Двойное дно.

      - Здравствуй, Уилл, - улыбнувшись, произнесла Эмили.       Грэм ответил ей неуверенной улыбкой и сел напротив. Они ждут, когда охранник оставит их одних. Эмили продолжает улыбаться ему, и Уилл находит это подозрительным.       - Что происходит, Эмили? – вдруг поинтересовался он, когда дверь за охранником закрылась. Непонимание и смятение тенью скользнули по ее лицу. Грэм уточнил: - Эта улыбка, я ее знаю. За ней ты всегда стараешься скрыть свое беспокойство.       - Ничего от тебя не утаишь, - отвечает Браун.       - Так ты мне расскажешь или нет?       Она отрицательно покачала головой и развела руками, делая вид, что это не в ее силах. Уиллу оставалось лишь смириться и больше не пытаться спрашивать.       - Как дела с новым убийцей? – Грэм переводит тему разговора.       - Ужасно, - честно призналась она. – Работает безупречно, усидчив и невероятно терпелив, но обладает скудной фантазией.       - Считаешь его «работы» неинтересными?       - Да. Они ничего не выражают, это всего лишь копии шедевров авторов, чьи идеи уже давно устарели и не применимы к реальности. Если он хочет что-то показать миру, ему следует сменить тактику или выбрать хотя бы иное направление в искусстве. Мог вдохновиться сюрреалистами или абстракционистами, на худой конец, мог бы выбрать кубизм. Если он считает себя творцом, а таковым он себя точно считает, стоит вложить в свою работу больше усилий, придать ей некий смысл, а не просто заниматься копированием.       - В этом и проблема, да? Ты не можешь понять, что им движет? – Понял Уилл.       - Он ответственно подходит к своей работе. Он ищет, находит, следит, изучает, подгадывает момент и убивает.       - Дело явно не в ненависти к женскому роду. Создавая из женщин Венер, он превозносит их, боготворит.       - Но зачем целенаправленно идти на убийство?       - Порой достаточно одного неприятного воспоминания, сильно въевшегося в память, которое, впоследствии, толкнет тебя на неправильный поступок.       Это «одно неприятное воспоминание» или «один плохой день» разделяет твою жизнь на до и после. И ты уже не способен мыслить и смотреть на вещи как раньше. Все меняется. Достигая точки невозврата, ты либо ломаешься, либо перерождаешься. И движешься вперед, пока это будет возможно.       - Заслуживают ли такие люди сочувствия и прощения? – Вдруг задалась вопросом Эмили.       - Что? – Переспросил Грэм.       - Ты смог бы простить такого человека, Уилл? Человека пережившего один плохой день. – Уточнила она, заглядывая в его глаза.       Грэм смотрит на нее, и понимает, что ей важен его ответ.       - Ты ведь не о себе?       - А если подумать обо мне? – Не отступала она. – Меня бы ты смог простить?       - Эмили, - Уилл трясет головой, не желая даже думать об этом. – Ты пережила это, оставила в прошлом. – Он сделала паузу, с тревогой наблюдая за ней. Ему не понравилось то, куда завела нить разговора. Но под ее внимательным взглядом, требующим ответа, он все же продолжил: - Если бы ты являлась таким человеком… если бы я был в это уверен! Я не смог бы тебя простить.       В комнате повисла тишина. Уилл заметил как на мгновение в глазах Эмили промелькнула грусть и разочарование. Но, не дав себе слабины, она улыбнулась, коснулась его рук и произнесла:       - Хорошо, что я не такой человек.       Больше разговор не клеился. Эмили попыталась вновь развить обсуждение Искусствоведа, но, упомянув Фредди Лаундс и свой план по его поимке, она столкнулась с его неодобрением. Мужчина высказал опасения, вспомнив дело Мерсена, когда Эмили после статьи Фредди оказалась под прицелом Джеймса Рида и чуть не погибла. После его слов больше не хотелось говорить вовсе.       Браун на прощание поцеловала Грэма в щеку и покинула его.       В коридоре женщина столкнулась с медбратом, который, завидев ее, поприветствовал, назвав по имени. Эмили поравнявшись с ним, остановилась. Они перекинулись парой слов. Содержание их короткого разговора останется неизвестным до определенного момента.       - Мисс Браун, - послышался голос Фредерика Чилтона, - не стоит отвлекать моих сотрудников от работы.       