди занимает место рядом с нами, и я успеваю заметить безмолвное приветствие между ним и Дэном. Следующими были лидер Восточного Клана — Кристофер Рейдан, его наречённая и команда. Как позже объяснил мне Дэн, у Кристофера тоже есть наследник, который тоже слишком мал. К слову, сам лидер и его наречённая были невероятно красивы и утончённы, словно истинные аристократы. Стоит заметить, что люди Восточного Клана были одеты в одежды красного цвета. А их флаг с орлом и кинжалом был самым ярким среди других. Из слов Дэна я знала, что Восточный Клан держит нейтралитет со всеми кланами. Его нельзя считать ни врагом, ни другом. Так что стоит быть с ними осторожной. Когда Восточный Клан занял место рядом с Ричардом, что, к слову, постоянно смотрел на нас, парадные двери вновь распахнулись, и на лестнице появился прямой враг Северного Клана. Западный Клан, который возглавляет Адам Лейданн. Он, точно так же, как и Марк, явился без наречённой, в сопровождении своих людей. Как выяснилось позже, его наречённая родила буквально несколько дней назад и не может присутствовать на вечере. К слову, люди Западного Клана были одеты в одежды тёмно-синего цвета, а на их флаге были изображены олень и щит. И именно шпионов этого клана ловят люди Дэна на границах или когда те нападают на послов клана. Я совру, если скажу, что мне не страшно. Нет, лидер Западного Клана действительно выглядит устрашающе. Как только лидер Западного Клана закончил свой доклад и отошёл в сторону, Дариан встал со своего места и, обведя толпу людей взглядом, сказал: — Дамы, господа и наёмники, старейшины и гости из дружественных кланов, добро пожаловать в Королевский Дворец, — толпа моментально загудела. А Дариан продолжил, — Послезавтра начинаются состязания за трон между моими сыновьями и их наречёнными, собственно, только ради этого мы и собрались все здесь. При выборе следующего Тауэириана вы не должны допустить ошибку. Победить должен лишь один, и только достойный сможет взять власть в свои руки. От каждого из вас я жду честности и повиновения. Но это будет послезавтра. А сегодняшняя ночь ещё только началась, так почему бы нам не устроить пир? Развлекайтесь. Выпейте пива или вина, вытрахайте столько нижних, сколько сможете, королевский бордель к вашим услугам. Сегодняшняя ночь только для вас. Если же кто-то из лидеров и его людей утомлён, то я разрешаю покинуть зал и отдохнуть. Нам нужны сильные люди и холодный рассудок. Да начнется пир! Толпа моментально загудела, громкие раскаты музыки заставили меня вздрогнуть и прижаться к Дэну вплотную. — Испугалась? — шепчет он, проводя кончиком носа по моей шее, а я прижимаюсь к нему ближе, ибо суматоха, что начала царить в зале, чертовски пугала меня. Люди словно обезумели. — Развлекайтесь, парни и девочки. Вы все знаете, что от вас требуется. Только прошу, не переборщите с алкоголем, у нас только день на отдых. И мне бы не хотелось, чтобы вы провели его, выблёвывая содержимое своего желудка, а не на тренировке, — говорит Дэн команде, и те одобрительно гудят. А через мгновенье остаёмся только я и Дэн. Я вижу, как Амара и Руби подходят к другим наёмницам и обнимаются, словно друзья. Хотя, может, так и есть. В конце концов, мне никогда не понять этого, ведь у меня здесь нет друзей. — Хочешь уйти? — спрашивает Дэн, обнимая меня. Уткнувшись носом в его шею, я прикрываю глаза и едва заметно киваю, стараюсь унять приятную дрожь, что окутывает моё тело. Сейчас эти объятия кажутся мне чем-то правильным, словно так и должно быть. Но я знаю, что это лишь игра на публику. — Я не помешаю? — внезапно спрашивает кто-то. Открыв глаза и повернувшись, я увидела, что возле нас стоит Марк. — Нет, — отвечает Дэн, протягивая мужчине руку для приветствия. Они обмениваются рукопожатиями, а когда их руки рассоединяются, Марк смотрит на меня. — Рад познакомиться с тобой, Тарианна, — говорит он. — Мне тоже очень