Адаптация

Часть вторая. Мой волк боится тебя. Глава 11. Выходной. Дерек идет не спеша по тротуару, смотря прямо вперед. Солнце начало всходить всего минуту назад и небо укрощалось потрясающими теплыми цветами. В правой руке оборотень держал свежую газету, намереваясь почитать новости у себя дома. Он мог бы воспользоваться ноутбуком и прочесть все новинки без лишней рекламы, но запах чернил, высохших всего пару часов назад, заставлял мужчину с удовольствием втянуть воздух, и Дерек не мог отказать себе в этом удовольствии. Эту слабость, как он считал, перенял от своего дяди – Питера, который всегда таскался с книгой в руках и подтирал слюни раскрывая широкие страницы прессы, шелестевшие для ушей словно музыка. Кстати, Дерек направлялся к своему загородному «домику», что стоял неглубоко в лесу, в двадцати минутах ходьбы от города по трассе. Если быть откровенным, мужчина мог и не приходить сюда, но у него имелся обычай – проводить один выходной в семейном поместье. Проводить эти двадцать четыре часа в кругу своей стаи. - Доброе утро! – Эрика высунулась из окна второго этажа, сверкая своим белоснежным лифчиком. Хватило всего секунд пять, чтобы фигура девушки исчезла, утягиваемая бледной сильной рукой Айзека. Волчата уже со вчерашнего дня находились в доме. Хоть у них и были свои семьи, а точнее родители, ведь волчата были несовершеннолетними, они возвращались каждую неделю, чтобы провести парочку ночей рядом со своим альфой. Не сказать, что родители подростков были рады такой перемене в физиологии своих детей, но взвесив все плюсы и минусы, они сошлись в мнении, что не так это и плохо. Ликантропия избавила их детей от ужасных болезней, дав отличное здоровье, а так же шанс на жизнь, так что это было лучшее из всех зол. - Доброе. – Ответил оборотень, поднимаясь по ступеням. – Ты хотя бы оделась ради приличия. – Открывая дверь, кинул вожак. То что волки находились в разных частях дома, совсем не мешало им общаться на расстоянии, даже голос не нужно было повышать, ведь их слух мог выхватить чихание старикашки на окраине города. - Да ладно тебе, ты еще скажи, что тебе не понравилось. – Усмехнулась девушка, выходя в коридор, но уже имея на своем теле длинную футболку длиной по колено, явно принадлежавшая ее парню. - Если бы я смотрел на тебя как на девушку, то Айзек бы давно рехнулся на почве ревности и ненависти. – Улыбнулся оборотень, стягивая с ног ботинки. - Неа, я бы давно тебя прибил, или хотя бы попытался. – Бросил смеющийся беловолосый юноша, проходя мимо Эрики на кухню. - Как хорошо, что я рассматриваю тебя как дочь и не более того. - Жаль жаль. – Весело пронула волчица, уступая вожаку. – Но мне было бы лесно. - Ты прекрасно выглядишь, Эрика. – Хейл приобнял девушку, целуя ее в лоб. - Но ты не вызываешь у меня чувства «валить и трахать». - Именно. Не сказать, что Хейл был разочарован в волчатах, которых он сам же и укусил. Не разочарован в смысле поведения в кругу стаи. С детства урожденному волку твердили, что вожак для стаи должен быть сильным, решительным, немного жестоким, но он обязан следить за щенками, помогать им, оберегать, учить. Дерек был во всем согласен со словами матери, но следовал ими по своему. Вместо того, чтобы вызывать у щенков страх своей силой, он старался стать им родителем, к которому можно обратиться в любом случае, старался стать старшим братом, которому можно пожаловаться и он пойдет набивать морду обидчику, в пределах нормы конечно же. - Как работа? – Айзек облокотился на стол, с терпением ждал окончания работы кофеварки. Юноша был одет по домашнему в протертые до дыр джинсы и мешковатую футболку, которая ему досталась от альфы. Дерек когда-то перемазал ее маслом, оставляя огромное черное пятно на ткани и хотел было выбросить, но щенок отобрал у него вещицу, сказал мол «Раз она тебе не нужна, нужна мне». В последствии Айзек объяснил свою тягу к вещам альфы тем, что он чувствует себя в большей безопасности, и Хейл не был против. - Как обычно. – На выдохе сообщает альфа, садясь за стол и кладя газету рядом. – «Дерек ты прекрасно работаешь, но не хотел бы ты повышения, м?», «Дерек, душечка ты моя, можно я использую тебя как модель?» и «Дерек, а у тебя есть девушка?» - Пародировал своих коллег оборотень. – Мне прям