Медбрат поспешил удалиться, занявшись своими обязанностями и оставляя начальника один на один с мисс Браун. Фредерик с важным видом не спеша направился к ней. Эмили бросила на него брезгливый взгляд. К сожалению, пройти мимо мужчины, будто его просто не существует, она не могла.       - Вы всегда делаете все по-своему? – Задавался вопросом Чилтон.       - Мне казалось, что мы с вами впредь не станем обсуждать состояние и лечение Уилла. О запретах посещения речи не было. – Заметила Эмили.       - Это подразумевалось.       - В таком случае стоило предупредить охрану.       - Именно этим я немедленно займусь, сразу же после вашего ухода. – С улыбкой ответил Чилтон.       Ей захотелось его ударить. Мужчина не скрывал своей надменности и нахальства, в открытую издевался над ней.       - Вы рискуете Фредерик, - угрожающе отозвалась Эмили. – Я была намерена сотрудничать с вами, но вы предпочли избрать другой путь. Вступили в союз со зверем, который в итоге не оставит вам и шанса на существование. Вы вырыли себе могилу, Фредерик, как только приняли сторону Ганнибала.       - Эмили, вы поддерживаете мистера Грэма, считая доктора Лектера главным злодеем всей истории. Но единственная ли он опасная фигура?       - Это вы к чему?       - Неизвестно что хуже. – Немного погодя ответил Чилтон. – Войти в клетку с тигром или пригреть змею на груди.       Ее губы медленно растянулись в улыбке.       - А вы не так глупы, как я предполагала, - была вынуждена признать Браун. – Пытаетесь вести свою игру. Забавно.       Чилтон услышал насмешку в ее словах, но недовольства не показал, постаравшись держаться невозмутимо и гордо.       - Ваши потуги похвальны, - тем временем продолжила рыжая. – Но мне вот интересно, что вы станете делать, если змея и тигр, в итоге, объединят усилия против вас? – Она самодовольно улыбнулась, заметив скользнувшую тень смятения на его лице. – Еще не испугались, Фредерик? А ведь стоило.       Бросив зерно сомнений в его сознание, Эмили Браун, довольная собой, покинула Балтиморскую клинику в приподнятом настроении.       Следующим пунктом в списке “важных дел на сегодня” числилась встреча с Джеком Кроуфордом. Начальнику поведенческого отдела ФБР предстояло узнать подробности еще несовершенного плана с участием горе-журналистки Фредди Лаундс. Предвкушая нервный срыв бедняги Джека, Эмили припарковала машину недалеко от здания ФБР.       Выйдя из авто, она перебежала дорогу, ступила на тротуар и именно в этот момент случайно столкнулась с неким мужчиной. Эмили чуть не упала, но незнакомец успел поддержать ее и не дал упасть. Это случилось быстро. Незнакомец спешил немедленно скрыться с места происшествия. Все что она успела сказать это «спасибо» на мимолетное и невнятное «извините». Одет мужчина был просто, но подозрительно. Джинсы, толстовка с капюшоном одетым поверх кепки и темные солнечные очки в пасмурный день. Но не его внешний вид заставил Эмили обернуться и с замиранием сердца смотреть ему вслед. «Извините» - его голос показался ей пугающе знакомым. Эмили смотрела в спину удаляющейся фигуре, желая, но не решаясь, окликнуть мужчину. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, затем развернулась и направилась на встречу с Джеком, мысленно убедив себя, что произошедшее есть не что иное, как нелепая случайность, которая может произойти с каждым.       Но на этом «странности» дня не заканчились. На входе около пункта охраны, Эмили наткнулась на курьера, молодого уставшего парня, который твердил лишь одну фразу: «Мне нужна Эмили Браун, велено передать конверт ей лично в руки». Охранники, заметив ее, с облегчением выдохнули и указали курьеру на ту, что он ждал уже целый час. Курьер потребовал от Эмили подтверждения личности (удостоверение или водительские права). Предоставив курьеру всю необходимую информацию подтверждающую, что перед ним именно Эмили Браун, женщина расписалась за доставку и получила конверт. Парень тут же поспешил вернуться к своим обязанностям. Эмили быстро осмотрела посылку на наличие пометок указывающие на отправителя. Ничего кроме адреса и ее имени не было. Мысленно Эмили перебирала всевозможные догадки по поводу таинственного конверта попавшего в ее руки. Охранники предложили отправить конверт на экспертизу, раз неизвестен отправитель. Но Браун, поблагодарив их за работу, проигнорировав их опасения, направилась к лифту.       