Rebirth

Ханбин просыпается рано, но боится открыть глаза. Боится, что все произошедшее ночью оказалось всего-лишь сном, а он снова один, в холодной постели, и ни одной живой души на все квадратные метры его квартиры. Но он тихо и отчетливо слышит мерное сопение совсем рядом со своим лицом и, наконец, решается открыть глаза. Дживон очень близко, лежит почти на его подушке и Ханбин снова испытывает радость. Чувство непонимания до сих пор присутствует, но оно такое маленькое и почти незаметное, что Ханбин предпочитает его игнорировать. Он осторожно поднимает руку, так же осторожно ведет ладонью вдоль щеки парня, но не касается, словно боится потревожить. Не вовремя он ловит себя на мысли, что Дживон такой же тихий, умиротворенный и спокойный, как тогда...и Ханбина всего словно прошибает током. - Ты чего? - Дживон, разбуженный слишком внимательным взглядом, щурится со сна и не может не заметить панику, плещущуюся в глазах другого парня. Ханбина, услышавшего его голос, потихоньку отпускает. - Ничего, - улыбается он, стараясь выглядеть как можно правдоподобнее, - Доброе утро.

***

- Это Джинхван, - представляет Ханбин вошедшего парня. Не высокий. Даже очень. Даже, верней будет сказать, очень низкий. С забавным лицом и дурацкой родинкой на щеке. Дживон, распластавшийся по дивану, салютует ему и продолжает смотреть фото в альбоме — столько нового произошло за эти годы. На нем другая одежда(Ханбин не в силах был больше видеть эту проклятую форму), но выглядит он все так же безалаберно, как и прежде. - Привет, - говорит новый знакомый. Странно, но он не таращится на Дживона как на какое-то чудо света. Он сдержан, спокоен и внушает доверие. Джинхван кажется ему взрослым и умным. Джинхван ведет себя так свободно, словно пришел домой не к Ханбину, а к себе. И когда он решает пойти сварить кофе и отыскать что-нибудь пожевать - это наталкивает Дживона на некоторые подозрения. Но Дживон упорно молчит, только губы сжимает крепче. Джинхван, действительно, умный, раз решает оставить их наедине. А еще Джинхван, все же, красивый. Что бесит Дживона неимоверно. - Он мой...мой...- пытается договорить Ханбин, усаживаясь рядом с Дживоном, но запинается. - А, - коротко и безразлично говорит Дживон, а потом его лицо вытягивается и он тянет более долгое «ааа» с бОльшим пониманием и принимает сидячую позу, однако продолжая показывать всем своим видом крайнюю заинтересованность альбомом, - Понятно. - Джинхван - сын помощника нового шерифа. Он поможет нам достать дело, а потом дополнить и прояснить кое-какие детали. - Ясно, - кисло комментирует Дживон, выражая не особую охоту разговаривать. Но Ханбин уперто продолжает. - Ты его не знаешь, потому что они с отцом переехали к нам сюда через два года после твоей...после того, как ты... - Да понял я все, понял, - вспыхивает Дживон, громко захлопывая альбом - И то, что вы двое спите, я тоже понял. - Дживон... - Не надо разъяснять мне это в деталях, - Дживон бросает на Ханбина озлобленный взгляд, - Как ты вообще... - Ты ведешь себя как ребенок! - не удерживается Ханбин и тут же жалеет, но поздно, - Как ты не поймешь, мне уже давно не шестнадцать. Дживон замирает, а потом ссутуливается весь, опустив голову. - Ты прав. Ты очень прав, - отвечает он, а потом накидывает на голову капюшон толстовки и спешно выходит. Ханбин хочет бежать за ним, но вместо того стоит как истукан, бессильно сжимая и разжимая кулаки. Ханбину двадцать пять. Дживону по-прежнему семнадцать. И он не представляет как теперь со всем этим жить.