так и хотелось ответить: «Извините мне ждут дома два ребенка» - Наш большой папочка. – Игриво кинула девушка, садясь рядом. Кофеварка пискнула и волчонок приготовил кофе, ставя его перед двумя оборотнями. Эрика сразу же сделала глоток напитка, затем сильно зажмурилась, вытаскивая язык, обжигаясь. Альфа же не стал сразу присасываться к кружке, а глубоко вдохнул серую дымку кофе, наслаждаясь. - Спасибо, Айзек. – Поблагодарил оборотень, берясь за газету. - Интересно, как бы они отреагировали на нас? Наверно, говорить, что мы твои родные дети было бы чересчур. – Волчица наконец охладила свой язык. - Я думаю после того, как они увидели бы вас, то у них был бы шок. - Ну конечно, у альфы 28 лет оказывается два ребенка возрастом в 16. Неожиданный поворот, не правда ли? А кстати, урожденные оборотни же созревают раньше чем обращенные, в плане полового развития? - Нет, в 12 лет у меня не было дикого желания гоняться за девчонками. - Тогда поясни? – Спохватился Айзек, с интересом сверля альфу взглядом. - Мне нравятся твои лекции о взаимоотношениях в стае. - В данном случае тебе должны быть интересны лекции мистера Хоупа. – Поднял одну бровь вожак, намекая волчонку, что рассказы можно и отложить до вечера. – Звонил твой отец, у тебя упали оценки по биологии. - О господи. – С сарказмом протянул подросток, показательно хватаясь за голову. - Господу ты будешь молиться позже, а сейчас тебе желательно подготовиться к тесту. Мистер Хоуп хороший преподаватель и он не хочет, что у его ученика был неуд по его предмету, поэтому в понедельник он даст тебе тест по завалившейся теме. И ты его напишешь на отлично. Ты меня понял? - Ладно – ладно. – Вздохнул щенок. - Ты прекрасно ладишь с ними. – Питер вплыл в кухню, неся в руках пустую кружку. Дерек знал, что его родственник тоже давно прибыл в поместье, но вот когда тот покажется, он не знал. – О, ты принес мне газетку? Какой умный мальчик. – Старший Хейл протянул слова таким тоном, что альфе хотелось дать ему подзатыльник. - Питер. – Показательно грубо ответил Дерек. - Да-да. Не злись, я же любя. – Миролюбиво поднял обе руки оборотень. – Кстати, ты не видел Скотта? - Скотт твой, Питер, и ко мне он относиться предвзято, а ты им не занимаешься. - Он занимается с Аланом и тот вполне успешно справляется. Я как-то пытался намекнуть Макколу, что он должен приехать к нам. - Но он ощетинился и послал тебя к чертям, я прав? – Договорил за дядю Дерек, принимаясь за кофе. - К сожалению здесь я ошибся. Не стоило мне кусать Скотта. Он не воспринимает меня как альфу, и я очень этим огорчен. - Здесь никто не воспринимает тебя как альфу. – Вставила свои пять копеек волчица мило улыбаясь. - Ты права, моя девочка, но я и не хочу быть альфой. – Пустая кружка вновь наполнилась ароматным напитком. – Я бы с удовольствием передал бразды правления племянничку, но для нашей странной стаи это выгодно. - Чем же? – Щенок перевел взгляд с Питера на Дерека, зная, что в этом вопросе, отвечать будет главный вожак. - Дядя предпочитает тайную политику. В нашей стае он считается тылом. В нашей стае всего пятеро волков и мы занимаем вполне обширную территорию. Если бы альфой был только я, то наши соседи могли бы полезть завоевывать территорию, а так они думают, что в Бекон-Хилз две стаи, поэтому и не лезут без разведки. - А так как я быстро убираю разведчиков, то о нас мало что известно, и так как наша территория большая, то враги думают, что нас здесь по крайней мере больше десятка. - И по этому не лезут. – Согласился Дерек. - В таком случае рано или поздно они наберутся смелости и придут, как мы будем защищаться, если нас всего пятеро и трое из них имеют малый опыт в сражениях? – Задал вопрос Лейхи. – Или вы будете увеличивать количество голов? - Будем, но не сейчас. - Племянничек имеет в виду консервативный путь разрастания стаи. – Решил рассказать щенкам Питер. – Видите ли в мире довольно много оборотней, точнее сказать 10% людей – оборотни. Почти на каждом кусочке планеты Земля живут наши собратья. Обычно стая начинается с оборотня, решившего завести семью или с пары друзей, в котором один оборотень. Собственно наша семья, семья Хейлов, появилась примерно триста лет назад и до сих пор живет, как видите. Среди оборотней есть мнение, что легче