Что делать, если режутся клыки?

      В этот момент, сидя на парах по Культурологии Древнего Мира, Эрза всеми фибрами своей души ненавидела всех и вся, пусть и не говорила этого вслух. Тёмная аура, окружающая её с ног до головы, доходящая до самых дальних углов лекционного зала, заставила многих бывших шутников переквалифицироваться в обычных студентов, и сегодня не тыкать в спину Скарлетт многочисленными длинными пальцами.       Эрза чувствовала себя без преувеличения отвратительно. Прогулка для её весьма сильного организма всё же не осталась без последствий и девушка проснулась с ощущением поцарапанного горла, которое при глотании невыносимо болело.       Болезнь, если и навещала Эрзу, то приносила с собой полный комплект подарков, как и в этот раз, не забыв в завершении забить её нос. Бедный весь покраснел, и она ежеминутно шмыгала, в эти минуты стараясь не сильно обращать внимание на недовольные лица окружающих её вампиров и преподавательницу. Им не понять — они то не болеют! А она тут страдает, но дома не осталась: температуры не было, да и бывает ли в этом мире больничный она не знала, и куда обращаться с этим вопросом тоже. Пришлось идти, сидеть в аудитории, параллельно кашляя и размышляя не о лекции, а о несправедливости, постоянно наступающей ей на пятки.       Хорошее, правда, тоже было, только в меньшем количестве: тёплый мягкий шарф заботливо окутывал её шею, а под боком сидел Джерар, который усердно записывал лекцию и временами поглядывал на неё при очередном разрывающем горло чихе. То, что вампир с ней сел на самом деле её очень обрадовало, причём по нескольким причинам. Первая — это, естественно, неспособность Эрзы самой записывать информацию. Вторая, что как только он к ней присел, все порядком ошалели — такая бурная реакция лучше любого горячего бальзама согрела сердце девушки. Была ещё и третья причина, о которой Эрза отказалась вести какие-либо размышления, просто это непосредственно касалось её новообретённого друга.       Но нельзя не добавить, что к стойкости её добавили ещё и посторонние мысли о посещении декана. Особо надеяться на что-то было глупо, и она это прекрасно понимала, но и сбрасывать со счетов благоприятный исход разговора тоже было бы неправильно. Таким интересным способом Эрза и прослушала всю основную информацию, совершенно при этом не жалея — не было времени.

***

      — Выглядишь плоховато, — заметил Джерар, когда они вместе покинули душную аудиторию. Душную именно для больной девушки, ибо остальных «хладнокровных» температура в помещении едва волновала.       — Большое спасибо, — обиделась Эрза, покрепче затягивая шарф. С утра пораньше и тётенька-болезнь, и замечания от преподавателей о чрезмерном шуме, а теперь ещё и комплимент от друга. Если он хотел этим её приободрить, то пусть считает, что план уже провалился. — Я болею вообще-то.       Они направлялись прямиком в кабинет декана. Правильнее сказать — Джерар вёл Эрзу за собой, попутно рассказывая какой кабинет им ещё придётся осчастливить своим присутствием, но только уже на следующий год.       — Если я всё правильно понимаю, и ты имеешь в виду, что твоя человеческая природа поймала на себя вирус, вызывающий воспалительный процесс — думаю, тебе нужно лечиться, а не привлекать осложнения.       Так как Эрза шла достаточно быстро и перегнала Джерар, для того, чтобы повернуть на него своё скептическое лицо ей пришлось остановиться.       — Откуда такие подробности? — с долей любопытства и примесью иронии поинтересовалась девушка. Она уже говорила, что он очень странный вампир?       — Мы в выпускном классе начальной академии мельком затрагивали жизнь людей, — охотно отозвался Джерар, не совсем правильно растолковав новую эмоцию со стороны подруги. — Серьёзно, тебе это не опасно?       — Простуда? Как ты и сказал, если лечиться и не дожидаться осложнений, то я уже через неделю расстанусь с шарфом, — вздохнув, пояснила Эрза. Её немного удивила новая информация об изучении человека, но ещё больше поразило отсутствие в университете Мереди и Уртир. Джерар, конечно, туманно объяснил, что сегодня их не наблюдается по причине семейных обстоятельств, связанных с обустройством на новом месте, но как бы то ни было, Эрзе даже стало непривычно без постоянных издёвок Милкович.       — Возьми отгул, — коротко бросил Джерар, притормозил перед массивной тёмной дверью. — Тебе сюда, только долго не задерживайся — она не любит, когда её отвлекают от работы.       Эрза равнодушно хмыкнула, и как только дослушала речь вампира о том, что он будет ждать её перед входом, постучалась и, поздоровавшись, вошла в полутёмный кабинет.