приятно, господин Фольсфсган, — отвечаю я, слегка кланяюсь и слышу хриплый смех Дэна. — О, она просто очаровательна, Молот. Завидую тебе, ты откопал бриллиант. О, и Тарианна, пожалуйста, зови меня просто Марк. Я знаю, что по кодексу это не положено, но нам же плевать на кодекс, ведь так? Я согласно киваю, и Марк вновь смеётся. — Она действительно слишком мила, Молот. — Хочешь забрать её себе? — Нет, ты же знаешь, что Амира для меня единственная, ради кого я дышу. Просто твоя наречённая… Как бы сказать, не совсем вписывается во всё это. — Поверь мне, я прекрасно знаю это. Да и к тому же, даже если бы ты и захотел, я бы не отдал её тебе. Свернул бы шею, но не отдал. Она моя. — Чёртов собственник. — О, я знаю. Лучше расскажи мне, что твои люди выяснили. Марк моментально выпрямляется, и странно посмотрев на толпу, сказал: — Не здесь и не сейчас. Приходи сегодня в пять утра, в заброшенный бассейн. Там я всё расскажу. И возьми парочку своих людей. — Отлично. Я обеспечу прикрытие, — отвечает Дэн. — У меня тоже есть информация для тебя. — Прекрасно. Увидимся. Был рад познакомиться, Тарианна, — Марк вновь кланяется, и исчезает в толпе. — О чём это вы говорили? — спрашиваю я, отстраняясь от Дэна и смотря в его глаза. — Тебе это не надо знать, крошка. Это дела клана, — отвечает Дэн. — Но я ведь тоже часть клана. Или это не так? — Так. Ты моя жена. — Тогда расскажи мне. — Нет, крошка. Я пока не уверен, и ещё слишком рано. К тому же, я хочу свалить отсюда. У меня раскалывается голова от этого гомона и ублюдков, что смотрят на тебя голодными глазами. К тому же, я обещал тебе, что оттрахаю тебя так, что твои ножки не смогут сомкнуться. Не думай, что я забыл об этом, — шепчет Дэн, подходя ко мне и целуя так, что у меня подкашиваются ноги. Но, к счастью, Дэн вовремя подхватывает меня. Кто-то одобрительно свистит, но мне плевать. Я чувствую волнение от слов Дэна в груди, чувствую, как что-то тёплое растекается по венам, как нечто тяжёлое и приятное образовывается внизу живота. И я не понимаю, с каких пор прикосновения Дэна стали мне так приятны, особенно, учитывая факт недавнего изнасилования… Кажется, я окончательно сошла с ума, раз сама поддаюсь, зарываюсь пальцами в его волосы, и отвечаю ему. Зависима и больна им. Полностью. Окончательно. Когда воздух в лёгких заканчивается, Дэн отстраняется и, взяв меня за руку, направляется к выходу из зала под сопровождение ехидных взглядов. Но даже мне становится плевать. Сейчас я просто знаю, что мне нужна разрядка. Поднявшись по лестнице, мы выходим в коридор и направляемся к своей комнате. В зале царила суматоха, прислуга бегала с подносами еды и напитками буквально везде, и это жутко раздражало. Достаточно быстро мы преодолеваем несколько этажей, и когда поднимаемся на нужный этаж, я прошу Дэна остановится. На его вопросительный взгляд и растерянный вид, я отвечаю, что у меня болят ноги, и снимаю туфли. Дэн же лишь фыркает и терпеливо ждёт меня. Когда с туфлями было покончено, мы пошли дальше. На этом этаже было тихо, по сравнению с другими этажами Дворца. Однако, как только мы повернули в нужный нам коридор, я услышала громкий голос Амары. Которая, кажется просто в ярости. Переглянувшись друг с другом, мы направились к источнику шума. Как только мы вышли из-за поворота, я увидела, что возле дверей в нашу комнату стоят четверо: Амара, Райли, Каммила и Ричард. Причём Райли удерживал Амару, чтобы она не набросилась на Ричарда. А тот лишь улыбался и что-то говорил, чем явно бесил девушку. — Заткнись, мразь! — кричит Амара. — Какого хуя?! Что здесь происходит? Райли! — вмешивается Дэн, когда мы подходим к дверям. — О, а вот и вы пожаловали, мы только что вспоминали про вас, — отвечает Ричард, переводя своё внимание на нас. Я вздрагиваю, рассматривая его лицо вблизи, и чувствую, как рвотные позывы подходят к глотке. До чего же уродливая мразь. — Ну, здравствуй, — внезапно