Поднимаясь, она решила распечатать конверт и узнать что внутри. Содержимое повергло ее в шок. К счастью лифт был пуст и фотографии в ее руках никто кроме нее самой не увидел. Эмили быстро просмотрела несколько фотокарточек полароида, вновь заглянула в конверт в поисках чего-то, что укажет ей на отправителя. К фотографиям прилагалась маленькая записка, в которой указывались адрес и время, а так же приписка: «Мой тебе подарок. Ганнибал Лектер.» Эмили сложила все обратно в конверт, свернула его, сунула в карман, перевела дыхание и уже через секунду вышла из лифта совершенно невозмутимая.       Дверь в кабинет Джека была открыта. Эмили заглянула внутрь. Заметив его и всю криминалистическую команду, поприветствовала присутствующих.       - Как раз вовремя, - отозвался начальник Кроуфорд.       Браун прошла, и расположилась рядом с Зеллером.       - Как наши дела? – Осмотрев присутствующих, поинтересовалась Эмили. – Мы что-нибудь получили на Искусствоведа?       - Да, - отозвался Брайн. – Видимо из-за мальчика он запаниковал и допустил ошибки. У нас есть хороший след от обуви, отпечатки большого и указательного пальцев левой руки. Также мы заполучили его ДНК, а еще ампулу от препарата, который он вводил жертве.       - Этого все равно недостаточно, - констатировал Джек.       - Вы уверены, что эта ампула не принадлежит кому-то из семьи?       - Да, пальчики с нее получили.       - А что насчет тела? Есть какие-то изменения? – Спрашивает Браун.       - Нет, все как и в предыдущих убийствах, - ответила Беверли.       Эмили призадумалась, а затем произнесла:       - Искусствовед убил мальчика перед тем, как заняться девочкой. Если единственный свидетель уже не помеха, так отчего ему паниковать?       - Хочешь сказать, что он намеренно оставил нам…       - «Подарок». – Перебила она Джека. – Я раздумывала над мотивом. Наш убийца очень чувствительная натура. Его душевные переживания, которые являлись следствием некого потрясения, в конечном счете, толкнули его на преступление. Это потрясение определенно связано с женщиной, достаточно близкой и дорогой ему. То, что с ней стало, превратило его в убийцу.       - Допустим, - допускал такую возможность Кроуфорд. – Но что нам это дает?       - Вероятность, что он сдастся сам. – Вдруг произнесла Катц, и тут же получила одобрение от Эмили.       - Стоит его только подтолкнуть, - добавила Браун.       - И как интересно ты собралась это сделать? – Насторожившись, спросил начальник поведенческого отдела ФБР.       - Тебе это не понравится, но, прошу, выслушай прежде, чем отказываться. – Эмили поспешила с пояснениями. – Нам вновь стоит привлечь Фредди Лаундс, чтобы наладить канал связи с Искусствоведом. Как бы мы к ней не относились, но ее сайт идеально для этого подходит. Плюс, у нее есть связи, которые, возможно, пригодятся и нам. Учитывая то, что наш убийца намеренно оставил улики, я смею предположить, что и на контакт он пойдет охотно. Надавим на его самомнение и гордость…       - Подожди, ты же говорила, что прессу привлекать нельзя, - вспомнил Кроуфорд.       - Да, говорила, но если мы будем контролировать весь процесс, все будет как надо.       - Хорошо, - чуть погодя, согласился Джек. - А если Брайн прав, Искусствовед действительно допустил ошибку и на контакт не выйдет?       - Не имеет значения, я заставлю его выдать себя. – Уверенно ответила Эмили.       Присутствующие переглянулись. Джеку не нравился ее план, иначе быть не могло. Но он был вынужден согласиться, что это может сработать и облегчить им жизнь. Вновь подвергнув опасности эту неугомонную рыжую особу, они могли поймать преступника, которому ничто не чуждо. Но если она за себя не боится, стоит ли ему беспокоиться о ней?       - Ты хочешь использовать только Фредди или еще кого-то из прессы? – Обдумав услышанное, вдруг уточняет Джек.       - Какие-нибудь второсортные пестрые газетенки, которые бы разместили нужные заголовки на первых страницах. Но эти газеты будут поставлять в выбранные нами места. Если он клюнет на нашу наживку, мы сократим радиус поисков.       - Мы очень рискуем, придавая все огласке. Люди испугаются.       - Пускай, - отмахнулась Эмили. – Они и должны бояться, обязаны быть настороже.       - Не знаю, - высказал сомнения агент ФБР. – Надо все хорошо обдумать и еще раз взвесить. – Джек перевел дыхание, и вновь обратился к своим подчиненным. – Зеллер, Катц возвращайтесь к своей работе, у нас и без Искусствоведа полно трупов. А ты, Эмили, не ищи неприятностей. Если понадобишься, я с тобой свяжусь.       Криминалисты и Эмили вышли из кабинета, оставляя Джека Кроуфорда наедине со своими сомнениями.       Как только Эмили оказалась за порогом кабинета, она вспомнила про конверт, спрятанный в ее кармане. В тот момент она чувствовала себя заминированным террористом, который собирался обрушить на головы десятков людей потолки этого здания. Ей хотелось немедленно убежать как можно дальше и избавиться от присланного «подарочка» Ганнибала, а после делать вид, будто ничего она не получала.       - Эмс, - позвала женщину Катц, когда та уже была перед лифтом. – Можно с тобой переговорить?       Они прошли в свободную комнату для совещаний.       - Ты видишься с Уиллом? – Закрывая дверь, интересуется Беверли. По ее виду Эмили поняла, что женщину что-то беспокоит.       - Меня ограничили в визитах. А что?       - Я периодически навещаю его и… - она немного замялась, – то, что он говорит о Лектере… я не знаю, что и думать.       - Он говорит с тобой о Ганнибале? – Искренне удивилась Эмили.       - А с тобой нет?       Эмили отрицательно покачала головой. Ей было неприятно это слышать. В тот момент она испугалась того, что это могло служить свидетельством так стремительно растущей пропасти между ними.       - Что он говорит?       - Я думала, он принял то, что доктор Лектер не причастен к убийствам, однако это оказалось фарсом. Он по-прежнему ищет способы доказать его виновность. Уилл сказал, что сделает все возможное, чтобы найти доказательства.       - И ты должна ему в этом помочь?       - Ему нужны веские улики, что укажут на Ганнибала.       Браун чуть нахмурилась, внимательно наблюдая за Беверли Катц. Она не совсем понимала, к чему та завела этот разговор.       - Нет. – Вдруг произнесла Браун. – Улики нужны не Уиллу, а тебе. Ведь он наверняка знает: кем на самом деле является Ганнибал. А ты сомневаешься.       - Что мне делать?       - Беверли, не надо. Не лезь в это. – Честно высказала свое мнение Эмс. – Ганнибал очень опасен. Если он обнаружит хотя бы твое сомнение на его счет - все будет кончено.       - Если все так, как вы говорите, как можно закрывать на это глаза?       - Никто и не просит закрывать глаза, наоборот, стоит смотреть в оба. Но не больше, - произнесла Эмили, вводя Беверли в еще большее замешательство. – Никакой прямой конфронтации, никаких вопросов и обсуждений.       - Безумие какое-то…       - Я могу лишь предостеречь, что делать - решать только тебе самой.       ***       Он чувствовал невероятную усталость и боль во всем тебе. Голова гудела, в ушах стоял звон, вспомнить предшествующие события оказалось куда более сложной задачей, чем осознать свое безвыходное положение.       Открыв глаза, все, что он видел это яркая полоска света, которая проникала через узкую щель дверного проема. Он пытался узнать место в котором находится, но тьма вокруг была слишком плотной, непроглядной и практически осязаемой. Мужчина попытался пошевелиться, но боль тут же откликнулась на его движения во всем теле. Ноги и запястья онемели. Он был привязан к стулу клейкой лентой, которая плотно стягивала и не давала шанса на свободу. Мужчина попытался кричать, но из-за заклеенного рта вместо крика прозвучало лишь невнятное мычание. Пленник не собирался сдаваться. Как и любое другое живое существо, ведомое инстинктом выживания, он старался сделать все возможное, чтобы оказаться на свободе.       Когда после всех усилий отчаяние начало брать над несчастным верх, он услышал чьи-то шаги. В ту секунду его не одолел еще больший страх, напротив, внутри него зародилась надежда на спасение от рук неизвестного. Шаги приближались, и мужчина принялся более яростно дергаться, пытаясь освободиться.       Дверь открылась. Яркий свет ослепил его. Ему пришлось зажмуриться и подождать какое-то время, давая возможность глазам привыкнуть к новому освещению. Когда же пленник, наконец, смог взглянуть на вошедшего, он вспомнил все то, что предшествовало его похищению.       Представший перед ним человек, не являлся его похитителем, однако и спасителем не был.       ***       Эмили притормозила около тротуара, и Фредди Лаундс, не заставив себя долго ждать, села на задние сидение ее автомобиля.       - Я словно в шпионском боевике… - неодобрительно произнесла журналистка. - За вами кто-то следит или вы не любите чрезмерного внимания?       - Осторожность не повредит, - отозвалась Браун.       Машина вновь тронулась с места. Фредди вела себя настороженно. Встречу с этой женщиной она бы предпочла провести в любом уединенном, но весьма людном месте, на знакомой ей территории. Однако Эмили Браун настояла на подобного рода поездке.       Лаундс наблюдала за Эмили в зеркало заднего вида. Аналитик ФБР казалась ей напряженной, хотя лицо не выдавало никакого беспокойства или каких либо иных эмоций. Фредди всякий раз не желала связываться с этой подозрительной особой по многим причинам. В первую очередь, Эмили Браун оставалась для нее женщиной, жестоко убившей пятерых мужчин, включая родного брата. Даже решение суда о признании ее невиновной, не меняло сложившихся умозаключений Фредди. Еще одной веской причиной нелюбви являлось то, что действия и замыслы Эмили были для нее непостижимы. Эмили была непредсказуемой, а в этом таилась основная опасность. Она может смотреть на тебя, улыбаться, при этом не испытывать к тебе никаких добрых чувств, и, возможно, помышлять о жестокой расправе. Фредди была уверена, что Эмили Браун хитрая женщина, способная обвести вокруг пальца любого. С ней стоило быть готовым к неожиданностям, иначе был риск оказаться в дураках.       - Что такое, Фредди? - встретившись с журналисткой взглядом, задала вопрос Эмили. - Ты меня боишься?       - Нет, - не раздумывая ответила Лаундс.       - Хорошо.       Фредди чувствовала на себе ее пристальный взгляд. Они немного помолчали, выдерживая напрашивающуюся паузу.       - Джек Кроуфорд одобрил ваш план? - Деловым тоном поинтересовалась Фредди.       - Он думает, но его слова не имеют значения.       - У меня будут проблемы?       - Тебя действительно это волнует? – Журналистка отрицательно мотнула головой, но не заметив этого, Эмили продолжила: - Ты напишешь статью, а затем свяжешься с этими газетами и подкинешь им идею для первой полосы.       Эмили передала Фредди папку в которой помимо списка нужных газет находился приблизительный план необходимой статьи и пункты, которые обязательно должны быть в ней указаны. Журналистка внимательно посмотрела полученный материал, сомнения вызывали только второсортные мало читаемые газетенки, но задать лишние вопросы она не решилась.       - Что насчет оплаты?       - Моя история в твоих руках, можешь не переживать об этом, - отозвалась Эмили, остановив машину. - Я расскажу тебе все. Только разберусь с одним делом.       - Где гарантии, что после всего вы не передумаете? Ведь наверняка будет нелегко рассказать об этом на весь мир.       Эмили обернулась к Фредди, изумленно посмотрела на нее, а затем от души рассмеялась. От этого поступка Лаундс вдруг стало неловко, а за неловкостью последовало негодование.       - Ты переоцениваешь свои возможности, - наконец, взяв себя в руки и перестав смеяться, произнесла Браун. – Миру нет никакого дела до тебя и моей истории. Что касается гарантий… Тебе, Фредди, остается пойти на поводу своего любопытства и корысти.       - Для кого эта история? – Вдруг задает журналистка неожиданный вопрос.       Эмили отвечает неохотно и не сразу.       - Для того, кто в нее полностью никогда не поверит.       Фредди усмехнулась.       - Надеюсь, вы не заставите писать меня слащавый романчик.       - В этом можешь быть уверена на все сто.       Журналистка Фредди Лаундс вышла из автомобиля, быстро поймала такси и скрылась в неизвестном направлении.       Оставшись одна, Эмили вновь все свое внимание переключила на конверт присланный Ганнибалом. Она вытащила его из кармана, развернула и вновь достала фотографии с мистером Гейблом. На некоторых учитель химии был запечатлен наедине со своими ученицами. По фото можно было судить, что с юными школьницами у мужчины были весьма тесные отношения. На одном снимке даже был запечатлен поцелуй Гейбла с некой девочкой в форме школы покойной Саши Дэллар. Последняя фотокарточка запечатлела Гейбла уже связанным в неком темном помещении.       