обратить двух- трех подростков, вырастить их, а затем вновь идти обращать следующих. Таким образом стая постепенно расширяется. В семье имеются люди разных возрастов и альфе не приходиться следить за всем одному, потому что взрослые оборотни могут передавать свой опыт молодняку. Обычно таким путем за десять лет, стая из альфы и двух-трех волчат разрастается до альфы, двадцати опытных бет, примерно сорока-шестидесяти оборотней со средним опытом и сотни-двухсот щенков. Прекрасная динамика не правда ли? - Вау… - Протянули волчата. - Если бы все стаи пользовались этим методом, то в наше время численность людей сократилась бы до миллиона человек. Проблема ни в том, что одному альфе сложно курировать такую многочисленную стаю, а в том, что он не успевает банально за всем следить. И из-за этого упущения в стае начинает бунт. В итоге стая распадается, большинство гибнет за свои интересы. Так же имея такую большую стаю, нужно иметь и большую территорию, которую нужно защищать. Чтобы иметь территорию, ее нужно завоевать и закрепить за собой, отсюда смерть бет, павших в бою. Отвоевав территорию ее еще нужно удержать, а имея побитую стаю этого не получиться. Поэтому в наше время стаи маленькие, но сильные, одна бета в такой стае, может уничтожить порядком пятидесяти волков захватчиков. - Так я не понял, у нас будет пополнение или нет? - Собственно пополнение как такового не будет, пока вы не станете совершеннолетними. - Жаль. - Зря ты им рассказал. – Устало выдохнул Дерек, плюхаясь телом на потрепанный временем диванчик. Оборотень чувствовал, что лишних ушей на периферии нет, поэтому спокойно завел разговор на больную тему, к которой сам не в состоянии притронуться, без помощи. - Рано или поздно они должны понять, что в мире волков жизнь течет не только через связь и спокойствие в стае, но так же кровопролитные битвы и потери. – Спокойно ответил Питер, переворачивая страницу той самой газеты, которую принес его племянник. – Если быть откровенным, то наша стая висит на сопле, в прямом смысле этого слова. - Я знаю. – Соглашается альфа и хмурится. Дерек хмурится хотя бы из приличия, чтобы показать своей мимикой дяде, что будущее его стаи имеет радужный путь, но он сам понимает, что в его голове нет ни единой мысли по поводу изменений. - Год, максимум два и на нас нападут. Без хорошей поддержки в лице пары десятков бет или хотя бы граничащих стай, у нас нет шанса выжить. - Я знаю. – Вновь соглашается оборотень. - Я тебя понимаю. Ты боишься неподчинения со стороны новообращенных, боишься, что не сможешь уберечь неопытных подростков от смерти. - Боюсь. – Опять согласие. - Боишься вновь потерять семью, в которой ты будешь отцом. Ты не выдержишь новой потери. - Не выдержу. – Обессилено потакает волк, расслабленно и покорно лежит на диване и не знает ответов на свои вопросы. – Нам нужно действовать. Но… Я ума не приложу откуда начать. - В этом-то и проблема. У есть идея о союзе с другой стаей, но это может обернуться и бойней. 50 на 50. И я, как и ты, не хочу рисковать, ни собой, ни тобой, ни волчатами, особенно если взять в расчет, что Айзек и Эрика в будущем могут подарить стае урожденных волчат. - Их нужно беречь. - И не только их. Боюсь… - На секунду голос старшего Хейла дрогнул. – Если на нас нападут, мы вынуждены будем бежать или сдаться на милость победителю, тогда никакой речи о радужном будущем не может быть. Тебя и меня, как альф, раздавят первыми, а бет заберут, не представляю, чему они там натерпятся. - Не все стаи такие плохие, Питер. – Решил Дерек свести тему в более позитивную сторону. - Но, не все такие как наша. Мы потакаем детям, но не балуем. Заставляем почувствовать тепло родства, но не привязываем цепью обязательств. Легкая улыбка коснулась губ вожака и тот расслабленно прикрыл глаза вслушиваясь в тихое сопение волчат на втором этаже посмеяться. Их общего поместья, к которому они все будут тянуться и в радость, и в беду, сталкиваясь вместе, образуя общую кучу, больше чем стаю, семью. Глава 12. Алан Дитон. Работа в ветеринарной клинике маленького городка Бекон-Хилз не отличалась своей простотой, но редко когда бросала вызов опытному врачу и друиду – Алану Дитону. На своем веку он многое повидал и не только повидал, но и прочувствовал на своей