говорит Каммила, смотря на меня. Осмотрев блондинку с ног до головы, я замечаю, что у неё практически идеальные черты лица и тёмно-русые волосы. — Здравствуй, Каммила, — отвечаю я, а затем перевожу взгляд на Ричарда. — С тобой, мразь, не собираюсь здороваться. — Что ты здесь делаешь, уёбок? — рычит Дэн, закрывая меня собой. — Всего лишь пришёл проведать свою семью, мы так давно не виделись, — отвечает Ричард. — Что же ты, Молот, прячешь свою шлюху за спиной? Боишься, что я увижу синяки, которые ты поставил ей сегодня? Открою тебе секрет, если хочешь избить свою нижнюю, закрывай хотя бы двери. Мои люди сделали прекрасное видео, где она кричит, а ты бьешь её и трахаешь, словно дешёвую шлюху с улицы. Любовь ли это? Пха, смешно. Блевать, блять, тянет. И, возможно, что именно сегодня я показал отцу эту запись. Посмотрим, как теперь ты будешь оправдываться перед ним. — Ты же знаешь, что мне плевать на тебя и на твои попытки выставить меня ублюдком в глазах отчима? Сколько бы ты, тварь, не открывал свою пасть и не выливал свою помойку наружу, я всегда буду умнее тебя. Всегда буду на шаг впереди. И, возможно, именно поэтому, мои люди перерезали твоим глотки, а тела порубили на фарш? Возможно, именно поэтому сейчас твой ёбаный папаша смотрит не то, как я наказываю свою шлюху, а дешёвую порнуху, а? Ты думаешь, что ты самый умный и сможешь одолеть меня. Но я обломаю твои крылышки, братец, ты всегда будешь на дне. Всегда будешь вторым, после меня и Амары, — отвечает Дэн. — Что ты сказал Амаре? — Всего лишь правду о том, что я знаю её тайну. И то, что Рикардо ждёт не дождётся, когда она раздвинет перед ним ноги. Вот только товар то пользованный, блять, твоя сестра, такая же была и, как же её там… Ох, кажется, Тейт? Да, именно. Она была такой же блядью, как твоя сестра и твоя наречённая, вот только трахал её мой папаша, как и твою мать. И знаешь что, им нравилось! — Закрой, сука, свой ебаный рот! Ты — мразь, я вырву твой язык и запихну в твою задницу, а затем позову жнецов и те выебут тебя, сука, во все щели. Ты станешь нижним, и тогда я втопчу тебя в дерьмо! — рычит Амара, вырываясь из рук Райли. Но тот крепко держит. А я… У меня просто нет слов. Слишком неприятно в груди, слишком больно слышать всё это. Больно дышать. Какая же он мразь. Неожиданно Дэн подходит к Амаре и что-то шепчет ей на ухо, и та моментально успокаивается. Под торжествующий взгляд Ричарда, Дэн целует Амару в лоб, и приказывает Райли увести её к Велесу и проследить за её сном. А затем резко разворачивается к Ричарду и бьёт его в живот, из-за чего тот скручивается и падает на колени. Каммила же, совершенно спокойно отпускает его, и, фыркнув, уходит, оставляя совершенно одного. Что окончательно сбивается меня с толку. Какого блять хрена? — Проваливай нахуй, братец. Беги к своему папе, подставь ему свой зад, в который он ебёт тебя, как шлюху, и пожалуйся на меня. Вот только правда на моей стороне. И ещё раз, ты назовёшь Сару шлюхой, ты прилюдно будешь вылизывать дерьмо с моих ботинок, пока тебя будут драть. Только я, слышишь меня, только я могу называть её так. Только для меня она шлюха.Моя. Ясно?! — говорит Дэн, пиная Ричарда в рёбра, и тот шипит от боли и смеётся. — Пойдём, — вновь говорит Дэн, подходя ко мне. — Не волнуйся, записей нет. Нас никогда не поймают. Я позаботился об этом, а этой мрази веры нет. — Но как же… Ты же… — шепчу я, судорожно вздыхая. Мне больше не обидно. Я знаю, что я его шлюха. — Всё в порядке. Пойдём. — А Амара? — Райли позаботиться о ней. А об этой твари забудь, — Дэн протягивает мне руку, и я вкладываю в неё свою. Мы проходим мимо Ричарда, что встаёт на ноги, и подходим к дверям, Дэн открывает их и заходит в комнату, утягивая меня следом. И, прежде чем закрываются двери и Дэн начинает страстно меня целовать, я слышу тихое: «Я всегда получаю то, что хочу. Твоя шлюха умрёт, и ты вместе с ней!».