Тихонько выругавшись, Эмили сжала конверт в руках, а затем, поддавшись эмоциям ударила руками по рулю. Она злилась на саму себя за то, что не была внимательной и достаточно острожной. И что теперь делать? Плыть по течению и позволить Ганнибалу контролировать ситуацию или вопреки всему идти против его замыслов? Опасны были оба варианта, да и вели они к одному исходу.       Немного посидев, подумав и успокоившись, Эмили взглянула на часы. День обещал быть долгим. В записке с адресом указывалось время: шесть вечера. Она вновь взглянула на адрес, подсчитала приблизительное время пути, продумала меры предосторожности и отправилась на встречу с обреченным мистером Гейблом.       ***       Представшая перед Гейблом женщина не являлась его похитителем, однако и спасителем не была. Это он знал наверняка. «Я не убью Вас,» - звучал голос в его голове, - «это сделает женщина, что придет сюда». Мужчина оцепенел. Неизвестная приближалась к нему, и с каждым шагом сердце его ускоряло ритм. Строгое выражение ее лица становилось еще более холодным и пугающим. Перед его глазами пронеслась не только его скромная жизнь, но и, казалось, две чужие, которые он хотел бы прожить, но теперь никогда не сможет этого сделать.       Остановившись от пойманного мужчины в двух шагах, Эмили заглянула в его большие, покрасневшие и наполненные слезами, полные ужаса глаза. Когда она потянулась к нему рукой, чтобы снять скотч со рта, на Гейбла вдруг накинулась паника, и мужчина, что есть мочи, начал дергаться и срываться на глухой крик. Эмили крепко вцепилась в его плечи, пытаясь удержать на месте.       - Успокойтесь! – Немного повысив голос, сказала Браун. – Вам ничего не угрожает!       Слова, однако, не могли повлиять на обезумевшего мужчину. Тогда Эмили пришлось прибегнуть к отрезвляющей пощечине. Ведь там, где слово не имеет силу, способен вразумить неожиданный удар. В данном случае, пощечина подействовала после второго раза.       Когда Гейбл перестал сопротивляться и вырываться, Эмили схватила его за голову, повернула лицом к себе. Мужчина смотрел на нее все теми же глазами полными ужаса, его трясло, он икал от волнения и истерики.       - Дышите ровно, - спокойно и медленно проговорила Эмили. – Все хорошо. Давайте, вдох и выдох. Вдох и выдох.       Она показывала ему, как дышать. Немного погодя, Гейбл начал повторять за ней, успокаиваясь и приходя в себя. Эмили выпрямилась, осмотрела помещение, погруженное в полумрак. Позади мужчины находился медицинский инструментальный столик, на котором были аккуратно уложены различные предметы, в том числе длинный блестящий кухонный нож и кожаный шнурок. Руки Эмили зачесались, она сжала кулаки и вновь всецело переключила внимание на Гейбла.       - Я сниму скотч. – Коснувшись его щеки, поддев уголок клейкой ленты, констатировала Браун. - Будет больно.       Одним резким движением она сорвала скотч со рта Гейбла. Мужчина вскрикнул, впился пальцами в ручки стула. Но как только боль приутихла, он затараторил:       - Не убивайте меня. Прошу, не убивайте. Он сказал, что это будет женщина, она сделает это. Но я ничего не сделал! Меня не за что убивать! Не надо… я ни в чем не виноват, ни в чем не виноват! – Он взвыл. - Боже мой! Боже! Помогите кто-нибудь! Я не хочу умирать! Нет, пожалуйста!       Эмили вновь наградила заистерившего мужчину пощечиной.       - Если продолжите вопить, я оставлю вас здесь, и вы умрете в одиночестве спустя несколько дней от голода и обезвоживания. Это очень неприятная и мучительная смерть. Хотите так умереть? – Мужчина, не думая, отрицательно замотал головой. – Хорошо.       Смерив его взглядом, Эмили обошла пленника и подошла к тому самому медицинскому столику. Осмотрев предметы, Эмили задержала взгляд на кожанном шнурке. Гейбл нервничал, старался обернуться, чтобы разглядеть происходящее за спиной, но все, что ему удалось углядеть, мимолетный отблеск от холодного металла ножа, оказавшийся в руках рыжей женщины.       - Боже, нет, - вновь жалобно взмолился Гейбл. – Почему я? Что я сделал?       - В мире нет безгрешных людей, - начала Эмили, оказавшись за спиной мужчины. Одна ее рука легла ему на плечо, заставляя Гейбла вновь затрястись от страха. – Все совершают неправильные поступки. Только одни из них могут быть незначительными и не влияющими на жизнь, другие же меняют все в одночасье. Мы можем сделать что-то намеренно или случайно. Но разве в результате это имеет значение? Нет. Ведь смерть это необратимый итог, причины и следствия после которой не важны.       Ее рука скользнула к его шее, а затем к затылку. Пальцами зарывшись в его волосы, она схватила за них и потянула на себя, заставляя Гейбла откинуть голову. Боковым зрением он видел нож, который спустя секунду прикасается к его глотке. Гейбл взвизгивает и вновь молит прекратить этот кошмар.       - Самое время рассказать, за что вы оказались здесь.       - Я не знаю. Господи! Не знаю!       - Кто убил Сашу Дэллар? – Спрашивает Эмили, надавливая лезвием ножа на горло своей жертве.       - Нет… - попискивает Гейбл.       - Разве это были не вы? – Она давит на него, создавая напряжение и безысходную ситуацию. – Она была ребенком, но тебя это не остановило. Ты намеренно сделал это.       - Нет, я ничего не делал!       - Решил воспользоваться детской наивностью? Но что случилось потом? Все пошло не по плану, она отказалась ублажать тебя, и ты убил ее? – Мужчина плакал и неустанно повторял, что ничего не делал. - Нет. Ты планировал это с самого начала. Изнасиловать и убить. Убийца! – Эмили сильнее надавила на нож, острое лезвие которого, оставило небольшой порез.       - Нет! – Взвыл мужчина. - Нет, я не убийца! Я не хотел ее смерти! Это была случайность. Она сама виновата. Я не хотел…       Гейбл не умолкал, продолжая оправдываться: то сваливал всю вину на покойную девочку, то утверждал, что все это нелепая случайность. Эмили слушала его и испытывала некое облегчение, получив от него признание.       Но вдруг жертва резко замолчала. К ним подкрался еще один гость, участник, Ганнибал. Эмили замерла, держа нож у горла мистера Гейбла. В комнате повисла гробовая тишина. Ганнибал стоял против света, но ей все равно виделась скользящая на его губах самодовольная ухмылка. Напряжение в этой гулкой тишине нарастало с каждым их вздохом.       Эмили держалась уверенно, всем своим видом показывая, что не была застигнута врасплох. Этот «подарок» от Лектера не был той ловушкой, которая способна повлечь ее разоблачение и тюремное заточение. Скорее этот жест походил на ход в шахматной партии, когда оппонент отдает на съедение пешку, желая подставить под удар сильную фигуру соперника, но при этом идя на риск потерпеть поражение.       - Ты пришел, - прервав затянувшуюся паузу, произнесла Эмили.       - Хотел увидеть это лично.       Секунда и он увидел, как нож рассекает тонкую кожу на шее Гейбла. Его лезвие перерезает артерию, и теплая алая кровь просачивается наружу, стекает на грудь, впитывается в одежду, плавно растекаясь большой кляксой. В последние секунды своей жизни Гейбл хрипит. От шока он не чувствует боли, лишь нехватку кислорода. Эмили отпускает его и отходит, не сводя глаз с Ганнибала. Голова Гейбла опускается вниз, его тело дергается в предсмертных конвульсиях, слышатся последние хлюпающие звуки, а затем в помещении вновь наступает гулкая тишина.       Лектер шел к ней уверенным и размеренным шагом. Эмили в руке крепко сжимала окровавленное оружие, но он был уверен, что она не нападет. Сейчас ее переполняли эмоции. Она чувствовала удовлетворение, возбуждение, внутренний жар, как будто по венам ее бежало раскаленное железо. Ганнибал коснулся ее скулы, провел пальцами по подбородку. Ее взгляд таил в себе желание, коего ему еще не доводилось видеть.       - Что чувствуешь? – Вдруг задает вопросы Лектер. – Понравилось?       Она ничего не ответила. Ее губы медленно растянулись в улыбке, затем она отпустила нож, который со звоном ударился о пол. Эмили приблизилась и, вцепившись в него, впилась в губы Ганнибала поцелуем.       Дальше все было как в тумане. Поцелуи, ласки, страсть, потеря контроля, расслабление, замешательство. Она не помнила, как оказалась в его постели на холодных простынях. Не помнила, что стало с телом, с оружием и даже с местом преступления. Куда делась ее машина и, как они добрались до его дома. Но тогда она об этом много не думала, всецело отдаваясь моменту.       