***

      Прохожие без особого энтузиазма прогуливались по красивой городской аллее. Кто-то рассматривал зелёные кусты, переделанные под различные поразительные фигуры, любовался фонтаном с искрящейся розовой водой. Многие сидели на скамейках и читали книги или журналы, рисовали, отдыхали. Другие же спешили по своим делам, не отвлекаясь на красоты родного города.       А Джерар шёл рядом с Эрзой и молча выслушивал все её возмущения по поводу выбора декана. По неизвестным ему словосочетаниям, но произнесённым зловещим загробным голосом, он примерно составил картину «наглой бабы похуже Уртир». Черноволосая, с острым, как клюв орла, носом, если верить словам Эрзы, с белоснежными клыками и ехидной улыбкой. Невозможно злая по характеру, неприятная внешне, противная внутренне и всё остальное в духе плохого настроения.       — Дура! — в третий раз повторила Эрза, не интересуясь тройной тавтологией. — Как её вообще выбрали? Запугала?! Уж точно не через постель!       — Через постель? — Джерар перестал созерцать слегка потемневший небосвод и перенёс внимание на красную уже непонятно от чего девушку.       В первую минуту Эрза посмотрела на него как на маленького мальчика, который спросил у мамы почему трава зелёная. Но вспомнив все последние события, смягчилась и даже немного улыбнулась. В голове неприятно заныло — с момента выхода из университета, её состояние всё же ухудшилось.       — Так говорится в моём мире, когда кто-то пользуется своим телом, — она тут же осеклась и неожиданно для самой себя неловко замялась на месте. Обычно Эрза спокойно относилась в таким разговорам — а чего смущаться? Просто предложения, которые не имеют никакого реального значение. Мнение и ничего больше. Но сейчас стало жутко стыдно говорить о таких вещах перед этим конкретным вампиров. Вдруг он не то подумает?       — Ну? — поторопил вампир, впавшую в прострацию девушку. Она выглядела как цветная мраморная статуя, застывшая в непонятной позиции. И его даже позабавило.       — Ну, кхм, неподобающим образом.       Она стремительно развернулась и вдруг покачнулась, чуть не упав на землю, но вампир успел её подхватить и теперь выжидающе смотрел в её глубокие глаза цвета шоколада. Затуманенные зрачки, с некой растерянностью разглядывали знакомое лицо, то сужаясь, то расширяясь. Надо же, она только сейчас ощутила неприятные тянущие боли в мышцах и сильную слабость по всему телу.       — Тебе плохо? — вкрадчиво спросил Джерар, приподнимая её за талию, и с трудом вспоминая академические уроки, аккуратно прощупал её лоб. Девушка слабо покачала головой в знак отрицания, и попыталась убрать чужую руку со своего тела, будто бы не особенно хотела этого делать, но чувствовала, что так будет правильно.       — Я не специалист, но кажется у тебя жар.       — Помоги дойти до дома, — просопела Эрза, собирая все последние силы в кулак. — А там уже я лекарство приму.       Через множественные невнятные протесты, Джерар всё же разместил Эрзу на своих руках, и, как только она перестала сопротивляться, двинулся в путь, внимательно слушая указания маршрута к месту её фамильного поместья.

