Rebirth

- Поверить не могу, что это ты. Ханбин все еще не верит своим глазам и в сомнении покусывает губу. Дживон сидит перед ним, подняв ноги на стул, целый и невредимый, в своей любимой баскетбольной форме, как и девять лет назад, когда он видел его в последний раз. - Но это я, - Дживон пожимает плечами и откусывает кусок сэндвича, предоставленного радушным хозяином. - Но...Как такое возможно? Дживон был самым неожиданным из того, что ожидал увидеть Ханбин на пороге своего дома в четыре часа утра. И палитру чувств, которую он испытал в тот момент, когда открыл дверь, этот животный ужас одновременно с неистовой радостью, просто невозможно описать. Он только охнул и привалился к косяку, схватившись за сердце - наверное, это какой-то обман зрения. А Дживон неуверенно топтался на пороге, испуганный таким эффектом от собственного появления. - Почему ты не пошел к родителям? Дживон снова пожал плечами. - Я думаю, это был бы слишком большой стресс для них. Стресс. Еще бы. Ханбину двадцать пять. Дживону по-прежнему семнадцать. Как и в тот день. Как и в следующие дни после. - До сих пор не веришь? - спрашивает Дживон и Ханбин ловит себя на том, что таращится на него во все глаза. - Прости...Просто, это... - Я понимаю, - перебивает его Дживон и сбрасывает со стула длинные ноги, а потом встает со своего места, - Я понимаю, это шокирует...Но это действительно я. И мне больше некуда идти. Дживон подходит к Ханбину так близко, что тот чувствует его запах. Но не запах сырой земли, как он этого ожидал, а родной запах. Запах дома, детства и школы. Запах солнца и поцелуев под лестницей. Запах счастья. Их счастья. - Вот, потрогай, - Дживон берет руку Ханбина и кладет ладошкой себе на грудь. Ханбин отчетливо чувствует биение сердца. - Видишь. Это я. Ханбин судорожно выдыхает и ведет ладонью выше: по груди, по шее, по щеке, по мягким губам. Дживон наклоняется ближе и Ханбин может теперь отчетливо разглядеть его лицо, этот забавный прищур и кроличью улыбку. Ханбин ощупывает его лицо, а собственные глаза наполняются слезами. - Мне так не хватало тебя. Если бы ты знал, как не хватало... - Тшш...- Дживон прикладывает палец к его губам, - Я знаю. Я все знаю. И целует. . . . Ханбин лежит на груди Дживона и до сих пор думает, что это сон. Что вот-вот, и он проснется, а Дживон просто рассеется в свете восходящего солнца. Но Дживон здесь и он пахнет так же вкусно, как и девять лет назад, а Ханбин на его обнаженной груди и считает удары сердца. - Я ужасно скучал...По тебе, по твоему смеху, по твоему телу...По нам, - Ханбин гладит ладонью грудь парня, но его голос предательски дрожит. - Ну хоть сейчас немного насытился? - Дживон издает смешок и приоткрывает один глаз, скашивая на Ханбина взгляд. Ханбин улыбается. - Ну, разве что только самую маленькую малость. - Можем повторить, - говорит Дживон, с готовностью разворачиваясь и подминая парня под себя. Ханбин смеется и обнимает его за шею. - Ненасытный, как всегда. Дживон самодовольно хмыкает и укладывается на место. Такой красивый, теплый и обнаженный. Его баскетбольная форма валяется где-то в гостиной. Ханбин скользит взглядом по его торсу, затем касается кончиками пальцев живота. - Надо же, - говорит он, оглаживая идеально ровную кожу, - Даже следа не осталось. Дживон опускает взгляд туда, где находится ладонь Ханбина и мрачно хмурит брови. - Ты помнишь, как это случилось? Дживон отрицательно качает головой. Ханбин кое-что помнит. Двадцать пять ножевых ранений. Дживона резали остервенело, вкладывая в удары всю силу и злобу. Но в изуродованном окровавленном трупе извлеченном из непрозрачного пластикового пакета, Ханбин сразу узнал любимого человека. На нем была та чертова баскетбольная форма и слипшиеся от грязи волосы, а лицо...лицо спокойное и красивое. Да, даже будучи мертвым он был очень красивым. И если не считать характерной трупной синевы, то казалось, будто он просто прикрыл глаза. Ханбин смотрел на Дживона минуты две, пока его не скрутил оглушительный спазм и его всего вывернуло прямо на пол, рядом с чертовым столом для вскрытия. Странно, но ублюдки не тронули лицо, не считая разбитой губы(наверное, Дживон получил это ранение сопротивляясь). Почему это было для них так важно? Ханбин даже и думать не хотел обо всем том, что с его парнем сотворили в последние минуты жизни. При одной только самой крошечной мысли у Ханбина кружилась голова и рвотный спазм подкатывал к горлу. - Твое дело так и не раскрыли, - Ханбин нарушает повисшую тишину тихим шепотом. Дживон гладит его плечу, но хмурится еще сильней. - Давай потом об этом поговорим? Не хочу портить такой момент мрачными мыслями. И Ханбин соглашается, перебирается на Дживона, усаживаясь к нему на живот и целует, так глубоко и жарко, как в последний раз. Даже если это сон, даже если это какой-то бред, то сегодня он намерен насладиться им сполна.