Между ними не было неловкости или смущения. Ганнибал покрывал ее шею и грудь поцелуями, она цеплялась за его одежду и подтаскивала к себе, словно он намеревался вырваться. Эмили легонько царапала его живот, стаскивая одежду. Его руки впервые свободно познавали контуры ее тела, проводя то там, то здесь, заставляя возжелать его с большей силой. Ее нежная кожа покрывалась мурашками, она изнемогала под ним, тяжело дышала, предвкушая нечто большее. И в это мгновение Ганнибал ощутил еще прежде не испытанное желание физически всецело кем-то обладать.       Наклонившись, он вновь поцеловал ее, она отвечала страстно и жадно, впиваясь в его губы, вкушая их вкус. Звуки, которые она издавала, тихие и просящие, раньше предназначавшиеся другому, сейчас были только для его ушей. Ее пальцы зарывались в его волосы, она изгибалась, приподнималась, и не было в ее движениях подчеркнутой сексуальности. Эмили все делала спокойно, непринужденно, с истинной чувственностью.       Однако Эмили, не собираясь уступать Ганнибалу даже в этом деле, быстро перехватила инициативу в свои руки. Она дразнила его, находя необходимые точки на его теле, доставившие ему наибольшее наслаждение. Он не мог сдержать улыбки, наблюдая за рыжей женщиной, которая неожиданно оказалась в его власти.       Достигнув пика желания, Ганнибал вновь завладел ситуацией, ловко опрокинул ее на спину, и погрузился в Эмили, сливаясь с ней в порыве страсти. Он был неистов, немного груб и настолько самоуверен в себе, что без всяких усилий заставил женщину прогибаться под ним, наслаждаясь происходящим. Порой переводя дыхание, он дразнил Браун во всех самых чувствительных и ноющих от желания местах, не давая ей продохнуть. Она задыхалась от наслаждения, стонала, царапалась и вскидывала голову. Оба растворялись в ощущениях. Оказавшись на грани, он приподнял ее бедра, ускорился и, когда дошел до пика своей страсти, издал тихий стон. Эмили выгнулась, вскрикнула от приятных спазмов мышц.       Она лежала, смотрела в потолок, к ней медленно возвращалось осознание произошедшего. Эмили чувствовала на себе его пристальный взгляд, Ганнибал наблюдал за ней в ожидании ее дальнейших действий. На секунду в ее голове вдруг промелькнула мысль о Уилле, но следом вспомнились его слова, которые, как оказалось, ранили ее сильнее, чем предполагалось. Однако, чего бы не произошло между ней и Ганнибалом, это, так или иначе, входило в ее план.       Эмили села на кровати, огляделась в поисках своей одежды. Продолжив игнорировать присутствие Лектера, она встала и начала одеваться.       - Так и уйдешь, не сказав и слова? – Спрашивает ее Ганнибал.       Эмили оборачивается, хитро ухмыляется.       - А ты хочешь, чтобы я дала оценку твоим усилиям? – Она сделала вид, что задумалась, затем добавила: - Ты хорошо постарался.       Ганнибал смерил ее взглядом, неуверенно ухмыльнулся, затем встал. Эмили немного насторожилась, сюрпризов для нее на сегодня было предостаточно. Он обошел кровать, подошел к своему столу, открыл ящик и достал какую-то папку. Она с опаской наблюдала за каждым его движением.       - Что это? – Интересуется Браун, когда Ганнибал, оказывается рядом и протягивает ей папку.       - Посмотри.       Эмили взяла папку из его рук неохотно, словно она заранее знала, что ее содержимое ей не понравиться. В папке хранились выписки, вырезки из газет об убийствах совершенных Эмили в Италии. Говорить о том, что парочку он ей приписал зря, она не стала. Были в папке также подробные сведения о каждом члене семьи Браун, фотографии, досье на сотрудников учреждения в котором она содержалась после ареста, в том числе и подноготная Мерсена. Последний факт Эмили удивил и напугал, ведь она представить себе не могла, что Ганнибал с самого начала знал, что Гарри Мерсен «темная лошадка» всей истории. Среди всех бумаг была одна справка, после обнаружения которой их противостояние переходило на новый уровень.       - Да, ты слишком хорошо постарался, - заметила Эмили.       - Можешь оставить папку себе.       - Мне она не нужна, я и без нее помню все.       Закрыв папку, она вернула ее самодовольному Ганнибалу. Не сводя с него рассерженного взгляда, она взяла в руки пальто. Прежде чем уйти, Эмили добавила:       - Если хоть кто-то еще узнает содержимое этой папки, ты не сможешь меня остановить. Ибо терять мне больше нечего.       Браун ушла, не пожелав дождаться ответа.