шкуре. Будучи молодым специалистом в странной сфере сверхъестественного, он не глядя выбрал стаю Хейлов, намертво привязавшись к беременной, в тот момент, Талии. Женщина была хороша не только внешне, но и внутренне затягивала советника в гущу чувств и переживаний, даря и покой и легкое возбуждение неизвестности. Талия Хейл была прекрасным собеседником. Имея стаю в тридцать голов, она всегда находила время, чтобы провести его с Аланом. В то время друид был «зеленым» и был любопытным, поэтому он мог часами сидеть и слушать рассказы своей альфы, впитывая информацию. Однажды волчица как то упомянула одну интересную вещь в друидах, которая развивается в самых трудных ситуациях, которая включается на инстинктах и превращает человека в более сильное существо, которое способно своими тупыми зубами рвать плоть врага, мучая, оставляя в живых, пока сам поедал заживо жертву. Альфа улыбалась, расписывая такого человека, стоящего на грани безумия и жажды жить. Она говорила, что таких людей называют «загнанные», некоторые называют их «меченные», другие «проклятые». В любой другой ситуации этот человек будет твердой опорой стаи, не сломиться не перед чем и не перед кем. Он приклоняет голову только своему хозяину, и молиться только в его здраво. Он может пролить свою кровь, может отдать свою жизнь за щенка, может с переломанными костями, сквозь боль тащить раненного в логово, чтобы вылечить, и пока не зашьет последнюю рану на теле волка, друид к себе не притронуться, не попросит помощи, не заплачет, а будет решительно шевелить переломанными пальцами, держа уголку. И в его глазах не будет страха, не будет паники, будет лишь долг, защита. Тогда Алан не верил словам альфы, говорил, что такого не может быть, но сам после смерти верхушки семьи Хейлов должен был признать, что тогда он был готов на многое, лишь бы Талия осталась жива. Тогда сидя с окровавленной рукой перед умирающей волчицей, друид хотел заплакать, сильнее прижимая к себе сверток с новорожденным щенком, но не проронил ни звука. Тогда было нападение со стороны севера. Стая бродячих волков решила выбить лакомую территорию. В семье Хейлов были сильные волки, но их намертво задавили числом. Алан сам не понял, как его не прихватили следом, не зацепили и даже не обратили внимание. Сейчас, стоя в своем кабинете, нависая над металлическим столом, он понимал, что он слаб и тогда оборотням было наплевать на слабых. Слабые умирают сами. - Простите. – Голос шел из приемной. Юноша, как понял ветеринар был в хорошем настроении. – Здесь есть кто-нибудь? Хотя о чем это я, время почти десять вечера, о чем я думал? - Стой. – Отозвался Дитон, выходя из помещения в приемную, он легким движением стянул со своих рук перчатки, отправляя их в мусорное ведро с желтой пометкой «В»*. Глаза поднялись на парнишку, переминавшегося с ноги на ногу. Гость был одет в одни тонкие штаны и футболку. Подмышкой у парня оказалась какая-то папка, по видимому с документами. Янтарные цветом глаза не могли остановиться на одном месте, разглядывая все и вся. - Простите меня за поздний визит. Только сегодня приехал. Хороший город, кстати. Мне нравиться. К слову, здесь очень чисто, но я не замечал свалок у вас поблизости. – Парень тараторил без перерыва и ветеринар порядком удивился поведению незнакомца. Юноша был аккуратен, что было видно по запачканной одежде и снежно-белой повязке на предплечье. Так же гость останавливался на секунду будто задумался, но его глаза останавливались в тот момент на незначительных для простого человека предметах, например на маркировку входной калитки, где был описал год выделки мебели из высококачественной рябины без примесей других веществ, так же на цветочные горшки в которых росли травы, для переработки в снадобья для сверхъестественных существ. Алан видел в тот момент, как юноша беззвучно двигал губами произнося латинское название растения. - Ох, простите, я когда волнуюсь начинаю говорить всякую бессвязную чушь. Простите! – Гость опустил голову, затыкаясь, он исподлобья смотрел на врача своим щенячьим взглядом, от чего мужчине захотелось задать интересующий вопрос, но решил промолчать, мало ли, что тут потребовалось другому друиду. Судя по внешности и осторожности, мальчик не принадлежал стае, иначе бы