***

      У Эрзы дома Джерар ощутил себя инопланетянином с другой, неизведанной галактики. Если бы не её состояние здоровья, то он бы на приличное количество времени задержался перед чёрным плоским предметом, висящим на стене. Но времени на всякие глупости не было, и он справедливо рассудил, что осмотреться можно будет и попозже. Только Эрза сразу, как нога Джерар ступила на её порог, неловко сползла с его рук и поплелась на кухню, махая гостю рукой в знак «следуй за мной».       По незнанию способов лечения людей, вампир отодвинул один из стульев, сел, и за всеми манипуляциями Эрзы наблюдал завороженно и предельно внимательно, запоминая мельчащие детали — вплоть до случайного удара локтем о столешницу. Она весьма стойко отреагировала на удар и, не поведя бровью, продолжила наводить себе лекарство из трёх различных таблеток.       — Понимаешь, — тяжёлым голосом с характерными хрипами начала Эрза. Отметив неприятное першение, она хорошенько прокашлялась, и незатейливо продолжила объяснять недосказанную ситуацию. — Эта Минерва, если я, конечно, не ошибаюсь, даже слушать меня не хотела. Сначала сказала покинуть кабинет, а потом уже чуть ли не к рукоприкладству прибегла! Я просто хотела задать вопрос — получила выговор: «Ещё одна выходка и останешься на улице». Вот не стерва? Я бы ей и по голове дала и ещё в другое место, если бы не её «охрана»!       Джерар слушал её слова, представляя в голове примерную картину произошедшего: как Минерва пытается прогнать Эрзу, размахивая какой-нибудь папкой, а девушка в ответ целится в голову декана увесистой статуэткой. Про студентов, которым посчастливилось выводить брыкающуюся Скарлетт из кабинета, думать было сложнее — их она особенно не запомнила. Так, вампиры, помнит только, что один — блондин, второй — брюнет.       — Да, про неё именно такое слухи и ходят. Я на самом деле сам её ни разу не встречал, и думал, что просто сказки. Видимо, всё же есть доля правды.       — Ещё какая, — буркнула Эрза, а затем, закинув таблетки в рот и залпом осушив полный стакан, странно посмотрела на Джерара. Тот опешил от столь пристального внимания и даже обернулся, чтобы удостовериться, что кроме него в доме никого нет.       — Ты всё с лекарствами? — не дождавшись вопроса от Эрзы, осведомился Джерар. Он поднялся со стула и не забыл его задвинуть, чем приятно удивил больную, и с холодной улыбкой протянул ей руку. — Пойдём, я помогу тебе добраться до спальни, а потом уже пойду — позднее время, тебе отдыхать нужно.       Она мотнула головой и продолжила пытливо изучать каждую его частичку. Не то, чтобы ему было неуютно, скорее непривычно — никто раньше не рассматривал его так открыто.       — Ну?       — Я сама в состоянии дойти, — заверила наконец Эрза, отворачивая голову в сторону. На девичьих щеках выступил едва заметный румянец, а лицо выглядело больно недовольно своими же последующими словами. — Но... ты можешь остаться, комнат у меня много. Тем более за оком уже ночь, с моей стороны будет некрасиво прогонять.       — Остаться? — как-то растерянно спросил вампир. Он готов был поклясться, что никогда ранее не реагировал на подобные слова какими либо эмоциями, скорее не присущими вампирам.       Комната наполнилась прохладным воздухом из приоткрытого окна, Эрза вздрогнула, но всё же не повернула головы и так же без разборочно рассматривала пол.       — Да-а. Если родители не против.       На этих словах лицо Джерара расцвело словно цветочный луг. Был бы человеком — давно бы уже смеялся и схватившись руками за живот катался по полу. Родители. У него это только одно выражение, оба высокомерные и расчётливые, которых всегда интересовала выгода, нежели желания и способности единственного сына.       — Вряд ли их волнует, где я провожу ночи, — мягко произнёс Джерар, облокотившись о ближайшую стену.       — Тогда оставайся, — повернув голову к нему, строго потребовала Эрза, — мы же друзья. — Добавила она через несколько секунд.       — Если ты просишь.       — Вот и отлично, — она позволила себе слабо потянуться. — Тогда пошли спать, я покажу тебе комнату.       Вампир улыбнулся Эрзе в спину и не спеша последовал за ней, с некоторым интересом наблюдая за колыханием её алых, будто бутоны прекрасных роз, шелковистых волос, от которых исходил сладкий, приятный аромат духов.       В эту ночь её не мучили обыденные чудные сны или кошмары, присущие людям во время болезни.       В эту ночь он не спал, а думал о девушке, чей тяжёлый кашель раздавался из соседней комнаты.       Что с ним?