один он не появился бы на незнакомой территории. - Ничего страшного. – Спокойно с легкой улыбкой ответил Алан. Он намеревался зайти из далека, узнавая нужное. – Как вас зовут? - Эм… Томас. – Ответил паренек слегка покраснев и закинув свободную от папки руку за голову, почесывая затылок. Рассредоточенное лицо паренька, усеянного родинками, выражало вселенскую радость. - Вы хотели у меня что-то спросить, ведь так? - Эм.. Да. – Вспомнил юноша. – Не знаете, если здесь работа в сфере фармацевтики? Я ужасно люблю растения и в интернете прочитал про ваш городок. Оказывается у вас растут многие виды флоры, вот я и решил сюда переехать, но я не знаю куда идти, вот и решил у вас спросить. Извините что навязываюсь. – Вновь гость опустил голову. - Ничего страшного. – Повторился ветеринар. – Город у нас действительно небольшой, я долго здесь живу, много кого знаю, но к сожалению с формацептикой я вам не помогу. - Ох…Жаль. Еще раз простите, что отнял у вас время. До свидания. – Попрощался паренек и выскочил из клиники. Только тогда Алан заметил мокроватые следы на полу приемной. На улице шел проливной дождь. Следы были не от подошв ботинок, как обычно, а босой пятипалой ноги. Томас… вошел абсолютно сухим. В воздухе витал аромат хвои и жухлой листвы. Может ему просто показалось? *«В» - классификация медицинских отходов. (Если коротко и понятным языком: имевшие процент риска быть зараженными отходы, т.е. все что дотрагивалось до пациента в ходе осмотра\лечения – перчатки, одноразовые шприцы и т.д.) (1 курс программы) Глава 13. Любопытство. Айзек всегда был наблюдательным, и был он таким не в силу своего характера или прошлого, это была выведенная привычка. Волчонок всегда следил за состоянием своей девушки, всегда знал о начале ее проблемных дней, всегда слушал капризы пары и исполнял их. Наблюдение не обошло стороной никого, от чего Дерек неприятно ежился, чувствуя на себе изучающий взгляд, а Питер возводил глаза от книги на щенка и избавлялся от назойливого внимания путем молчаливой просьбы оставить в покое. Лейхи всегда был любопытным. Он не сувал свой нос как некоторые во все что не попросят, он делал это тщательно, с подготовкой и запасным планом на случай провала. Так оборотень открыл не мало слабостей в поведении старших особей. Например, Дерек любил смотреть новости, комментируя их мимикой своего лица. В основном это были брови или скептическая улыбка, иногда даже шиканье в сторону экрана. Когда альфу доставала бессвязная болтовня дикторши, он показательно поворачивался на диване задом к телевизору и начинал дремать. Питер же любил читать. Читал оборотень много, складывалось впечатление, что старший Хейл спит в обнимку с очередным томиком. Однако больше всего из писанины, Питер любил классику, особенно он любил Монте-Кристо и перечитывал произведение по паре раз в месяц. Обычно вся наблюдательность концентрировалась в пределах поместья, но просто так пропустить рыжую белку с чем-то в зубам, улепетывающую в полнолуние от волчат по земле в сторону города, он пропустить не мог. Животное ловко сбегало каждый раз и каждый раз поиски обрывались неудачей. Каждый месяц, потом неделю, а затем и день, зверек выбегал из леса, проносился мимо крыльца дома и сматывался в город. Поймать след рыжего недоразумения, оборотень не мог, будто животинка по дороге с шпиком растворялось в воздухе. И так продолжалось на протяжении шести месяцев. Пределу любопытству Айзека не было предела, он сидел на крыльце особняка ожидая той самой минуты, когда… Белка выскакивает из-за крон деревьев и мгновенно срывается с места, за секунду преодолевая пару метров. Погоня длится почти с минуту, обращенный волчонок уже пастью готов схватить зверя за пушистый хвост, он сконцентрирован на столько, что через мгновение его многострадальные гонки оканчивают смачным врезанием в дерево. Белка же намертво прицепилась к створу дерева, в её зубках свисал молодой росток зверобоя. Прижимая голову к коленям, обратно обратившийся подросток чувствовал пальцами растущую шишку, если не сотрясение мозга в придачу. В глазах перестали мигать звездочки и он смог разлепить веки, чтобы сразу уставиться на частую рыжую гостью, что гордо подняла свой хвост, и вальяжно ушла, виляя своим маленьким пушистым задом.